home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

Как и всегда здесь, Т'эрик расположился спиной к стене, чтобы видеть вход, охраняемый Псиной сворой, и всех посетителей разом, и, уж конечно, танц-круг, пока укрытый за перегородкой, и даже себя в зеркале. После Дворцовых излишеств этот сектор, лучший в здешнем заведении, мог показаться тесным и удручающе убогим, но как раз в таких местах Т'эрику дышалось легче. Время от времени он критически, но не без удовольствия поглядывал на свое отражение, встречаясь глазами со статным смугляком в легких пластиковых латах и решетчатом шлеме, из-под которого небрежно вились бронзовые локоны, на диво отросшие за последние декады. И руки теперь не нужно было прятать в рукавах, хотя вряд ли они могли кого-то устрашить. Но дайте срок, господа, дайте срок!..

При каждом хлопке дверей Т'эрик косил глазами на вход, но Доуд, разумеется, опаздывал. Наконец он возник – напряженный, как перед схваткой, совершенно уже заматерелый, с брезгливой гримасой на лице. Вырядился Питон сообразно обстановке, но привратники-Псы мгновенно подобрались, безошибочным нюхом угадав придворного. Раздраженно покосившись на них, Доуд пригнул длинную голову и вступил в зал, скользя холодным взглядом по тесно поставленным столикам. Вскинув руку, Т'эрик помахал приятелю – тот стремительно зашагал к нему, уже не глядя по сторонам и, однако, тщательно огибая препятствия.

Подниматься ему навстречу Т'эрик не стал. Только широко улыбнулся и развернул перед собою ладонь. Чуть помедлив, Доуд хлопнул по ней своей и с размаху впечатался в кресло.

– Не понимаю, зачем я пришел, – проворчал он недовольно. – Вообще, почему я связался с этим?

– Потому что ты мой друг, – с той же улыбкой пояснил Т'эрик. – Разве не так?

С минуту Доуд сверлил его сердитым взглядом, потом не выдержал и усмехнулся в ответ.

– Разорви тебя Ветер! – сказал он. – Никто другой не сумел бы заманить меня в эту дыру.

– Здесь не так плохо, – возразил Т'эрик. – Конечно, выбор не тот, что при Дворе, зато одно блюдо освоили в совершенстве – сейчас оценишь. – Он сделал знак голоногой разносчице, порхающей между столами. – К тому же местные танцорки мало уступают императорским.

– Да? – с сомнением спросил Доуд. – Ну, поглядим… – Прищурясь, он вдруг уставился на Т'эрика. – Похоже, тебя еще разнесло в плечах, – сообщил ревниво. – Куда это ты разогнался?

– Надоело числиться в крепких парнях, – ответил Т'эрик. – Пора становиться силачом.

– Провалиться мне в Подземелье, если я видел таких Куниц! Уж не Леопардовский ли ты ублюдок?

– А что, это мысль, – загорелся Т'эрик. – Возьмешься проверить?

Мрачнея, Доуд покачал головой.

– Последний раз выполняю подобную твою просьбу, – сказал он. – Не могу я рисковать местом – головой куда ни шло… Кстати, а где твои знаменитые мечи?

– Предпочитаю не мозолить ими глаза. Для Столицы сойдут и эти, – Т'эрик слегка хлопнул себя по бедрам, где крепились прямые клинки, больше похожие на кинжалы.

– А тебе известны места опасней? – насмешливо хмыкнул Доуд. Потом резанул по сторонам взглядом и заговорил тоном ниже: – Ну, так я разузнал, о чем ты просил. И даже готов всё передать – за один лишь ужин, заметь!.. Но прежде объясни, зачем понадобились тебе эти залежалые сведения?

– Предположим, меня интересует, у кого Кэн надергал свои приемы, – с готовностью ответил Т'эрик. – Чем плохая причина?

– Дался тебе этот недоумок! – вдруг рассердился Питон. – Если хочешь знать, во Дворце всерьез Кэна не принимают, да и слава у него дутая. Ну, победил ты его – и что? Истинные мастера на публику не работают, и упаси тебя Ю столкнуться с такими!

– А я не спешу с этим, Длинный, – кротко возразил Т'эрик. И усмехнулся краем рта, заметив, как передернуло Доуда от школьной его клички. – Потому и хочу сперва докопаться до истоков. Меня ведь тоже обучали похожему стилю, и сейчас я уже многое вспомнил. Ты прав, конечно: Кэн – дурак. Он сумел скопировать внешний слой, но не понял сути. А вот если ее сыщу я… Это же вправду могучая штука, дружище, – на голову выше того, чему учили нас в Школе!

– Возмечтал основать собственную Систему? – язвительно спросил Доуд. – Или возродить боевое искусство древних? И к чему тебе это? Чтоб оберегать Божественную с еще пущим рвением? Чтобы продвинуться затем в Старшие Стражи? И в конце концов дослужиться до Верховного? Потрясающий взлет!

– А что проку в твоей карьере? – с улыбкой отозвался Т'эрик. – На тебя же сейчас давит вся пирамида, и до конца жизни ты обречен карабкаться к ее вершине – так к чему мне эти радости? Если уж нельзя сразу и без хлопот очутиться на самом верху, то куда достойней оставаться в стороне и боготворить одну лишь Ю… Я не прав?

– И кормиться в таких лачугах? – сердито бросил Доуд. – И ходить в обносках? И любить вот этих худышек? – Он кивнул на молоденькую разносчицу, как раз подлетевшую к столу с подносом.

– Уверяю тебя, от щедрот дворцовых красоток мне тоже перепадает! – рассмеялся Т'эрик. – И прочее меня устраивает. А что до худышек, – шлепком по предположительно мягкому месту он отпустил девушку, – то при обильном питании они легко расплываются в пудинг. Хотя лично мне симпатичней честная худоба.

– Может, и к власти тебя не тянет? – ехидно поинтересовался Доуд. – Брось темнить, Осколок! Если не хватает духа для серьезных игр, так и скажи.

И он растянул губы в торжествующей ухмылке.

– Чтобы властвовать над одними, надо подчиняться другим, – пояснил Т'эрик. – Не велика ли плата?

В раздражении Доуд хлопнул ладонью по столу.

– Ладно, упрямец, не пожалей! – произнес он. – С нами ты мог бы вершить большие дела, а чем поможет тебе Ю? – Внезапно он отвлекся на уставленный блюдами стол и воскликнул: – Эй, а не много ли ты набрал?

– Ты понюхай, – посмеиваясь, предложил Т'эрик, и Доуд послушно раздул ноздри. Брови у него поползли вверх – как и всякий Питон, он понимал толк в еде.

– Но сперва дело, – предупредил Т'эрик.

С неохотой Доуд оторвал взгляд от угощения и кивнул.

– Так вот, – снова заговорил он, – узнал я не очень много, но уж что есть… Стало быть, лет с десять тому нынешний император – да продлят Духи его годы! – прорвался к власти при обстоятельствах весьма и весьма занятных. Оказывается, существовал заговор, во главе которого стояли два могучих рода: Спруты и Тигры…

– Кто? – дернулся Т'эрик. – Тигры – ты не путаешь?

– Что, не слыхал о таких? – усмехнулся Доуд. – Я тоже удивился. Но меня заверили, что по значимости этот род превосходил даже Спрутов – собственно, Тигры и заварили всю кашу. Возглавлял их человек легендарного могущества и неправдоподобных достоинств – некто Кир. И вот перед самым выступлением заговор, как водится, раскрыли, а императорская гвардия осадила родовой замок Тигров. И самое забавное, что захватили имперцы его с легкостью необычайной – так что посланный Тиграм на подмогу отряд Спрутов к сроку не поспел. Но пока тогдашний правитель, карликовый монстр Ол, сладостно расправлялся с Тиграми, навеки вбивая их род в землю, нынешний, будучи тогда лишь Главой Спрутов, ударил ему в тыл и разбил в прах… Вот такая поучительная история, – заключил Доуд. – Есть еще вопросы?

Тихо ступая голыми ногами, возникла давешняя худышка, быстренько расставила напитки и убежала, неуверенно улыбнувшись Т'эрику.

– Пользуешься успехом у босячек, – хохотнул Доуд. – Что я говорил!

– А говорил ты об отряде Спрутов, – нетерпеливо напомнил Т'эрик. – Кто им командовал?

– Не поверишь, но, по слухам, сейчас он заведует Тайным Воинством, – ответил Питон тоном ниже. – Только это между нами, ладно? А еще говорят, будто он жуткий рубака, едва не лучший в Империи, – вот кого тебе следует остерегаться!

– Ты не нашел тех, кто штурмовал Тигров?

– Я пытался, – кивнул Доуд. – Но с тех пор гвардия обновилась полностью, и где их теперь искать – не ведаю. Да и зачем тебе это?

– Я любопытен, дружище, – ответил Т'эрик. – А в твоей истории по меньшей мере две странности: сперва на Тигров доносят Олу, затем еще кто-то сдает имперцам их замок.

– Ну почему обязательно «сдает»? – пожал плечами Доуд. – Захватили!

– Но ты ведь знаешь эти родовые за'мки – при включенной Защите их можно взять лишь в рукопашной. Так неужели Тигры были никудышными мечниками?

– Как раз напротив, – озадаченно признал Доуд. – Они славились, как двумечники-виртуозы. Возможно, именно у них Кэн и передрал всё. Пожалуй, ты прав: без удара в спину захватить Тигров было бы трудно. Либо кто-то должен был отключить Защиту – что маловероятно: в такие моменты за пультом остаются самые доверенные… Фу, черт! – тряхнул он головой. – Нам-то что до этого? Разве мало других загадок вокруг? Лично меня больше волнует это замечательное яство. Если оно и на вкус не хуже…

– Пробуй, – разрешил Т'эрик. – Теперь можно.

Немедленно Питон атаковал блюдо, на время забыв обо всем. И сквозь недавние наслоения Т'эрик вдруг разглядел в нем того самого Длинного, надежного заботливого товарища, честно делившего с ним тяготы и шалости школьных лет. Опять остро защемило сердце – то ли от ненужных воспоминаний, то ли от дурных предчувствий. Вот и Доуд от меня отходит, с тоской подумал Т'эрик. А кто взамен?

С необыкновенной быстротой пища проваливалась в Питонью пасть, а Т'эрик наблюдал за приятелем с грустью и нежностью, будто прощался.

– Как именуется это блюдо? – ненадолго прервавшись, вскричал Доуд. – И как ухитряются тут готовить лучше, чем на императорской кухне!

– Только не проболтайся Уну, – ухмыльнулся Т'эрик. – Не то меня лишат и этой радости. Но подожди, ты еще не видел здешних танцорок!..

– Если они окажутся под стать угощению, – с воодушевлением посулил Доуд, – завтра же я приведу сюда полдвора.

– Лучше приведи тех, кто рассказал тебе о Тиграх.

На лицо Питона снова набежала тень.

– Так дела не делаются, мой милый, – произнес он сухо. – Кто же высвечивает своих осведомителей?

– Но ты ведь обещал свести меня со сведущими людьми!

– И двоих таких даже рискнул пригласить сюда, – с неудовольствием подтвердил Доуд. – Только имей в виду, Т'эрик, о твоих проблемах я не говорил им ни полслова. Просто предложил познакомить с юнцом, пошерстившим зазнайку Кэна.

– Не доверяешь им?

– При дворе я не доверяю никому. – Доуд зябко повел плечами. – Там вообще такое неуместно. И мой тебе совет, по старой дружбе: серьезные секреты держи при себе. Скрывай их даже от меня, понимаешь? Ибо кто знает… – Он болезненно дернул щекой и вздохнул.

– Вот и я о том, – подхватил Т'эрик. – Приходится принимать правила игры, иначе просто вышвырнут. Все правильно, дружище, хотя… грустно это.

– Нет, я не жалуюсь! – встряхнулся Доуд. – Я ведь сам этого добивался и жизнью вполне доволен, только… Ты прав: грустно.

Они обменялись невеселыми усмешками, на этот раз понимая друг друга прекрасно. Пути разошлись, и с каждым днем Судьба разводит приятелей все дальше. А что будет через год?

– Вот и мои друзья! – с облегчением воскликнул Доуд. И теперь уже сам помахал рукой странной парочке, появившейся на входе. Удивленно Т'эрик отметил, как преобразилось его лицо, сразу став приветливым до приторности. Похоже, эти двое занимали в дворцовой иерархии ступеньки повыше. Хотя оба были молоды и экипированы без излишеств, чтобы не сказать: скромно. Но на этом сходство кончалось.

Первым взгляды притягивал рослый плечистый Волк, отменный образчик своей породы. Лицом он был наделен жестким и насмешливым, ногами – длинными, мощными. А мускулистые руки, как и у Т'эрика, были выставлены напоказ, только у него это выглядело куда внушительней. Невольно Т'эрик залюбовался красавцем Волком, даже слегка позавидовал ему. А не прибиться ли к Волчьей стае? – обожгло юношу внезапной тоской. И разве мы с ними не похожи? Эх, одна стая, другая – не все ли равно!..

Спутником Волка оказался плотный коротышка, совершенно беспородный по виду, озирающийся с радостным любопытством. Лишь по гербу на шлеме Т'эрик определил в нем Вепря и изумился: малыш этот вовсе не походил на грозных секачей.

Слаженным взмахом двое вернули Доуду приветствие и не спеша направились к столику.

– Высокого зовут Биер, коротышка – Эст, по прозвищу Везунчик, – частым шепотком подсказал Доуд, не снимая с лица радостной маски. – Парни, вроде, невредные, но кто знает? Во всяком случае, заклинаю тебя, придержи свою щенячью открытость!..

Оборвав себя, он привстал навстречу сановным гостям, радушием неуклюже маскируя подобострастие.

– Погодите возмущаться, господа, – затараторил весело. – Клянусь Горой, в этой навозной яме потрясающе готовят тритонов! А на десерт Т'эрик обещает захватывающее зрелище – я верно излагаю, дружище?

– Всё так, – застенчиво подтвердил Т'эрик. – Рассаживайтесь, господа!

– Представляться не надо? – проворчал Волк, первым занимая кресло. – Мне показалось, старина Доуд уже объяснил, кто есть кто.

Вблизи он впечатлял еще сильней, затмевая всех великолепием пропорций и могучей грацией. Украдкой Т'эрик переглянулся со своим отражением, пристыженно ему подмигнул: что, парень, потускнел? Вот так-то, не заносись до срока! Хватило бы заряда, а за кем гнаться – всегда найдется.

– Не конфузьтесь, дружище, – снисходительно добавил Биер, наблюдая за поникшим Питоном. – Еще насобачитесь говорить, не разжимая губ, – Дворец всему научит.

Усмешка не сходила с его лица, то разгораясь во всю ширь, то затухая почти на нет, – и не понять, что за ней кроется. Но опасен Биер был вне всяких сомнений. Как и у Т'эрика, его бедра отягощала пара мечей, хотя обычно Волки обходились одним. И кисти защищали такие же пластиковые полуперчатки, не мешающие ладоням осязать рукояти и почти не стесняющие движений.

А коротышка Эст все не садился, без стеснения разглядывая посетителей. Т'эрик вдруг заметил, что их компания здесь самая многочисленная – остальные столики занимали по двое-трое, причем пар было больше. А ведь в прошлые разы почти не оставалось пустых кресел.

– Что ж, публика тут тихая да смирная, – благодушно объявил Эст на весь зал. – Судя по виду, младшие отпрыски из глубинки, мечтающие зацепиться в Столице. Чужая территория, новые порядки, пустые надежды… – Малыш подумал немного и с сожалением покачал головой: – Нет, с ними скучно!

Решительно отвернувшись, он наконец подсел к столу и плотоядно втянул ноздрями соблазнительные запахи.

– Вообще, нас собираются кормить? – осведомился он. – Или дружище Доуд любезно поделится своими объедками?

Спохватясь, Т'эрик подозвал разносчицу и повторил прежний заказ, рассудив, что уж вдвоем-то Волк с Вепрем не уступят одному Питону. Эст проводил худышку задумчивым взглядом, затем перевел глаза на Т'эрика и с оживлением заговорил:

– Так это вы сбили спесь с нашего дворцового придурка? Клянусь Горой, давно пора!.. Но почему тогда вам не занять его место? Поверьте моему горькому опыту, если Кэн и умеет что-то сам, то передать это другим совершенно не способен. Давно пора его гнать, только вот заменить было некем. А ведь вы имели успех бы при дворе, особенно среди дам, – сейчас в моде такие красавцы…

– А и правда, – с неизменной ухмылкой поддержал Биер. – Если б не ваша стать, я мог бы принять вас за переодетую девицу. Вы губ, случайно, не красите?

Кровь прихлынула к лицу Т'эрика, и он не нашелся, что ответить. Зато его ладони сразу отыскали рукояти мечей.

– Оставьте, юноша! – спокойно сказал Волк. – Привыкайте не обижаться на слова, если хотите прижиться во Дворце. Таков уж там стиль.

– Т'эрик готовит себя в Стражи, – поспешил вмешаться Доуд. – Считанные декады остались до посвящения.

– В Стражи, вот как? – удивился Биер. – И охота вам играть со смертью? Тогда уж лучше в дворцовые стражники.

– Интересно, – выдавил Т'эрик. – Чем же лучше?

– На императоров покушаются реже, – объяснил Волк. – Правда, сами они имеют обыкновение избавляться от ненужных свидетелей – но если повести себя с умом… Времена меняются, мой вспыльчивый друг, и теперь императорской кормушки не гнушаются даже гордые Львы!

– Была бы она даровой… – возразил Т'эрик. – Боюсь, мне там не прокормиться.

Малыш Эст вдруг фыркнул в полный голос.

– Клянусь славой моего отца, вы нравитесь мне! – заявил он. – В конце концов, и Стражам путь во Дворец не заказан, верно? Надеюсь видеть вас там почаще.

Тут зрительный его луч натолкнулся на худышку, спешащую к ним с груженным подносом, и он так же резко замолчал, хрюкнув от удовольствия. Сноровисто девушка сгрузила блюда на стол, собрала уже разоренные Доудом. И только повернулась убегать, как коротыш перехватил ее, поймав за локоть. Сосредоточенно сопя, он ощупал худышку сверху донизу – та терпеливо ждала, отведя поднос подальше и поглядывая почему-то на Т'эрика, – затем удовлетворенно хмыкнул и отвесил шлепок по тощему ее заду, отпуская.

– И как, обнаружилось что-то новое? – брезгливо осведомился Биер. – Пощадите наши желудки, старина, – заниматься этим с низкорожденной!..

– А что вам до ее происхождения? – проворчал Эст, принимаясь за угощение. – Не породу же с ней продолжать… Слушайте, а в самом деле недурное блюдо! – вдруг воскликнул он. – Клянусь своими клыками, я вытрясу из здешнего управителя рецепт!

С энтузиазмом Вепрь возобновил безоглядную атаку на незнакомое яство. Укоризненно покачав головой, Волк с осторожностью к нему присоединился. Но вскоре они уже сравнялись аппетитами.

Все же странно, что посетителей не прибывает, снова удивился Т'эрик. Словно бы их заворачивают на входе… Механически он пересчитал в зале всех: за вычетом их четверки да привратников-Псов набралось тридцать девять. Еще одно совпадение?

– А как насчет обещанного зрелища? – спросил Биер, наконец удовлетворенно отваливаясь в кресло. – Вот теперь я готов.

– Как раз начинают, – кивнул Т'эрик на внутреннюю стену, с тихим шелестом уползающую в пол. Взамен ее снизу вырвалась прозрачная завеса огня, взметнувшись почти до потолка, а за той открылся танц-круг, гладкий и черный, точно полированная базальтовая плита. В следующий миг по ушам ударил многоголосый рев, донесшийся из-за перегородки.

– Кто это надрывает глотки? – поморщась, спросил Волк.

– Рядом сектор имперцев, – пояснил Т'эрик. – Обычно их там полно.

– А-а, наша железная гвардия! – произнес Биер с ухмылкой. – Наше светлое будущее!.. В любом случае с ними лучше ладить, вы не находите?

– Может быть, – откликнулся Т'эрик. – Только я уже имел с ними стычки. А кое-кому даже оставил метины – для памяти.

– Напрасно утруждались: они и так не прощают обид.

– Мне уже страшно! – презрительно сказал Т'эрик.

– Думаете, стражники станут наскакивать на вас поодиночке? – осведомился Биер. – Бросьте, мой милый, законы чести давно вышли из моды – они навалятся всей стаей, точно Псы.

– Можно подумать, вы уступаете им дорогу!

– По обстановке, – ответил Волк. – К тому же за моей спиной влиятельный род, да и при дворе я кой-чего значу. А что можете противопоставить им вы?

– Хватит о скучном, – вмешался Эст, успевший опустошить тарелки не хуже Питона. – Смотрите!

В центре танц-круга из неприметного на черном люка вырастал белоснежный пушистый столб, похожий на крохотное облако. Рев в соседнем зале взметнулся круче, приветствуя появление первой танцорки. А когда он наконец стих, из окружающего танц-круг провала раздались первые звуки того, что среди Низких называлось музыкой, и в чем большинство Истинных могло воспринимать только ритм.

Постепенно темп и громкость звуков нарастали, отзываясь в снежном столбе все более заметным дрожанием, словно пробуждая в нем жизнь. Зрители затихли в предвкушении, и тут столб разлепился внизу на две ноги, едва угадывающиеся сквозь длинную шерсть. Потом от него отделились две руки, столь же мохнатые, а мигом позже остаток столба распался на шубку и огромную шапку, меж которыми публике явилось хорошенькое личико, исторгнув из глоток имперцев новый вопль восторга.

– Для начала неплохо, а? – поддержал их Вепрь. – Но интересно было бы заглянуть под эти меха!

Словно отвечая на его слова, танцорка крутнулась вокруг оси. Снежная шубка вдруг разлетелась на множество пушистых хвостов, закрепленных лишь на ее плечах, а из недр резануло по глазам смуглое тело, тонкое и гибкое, живо напомнившее Т'эрику Зию. И на сей раз звериный рев стражников оглушил, похоже, всех – даже погруженный в зрелище Эст дернулся и погрозил стене кулаком.

А на круге уже набирал силу танец, отточенными за века приемами распаляя в зрителях похоть. Смуглокожая танцорка в совершенстве освоила обширный набор подходящих к случаю поз, жестов, гримас и искусно вплетала их в рисунок танца, плавно нагнетая напряжение. Между кружащихся белых хвостов взмывали по крутой дуге острые груди, мелькал извивающийся живот, на миг проступало тугое бедро. Затем наружу стал прорываться твердый зад, вихляясь как заведенный. И с каждым разом танцорка оттопыривала его все дальше, все призывней, неотвратимо клонясь вперед, пока ей не пришлось опереться на руки. Ссыпавшиеся вниз хвосты наконец совершенно обнажили ее торс, и сразу же неумолимый ритм подхватил и закружил на четырех снежных конечностях обольстительного этого зверя, доводя воспламененных зрителей до безумия. Но прежде чем напряжение разрядилось взрывом, пушистолапое существо вдруг приникло к полу и застыло в невероятной позе, перекрутившись в талии настолько, что грудь и ягодицы оказались сверху, выступая вместе с запрокинутым лицом из сплошного белого меха, словно из сугроба. И только сейчас стало заметно, что танц-круг медленно вращается.

Секунду продержалась необычная здесь тишина, затем шквальный рев изодрал ее в клочья. И на этот раз он не стихал долго.

– Так могли бы танцевать Кобры, – задумчиво молвил Биер. – Если б посмели.

– Не уверен, – машинально откликнулся Т'эрик. И тут же напоролся на острый Волчий взгляд. – Я знакомился с их стилем боя, – поспешил он добавить. – Там иной подход.

– Интересно, – вскинул брови Биер, – а при чем тут… Хотите сказать, что танцы заменили босявкам боевые искусства?

– А почему, вы думаете, вихляния танцорок так притягивают Истинных – не из-за одной же похоти? Скажу больше: иногда в танцах я натыкаюсь на такое, что не подходит ни под один известный у нас стиль. – Т’эрик усмехнулся: – Конечно, забавно, что хранить это доверено женским телам, – но, согласитесь, трудно найти вместилища завлекательней!

– Принято считать, что боевым искусствам нас обучили Духи, – напомнил Волк.

– А от кого, по-вашему, набрались Низкие?

– По-моему, от нас, – улыбаясь, ответил Биер. – Все прочее расходится с официальной версией, а посему должно быть причислено к ереси… В этой малышке, – кивнул он на танц-круг, – вам тоже открылась вечность?

– Увы, как раз она – пустышка. Сложена и движется неплохо, но в остальном подделка. Снаружи буря, зато внутри – полный штиль…

Спохватившись, Т'эрик прикусил язык. И в этот момент, очень вовремя, из соседнего сектора донеслись яростные крики, перемежаемые грохотом и звоном.

– Что там опять? – поинтересовался Биер.

– Кажется, началась разборка, – ухмыльнулся Т'эрик. – По здешней традиции каждая танцорка разыгрывается затем между зрителями. Победитель волен остаться с ней до утра.

– Черт побери, – заволновался Эст, – отсюда ж ничего не видно!

– Утешьтесь: без драки на круге танцорка не достанется никому.

– Другое дело, – успокоился малыш. – Не знаю, кто тут устроил все, но голова у него варит.

Впрочем, на сей раз полноценного поединка не получилось. Пока стражники крушили мебель, на круг выбрался громадный рыхлый Пес, то ли обезумев от желания, то ли надышавшись дурмана. Но не успел он приблизиться к танцорке, как сбоку на плиту вскочил имперец, отдаленно напоминающий Льва, однако кряжистый, точно Крог, и метнулся наперерез. Пес неуклюже взмахнул лапой, но стражник мгновенно перехватил ее, рванул на себя и тут же другой рукой обрушил на грудь толстяка страшный удар. Громадину смело с круга, а стремительный имперец тотчас подхватил добычу на руки и вместе с ней провалился в шахту.

– Жаль, здесь не принято драться на мечах, – вздохнул Эст. – Клянусь драгоценным своим рогом, я бы тоже попытал счастья.

А я бы нет, подумал Т'эрик, выжидательно поглядывая на танц-круг. Во всяком случае, не сейчас. К чему расходовать себя на пустышек? Сегодня мне обещано чудо!

Но вторая танцорка оказалась лишь бледным подобием первой. С покатых ее плеч стекали вдоль налитого тела бесчисленные узорные тесемки, разлетавшиеся при каждом повороте, а под не слишком умело выстроенным внешним слоем зияла откровенная и гулкая пустота. Зато дрались за нее куда упорней, ибо теперь в круге встретились два железнотелых имперца. Как и предыдущий, оба походили на несколько пород сразу, и в боевых их стилях было намешано всякого, – но это не сделало бойцов менее опасными, и они изувечили друг друга основательно, прежде чем один с ворчанием отступил.

Затем подъемник вознес на танц-круг третью танцорку, и тут Т'эрик затрепетал всем существом еще раньше, чем ее разглядел. Впервые за много дней он вновь ощутил призрачный аромат волшебства, расплывающийся по залу. Непроизвольно Т'эрик затаил дыхание, даже прикрыл глаза, боясь спугнуть удачу. Все последние декады он искал следы чар повсюду, осторожно прощупывая каждого встречного. Но неизменно наталкивался на глухие стены, за которыми наверняка задохнулось бы любое колдовство. Либо на ту же звенящую пустоту, кою и охранять-то не стоило. И лишь недавно ведунья-Кобра смутными намеками нацелила его сюда.

Конечно, эту танцорку Т'эрик не встречал никогда. Ее небольшую ладную фигуру по горло укутывала серая ткань, нежное лицо обрамляла грива медно-красных кудрей. А заглянув в распахнутые глаза, Т'эрик больше не сомневался.

– Наконец-то, – пробормотал он, – и мне повезло.

– Ничего странного, раз я здесь, – откликнулся Эст. – Думаете, почему мы с Биером всегда вместе? Он таскает меня вместо талисмана.

– Может, и не зря, – сказал Т'эрик. – Увидите: это – настоящее!

– Малышка, разумеется, полукровка, – заметил Биер. – Только вот кто порезвился с ее мамашей: Леопард, Барс?

– По-моему, тут смесь позабористей, – возразил Эст. – Уже у ее матери могла быть толика высокой крови.

– Пытаетесь высчитать ее долю? – засмеялся Доуд, решившись наконец вмешаться в разговор. – Разве это имеет значение? Если нарушена Истинность, то какая разница между этой очаровашкой и самой последней многобуквенной?

– Разница хотя бы в том, – снисходительно пояснил Биер, – что любую из Низких вы можете взять прямо на улице, а за танцорку приходится драться. Кстати, меж полукровок возникают весьма незаурядные экземпляры, – добавил он. – Знавал я одного… – Осклабясь, Волк потрогал шрам над бровью.

С первыми тактами музыки танцорка разбросала по сторонам руки, а вслед за ними широко раздалось платье, схваченное на запястьях манжетами. Под мягкими складками показались маленькие голые ступни, а в самой ткани открылись три оконца – как раз против главных ее прелестей. Внезапно танцорка махнула руками назад, и сквозь тончайшую ткань рельефно проступило прелестное юное тело, в оконца прорвалась упругая плоть. Имперцы одобрительно взвыли. Но девушка уже поднялась на пальчиках и закружилась в плавном танце, легкими взмахами гоняя по себе окна, возникая то здесь, то там. Рисунок был заявлен и оказался не слишком сложным, но при первых же ее шагах к горлу Т'эрика подступил комок: он узнал эту манеру, так часто будоражащую его сны. А еще его поразил размах незримых сетей, наброшенных малышкой на зал, – похоже, она обращалась ко всем зрителям сразу, тогда как даже лучшие из Кобр умели зачаровывать лишь одиночек.

Волшебный танец разрастался, и все гуще оплетали публику призрачные нити, будто девушка разбрасывала их вокруг в непрерывном своем вращении. Проблески ее наготы волновали странно: не возбуждая, но до слез. Хотелось содрать с незнакомки серое тряпье, чтобы разгадать эту странность. Однако широкое ее платье оказалось закупоренным и снизу, и против воли взгляд стремился проникнуть сквозь ускользающие оконца, пытаясь уследить за всеми тремя. Но прорех словно бы становилось больше, они расползались, как живые, по балахону, завораживая, околдовывая. И внезапно Т'эрик ощутил, что его взгляд – обычно плотный и четкий, точно луч прожектора, – раскололся на несколько. Затем немыслимый этот пучок стал расходиться все шире, дробя лучи еще и еще, пока не усеял сверкающими точками громадный сегмент, почти равный полусфере. Голова у Т'эрика пошла кругом, нервы взыграли. Но точки уже бледнели, расплываясь в пятна, покрывая равномерным свечением всю новую площадь. А на ней стал проступать чудесный красочный мир, совпадающий с прежним только контурами.

С изумлением юноша обнаружил, что очарованным его глазам платье танцорки больше не кажется серым. Наоборот, его сплошь покрывали причудливые цветные узоры, и стремительное их кружение увлекло Т'эрика еще глубже в колдовские пучины. В ритмичных звуках, доносившихся из-под пола, тоже стали проявляться краски, складываясь в чарующий рисунок, и в тон им зазвенели внутри Т'эрика молчавшие прежде струны. Теперь он словно грезил наяву. Сквозь мерцания цветастой ткани наконец явственно обозначилось изящное тело ведьмы, неистовствующее в грозном танце. Затем его зрение словно устремилось дальше, вскрывая слой за слоем, высвечивая странно знакомые картины, фигуры, лица. Окутывавший Т'эрика туман расходился все шире, над головой таяли тучи, и заливаемый теплым светом мир становился прозрачным и ясным до самого горизонта. На мгновение Т'эрик вспомнил и постиг все…

Но тут чудовищный рев смял и разметал воздушные кружева колдовских чар. В прах рассыпалась волшебная гармония красок и звуков, а испуганный взгляд Т'эрика скачком сжался до привычного прожекторного пятна, сохранив вокруг лишь серые тени. Мир вернулся к контрастному двуцветью, хотя теперь это больше не казалось нормой.

Вздрогнув, Т'эрик огляделся. Как и раньше, вопили за стеной, и столько звериной ярости чудилось в этом крике!.. Ошеломленно умолк оркестр, а отпущенная музыкой плясунья обессиленно упала на четвереньки, задыхаясь. Публика озадаченно молчала. Украдкой Т'эрик оглядел приятелей, однако не обнаружил на их лицах потрясения. Разве только у Эста подозрительно блестели глаза.

– Конечно, малышка старалась, – ответил на его взгляд наблюдательный Волк. – Но вы-то обещали Откровение.

– Если бы не балахон, – пробормотал Т'эрик смущенно. – Клянусь Горой, под ним такие залежи!..

– Вы определили это по ее пяткам? – с интересом спросил Биер. – Все же первая танцорка понравилась мне больше. – Скривившись, он кивнул на стену. – Но там-то кого разобрало настолько?

Внезапно рев оборвался и сквозь огненный занавес в танц-круг прорвалась громадная фигура, увлекая за собой гудящие языки. Такого имперца Т'эрик видел впервые: он походил на помесь Медведя с Буйволом, но превосходил габаритами даже эти породы. И если дикие, искаженные бешенством черты хоть как-то отражали его суть… Т'эрик содрогнулся. Не обращая внимания на тлеющую накидку, гигант сгреб танцорку за платье и вскинул ее перед собой, точно котенка.

– Кто?! – взорвался он прежним ревом, разворачиваясь вместе с кругом. – Кто?! Кто?!..

Но отвечать на его вызов не спешили.

– Хотел бы я знать, с чего он взбесился, – проговорил Биер с кривой ухмылкой. – Занятные парни – эти железногвардейцы!

Рыскающий взгляд имперца натолкнулся на их столик и вдруг зацепился.

– Ага, чистокровки! – взревел он с новой силой. – Ну, кто?!

Нехотя Т'эрик стал подниматься, однако Биер придержал его за локоть.

– Спокойно, – сказал Волк. – Пусть себе орет – нам-то что?

– Признаться, и мне его вопли стали надоедать, – проворчал маленький Эст, оглаживая ножны. – Лучше бы он заткнулся!

Внезапно имперец поднял вторую руку и уставил железный палец на Т'эрика.

– Ты! – объявил он уверенно.

И Т'эрик послушно встал, ежась под нацеленными отовсюду взглядами. Конечно, против такого громилы он выглядел неубедительно.

– Странно, что из всех он выбрал именно вас, – заметил Биер. – Но вы вовсе не обязаны отвечать.

– Почему же, я отвечу, – пробормотал Т'эрик.

Собственно, что он себе доказывает все время?

– Т'эрик, не связывайся, – предостерег Доуд. – Это же простой бой – он задавит тебя массой!

– А это мы поглядим, – откликнулся Т'эрик. – Пусть попробует.

– Ищешь неприятности на свою голову?

– Но ведь они находят меня сами! – со слабой улыбкой возразил Т'эрик.

– Вы проиграете в любом случае, – снова вмешался Волк. – Вас изувечат сейчас или подколят потом. Поражения на людях имперцы не спускают никому.

– Снова пугаете?

– И не думал, – ответил Биер. – Вы поймите: в Столице за оскорбления не бьют – за них убивают. И хуже нет, когда одиночка задевает стаю… Знаете что, юноша, – вдруг предложил он. – Уж лучше позвольте мне разобраться с этой грудой мяса!

Упрямо выставив челюсть, Т'эрик покачал головой. Привычная дрожь, всегда предварявшая крупные свары, уже растекалась от колен по всему телу, но куда быстрей завладевала Т'эриком холодная ярость – предвестник вдохновения. Бледнея, он выдернул из ножен клинки и демонстративно вонзил их в стол – чтобы не зудели ладони. Исподлобья оглядел зал.

Что-то изменилось в посетителях – едва уловимо, намеком. Все тридцать девять смотрели на Т'эрика с простодушным любопытством, обычным для неискушенных провинциалов, и вряд ли это было притворством. Но именно среди таких простаков, приверженных традициям, но обделенных Судьбой, было легче вербовать убийц для Тайного Воинства. Своим обостренным чутьем Т'эрик ощущал, как ночная прохлада сгущается вокруг в знакомые ледяные кристаллы, и среди десятков он уже мог выделить трех самых студеных, самых опасных – оборотней. Воители пробуждались, хотя, насколько Т'эрик знал, здесь было слишком светло и людно для их активных действий. Но ведь раньше они и в Дворец не вламывались, и в такие стаи не собирались – всё когда-то случается впервые!.. Однако, чего бы Воители ни затевали тут, пока что, судя по всему, вмешиваться не собирались.

– Будь наготове, – все же шепнул Т'эрик Доуду. – Назревает большая свара!

Недоуменно Доуд оглянулся. Зато Волк сразу навострил уши, кося опытным взглядом по сторонам. Усмехнувшись, Т'эрик ступил на рифленую дорожку, стекавшую между столиков к танц-кругу. Перед самой завесой спуск продолжали крутые ступени, исчезая под могучим стенным основанием, но Т'эрик тоже не стал тратить время на обход. Разогнавшись под уклон, он вдруг свернул с дорожки, скакнул на стол. И уже оттуда взмыл под потолок, пронизав поток обжигающего воздуха, но избежав пламени. Перевернувшись на лету, соскочил в танц-круг как раз напротив имперца.

Оскаля внушительные клыки, гигант отшвырнул танцорку за спину и танком ринулся на Т'эрика. Железный его кулак с гулом пропорол воздух, грозя смять юноше лицо в кровавый блин. Но мигом раньше Т'эрик высвободил в себе точно отмеренный заряд, послав горячую волну от ступней к плечам. Направленный взрыв взметнул навстречу удару предплечье, и громадная ручища имперца расшиблась о него, точно трухлявое бревно. Тут же Т'эрик изящно крутнулся вокруг оси, добавляя инерции легким своим рукам, и с размаху врезался локтем в широкий подбородок противника. Под локтем явственно хрустнуло, и ошеломленный гигант медленно осел на четвереньки, даже не пытаясь подняться. Вся схватка уместилась в пару секунд.

Взметнувшийся было победный рев имперцев оборвался на взлете, в секторах зависла недоуменная тишина. Смутившись, Т'эрик оглянулся на танцорку, все еще обессиленно приникшую к полу, затем подал знак Доуду. Тот вскочил сразу, будто готовился, сорвал со стола мечи, метнул Т'эрику. Подхватив их, Т'эрик вогнал лезвия в ножны и развернулся к имперскому сектору, вызывающе сложив руки на груди.

Несколько стражников стали угрожающе подниматься. И в этот момент во всем заведении потух свет. Сквозь разросшуюся огневую завесу Т'эрик увидел, как Воители разом вскочили с мест, опуская на лица темные забрала и сами будто подергиваясь защитной черной пленкой. А следом взметнулся на ноги настороженный Волк, увлекая за собой приятелей. Опрокинув перед собой стол, троица ощетинилась клинками. Но Воители уже стекали по проходу к завесе, не обращая на придворных внимания. А из соседнего сектора на Т'эрика надвигалась другая лавина – раздраженных, недоумевающих имперцев. И за своей спиной, в секторах низкорожденных, он ощутил две новые цепочки ледышек, подгоняющие перепуганных горожан ближе к сцене. Из всех путей отступления неперекрытым казался лишь подъемник. Но слишком он был очевиден, чтобы Воители его пропустили, – а значит, на выходе Т'эрика поджидала еще свора.

Это будет показательная казнь, вдруг понял он, – в назидание прочим грешникам, мнящим себя неуязвимыми. Демонстрация то ли силы, то ли беспощадности – как видно, Воители решили разнообразить тактику. И целых шесть – шесть! – оборотней с полной свитой на одного меня и малышку-ведьму. Какая честь, клянусь Духами!..

На секунду сердце тоскливо сжалось. Но тут же забилось ровно и мощно, будто радуясь близости боя. Если праведники-убийцы надеялись устрашить Т'эрика числом, то просчитались: теперь он и сам не стал бы отступать. Теперь он желал драки – открытой, честной, пусть и со всеми Воителями сразу. Хватит с него ночных сюрпризов!

Не глядя, Т'эрик сделал пару шагов назад, остановившись точно над ведьмой, и будто врос в черную плиту, слегка согнув ноги в коленях. Приподняв воздушные руки, повернулся вправо-влево, проверяя суставы, размягченные волшебным огнем. Затем опустил ладони на рукояти мечей и оцепенел. Даже прикрыл ненужные глаза, чтобы не отвлекаться от ледяных контуров, наплывающих на него хищной стаей.

Т'эрик не увидел, но почувствовал, как разогнавшиеся Воители частью перемахнули через пламя, частью поднырнули под него и студеной волной захлестнули танц-круг, в один миг окружив парочку, застигнутую на ереси. И только тогда он вырвал из ножен клинки и двумя сверкающими винтами закружил ими вокруг, безошибочно сметая льдистые выплески, летящие отовсюду. Набирая волшебную мощь, Т'эрик вышибал из атакующих рук мечи, иногда срубая их вместе с кистями, и жалел лишь, что не прихватил с собою Клыки. Теперь Воителей было много – куда больше, чем в подземельях Дворца, – но разве число имело значение? Он был сильнее их всех! Словно пустые кули, они разлетались от его ударов по сторонам, исчезая в провале. А Т'эрик зацепился за ведьму накрепко, будто пустил в глыбу корни, и крутился над ней в горячем вихре – наконец бесстрашный, неуязвимый. И даже когда Т'эрика стиснула туманным кольцом шестерка оборотней, он не сбавил обороты, с охотой выставляя на посмешище и эти порождения кошмара. Они хотели демонстрации? Что ж, они получили ее!.. Вот только надолго ли хватит волшебных его сил?

Но тут по залам разнесся Волчий вой, поддержанный яростными взвизгами Вепря, и на край плиты впрыгнула троица придворных, отменными своими клинками круша Черных Слуг, уже изрядно потрепанных Т'эриком.

– Черные гниды! – неожиданно рявкнул кто-то из оцепенелой толпы имперцев. – На дворцовых наскакивать?.. Дави их, звери!

Притормозившая было железная лавина стронулась снова, на ходу перестраиваясь в привычный боевой клин, играючи перехлестнула огневую завесу, с разгона врезалась в растерявшихся Воителей. И теперь уже им следовало думать об отступлении, ибо вошедшие в раж имперцы не знали пощады. Надолго ли – нет, но неравный этот бой круто поменял их настроения, а потому первую свою публичную вылазку Воители проиграли. На последних силах злосчастные Слуги еще удерживали натиск стражников, один за другим падая под ударами. Тем временем стайка оборотней отхлынула от Т'эрика, снова перемахнула провал и мимо раздавшихся в ужасе Низких устремилась к выходу, по пути прихватив немногих подручных, не успевших ввязаться в незадавшееся сражение.

С усилием остановив разлетавшиеся клинки, Т'эрик торжествующе огляделся, прикидывая, куда ударить теперь. Но тут внезапно ожила танцорка. Вскинувшись, она обеими руками ухватила юношу за локоть и с неожиданной силой повлекла к центру танц-круга. Не успел Т'эрик возразить, как пол провалился под его ногами и вместе с маленькой ведьмой он ухнул в темноту. Лязги и звон, рев и стоны великолепной этой схватки, из которой Т'эрика выдернули так бесцеремонно, затихли над его головой.



предыдущая глава | Железный зверь | cледующая глава