home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



51

В тот вечер я вышел из дома, твердо придерживаясь своей главной жизненной установки: ожидай самого худшего – и не испытаешь разочарования. Папочка Чэстити был гигантом среди чародеев. Ему ничего не стоило бы размазать меня как коровье дерьмо или зашвырнуть на противоположный берег реки.

Он удивил меня сразу, не оказавшись столетним пнем. Папаша выглядел как обычный человек, едва перешагнувший свое пятидесятилетие. Его черные волосы подернулись сединой. У него было небольшое брюшко, а ростом папа был на несколько дюймов ниже меня. Он был отлично ухожен и лучился здоровьем. Очевидно, это и есть признак его могущества. Одет папочка был вовсе не лучше меня. И у него оказалось обветренное лицо человека, проводившего большую часть времени на открытом воздухе. Похоже, парень не страдал и от избытка самодовольства.

Он оказался изумительным слушателем, из тех, кому вы выкладываете даже то, о чем, казалось, давно забыли. Искусство слушать, наверное, здорово помогало ему в зоне военных действий. Лучшими вождями являются те, кто умеет слушать.

Повелитель Огня прервал меня только дважды – и оба раза по делу, задавая точные вопросы. Еще не кончив своего рассказа, я уже общался с ним так, как с Покойником или с Элеонорой, – как будто думаешь вслух.

Наконец я остановился. Чэс взглянула на отца. Тот хранил молчание.

– Почему вы этим заинтересовались? – спросил я. – Из-за Чэс и ее работы в больнице? Кстати, он тоже называл ее Чэс.

– Наш дом был ограблен во время волны преступлений, совпавшей по времени с романом Теодорика и Мэгги Дженн.

Я бросил на Чэс умеренно изумленный взгляд. Она не упоминала об этом событии.

– Некоторые из похищенных вещей были впоследствии обнаружены, и от них тянулся след к Грэнджу Кливеру. Однако его так и не смогли найти.

– И вы никак не связывали его с тем Кливером, который стал попечителем больницы?

– Меня здесь не было, когда Чэс решила работать в этом филантропическом заведении. Кроме того, я не искал вора в столь высоких кругах.

– Нет? Но я-то думал, что… – начал я и тут же получил под столом сильный пинок от Чэс.

По выражению лица Повелителя Огня было видно – он догадался, что я хотел сказать. Но я, пожалуй, не прав. Если вы не циник, то ищете темных типов только в темных углах.

– Я всегда считал, Гаррет, что Дженн замешана в кражах. Налет на мой дом, кстати, был спланирован с точностью военной операции. Но, согласитесь, нельзя же было обвинять любовницу короля в воровстве.

– Понимаю.

Как будто понимаю. Чэс улыбалась, стараясь меня подбодрить. Ее улыбка не сработала. Я кожей чувствовал, куда гнет ее папочка.

И не ошибся.

– Я так же мстителен, как и любой другой, – сказал Блейн. – Но даже и сейчас я ничего не могу поделать с Дженн. Хотя королевская родня ненавидит ее. Они заботятся даже о черных овцах своего стада. Но у Кливера нет влиятельных друзей и могущественного ангела-хранителя. Чэс вам, наверное, сказала, что мы знакомы с полковником Тупом. Я обладаю некоторым влиянием в Гвардии и в других учреждениях, но хочу, чтобы Кливера разыскали именно вы. Если его поймает Туп, дело кончится скамьей подсудимых, а мне хочется лично разделаться с Кливером.

Плюх!

Папочкин толстенький кожаный бумажник выскочил из кармана и улегся перед ним на столе.

– Прекрасно сработано, – заметил я.

Слабая улыбка в ответ.

– Чэс дает вам блестящую оценку, Гаррет. Однако Уэстмен Туп подозревает, что вы все же не способны ходить по водам. – Я взглянул на Чэс, и она залилась краской. – Но я хорошо знаю Тупа и поэтому поинтересовался мнением других людей.

Неужели он полагает, что сможет этим произвести на меня впечатление? Речь Блейна начала, по-моему, звучать слишком высокопарно. Возможно, только я так это услышал.

Я предоставил Повелителю Огня возможность оценить мой коронный трюк с бровью. Трюк сработал. Чародей пустился в дальнейшие объяснения:

– Все утверждают, что лучше вас никого нет, но заставить вас трудиться не так просто. – Он ласкал рукой бумажник, словно это была его любимая женщина. – Черт бы вас побрал, Гаррет. Неужели вам самому не хочется рассчитаться с Кливером? Ведь вы могли провести всю оставшуюся часть жизни среди сумасшедших.

Он придвинул бумажник ко мне еще на полфута. Чэс ободряюще кивала, улыбаясь. Неужели ее папочка умеет ступать по водам и уговорит меня?

– Я побеседовал с Тупом, Гаррет. В бумажнике больше чем деньги. Во-первых, вы здесь найдете (поглаживание, поглаживание) рекомендательное письмо, которое можете использовать по своему усмотрению. В нем сказано, что вы являетесь моим уполномоченным, и каждого, кто откажется вам помочь, могут ожидать крупные неприятности. Во-вторых, в бумажнике находится подписанный нашим добрым полковником мандат, согласно которому вы имеете право требовать помощи от городских служб безопасности. Само собой разумеется, вы обнаружите и аккредитивы, с лихвой покрывающие ваши возможные затраты и гонорар.

Проклятый бумажник был таким толстым, что казалось, золота в нем больше, чем смог бы украсть тролль.

Папаша Чэстити славно подготовился к деловой беседе и не рассчитывал вернуться домой разочарованным. Я не стал с ним спорить.

Да он бы и не позволил мне этого.

Блейн, в общем, оказался таким же, как и все его собратья по профессии, хотя и старался сделать вид, что ведет честную игру.

Чэс молчала, улыбаясь с таким видом, словно наблюдала, как меня вводят в рай.

– Не совсем понимаю, чего вы желаете, – набычась, спросил я.

– Найдите Кливера. Притащите его ко мне или отведите меня к нему. Как только мы окажемся лицом к лицу, ваша миссия завершится.

С большой неохотой я придвинул бумажник – эту взятку! – к себе и заглянул внутрь. Там я увидел несколько исписанных каллиграфическим почерком листков, какие-то бумаги с официальными печатями, приличное количество золота и грудную кость птицы, которая, как известно, способна выполнить все ваши желания.

– Кость-убийца? – поинтересовался я.

– Что? Ах это. Да, конечно. Вы же служили на островах.

В тех местах туземцы владели собственной, довольно отвратной разновидностью магии, на которую карентийцы и венагеты реагировали одинаково – уничтожая ее носителей на месте.

– Зачем она мне? – проворчал я.

– Это вовсе не то, что вы думаете, – не подлинник. Если попадете в безвыходное положение, плюньте на кость, и те, кто желает вам зла, не смогут сфокусировать на вас свой взгляд. Дружественные или нейтральные наблюдатели будут вас прекрасно видеть, а убийцы окажутся неспособными применить оружие. Не правда ли, умно придумано?

Возможно. Я промолчал. Гиганты вроде него считают себя настолько умными, что частенько остаются в дураках.

– Чудно! Кость не помешает, поскольку мои магические способности годятся лишь на то, чтобы превращать города в руины.

Чэс продолжала улыбаться так, словно подрядилась полностью расплавить мое сердце.

– Я должен бежать, – извиняющимся тоном произнес Повелитель Огня. – Кто-то может подумать, что теперь, после победы, моя жизнь стала легче. Ничего подобного. Да и вы, наверное, предпочли бы остаться вдвоем.

Прошу прощения, но в реальной жизни такого человека быть не может. Я сделал ему ручкой. Мой новый босс – хочу я того или нет.

Встреча с чародеем оказалась вовсе не такой страшной, как я опасался.

– Разве не здорово?! – спросила Чэс. Она пребывала в таком восторге, что мне подумалось: не использовал ли кто-нибудь против нее заклинание оглупления.

– Что здорово?

Ее улыбка из восторженной стала непонимающей.

– Что с тобой? Что тебя беспокоит?

– Да твой папочка, – ответил я, крепко сжимая бумажник.

– Не понимаю. – Она, видимо, считала, что я должен визжать от счастья.

– Меня беспокоят его слова.

– Разве он не выложил тебе все прямо и честно? Разве он напускал туман?

– Нет. – Этого я утверждать не мог. – Что ты помнишь о том грабеже?

– Ничего, меня здесь не было.

– Вот как? – Порывшись в своем мешке факира, я извлек оттуда фокус с бровью. Этот трюк выводит всех из себя.

– Я была в школе. Заканчивала обучение. Ребята все ушли служить в Кантард унтерами. – Она имела в виду одноклассников. – А те, кто демобилизовался, вернулись, чтобы завершить учебу.

– Давай не будем ссориться, особенно после того как я пережил встречу с папой-чародеем, не перегруженным обычными родительскими предрассудками.

– Дорогой, забудь о талантах моего родителя. Он их, кстати, называет проклятием. – Чэс соблазнительно улыбнулась, и мне показалось, что она совсем не склонна продолжать обсуждение своего папаши.

Но я все же спросил:

– Это в его духе?

– Что?

– Нанимать кого-то, чтобы отыскать кого-нибудь с целью отомстить за какую-то древнюю обиду.

– Возможно. Нас ограбили лишь один раз, и я знаю, что это его бесит до сих пор. Когда папа начинает вспоминать о краже, ему ужасно хочется что-нибудь спалить.

Интересно. Вернее, любопытно. Во время беседы я совершенно не заметил у Повелителя Огня желания учинить пожар.

– Кончай, Гаррет. Забудем об этом, – взмолилась Чэс.

– Да? Думаешь, стоит?

– Лучше обрати свои помыслы на то, что тебе намерен прописать доктор.

Пришлось вновь вздернуть бровь.

– Все мои мысли только об этом. – С ее стороны это был древний женский трюк, заставляющий нашего брата распускать слюни.

Восхитительно холодным, деловым тоном она добавила:

– Кстати, мы можем лопать как свиньи. Папа оплатил ужин.

– Хрю, хрю… Лучше я не стану ограничивать себя в другом месте.

– Ох… Обещания, обещания. Относись к своим заявлениям ответственно. Сегодня вечером я не работаю.

Это были замечательные слова – слова, которых я не слышал со дня творения. Надо было бы что-то ответить. Но передо мной сидела такая великолепная женщина – я позволил, чтобы последнее слово осталось за ней.


* * * | Смертельная ртутная ложь | cледующая глава