home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



22. РАФФЕРТИ ВСТАЁТ ЗА РУЛЬ

«Сьюзан Энн» огибала мель.

С правого борта при взгляде на бледное небо казалось, что мы плывём в тигле с жидким сапфиром. Вода с левого борта была мутной, словно разведённой молоком, – это виднелся песок всего в нескольких метрах под нами.

Воздух был так прозрачен, что от яркой небесной лазури резало глаза. За рулём был Мактиг, он выполнял и свои обязанности, и обязанности капитана. Глаза его сузились до щёлочек, и теперь он выглядел ещё меньше похожим на себя, но в свете солнца не казался призраком.

Ко мне подошёл Джонсон.

– Сегодня ко мне обратился Морган с жалобой, если можно так сказать. Заявил, что экипаж требует, чтобы мы ограничили свободу передвижения Бенсона и его гостей. На корабле все боятся удара исподтишка. Я разговаривал с каждым, но все отрицают какую-либо связь с Морганом.

Он отказался от предложенного стула и сигареты.

– Не знаю, кто все это начал, но со слов Моргана и некоторых других я кое-что понял. Похоже, за всем этим стоит один человек. Люди клянутся, что не обсуждали это с Морганом, но… я знаю своих людей. Кто-то их настраивает. Много бы я дал, – сурово добавил он, – чтобы узнать, кто это. Однако ещё один скандал, вроде сегодняшнего, – и лишь Бог знает, чем это кончится.

Его рассказ подтвердил моё собственное предположение о Бенсоне-гипнотизёре, но с добавлением, что он заставляет леди Фитц, Мактига, Бурилова и Сватловых совершать для него убийства. Им якобы овладела безумная мысль отомстить потомкам тех, кто плохо обошёлся с его прадедом. Поэтому жертвы его обмана потенциально так же опасны, как и он сам, и экипаж хочет, чтобы их всех посадили под замок, мягко выражаясь.

– Главный их аргумент – то, что Бенсон пошёл на такие затраты, чтобы собрать их вместе, – сказал Джонсон. – Неблагодарные псы! Сейчас за три месяца они получают больше, чем за год на торговом судне! Ну, доктор, что вы скажете?

На какое-то время я пришёл в замешательство. Мне нельзя было соглашаться с гипотезой о гипнозе, но я не мог объяснить происходящее и предположением Пен, что группа призраков посмертно выполняет свою задачу.

Я применил тот же способ, с помощью которого развеял подозрения Флоры и леди Фитц. Изобрёл множество специальных терминов, которые не имели смысла ни для Джонсона, ни для меня самого.

Он нетерпеливо спросил, могу ли я это изложить в обычных словах, – но я ответил, что медицина сейчас далеко ушла от начального курса английского языка. Я бойко вывалил все психологические и психоаналитические термины, какие мог вспомнить. Наконец, уловив если не смысл, то общий настрой, Джонсон согласился, что лучше подождать.

Я пообедал с экипажем, что, право, меньше компрометировало меня, чем общество капитана. Моряки были достаточно разговорчивы, но по их косым взглядам я понял, что моё присутствие удерживает их от более личных замечаний. Ни слова не было сказано о поведении Бенсона прошлой ночью. Я был бы спокойнее, если бы они обсуждали этот случай: пока не выскажутся, вряд ли забудут о нём.

После заката мы встали на якорь между двумя отмелями, и «Сьюзан Энн» оказалась в узком проливе. Наутро этот пролив привёл нас в лабиринт песчаных отмелей. Разумеется, это Бенсон был виноват в том, что мы попали в эту ловушку, хотя действовал он не сам, а через рулевого – Мактига. Джонсон нервно расхаживал по палубе, словно гигантская оса, слишком встревоженный, чтобы хоть минуту постоять спокойно. Мактиг хриплым голосом Рафферти клялся, что корабль сам прошёл через лабиринт, а не он его провёл, – и глянул в мою сторону – не расскажу ли я, что мы видели на закате.

Я подумал, что если с «Сьюзан Энн» что-нибудь случится, истинным виновником её гибели будет Бенсон, а не Мактиг. Поскольку последний никогда не был в этих водах и, вероятно, вёл корабль под гипнозом.

Настроение Джонсона сказывалось на экипаже. Работавшие на палубе матросы часто останавливались, глядели по сторонам и обменивались замечаниями, которые сводились к презрительным репликам в адрес Джонсона и Мактига. Смитсон поругивал матросов, но довольно равнодушно.

Рядом появился Хендерсон. Он рявкнул:

– Это вам не детский сад, парни! Хватит трепаться! Принимайтесь за работу!

Смитсон распрямился и крикнул в ответ:

– Кто на вахте, я или ты, Хендерсон? У каждого из нас своё время отдавать приказы, – так что проваливай!

Хендерсон поёжился под взглядами моряков.

– Ну, клянусь Господом, – сказал он, – в свою вахту я научу вас работать! – И ушёл, а его имя прибавилось к чёрному списку экипажа. Скоро и нам предстояло с ним познакомиться.

Пен в качестве посредника Бенсона то и дело заходила к Мактигу осведомиться о нашем продвижении. На мгновение она задержалась возле меня, прошептала, что скоро всё будет в порядке, и потрепала меня по руке.

Ветра по-прежнему не было, солнце ослепительно сияло с безоблачного неба. По обе стороны корабля, словно льды в Арктике, лежали рифы. Ярко окрашенные, как распущенный павлиний хвост. В более глубоких местах белизна песка сменялась различными оттенками синевы: от небесной лазури до кобальтовой сини и перламутра. В местах скоплений кораллов вода переливалась оттенками тёмно-бордового и красного, светло-коричневого и янтарного, цвета бронзы и топаза.

Мелкие воды – морская пустыня! Яркие подводные пятна тянулись бесконечно. Повсюду виднелись крошечные островки; одни – одинокие, серебристые, другие – серые кораллы, побелевшие от пластов гуано и напоминавшие миниатюрные горные пики с белоснежными вершинами. Кое-где виднелась зелень, росли пальмы.

Леди Фитц, Флора и Чедвик расположились на передней палубе. Бурилов их фотографировал, а Флора старалась как можно больше обнажить стройные ноги, к вящему раздражению её милости. Когда я поднялся к ним, они мгновенно умолкли, как будто я прервал исключительно личный разговор, и я пошёл на корму к Мактигу, который казался радушнее.

– Пираты обнаружили остров Рыжего случайно, когда королевские суда загнали их в эти воды. Их корабль был небольшой, и они могли пройти через проливы, закрытые для их преследователей.

Посмеиваясь, он описал остров Рафферти, закончив так:

– Скоро сможете сравнить моё описание с оригиналом. Тогда узнаете, кто прав: капитан или вы.

Я ответил:

– Я рад, что стоит хорошая погода. Надеюсь, мы отсюда быстро уйдём. Даже лёгкий ветерок может бросить нас на эти рифы.

Он пообещал:

– Мы здесь долго не задержимся. Захватим сокровище и поплывём домой. И все будут довольны.

Если что-то и могло убедить меня в истинности версии со старым капитаном, то это безграничная удача, сопровождавшая Мактига в навигации. То, как ему удалось провести корабль через множество коралловых ножей, граничило с чудом.

На закате мы снова стали на якорь, но Джонсон не удовлетворился этим и заставил своих людей установить кнехты на ближайшем коралловом рифе.

Вечером со мной поговорила Пен. Она рассказала, что леди Фитц и Сватлов стали меньше времени отводить своей трапезе – что, учитывая их аппетит, поразительно, – и больше следить за каждым движением Бенсона.

– Как два ребёнка, наблюдающие за третьим, недавно поселившимся в их квартале, – сказала она. – Что-то близится, Росс, я чувствую это. Слава Богу, Майк говорит, что скоро мы достигнем острова.

Когда на следующее утро я встретился с леди Фитц, она холодно попросила меня посторониться и дать ей пройти. Я подошёл к Сватлову, надеясь поболтать с ним, но тот вскочил с кресла, торопливо извинился и сказал, что ему нужно вниз. Тогда я выследил Флору. Она сперва не решалась ответить, когда я спросил её об остальных, потом сказала, что просто у всех не очень хорошее настроение. В плавании бывает так, что не хочется видеть даже ближайших друзей.

Она посмотрела на меня, как бы раздумывая, стоит ли говорить ещё, и решила, что не стоит. Мы немного поболтали о пустяках, после чего она с достоинством удалилась. Я видел, как она несколько раз с беспокойством касалась своих глаз и волос – словно сомневаясь, не изменились ли те за ночь.

На следующий день сразу после полудня мы увидели остров Рафферти. Мактиг показал мне его – неприглядную голую скалу на горизонте, окружённую мелкими островками, которые казались менее грозными из-за покрывающей их зелени.

Рядом была Пен, и именно она обратила моё внимание на остальных, бывших на палубе: Бурилов что-то говорил леди Фитц, разглядывая остров, как старого знакомого. Чуть поодаль Сватлов прилип к поручню, словно притянутый магнитом. Флора прогуливалась по палубе под руку с Чедвиком, украдкой поглядывая, не проявит ли Мактиг признаков ревности. Сомневаюсь, что он вообще видел её.

Пен сказала:

– Они узнали остров, Росс. Ирсули – не сон.

Я не стал спорить. К закату мы более-менее приблизились к скале. Бенсон застал нас вдвоём и вежливо кивнул мне. Теперь, когда его цель была близка, он мог меня терпеть.

Подошёл Мактиг.

– Ну, что ж, капитан, вот она, моя гавань. Корабль Рыжего входил вон через тот пролив, но «Сьюзан Энн» не сможет. Остаток пути придётся проделать в шлюпке.

– Немедленно, – оживлённо кивнул Бенсон.

– Нет, только не это, – возразил Мактиг. – Через несколько минут стемнеет. И что-то подсказывает мне, что нужно ждать утра. – И он принюхался, будто ощутил в воздухе опасность.

Пен подхватила:

– Да, отец, подожди. Не делай ничего, что могло бы усилить недовольство. Мы слишком близки к финишу, чтобы позволить себе ошибиться.

Бенсон задрожал, словно сдерживая приступ гнева, но овладел собой. Обнял Пен. Она еле заметно отстранилась.

– Хорошо, – сказал он, но прозвучало это довольно мрачно.

В сумерках на остров вышли поглядеть не только те, кому снились сны об Ирсули, но и большинство членов экипажа. Рука Пен крепче сжала мою.

– Они знают, – прошептала она, – или просто заметили, как смотрят другие, и им стало любопытно.

Остров находился в миле от нас. Он возвышался над соседними островками, словно король в окружении вассалов. Сумерки и расстояние окутали его синевой и бросили тень на другие рифы. Как будто самодержавный аметист восседал на троне среди гиацинтов, яшмы, розового кварца и рубинов.

Ночь укрыла остров тьмой, и густеющая тень упала на нас, словно отброшенная огромными крыльями.


21. КОРАБЛЬ ДУШ | Черное колесо | 23. ФЛОРА