home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 18


Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как Насиф в сопровождении посланца Живых отправился в Дом Правительства. Аарона он на всякий случай оставил ждать дома. Теперь Аарон жалел, что послушался и не поступил, как хотел, — не пошел с ними. По крайней мере надо было попросить Насифа сказать генералу Кадо, чтоб семью его отпустили домой. От одиночества Аарон чувствовал себя совершенно разбитым.

Не кончится ли его роль в этой игре с возвращением Насифа? Не иссякнет ли интерес к нему генерала Кадо? Аарон надеялся на это, но со страхом осознавал, что надежды его скорее всего тщетны. Сильные мира сего не отпускают так легко тех, кто попался в их лапы.

В дверь постучали.

У Аарона замерло сердце, тело покрылось липким потом. Он подошел к двери, посмотрел в глазок.

На пороге стоял дартарин Йосех.

Аарон отпер.

— Да? — с улыбкой спросил он. Против своей воли Аарон симпатизировал этому парнишке.

— Фа'тад хочет поговорить с вами. Аарон не ответил. Он смотрел, что делается на улице. Уже почти стемнело. Ливень кончился, но дождь продолжал идти. Что называется, зарядил надолго. В сточных канавах бурлила вода. Когда небо прояснится, Кушмаррах будет не узнать — вонь наконец исчезнет, воздух очистится, и чистенький, свежевымытый город предстанет во всей красе.

— Господин, Фа'тад просил узнать, примете ли вы его. Господин? Что такое с парнишкой?

— Фа'тад ал-Акла?

— Да, господин. — Дартарин понимающе усмехнулся. — Я его тоже побаиваюсь.

Аарон насмешливо фыркнул, как и подобало человеку, чью храбрость подвергли сомнению.

— Пусть приходит. Если, конечно, не начнет трубить в рог и выкидывать прочие дартарские штучки.

— Он будет здесь через минуту. — Юноша заспешил прочь. «Что теперь?» — с недоумением подумал Аарон. Он остался стоять в дверях. На улице было пусто — все забились по углам, укрываясь от дартар. Нынче вечером — во всяком случае, в этом районе, — наемники расположились в открытую, не пытаясь сделать вид, что намерены убраться в свой лагерь.

Фа'тад появился в сопровождении Йосеха и его брата. Ногаха, кажется? Старый дартарин состроил самую что ни на есть вежливую мину. И юношей он захватил неспроста, а в расчете, что в присутствии хоть сколько-нибудь знакомых ему людей Аарон будет держаться свободнее.

— Сожалею, что не могу принять вас с должным почетом, — сказал Аарон, — но добро пожаловать в мой дом.

Фа'тад огляделся кругом, словно проверяя, правильно ли ему докладывали.

— Благодарю. Вы оказываете мне вполне достаточное гостеприимство.

— Чем обязан чести видеть вас у себя?

— Ха! — Фа'тад ухмыльнулся. — Да вы говорите почти как дартарин.

Аарон растерялся. Этот человек услышал в его словах что-то, чего он вовсе не имел в виду. Он просто старался быть вежливым.

— Я надеюсь получить сведения, которые помогут вернуть вашего сына. Если мы будем действовать без промедления.

Аарон не был настолько наивен и не воображал, что благополучие Арифа может что-нибудь значить для Фа'тада ал-Аклы. Старый бродяга хочет использовать его. Ну хорошо. Он готов принять и такие правила игры, если Фа'тад предложит что-нибудь стоящее.

— Расскажите мне все поподробнее. — Аарон рассчитывал, что сумеет отделить факты от вымысла. На сей раз он не позволит провести себя. Посмотрим, что рассказал дартарину бел-Сидек. — Пока я ничего не обещаю.

— Отлично сказано! Нельзя же покупать лошадь, не посмотрев ей зубы. Очень хорошо. Я готов вам все рассказать. Как же, скорее собака научится летать.

— Слушаю.

— Решив перейти на сторону геродиан, я заручился их обещанием наградить дартар сокровищами крепости. Для моего народа они были бы чрезвычайно существенной поддержкой. Прошло шесть лет, и до сих пор я не получил и крупицы этих несметных богатств. Генерал Кадо даже не пытался проникнуть в крепость. Несколько дней назад многочисленные похищения детей возбудили мое любопытство, я решил исследовать лабиринт Шу. От нескольких захваченных там бандитов я услышал легенду о тайном ходе в цитадель. Я стал искать его — и нашел. Но на ход этот наложены заклятия, такие же сильные, как на саму крепость. Я начал обдумывать обходные пути — нельзя ли прорыть туннель вокруг заколдованного места. Однако вскоре мы узнали, с какой целью похищали детей. Теперь ясно, что мой способ не годится — не хватит времени. Понимаете, о чем я?

— Понимаю. — Аарон чуть улыбнулся. — Понимать-то я понимаю, но это не значит — верю. — Было неслыханной дерзостью говорить так с Фа'тадом ал-Акла.

На хищном лице Фа'тада появилась ответная улыбка, и — что удивительно — искренняя.

— А вы, оказывается, скептик. Молодец. В наше время всякий разумный мужчина должен быть отчасти скептиком. Итак… Прошлой ночью условия игры и ставки изменились. А сегодня днем изменились снова.

— Днем? Что случилось днем? — удивленно спросил Аарон.

— Исчез генерал Кадо. По слухам, его захватили в плен Живые. Полагаю, чтоб генерал не воспрепятствовал их попыткам воскресить Накара Отвратительного.

Вот это да! Аарон достаточно наслушался в Доме Правительства и теперь сразу представил, какая там начнется паника.

— Градоначальник Сулло постарается присвоить себе полномочия Кадо, — продолжал ал-Акла. — Это одно из обещаний, которое он дал людям, пославшим его сюда. Меня Сулло в качестве правителя Кушмарраха совершенно не устраивает. Он обещал также, захватив власть, отменить все заключенные Кадо договоры и начать разграбление богатств города — и в первую очередь крепости. О них ходят все более и более дикие слухи.

Аарон вдруг почувствовал страх за своих ближних. Они окажутся меж двух огней — между раздираемыми склоками Домом Правительства и Резиденцией.

— Почем вы знаете, что и кому обещал Сулло до того, как покинул Герод? — спросил он.

Фа'тад ответил почти что с издевкой:

— Можешь считать нас дикарями, плотник, но знай, что у дартар друзья в каждом уголке подлунного мира.

Аарон взволнованно заходил по комнате. Если хоть половина из того, что сказал старик, правда, надо срочно забрать семью из опасного места. А как быть с Арифом? Градоначальник Сулло отнюдь не произвел на Аарона впечатление человека, обеспокоенного судьбой кушмарраханских ребятишек.

— Чего вы хотите?

— Я хочу обойти Сулло. Хочу воспользоваться жадностью градоначальника и отвлечь его, пока я не найду генерала Кадо и не похищу ведьму Анналайю. Без нее он беспомощен, как младенец. А тебя я прошу сломя голову мчаться к Сулло и доложить, что через несколько часов дартары из лабиринта Шу проникнут в крепость. Я надеюсь, что он кинется за нами вдогонку и потратит на поиски входа в крепость несколько дней. Мы не откроем ему, где находится ход.

Что-то тут не сходилось.

— А сами-то вы как попадете в крепость? — спросил Аарон. Фа'тад поколебался с минуту, точно решая, должен ли сказать больше.

— Гм… я намерен использовать эту маленькую колдунью. Она — единственный наш шанс успеть вовремя.

— Но…

— Довольно вопросов, довольно ответов. Вы уже знаете достаточно, чтобы погубить меня, если вдруг воспылаете симпатией к градоначальнику Сулло. Теперь я вернусь в переулок, а вас оставлю здесь — подумайте спокойно. Взвесьте все доводы. И имейте в виду — ворвавшись в крепость, мы прежде всего займемся поисками вашего сына. Вообще-то, если пожелаете, можете даже пойти на штурм вместе с нами. Ногах, Йосех, идемте.

Дартары ушли. Аарон задул зажженную ради гостей свечу и, усевшись в темноте, погрузился в размышления. Ариф, его мальчик, как будто незримо присутствовал в комнате.

Ночные кошмары стали явью.


— Вы действительно намерены первым делом найти его сына, командир? — спросил Йосех.

— Еще бы, черт побери. Если мальцу действительно не повезло и он унаследовал душу Накара Отвратительного — это для нас единственный ключ к спасению. Его необходимо убрать подальше от Чаровницы. Любой ценой.

Йосеху не понравился тон Фа'тада, но расспрашивать дальше у него не хватило храбрости.

Меджах услышал их шаги и вышел навстречу. Он что-что шепнул на ухо Фа'таду, Йосех не разобрал, что именно. Ал-Акла заспешил в переулок.

Там, в темноте, толпилось множество народу. Дартарские воины окружили чужака.

— Полковник бел-Сидек, — приветствовал Фа'тад, — а я боялся, что мы вас больше не увидим.

— Ну как же, я должен был прийти. Ведь скоро опустится туман. Впрочем, может, сегодня его не будет вовсе, — ответил вейдин. Казалось, он потешается над дартарами.

— Вы готовы дать мне то, о чем я просил? — спросил ал-Акла. Йосеху показалось, что Орел с трудом сдерживает возбуждение.

— К сожалению, нет. Человек, о котором я подумал тогда, чертовски упрям. Он утверждает, что ему ничего не известно. Я начинаю сомневаться. Нельзя вовсе отвергать возможность, что он говорит правду.

Фа'тад немного помолчал. Молчали и окружившие их дартары.

— Отдайте его нам, — заговорил ал-Акла. — Через час мы будем знать правду.

— Не сомневаюсь. И еще до наступления утра моего человека найдут мертвым.

— Ну и что?

— Нет. Я и так настроил против себя половину организации. Моя жизнь вам порукой, что воскресение Накара не состоится. Но обострять дальше отношения с фанатиками я не желаю.

Дартары угрожающе заворчали.

— Поступайте как сочтете нужным, — продолжал кушмарраханин, — но если я не вернусь в ближайшее время, фанатики возьмут власть в Союзе. Солнце не успеет взойти — улицы города окрасятся кровью. И помните: некоторые не правильно информированные кушмаррахане будут проливать кровь дартар, а не геродиан.

Дартары снова сердито зашевелились, Фа'тад насупился.

— Возвращайтесь к своим людям, — сказал он. — И помните: время летит быстро. Любая проволочка может оказаться решающей, может оказаться именно той минутой, какой не хватило бы Накару. Ступайте.

Кушмарраханин, прихрамывая, удалился.

— Как могли вы отпустить его, командир? — спросил кто-то.

— Он сказал правду. А я не хочу, чтоб твое тело бросили на кушмарраханской улице на съедение псам и на поругание уличным мальчишкам.

Никто не возражал.

— Дартары не могут допустить мятежа. Не то у нас положение. Слишком многое поставлено на карту.

Йосех был озадачен. Но Фа'тад ничего не собирался объяснять. На то он и Фа'тад ал-Акла, чьи мысли не известны никому.

"Но почему он хотя бы не послал кого-нибудь следить за этим вейдин?» — недоумевал юноша.


Эйзел заставил себя оторваться от окна. Что он там выглядит? И что бы ни выглядел, сделать все равно ничего не сможет. Надо пройтись, размяться, ноги совсем затекли.

— Стар становлюсь, — проворчал он. Разве в молодые годы Эйзел-разрушитель обратил бы внимание на такие пустяковые раны?

В животе урчало. Он давно ничего не ел. Просто начисто позабыл об этом.

Эйзел проглотил обезболивающий порошок и спустился на кухню. Там он поел, что нашлось, не пеняя на качество. Припасов оказалось не так мало, как опасался Эйзел, хотя без свежих продуктов некоторое время придется обойтись.

Потом он проковылял в зал с телами Накара и Ала-эх-дин Бейха. Здесь ничего не изменилось. Разве что тьма еще немного сгустилась.

Эйзел долго стоял у алтаря. Тишина окружала, окутывала его, проникала в самое сердце. Он думал, насколько реален план Генерала. Накар всегда обладал обостренным чувством опасности.

Может, все же удастся это выяснить, если Чаровница вовремя придет в себя.

Да. План, безусловно, мог сработать.

— Вот ты где. То-то я слышал, ты бродишь вокруг. Эйзел вздрогнул, поднял глаза и увидел Торго.

— Ты застал меня врасплох, — огрызнулся он. — Как она, есть улучшение?

— Пока нет, — удрученно покачал головой евнух. — Никогда госпожа не погружалась в столь глубокий сон на такое длительное время.

— Ее предупреждали, она не желала слушать. — Эйзел направился к выходу из зала. — Но, возможно, положение не такое уж критическое. Я наблюдал за геродианами. Если они вправду вознамерились проникнуть в крепость, им придется изрядно повозиться, чтобы найти ход.

— Приятно слышать. — У Торго что-то было на уме, но он не торопился высказываться. — Я собираюсь поужинать. Не хочешь присоединиться?

Ого!

— Извини, — так же вежливо ответил Эйзел, — я только поел. Хочу вернуться к себе и посмотреть, что они там делают.

— Может быть, попозже?

— Конечно, спасибо.

Эйзел проводил евнуха взглядом. Чем черт не шутит, не окажется ли этот парень в конце концов достаточно покладистым… План Генерала сперва нужно опробовать.

Убедившись, что Торго прошел на кухню, Эйзел проскользнул в спальню Чаровницы.

Крепкий сон — не самое выгодное состояние для любой женщины, но Чаровница выглядела даже хуже, чем он ожидал. С последней их встречи она постарела на добрый десяток лет.

Эйзел поспешно удалился, расстроенный, с болью в душе.


Полковник Бруда встретил посетителя весьма неприветливо.

— Не пытайтесь давить на меня, господин градоначальник. Я провел целый день под дождем, по уши в грязи. Если исчезновение генерала Кадо не ложная тревога, я отдам соответствующие распоряжения. Ситуация, когда власть переходит к гражданскому лицу, требует особого подхода.

Сулло улыбался, кивал и не произносил ни слова.

— Я вернулся с полчаса назад и до сих пор не имел возможности присесть передохнуть, почиститься и закусить хоть немного. Я в скверном настроении и не расположен играть в политические игры. И невзирая ни на что, намерен следовать собственному распорядку дня. Я ясно выражаюсь?

— Чрезвычайно ясно, полковник. Просто поразительно ясно. Я это запомню. Но не позволите ли изложить дело, которое привело меня сюда?

— Излагайте, градоначальник. Только, прошу вас, покороче. Я должен разобраться с этим предполагаемым исчезновением. — В соседней комнате ждал полковник бел-Абек.

— Разумеется, разумеется. Я пришел, чтоб заявить о своей готовности всячески поддержать вас, а также чтобы узнать, не содержатся ли в военной тюрьме заключенные, которых можно использовать для экспериментов с заколдованными воротами крепости.

Бруда смерил толстого человечка глазами, прикидывая, как бы половчее избавиться от него без помощи кинжала Розана. Нельзя же вытолкать градоначальника пинками… Но держать Кушмаррах в руках, не выпустить вожжи и без того нелегкая задача, не хватало только интриг и вмешательства Сулло.

— Я пошлю вам добровольцев. Когда они вам понадобятся?

— Анналайя рассчитывает начать около полуночи.

— Начинайте, — пробурчал Бруда, — а теперь прошу меня извинить…

— Пожалуйста, пожалуйста, полковник, — ухмыльнулся Сулло. Бруда повернулся к нему спиной и направился в соседнюю комнату. Надо точно выяснить, что же произошло. Бел-Абек был в самом центре событий…


Бел-Сидек не успел даже переодеться в сухое, как явился Зенобел. Атаман остановился на пороге и уставился на бел-Сидека так, точно не решил, как следует себя вести — гневаться или же пойти на мировую.

— Что-нибудь случилось, атаман? — Бел-Сидек не мог не , завидовать этому человеку, Зенобел вернулся с войны целым и невредимым. Он был здоров, молод, полон сил, красив и энергичен, в семье его тоже царило полное благополучие.

— Много что случилось. Хотя я не уверен… Правда ли, что вы посадили Карзу под арест?

Уже разболтали! Как же заставить людей держать рот на замке?!

— Можно сказать и так. Он отказался выполнить мой приказ, и я сместил его с поста атамана округа Минисиа и намерен продержать здесь, пока не получу необходимые мне сведения.

Зенобел смерил его взглядом. Бел-Сидек остался спокоен.

— А в чем дело? Не могу ли я переговорить с ним? Бел-Сидек не пришел в восторг от этого предложения. Карза недолюбливал Зенобела. С другой стороны, оба они были фанатиками. Карза мог заручиться поддержкой Зенобела.

Бел-Сидек решил выспросить, как относится Зенобел к темным богам. Тот прервал его на полуслове.

— О чем это вы? Я же не религиознее репы!

— Карза замешан в планы обитателей крепости. Они хотят с помощью колдовства воскресить Накара.

Зенобел ошеломленно уставился на него. В конце концов бел-Сидек даже осведомился:

— Вы как, в порядке?

— Как такое взбрело Карзе в голову? Зачем?

— А разве возвращение Накара не освободит Кушмаррах от геродианского ярма?

— Черт побери. Дайте мне подумать. Не могли бы вы дать мне немного времени? Вдруг мне удастся вразумить его? Мы ведь говорим на одном языке.

Верно, подумал бел-Сидек. Почему бы не рискнуть? В худшем случае придется задержать и Зенобела, вот и все.

Он рассказал атаману, что знал сам.

Зенобел внимательно выслушал, но долго ничего не говорил.

— Посмотрим, что я смогу сделать, — сказал он наконец. — Мне нравится мысль заставить дартар и геродиан перегрызть друг другу глотки.. Тогда по всему побережью начнется славная заварушка. Но не думаете ли вы, что устранение Кадо дает лишнее преимущество Фа'таду?

— О чем вы?

— Полно, не держите меня за дурачка. Весь город на ушах стоит. Живые захватили Кадо в плен. Это вторая причина моего прихода. Бруда поднял по тревоге все геродианские войска, разослал гонцов во все геродианские поселения в городе, чтобы предупредить подданных Герода о возможных волнениях. Стражи у Осенних ворот в три раза больше обычного. В дартарском лагере тоже извещены о готовящихся беспорядках.

— Это он! — вскричал бел-Сидек. — Вероломный старый предатель! Подлый кровожадный змей!

Ал-Акла схватил Кадо, а «слава» досталась Живым. Должно быть так. Другого объяснения нет. Впрочем, и это звучит не особо осмысленно.

— Что вы сказали?

— Ничего. Ступайте повидайте нашего заблудшего брата Карзу. Мне нужно подумать.

И бел-Сидек стал думать — но ни до чего не додумался. Он не знал, в каком направлении теперь двигаться. Не мог выбрать ни одно из стратегических решений, потому что представлял себе лишь явные, выставленные напоказ планы Фа'тада и геродиан, но понятия не имел об их тайных целях.

Единственное, что мог сделать бел-Сидек, — это принять кое-какие тактические меры. Так он и поступил: отправил дозорных следить, чтобы вокруг не было соглядатаев.

Одна мысль неотступно грызла его: а что, если Кадо похитил вовсе не ал-Акла? Не дело ли это рук кого-то из Живых, воспылавших сочувствием к обитателям крепости?

Вопросы, на которые не было ответов, одолевали незадачливого предводителя Союза Живых Сису бел-Сидека.


Глава 17 | Башня страха | Глава 19