home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



157. Ясон

Переправляясь через реку Анавр, Ясон потерял сандалию с левой ноги.


У меня нет больше вопросов вроде: «Куда идти?» – или, к примеру: «Что делать?» Не бывает ведь, чтобы ветер задумался, следует ли ему дуть, и если да, то в каком направлении? Он просто дует, как придется, потому что такова его природа: без дуновения нет и самого ветра. А я просто иду, наслаждаясь процессом движения, но и памятуя, что, остановившись, возможно, утрачу дивный дар быть.

Не знаю и знать не хочу, куда меня занесет через полчаса, где окажусь вечером, или завтра, или год спустя. Где-нибудь, как-нибудь, кем-нибудь буду – этого вполне достаточно.

А пока я иду вниз по булыжным ступеням улицы-лестницы, спускаюсь к озеру, мимо которого проложена автомобильная трасса. Я, конечно, помню, как добирался сюда электричкой, но теперь в моем рукаве имеется не то запасной козырный туз, не то и вовсе джокер: где-то там, на обочине я (не гипотетический выдуманный «двойник», а именно я!) припарковал арендованный в Мюнхене автомобиль, и это – отличная новость. Сидеть за рулем я по-прежнему люблю куда больше, чем шастать по тараканьим щелям между мирами. Впрочем, можно не сомневаться: и автомобилей, и щелей на моем веку будет, вероятно, в избытке. Что ж, стерпится – слюбится…

С новым, не то детским, не то ангельским, спокойным, но страстным любопытством разглядываю истертые камни под ногами, аккуратные таблички с надписью «Himmelich Leiter» и заборы, за которыми топорщатся остроконечные капюшоны крыш. В палисадниках щебечут птицы, полощутся на ветру детские ползунки, отцветают розовые кусты, а на пожухшей за лето траве уже появились первые брызги палой листвы, золотые и огненные. Но теперь я могу наблюдать, как из-под этой уютной, пряничной обыденности проступает диковинная изнанка. Так сквозь разрисованное оконное стекло можно увидеть жизнь обитателей комнаты – стоит лишь прижаться носом к прозрачной поверхности да смотреть внимательно, затаив дыхание.

Вот и я вижу, что ноги мои не только шагают по каменным ступенькам, но и погружаются в сияющий песок перламутровых дюн. Сквозь небесную голубизну просвечивают незнакомые созвездия и нежная чернота нездешней ночи, а под загорелой кожей снулых обитателей богатого предместья погребены бессмертные, безбашенные, но совсем пропащие существа с огненными очами небожителей. Местные, никем пока не прирученные, дриады льнут ко мне из-под темной древесной коры, почуяв родственную душу, а хрустальные пузырьки, из которых, оказывается, соткан воздух, время от времени лопаются, соприкасаясь с кончиком моего носа. Всякий тихий хлопок я принимаю с тем же благодарным благоговением, что и прочие откровения, которым нет ни числа, ни имени, ни предела.

Узорчатая, рукотворная ткань мира понемногу приоткрывает мне свой великолепный испод; я уже различаю обрывки сияющих нитей, соединяющих пестрые лоскуты вещей и явлений, но не умею пока собрать тугие узелки первых впечатлений в мало-мальски пристойный гобелен. И (без особых, впрочем, сожалений) осознаю, что вряд ли когда-нибудь научусь читать подвижную, переменчивую азбуку, положенную в фундамент всякого мира, иначе как по складам. Для меня и один-то петроглиф расшифровать – диковинная, никем не обещанная и оттого особенно драгоценная удача.

Я, впрочем, и сам по себе – тот еще «петроглиф»…

Одной ногой я твердо стою на земле, другая же увязла в топком болоте, описать которое невозможно – разве что обозначить ничего не объясняющим, но снимающим с рассказчика всякую ответственность, словом «нигде». Такая вот нехитрая, но полезная конструкция. Своего рода мост. Впрочем, как я теперь понимаю, всякий Ключник и есть живой мост. Между сбывшимся и несбывшимся – как минимум. Мост, построенный, к слову сказать, для общего пользования. Поскольку, как втолковывал однажды мне, безумному, старый мудрец по имени Франк, всякий, кто родился, избран и посвящен, а значит – способен на все.

А потому нет смысла ни прощаться с читателем, ни даже ставить точку в финале. Все равно однажды…


156.  Яо | Энциклопедия мифов. Подлинная история Макса Фрая, автора и персонажа. Том 2. К-Я | Примечания