home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement




2

Со стоном Т'эрик потряс ушибленной головой, избавляясь от заполнившего ее тумана. Потом недоверчиво пошевелил избитыми руками и попробовал снова включить фонарь. Вопреки опасениям луч вспыхнул, и Т'эрик осторожно повел им по кругу, обозревая странное место. Это в самом деле была обширная трясина, сплошь затянутая колышущейся пленкой мха и огороженная отвесными каменными стенами.

– Снова нам повезло, – сдавленно заговорила Зия. – Если бы ловушка сработала чуть позже…

– …или бы мы двигались чуть быстрей, не позаботясь оглянуться на Уорда, – перебил Т'эрик раздраженно. – При чем тут «повезло»? Скорее пращуры оставляли шанс для людей чести.

– Если и оставляли, то не слишком большой, – немедленно возразила Кобра. – Мальчик, ты оглянись!.. Не пожалеть бы нам, что не расплющились о потолок сразу.

Действительно, что бы ни скрывалось под слоем мха, но дух от него поднимался мерзкий. Т'эрик вдруг заметил, что тяжеленные доспехи Рона медленно погружаются в болото, и поспешно лег грудью на зыбкую корку, разбросав пошире руки.

– Эй, полегче! – возмутилась Зия. – Ты раздавишь меня.

Не ответив, он потянул со спины широкий кроговский меч и осторожно вогнал его перед собой в мох – по рукоять. Затем притопил рядом секиру и попытался подтянуться к безотказному прежде оружию, старательно оттопыривая зад. Сейчас же пленка под ним стала расползаться, и Т'эрик в ужасе расслабил мышцы. Пробовать дальше ему расхотелось.

– Ну, что? – тревожно спросила женщина. – Никак?

– Похоже, увязли намертво, – подтвердил он, стараясь не сорваться на крик. – Пора выбираться отсюда.

Не спеша Т'эрик распрямил доспехи, даже отклонился, сколько мог, назад. Затем распахнул на груди панцирь. Стальная махина сразу поползла вниз быстрее, словно наверстывая задержку, – потревоженной змеей Зия вырвалась наружу и заскользила по пленке в сторону, припадая к ней всем телом. Торопливо Т'эрик выбрался следом, на ходу выдернув из креплений шлемный фонарь, и так же плавно перетек на проминающийся мох, стремясь убраться подальше от зловонной дыры. В следующий миг прожорливая жижа перехлестнула через край доспешного люка, и беспомощного исполина потащило вниз словно на канатах. Спустя еще несколько мгновений он пропал из вида совсем.

– А и прохладно же тут, – пробормотала невдалеке Кобра. Машинально Т'эрик посветил на нее фонарем и хмыкнул:

– Еще бы!.. И каково тебе будет бегать с голым задом – а, госпожа?

– А кому это видно?

Аккуратно Зия перекатилась на спину и вдруг взвизгнула:

– Крысы!

Мгновенно Т'эрик вскинул луч кверху и высоко над собой увидел сложное переплетение из балок, канатов и громадных шестерен, с которых еще стекала редкими каплями старая смазка, – а среди них деловито шныряли по всем направлениям огромные жуткие тени.

– Боже, да они размером с собаку! – потрясенно выдохнула женщина.

– А чего ждала ты в преддверии Подземелья? – Т'эрик принужденно рассмеялся. – И в конце концов, разве кобры не охотятся на крыс?

– Ради Духов, тише! – шепотом взмолилась Зия. – Ты их накличешь…

Будто в подтверждение ее слов, несколько пробегавших по нижним балкам тварей притормозили и хищно нацелили на Т'эрика мерцающие глаза. Вряд ли они сумели разглядеть его позади пылающего фонаря, однако возбуждение их нарастало с каждой секундой, а на нетерпеливый этот гвалт уже спешили товарки. Т'эрику вдруг почудилось, что его уменьшили раз этак в сто и запихнули внутрь допотопной, увязшей в топи машины, облюбованной болотными мышами.

– Прекрасный у нас выбор! – внезапно хихикнула Кобра. – Захлебнуться в вонючей мерзости либо быть заживо сожранными гигантскими крысами… Ты что выбираешь?

Она затряслась в приступе безудержного истерического веселья, и Т'эрику захотелось отхлестать ее по щекам. А некоторые из сгрудившихся над их головами тварей уже свешивались с балок, тыча по сторонам острыми мордами, будто примеривались спрыгнуть.

– Если они посыпятся все разом… – мрачно предположил Т'эрик и торопливо заструился по пленке к Зие.

И в этот миг одна из громадных крыс, самая азартная либо самая голодная, все же сорвалась с балки. С отчаянным визгом она закувыркалась вниз и плашмя врезалась в мох, расплескав вокруг жижу. Погрузившись до спины, крыса бешено заколотила под собой всеми лапами и сразу стала выбираться на относительную твердь. Пока не оказалась там целиком – кошмарный, немыслимый зверь, по глаза вывоженный в гнили. Наспех оглядевшись, она безошибочно остановила взгляд на оцепеневшей Зие и ходко затрусила к ней на перепончатых лапах, в нетерпении скаля страшные резцы.

Вскрикнув, Кобра развернулась к зверю длинными ногами, выщелкивая из поножей оба жала, но Т'эрик ее опередил. Катнувшись крысе наперерез, он сдернул с бедра послушный Клык – свой недавний трофей, отбитый у Кэна, – и на том же махе рубанул ее по спине, развалив до середины. Тут же рассек под ней пленку, и трясина с готовностью поглотила бьющееся тело.

– Мне надоело здесь, – заявил затем Т'эрик, брезгливо морща нос. – Пора сменить обстановку.

Настороженно поглядывая на шевелящиеся балки, он помог Кобре убрать ножи и погнал ее перед собой к стене, изредка пошлепывая по ухоженным подошвам. Один удачный удар не убедил ни самого Т'эрика, ни, похоже, крыс – слишком тех было много. И если они впрямь ринутся всей стаей…

Без осложнений парочка добралась до шершавых, изъеденных временем плит, и здесь наконец смогла подняться на ноги – разросшийся вблизи стены мох это позволял.

– И что же дальше? – спросила Зия, с гадливостью переступая голыми ступнями по проминающейся до влаги пленке. – Есть идеи, малыш?

– Я отлучусь на часок – за подмогой. – Не удержавшись, Т'эрик хмыкнул при виде ее напрягшегося лица. – В любом случае, нам придется через это пройти, – кивнул он наверх.

– Смысл?

– Но ведь как-то они сюда попадают?

С тоской Зия покосилась на переполошенных крыс.

– Боже, ну и чудища! – содрогнулась она. – Наверное, забрели из самой Огранды.

Молча Т'эрик снял с пояса крохотный тросомет и, тщательно прицелясь, вогнал гарпун в одну из верхних балок. Пару раз дернул для проверки, затем пристегнул рукоять к запястью.

– Ну? – спросил у Зии.

Со вздохом женщина прижалась к Т'эрику, привычно оплетя его торс всеми конечностями. И тогда он тронул пальцем регулятор, запуская миниатюрную лебедку. Неспешно их потащило на тросе вдоль стены, и Т'эрику оставалось лишь перебирать по ней ногами, сторонясь возбужденных скоплений крыс на всех ближних деталях древнего механизма. Выпустив жала, побледневшая Кобра стерегла каждый угрожающий выпад чудовищных тварей, и несколько раз те действительно отважились на прыжок, доведенные до неистовства проплывающей мимо добычей. Свободной рукой Т'эрик рубил взбесившихся крыс по оскаленным харям, сшибая вниз грузные туши. Но одну из них, сообразившую скакнуть на него со спины, Зия с яростным шипеньем насадила сразу на четыре клинка, едва не сорвавшись при этом вместе с ней. Подхватив женщину под затвердевшие ягодицы, Т'эрик проворчал:

– Пожалуй, и сейчас тебе пригодилась бы моя подпорка – а, милая?

Но это ее не развеселило, даже не отвлекло. С прежним омерзением Зия взирала на исполинских грызунов, будто в ее роду веками копился к ним счет, громадный и свирепый.

Немного не доехав до загарпуненной балки, Т'эрик затормозил, ибо и на ней уже копошилась галдящая масса, свесив по обеим сторонам множество уродливых морд. Взбираться туда в одних легких, почти декоративных скорлупках не стоило и пытаться – гигантские крысы расщелкают их в момент.

– Нас обглодают прежде, чем мы коснемся опоры, – прошелестела над ухом Кобра. – А как уютно было в доспехах Рона!

– Не нырять же за ними, – огрызнулся Т'эрик. – Смотри внимательней – где-то тут должен быть лаз.

– А ты решишься в него сунуться?

Промолчав, он повел вокруг фонарем.

И в этот миг нутро древней ловушки наполнилось лязгом и скрежетом, громадные шестерни разом рванулись с места, хлеща вокруг тросами, а гранитная плита-крышка вновь взмыла к потолку. Ошалело визжа, крысы бросились врассыпную, спасаясь от хлынувшего сверху света. Но глыба уже падала обратно, восстанавливая границу меж двумя мирами.

Торопливо Т'эрик включил лебедку снова, последним броском достигнув заветной балки, уже почти опустевшей, и вместе с Зией вскарабкался на нее, свистящими взмахами Клыков отпугивая шальных тварей. Сразу притиснул женщину к стене и приготовился встречать стаю. Оправясь от недолгого смятения, крысы уже накатывали отвратительным шелестящим потоком, полыхая десятками голодных глаз, – и хорошо, что Зия этого не видела.

Но тут, совсем уж неожиданно, ловушка сработала в третий раз, будто кто-то затеял с ней опасную игру, и в открывшийся на мгновения провал скакнула огромная фигура, закованная в сталь. Безошибочно угодив на ту же верхнюю балку, в самую гущу раздавшихся в панике крыс, она тотчас взметнулась в полный рост и принялась крушить мечущихся тварей здоровенной секирой, шаг за шагом продвигаясь к Т'эрику.

– Уорд, брат мой! – радостно вскричал тот. – Как же ты вовремя!

В следующий миг на него остервенело бросилась целая свора подземельных чудищ, улепетывающих от неуязвимого исполина, и теперь уже Т'эрику пришлось запускать Клыки на полные обороты, увертываясь от кошмарных пастей. Каждым отчаянным ударом он распарывал по твари, взметая багровые фонтаны, но те продолжали безнадежно прорываться к стене, пока Т'эрик, на пару с подоспевшим Уордом, не покончил с последней. И опять трусливая дрожь догнала его с опозданием.

Удовлетворенно ворча, гигант Крог потоптался некоторое время рядом. Затем отступил на положенную дистанцию и стал сосредоточенно соскребать кровь с широкого лезвия секиры.

– Меня пугает его преданность! – прошептала Кобра, прижимаясь к Т'эрику сзади. – Он хоть позаботился о возвращении?

– Сомневаюсь, – ответил тот. – Да и когда? Он же спешил!

Настороженно Зия выскользнула из-за спины приятеля, и Уорд неуклюже поклонился советнице, нимало не смущенный ее растерзанным видом.

– А у нашего громилы, похоже, имеется вкус к красоте, – негромко заметил Т'эрик. – Может, оттого он и честен?

– Знаешь, как обошелся бы со мной этот ценитель, не будь над нами Хуга? – ядовито откликнулась Кобра. – Или, думаешь, он влюбился? Только вот в кого из нас?

– Не знаю, не знаю… Уорд, старина, – повысил Т’эрик голос, – что ты бросал на крышку: не покойников ли?

Силач подтвердил сдержанным кивком.

– И подсветка от их же фонарей, да? – Т'эрик восхищенно покачал головой. – Далеко же тебе пришлось за ними бегать!

– Все это занятно, – раздраженно вмешалась Кобра. – Но подыхать втроем немногим веселее… Вы думаете выбираться?

– Собственно, с чего «подыхать»? – удивился юноша. – Влаги в избытке, дичь так и снует… – Не удержавшись, он фыркнул и посоветовал побелевшей женщине:

– Лучше понаблюдай за своими подружками – похоже, им нравится тут еще меньше.

Нарвавшись на нежданный отпор, звери поспешно отступали, стягиваясь отовсюду к единственному фрагменту стены, и один за другим исчезали в едва приметной дыре. Надолго ли, нет, но они без колебаний оставляли обжитую территорию сильнейшему и разобрались в этом на диво быстро, словно превосходили обычных крыс не только размерами.

– По-моему, их лучше не торопить, – добавил Т'эрик, ежась. – Кто знает, на что они решатся со страху?

Подождав, пока из колодца уберется последняя длиннохвостая тварь, все трое перебрались по застывшим канатам вплотную к норе, и юноша с опаской заглянул внутрь.

– Не удивлюсь, если эти мерзавки устроят засаду, – сказал он Зие. – Может, останешься?

К немалому его облегчению Кобра отрицательно мотнула головой, хотя не сразу. Переведя взгляд на гиганта Крога, Т'эрик с сожалением добавил:

– А тебе, дружище, не пролезть сюда даже нагишом. Уж потерпи, пока мы не вернемся за тобой.

Уорд огорченно кивнул и отступил на пару шагов, подперев себя секирой. В такой позе он мог поджидать врагов часами и даже дремать внутри жестких своих доспехов – не теряя, впрочем, обычной готовности.

– Правильно, – согласился Т'эрик. – Крыс сюда лучше не впускать – пусть уж только нас грызут…

– Хватит! – не выдержала Кобра. – Это невозможно, наконец! Ты кого вздумал напугать, щенок?!

В разгневанном ее голосе юноше почудились рыдания, и он испуганно отпрянул внутрь себя. Внезапная его игривость улетучилась мгновенно.

– Ты ни с кем меня не путаешь? – робко осведомился он. – Еще недавно я звался «котенком».

– Так и займись своим делом!

Беспомощно Т'эрик покосился на Уорда – тот едва заметно пожал массивными плечами – и со вздохом повернулся к дыре. Наново примерившись, он избавился от остатков своих лат и обнаженными Клыками вперед втиснулся в нору, морщась от густой крысиной вони. Подсвечивая себе фонарем, пополз вперед, уже в начале жуткого этого пути прокляв все на свете. Наверное, ход был не очень длинным, но настолько тесным, что даже худощавый Т'эрик мог продвигаться здесь лишь на змеиный манер, судорожно извиваясь всем телом. Следовавшей вплотную за ним Кобре такой стиль был куда привычней – впрочем, как и гигантским крысам.

Почти от самого входа нора круто нацелилась вниз, будто в самом деле уводила в Подземелье. Но острить на эту тему Т'эрик не решился. Упрямо он полз и полз, ввинчиваясь в нору червяком, и теперь уже Кобра подгоняла его тычками по пяткам.

Затем Т'эрик наткнулся на развилку и оцепенел в недоумении, настороженно раздувая ноздри. Выждав немного, Зия наползла на него сзади, протиснувшись головой к самым его лопаткам, и нехотя Т'эрик приник грудью к загаженному полу, открывая подружке обзор.

– Крысы ушли туда, – показал он клинком на левое ответвление. – Но из другого хода мне чудится кое-что позанятней.

– Что?

– Оборотень.

– Корх?

На пару секунд Кобра тоже замерла, словно прислушиваясь к себе, затем толкнула Т'эрика в затылок:

– Направо!

Изогнувшись, он протащил себя в следующую нору, жалея, что нечем закупорить крысиный отвод, – а если те вздумают вернуться? Этот ход тоже вел вниз, хотя не столь круто. Кроме того, здесь оказалось куда чище, свежей – зато и намного сырее. Сквозь растрескавшиеся своды на их незащищенные спины сыпались холодные капли, стекая затем под уклон плоскими струями. Поначалу Т'эрик даже обрадовался воде, смывавшей с их извоженных тел тошнотворную вонь. Но веселился недолго – пока до самого подбородка не вполз в студеную мутную лужу. А чуть дальше нора погружалась в нее целиком.

– А что тебе чудится теперь? – прошипела за его плечом Кобра. – Мой шаловливый, жизнерадостный котенок!

– То же самое, только ближе, – ответил Т'эрик упрямо. – Будто сама этого не чуешь!

Выгнув шею, он оглянулся на женщину и едва не прыснул в голос: роскошный ее капюшон сейчас обвис жалкой тряпицей вокруг головы, промокшая рубашка изодрана в клочья. Но тут же Т'эрику стало не до смеха: сзади отчетливо донесся знакомый скулеж. Мгновенно напружинилась и Кобра, если и не услышав ничего, то почуяв.

– Как хочешь, а я ныряю, – объявил Т'эрик, поспешно закрепляя в трещине гарпун. – Не скучай!

И после единственного глубокого вдоха уполз под воду. Почувствовав, как взмывает к потолку невесомое тело, он погнал себя сквозь непроглядную муть мелкими и частыми тычками ног, раз за разом распирая их между стенок. Такой нелепой лягушкой Т'эрик плыл по уходящему вниз каналу довольно долго, с тревогой наблюдая подступающее удушье и уже прикидывая, не пора ли переключить тросомет на обратный ход. Но прежде чем спазмы принялись за него всерьез, он ощутил спиной пустоту и на последних силах рванулся кверху.

Вынырнув в полной темноте, Т'эрик наскоро отдышался и без промедления вновь погрузился ко дну, аккуратно подбирая трос. Здесь Т'эрик легонько за него подергал, подавая сигнал Зие. Неожиданно тот поддался его рукам, словно бы сорвался гарпун. Чертыхнувшись, Т'эрик вновь запустил лебедку, и тут его едва не втянуло обратно в канал, будто за другой конец троса кто-то зацепился. Упираясь в края дыры, Т'эрик постепенно наращивал тягу – пока прямо ему в живот не ткнулось безжизненное тело. Подхватив его за талию, Т'эрик мощно оттолкнулся от дна и через несколько мгновений снова разорвал головой поверхность. И только тогда осторожно засветил фонарь.

Конечно, это была Зия. Трос накрепко обматывал ее запястья, глаза и рот плотно сжаты, дыхания не слышно, сердце едва прощупывалось – словно по пути сюда Кобра провалилась в змеиную спячку от недостатка воздуха и тепла. Вдобавок, последние ошметки рубахи с нее сорвало потоком – вместе с одним из чулок.

– О, нет, – прошептал Т'эрик растерянно. – Проклятье!.. Чем же тебя обогревать тут?

Торопливо оглядевшись, он погасил фонарь и уже вслепую подгреб к краю подземного водоема, придерживая Кобру за измочаленный капюшон. Бережно вынул ее из воды, уложив в крохотную выемку под отвесной стеной, следом выбрался сам. От холода или от стылого и близкого уже вражьего духа Т'эрика трясло все сильней, но о стороннем он старался не думать. Закутав беспомощную Кобру в свою куртку, Т'эрик тщательно растер ее ледяные ладони и ступни, подбавляя тепла дыханием. Затем осторожно перекатил женщину на себя, наготой к наготе, и плотно обхватил поверх куртки руками, согревая закоченевшую Змею собственным телом. А больше ничего на ум не приходило. Хотя… Черт возьми, в отчаянии подумал он, ведь это же Зия, моя нежногубая змейка!

Поколебавшись, Т'эрик приспустил штаны и направил не сразу воспрянувший ствол по проторенной тропке, размеренными вкрадчивыми тычками понемногу раздвигая увядшие складки. Тут же и его ладони сами собой поползли книзу, пока удобно и привычно не разместились на холодном Зиином задке. Если и это ее не разбудит…

Странно, но теперь, оголившись почти до колен, Т'эрик ощущал оборотня куда явственней, будто волшебное это чувство сродни осязанию. Кстати, в первый раз он тоже среагировал на опасность полунагим. Да и вдохновение снизошло на Т'эрика, когда у него почти не оставалось ни покровов, ни надежд. И хотя сейчас подземельная стужа окружала юношу отовсюду, завладев даже злосчастной его подружкой, внутри потихоньку разгорался тот безоглядный яростный огонь, до сих пор посетивший Т'эрика лишь однажды.

– Пожалуй, вам не стоило снова загонять меня в угол, – с угрозой проворчал он.

И тотчас по вытянутому телу Кобры прокатилась вялая дрожь. А несколькими тактами позже она уже бессознательно подхватила медленный его ритм. Обрадованно Т'эрик окликнул женщину, но та еще дремала, только сейчас начиная дышать.

– Крысы, – пробормотала она затем в его шею.

– Что? – удивился Т'эрик.

– Это крысы загнали меня в воду, – с усилием пояснила Кобра. – Они разыскали нас опять. Словно бы их кто-то наводит.

– Просто они голодные, – с громадным облегчением возразил он и сильнее вдавил пальцы в ожившие ее ягодицы. – Так ты уже проснулась?

– Твоими заботами, малыш. – Нехотя Зия подняла голову. – Где мы, а?

– Во всяком случае, крысами здесь не пахнет, – сказал Т'эрик. – Зато до оборотня рукой подать. По-моему, мы снова на краю пропасти – может быть, той же самой.

– Еще не смотрел?

– Я ее чувствую, как и оборотня. А на самом дне вода, много воды, и она движется.

– Это Подземная Река, – пояснила Кобра. – А где Корх?

– Как раз по ту сторону.

– Можешь посветить?

– Ну, давай попробуем.

Пока Т'эрик ощупью доставал и наново регулировал фонарь, последнее наследие Рона, согревшаяся Кобра подтянула колени к его бокам. И теперь уже сама принялась раскачивать зад на полную амплитуду, с каждым энергичным махом все шире расплескивая Т'эрика по окрестной тьме, – и это тоже походило на их первое совместное колдовство. Обмирая, он с напряжением вслушивался – в себя, в пространство.

– Так что? – поторопила Кобра, чуть задыхаясь.

– Вон там. – Едва видимым лучом Т'эрик указал через провал. – Сразу за стеной.

– По-твоему, это рукой подать? – с сомнением спросила Зия. – Вдобавок, и выше.

– Ну, или тросометом, – не стал спорить он и повернул луч кверху, выцеливая деревянные вкрапления в далеком потолке. Затем туда же послал гарпун, вогнав его точно по центру громадной расщелины.

– Все-таки я еще не вернулась к норме, – нехотя призналась Кобра. – Мне не увисеть на тебе.

– И не надо. – С ухмылкой Т'эрик подтянул штаны к талии. – Ну-ка сядь.

Послушно Зия нанизалась на него до упора, сладостно зашипев, затем еще и прогнулась, медленно раскручивая зад вокруг инородного стержня, будто решила его своротить.

– Да уж, теперь ты с него точно не соскользнешь, – сквозь зубы выдавил Т'эрик. Трясущимися пальцами он торопливо защелкнул на себе пояс, прикрепил к нему тросомет. Потом развернулся ногами к провалу и негромко скомандовал, запуская лебедку:

– А теперь держись!

Сращенную парочку подняло с камня и по длинной дуге перенесло через провал – как раз к присмотренному Т'эриком карнизу. Извернувшись, он зацепился свободной рукой за край. И в этот миг гарпун сорвался с потолка.

Двойной тяжестью Т'эрика рвануло вниз, и пальцы наверняка бы соскользнули, если бы по натянутой до отказа руке к ним не взметнулся огненный выплеск. Свернувшись в тугой клуб вокруг Зии, юноша одним отчаянным усилием забросил обоих на уступ и вжался в скалу, с трудом переводя дух.

– Этого я и боялся, – прошептал он на ухо оцепеневшей Кобре. – Было слишком высоко.

– Что же не предупредил?

– Зачем тебе лишние волнения? Возвращаться-то все равно некуда.

Скрутив наново трос, уже в третий раз за сегодня, Т'эрик с мучительным вздохом отлепился от женщины и ощупью повел ее по карнизу, придерживая за ладонь. Но даже покинув чужие недра, он продолжал ощущать Зию, точно свое продолжение, – будто его расплывшееся в облако сознание теперь прочно зацепилось сразу за два тела. А чуть поодаль эфирную эту субстанцию болезненно холодил еще один дух, засевший в ней, точно ледяной шип. И пора было приняться за него вплотную.

– Передай-ка мне фонарь, – вдруг прошелестела Кобра.

– Что? – испугался Т'эрик. – Еще не хватало!

– Давай-давай… Я знаю, что делаю.

Недоумевая, он помог приладить фонарь к решетчатому шлему Зии, как раз посередине лба. Затем предостерегающе коснулся пальцем ее прохладных губ и первым вполз в новую нору, не намного просторнее предыдущих. Но эта почти сразу закончилась округлым окном, забранным густой проволочной сеткой, а за ним они наконец увидели Корха. То есть сперва они его услышали.

– Дело слишком затянулось, – негромко и угрожающе скрежетал оборотень. – Недопустимо, непозволительно затянулось!.. Ты обещала их обглоданные черепа – где же они?

– Терпение, мой добрый господин, еще немножко терпения! – лебезил перед ним другой странный голос, хриплый и мягкий одновременно. – Мои зверьки уже наверняка загнали их в один из уютных маленьких тупичков…

– Они живы – оба! – уверенно возгласил Корх. – И сейчас где-то рядом.

Тотчас Зия смахнула с себя Т'эрикову куртку, а следом и последний чулок торопливо стянула с ноги, словно испугавшись обнаружения. Может, в этом и был смысл, но свою наготу Т'эрик предпочел не усугублять. В конце концов, и на Кобре еще сохранялись чешуя со шлемом, да и все ее жала в придачу.

– Ну конечно, конечно, рядом! – льстиво подхватил второй голос, и от зловещего его веселья Т'эрика пробрал озноб. – Как раз сейчас наши красавцы, верно, подползают к Большому Гнездовью, где их с почетом встретят сотни прожорливых яростных бестий!..

– Я потратил на них уже восьмерых, не говоря о времени, – угрюмо сказал оборотень. – А незадачливый наш брат Угди не пожалел себя. И что взамен?

– Хозяин, все будет в порядке – на этот раз. Я клянусь!

– Уж постарайся, – бросил Корх. – Иначе я могу подумать, будто ты стараешься для других.

– Хозяин! – в ужасе захрипел неведомый Слуга. – Я потомством клянусь!..

Т'эрик наконец уткнулся лицом в оконную сетку и с небольшой высоты увидел каменную комнату, более похожую на тюремную камеру или даже склеп и озаренную лишь бледным свечением единственного экрана, встроенного в стену напротив. Перед экраном закостенела в кресле знакомая квадратная фигура, закованная в черненый, слабо дымящийся металл. А сбоку от Корха, почти в самом углу, подобострастно ссутулилась громоздкая туша, до отвращения напоминающая чудовищную крысу, неизвестно с чего взметнувшуюся на задние лапы. От приплюснутой макушки до широких ступней чудище покрывала черная щетина с едва заметным стальным отливом, под которой явственно бугрились литые мускулы, и лишь спереди мощный торс облегал сегментный панцирь, бесстыдно демонстрируя наличие женских – и на удивление пышных! – форм. А прямо под собой Т'эрик ощутил присутствие еще двух Черных Слуг, так же неприятно раздражающих чувствительное его сознание.

– Это Крыса, я знала, – на одном дыхании прошелестела Кобра возле его уха. – Враг, враг!..

Поспешно Т'эрик снова приложил палец к ее губам, тем более что и Крыса вдруг закрутила по сторонам острой мордой, настороженно скаля внушительные резцы. Впервые на его пути встретилось это загадочное, почти легендарное существо – представитель одного из самых древних родов, до сих пор гнездившегося на окраинах чудовищной Огранды. С давних времен Крысы не нуждались ни в ком, а на общую неприязнь с готовностью отвечали еще большей, лютой злобой. Лишь самые воинственные иногда нанимали их поучаствовать в межродовых распрях, неизменно сваливая на Крыс самую грязную работу. За столетия у многих скопился немалый счет к страшному этому роду, а некоторые его откровенно боялись. Впрочем, у Крыс всегда хватало собственных исконных врагов – включая, кстати, Кобр.

– Вот и одиннадцатый Слуга, – шепнул Т'эрик. – Осталось найти последнего.

И вдруг в камере раздался третий голос, причем тоже знакомый. А мигом позже на экране возникло улыбающееся лицо Шонка.

– Слишком ты слаб, братец, – негромко и задушевно говорил он. – Слаб и труслив. Смешение пород не пошло тебе впрок. Накладно было бы менять Хуга на тебя – род захиреет при таком Главе…

– Шонк! – протестующе скрипнул кто-то.

– Ты даже в предательстве не умеешь быть твердым. Что ты опять задумал, Яршик? Я же знаю тебя насквозь! Что наговорила тебе Кобра, чем прельстила? Властью, славой, собой?.. От чего так разгорелись твои поросячьи глаза? Ах, что за женщина! И что за несчастная у меня судьба!.. Ну почему мне всегда больше везло на врагов?

– Хватит нравоучений, Шонк! – сдавленно проскрипел Ярш, и в следующий миг зрительный луч сдвинулся на его взбешенную физиономию. – Чего ты хочешь от меня?

– Чтоб ты наконец перестал шарахаться из-за ерунды. Хочешь достичь всего, не рискуя? Так не бывает, братец!

– Но ведь эта стерва будто сквозь землю провалилась – вместе с обоими своими громилами!.. Что происходит, Шонк? Разве мы не перекрыли все выходы?

Мгновенным рывком луч вернулся к Шонку.

– Даже если она и сбежала – что с того? – произнес тот. – Конечно, лучше б ты поменьше болтал при ней языком, ибо неспроста Кобра вызывала тебя на откровенность, наверняка предварительно запасясь «глазком».

«Ах, негодник!» – одобрительно прошептала Зия.

– Ты обещал, что мы изловим ее! – рявкнул Ярш. – А вдруг она все же выберется? Мы слишком далеко зашли.

– Пока еще нет – все в пределах правил, – ответил Шонк. – Ну и уйдет – подумаешь!.. Сейчас меня больше беспокоит это, – кивнул Шонк на пол. – Откуда здесь свежая кровь? Что-то нечисто тут, я чувствую… Кто еще мог включиться в игру?

– Лучше подумай о Кобре. Сколько раз я предлагал ее убрать!

– Не терпится свести с Зией счеты? Уймись, Ярш, вполне достаточно ее изолировать.

– Ты отдашь ее мне!

– Чтоб ты снова попытался с нею договориться? – Шонк благодушно рассмеялся. – Лучше я уберегу тебя от искушений.

– Я только сдеру с нее чешую, – вкрадчиво возразил наследник. – Хочу послушать ее вопли. Клянусь Духами, она будет мне пятки лизать!..

– Нет, Яршик, – тем более нет. Разве так следует обращаться с высокородной и, вдобавок, прелестной женщиной? Убей, если нельзя иначе, но не смей унижать!

– Но ты обещал сделать меня Главой, – с угрозой напомнил Ярш.

– И ты будешь им, но – при действующем и сильном Совете. – Похоже, наконец и Шонк рассердился. – И только так, милый братец, забудь и думать править единолично! Тебе придется считаться с советниками, со старейшинами и, уж конечно, с законами. И упаси тебя Духи нарушить их – тогда я лично вырву твое сердце!.. Ты понял меня, Ярш?

Неведомый «глазок», странным образом послушный желаниям Т'эрика, тут же показал испуганно отпрянувшего наследника, хотя даже сейчас Шонк не повысил голоса.

– А как же Хуг? – бессильно огрызнулся Ярш. – Почему ты не убьешь и его?

– Я бы с великим удовольствием нанизал Хуга на меч, – мечтательно улыбнулся молодой вождь, – не будь он стариком и законным Главой. Конечно, он сам установил законы, которые мне не слишком нравятся, но у него хватает ума их не преступать. И если я переиграю Хуга по его же собственным правилам – это уничтожит старого интригана куда надежней.

«А этот-то с чего так зол на Хуга? – удивился Т'эрик шепотом. – Похоже, даже пакостник Ярш раздражает его меньше».

«Когда-то, еще до рождения Шонка, Хуг уложил его отца на поединке, – прошелестела в ответ Кобра. – Теперь он обязан мстить».

«Ай да Хуг – и здесь успел наследить!»

– А почему я должен тебе верить? – снова наглея, спросил Ярш. – Может, ты сам нацелился занять кресло?

– К несчастью, у меня нет на него прав – я ведь лишь твой двоюродный брат, к тому же по материнской линии. – Шонк насмешливо поклонился. —Главой станешь ты, Яршик, – если не будешь жадничать. Но не пытайся меня переиграть – ты же помнишь, чем кончались эти попытки раньше!

Он снова кивнул наследнику, уже без всякого почтения, и легко зашагал прочь. Внимательный «глазок» проследил его до самой стены, затем мельком оглядел зал – с оживлением Т'эрик признал то место, где их атаковали Черные Слуги, хотя теперь его густо заполняли Кроги, – и снова вернулся к Яршу, наткнувшись на его настороженный взгляд.

– Так ты не спишь, верзила? – напряженно спросил тот. – И, конечно, все слышал!

– Конечно, господин, – лениво прогудел кто-то, позевывая. – Но я честно пытался заснуть, настолько достала меня эта гонка. И если б вы не расшумелись так… Ну что, отыскались новые следы?

– Не сметь увиливать, Гросх! – рявкнул наследник. – Ты ведь нарочно подслушивал, я знаю!.. Ну как, получил удовольствие? Вам же, Восточным, нравится макать меня физиономией в грязь – конечно, я для вас породой не вышел! Да плевать мне на вас, утирайтесь сами!..

– Обидно, верно? – сочувственно проворчал Гросх. – Вот и у меня те же проблемы: сколько ни пыжься, но вельможи вроде Шонка никогда не призн'ают меня ровней. А почему, собственно, – разве я хуже или слабее других? И только из-за того, что когда-то их пращуры оказались поухватистее моих…

– К чему ты ведешь, верзила? – насторожился Ярш. – Разве ты не заодно с Шонком?

– С Шонком – я? – Гросх гулко хохотнул. – Уж слишком много привалило этому парню: ко всем достоинствам еще и такая знатность!.. Ну разве это справедливо? Вдобавок, скоро он получит власть – большую, настоящую власть, для которой вы, мой господин, будете служить ширмой. Неужто не поняли еще? Все эти его речи – о Совете, законах…

– К чему ты клонишь? – снова перебил Ярш, с подозрением рыская взглядом под самым «глазком». – Ну говори, не темни!

– К тому, что таких, как я, меж Восточных становится все больше, и мы не прочь подняться к верхним этажам. И если для этого потребуется избавиться от Совета или обратиться за подмогой к дьяволу… Вы хотите полной власти, мой господин? У нас ведь хватит сил, чтобы вознести вас на самый верх!

– Да, но закон…

– Закон хорош, пока выгоден, – перебил теперь Гросх. – И сильные устанавливают его сами – берите пример с вашего отца. Когда закрепитесь наверху, сможете переписать законы под себя.

– Красиво поешь, моя пташечка, – откуда только голос взялся? – натужно усмехнулся наследник. – Даже если бы я сдуру купился на твои посулы, наши люди никогда не простили бы…

– Люди! – Гросх фыркнул с пренебрежением. – В большинстве люди – это мешки с кровью и дерьмом. Лишь немногие способны на поступки, а из таких почти все пойдут за нами… Послушайте, господин, мы ж говорим сейчас без свидетелей, а распространяться об этом, сами понимаете, мне ни к чему. Ведь я не прошу многого: не мешайте только.

– Что ты затеял, мошенник? С Шонком играть опасно!

– Конечно, наш Шонк – большой умник, – хмыкнул Гросх. – Но и у него есть слабости: слишком он любит играть по правилам. И того же ждет от других.

– Всё, больше я ничего не желаю знать! – обеспокоенно заявил Ярш. – Если вы не поделили что-то – разбирайтесь сами.

– Но мне необходимо ваше дозволение, – настойчиво сказал Гросх. – Я должен быть уверен, что понял вас правильно.

Наследник застыл в мучительном напряжении, раз за разом принимаясь беззвучно шевелить губами, – Гросх терпеливо ждал.

– В конце концов, если Шонк полагает меня своим орудием, – наконец сумел выдавить Ярш, – почему и я не вправе избавиться от зарвавшегося слуги?

– А если потребуется помощь со стороны? – снова спросил Гросх.

– Это твои проблемы, – твердо ответил Ярш. – Меня не впутывай.

– Очень хорошо.

Гросх рывком поднялся и, не оглядываясь, направился следом за Шонком.

«А ведь он сильно изменился, тебе не кажется? – прошептала Кобра. – Был же дурак дураком!..»

«Все они – оборотни», – сумрачно бросил Т'эрик, не отрывая взгляда от экрана, уже надвинувшегося на Шонка вплотную.

«Это двенадцатый, клянусь Духами! – радовалась Зия, осторожно обнимая напарника. – Теперь полный комплект».

– Что нового, командир? – развязно спросил великан. – Черт, и славно же я дрыханул!.. Жалко, что мало.

С усмешкой Шонк оглянулся на лгуна, будто и его проницал насквозь, укоризненно покачал головой.

– Занятные дела здесь творятся, Гросх, – произнес он затем. – Насколько мы разобрались в следах, оба охранника Кобры отступали вон к тому проходу, преследуемые целой сворой – только вот чьей? Крови там хватает, местами даже слишком, но тел не осталось. Затем и следы сгинули, будто вся компания провалилась сквозь землю.

– А чего ж сама Кобра?

– Судя по невыветрившимся ароматам и полному отсутствию следов, наша красавица безвылазно укрывалась в Роновских доспехах – и завидую же ее соседу, кто бы он ни был!.. Но сейчас мне интересней другое, – добавил Шонк. – Корх – вот кто повел себя странно.

– Надо же! – хмыкнул Гросх. – Неужто старикан спекся?

– В смысле: струсил? – уточнил изысканный юноша. – Да нет, непохоже – скорее, принял чужую сторону. Ну разве не забавно: самый несгибаемый из всех Крогов – и предал… А может, он с самого начала старался не для тех?

– Для кого ж еще? По-моему, все тут.

– А разве у Крогов мало врагов на стороне?

– Ну, это ты хватил! – замотал головой здоровяк. – Чтобы Корх да… Это ж скандал!

– Ты бы хоть передо мной дурака не валял, шут перекормленный, – посоветовал Шонк. – Ты же не веришь никому, включая себя.

– А хоть и так, – легко согласился Гросх. – Все равно же скандал. Кому на пользу такая шумиха?

– Предлагаешь заняться этим вдвоем? – мгновенно напружинился молодой вождь. – Ах, Гросх, Гросх… Ну, пошли. – И властным кивком он направил великана вперед, сам пристроившись к нему за спину. Не разрывая дистанции, они миновали заслон Крогов, вступив в один из многих расходившихся от зала ходов, и стали спускаться по закрученной винтом лестнице, все глубже погружаясь в подземельный сумрак. Не выдержав, Гросх оглянулся.

– Не волнуйся так, старина, – с улыбкой откликнулся Шонк на его взгляд. – Судя по всему, с Корхом ушло не больше двух – нам это в самый раз, должны справиться.

– Корх – сильный боец, – проворчал великан. – Не глядя на возраст.

– Тем выше честь его захватить… Да что с тобой, верный мой соратник, откуда эта мрачность?

– Не нравятся мне здешние подвалы, – угрюмо признался Гросх. – Черт знает, какая мерзость может тут водиться!

– Хочешь, чтобы я пошел вперед? – догадался Шонк и со смехом покачал головой. – Нет уж, милейший, твоя идея – тебе и вести… Ну же, проснись!

Нехотя Гросх возобновил спуск. В полном молчании они достигли шахтного дна и остановились перед входом в темный коридор, разбираясь в следах на пыльном полу.

– Занятно, – произнес Шонк. – Кто-то основательно наследил здесь, причем задолго до нашей троицы.

– Похоже, Корх забредал сюда и раньше, – озадаченно откликнулся великан. – Чего он искал тут?

– Ты не поверишь, но славный старикан давно у меня на подозрении. – Шонк с сожалением улыбнулся. – Слишком он праведен, до отвращения. Этакий ходячий каркас из правил, норм и предписаний – а разве подобная конструкция способна жить? Чего ж удивляться, если его до срока затянуло в эти склепы?

Вдруг рассмеявшись, он добавил:

– А знаешь, дражайший сородич, я даже не постеснялся установить за Корхом слежку и уже нащупал пару любопытных нитей… Ладно, а теперь вперед!

Дружелюбно клацнув Гросха по железному плечу, Шонк слегка подпихнул его в глубь чернеющего провала, следом вступил сам. И древний коридор с готовностью поглотил обоих.

Закостеневший перед экраном Корх вдруг недоверчиво покачал головой, и огромная Крыса тотчас услужливо к нему наклонилась.

– Слишком просто, – хрипло изрек оборотень. – Это же Шонк! А что за его спиной?

Стальным пальцем он коснулся пульта, меняя картинку, и одеревенел снова. На экран вернулась знакомая шахта, теперь неподвижная и подглядываемая с потолка, и как раз сейчас по незанятому ее центру сноровисто соскальзывали на тросометах четверо отборных Крогов, по всему судя, подстраховывающих Шонка. Все они были вооружены легко, зато основательно, и казались на диво проворными для габаритного этого рода.

– Хитрец, – проворчал Корх. – И все же он недооценил риск.

Оборотень снова переключил экран на Гросха, опасливо пробирающегося мимо облезлых замшелых стен. Чуть выждал, затем шевельнул пальцем еще раз, и тут же впереди и позади Шонка обрушились две плиты, перегородив коридор наглухо. Молодой вождь стремительно отскочил в сторону, едва не сшибив с ног напарника, тут же оглянулся.

– Интересно, – проговорил он задумчиво. – И что бы это значило?

Не подставляя спины сородичу, Шонк быстро, но со всей дотошностью обыскал запертый с обоих концов тупичок. И в конце концов уперся взглядом в предательский «глазок» Гросха.

– Черт возьми, – огорченно воскликнул он, – как же я раньше не сообразил!.. Выходит, и ты «спекся», драгоценный мой собрат?

Великан Гросх попятился от укоризненной его улыбки, прикрываясь тяжелой секирой. И тут в экран мертвенно и скрипуче заговорил оборотень:

– Ты ведь сам пришел ко мне, доблестный Шонк, – так умей проигрывать. Тебе не выстоять против всех.

– А-а, старина Корх! – с той же улыбкой откликнулся юноша. – Какая встреча, верно? И давно тебя здесь похоронили?

– Сдавайся, Шонк, – и я обещаю тебе жизнь.

– В обмен на что? – Молодой вождь рассмеялся. – Старый прохвост!.. Значит, стараниями прекрасной Зии среди твоих Слуг уже немало вакансий? Так я добавлю к ним еще одну!

И он выхватил каждой рукой по секире, нацеливая их на Гросха.

– Безумец, ты не успеешь! – рыкнул Корх. – И разве ты не хочешь отомстить Хугу?

– Но не такой же ценой, старина? Помимо прочего я ведь еще и брезглив!

– И все же твоя игра…

– Да бог с ней, с игрой, – благодушно прервал Шонк. – Зато хоть одного предателя, но я сегодня достану!

Без дальнейших разговоров он ринулся на Гросха, круша с обеих сторон, и пещерка наполнилась лязгом и гулом. Поспешно оборотень щелкнул по пульту, распахивая проход в боковой стене, вскочил на ноги.

И тут Т'эрик выстрелил в его широкую спину из тросомета, прорвав оконную сетку. Конечно, гарпун не пробил многослойный панцирь из иберийской добротной стали, но зацепился намертво. А когда перед Т'эриком взметнулись две черные тени, он запустил лебедку на полный ход и тут же, извернувшись, саданул обеими ногами по краям сетки. Вместе с рамой ее вырвало из креплений и швырнуло на оборотня, по пути разметав Слуг. В следующий миг Т'эрик уже впрыгнул в каморку сам, выхватывая Клыки.

Первой на него с оглушающим визгом бросилась Крыса – единственная, кто устояла здесь на ногах. Однако Т'эрик уже поймал подошвами опору и сдвоенным взмахом клинков отшвырнул щетинистую тушу. Но рядом с ней тотчас взметнулась рычащая фигура оборотня, поспешно обволакиваясь туманом, а следом поднялись с пола двое его подручных, довершая полукольцо.

– Еще один пришел за смертью! – торжествующе взревел Корх, локтями сминая пришпиленную к спине сеть. – Долго же ты пробирался к ней!

– Так ведь и вас лишь пятеро, почтеннейший, – напомнил Т'эрик, будто подражая учтивому Шонку. – И теперь это вас зажали меж двух огней.

Оборотень разразился безжизненным хохотом и вместе со всей стальной сворой двинулся на полунагого юнца, словно нацелился в несколько мгновений расплескать его по комнате. Ухмыльнувшись, Т'эрик закрутил мечи, почти не ощущая немалой их массы, и посыпавшееся на него железо вдруг принялось отлетать прочь, точно от гигантских ветрогонов. Раз за разом упорный старик обрушивал на Т'эрика полновесные удары, затем отшатывался, цепляясь за секиру, рвущуюся из рук. И так же не спешили разочаровываться Черные Слуги, вгоняя Т'эрика в трепет беспощадной свирепостью. Чуть поодаль от них бесновалась Крыса, тыча в обход Клыков длинной пикой и визжа на каждом выдохе, будто призывая кого-то на помощь.

Внезапно она скрутила свою тушу в тугой шар, растопырясь стальными иглами, и покатилась на Т'эрика, будто громадный еж. Ошарашенно он перепрыгнул через Крысу, на миг оглянулся, увидев, как та развернулась возле стены в полный рост. И уже стала поворачиваться к Т'эрику, нацеливая на него толстые, проросшие чудовищными когтями лапы, когда из темного окна вдруг выстрелила длинная голая нога, сверкнув пяточным жалом, мгновенно коснулась Крысиного глаза и сразу исчезла, точно мираж. Это был классический укол Кобры, к тому же безупречно исполненный.

Ощутив сбоку студеный выплеск, Т'эрик вслепую отбил атаку и снова обратил взгляд на оборотня, не заботясь больше об удивленно оседающей Крысе. А в комнатку уже вваливался Гросх, безжалостно теснимый стремительным Шонком.

– А вот это уже весело! – радостно приветствовал Т'эрика молодой Крог через оба смертельных рубежа. – Так у нас все-таки есть шанс?

Будто подхлестнутый этой фразой, оборотень что-то буркнул Слугам, и те немедленно сомкнулись перед господином, прикрывая его отступление. Ловко проскользнул под локтем запыхавшегося Гросха, кряжистый старик с неостывшей яростью обрушился на Шонка, норовя прорваться к двери, чтобы затем, в паре с воспрянувшим великаном, взять его в клещи. И уж тогда Шонку пришлось бы туго.

Взъярившись, Т'эрик перешел, наконец, в наступление, тесня Черных Слуг к выходу и каждым своим взрывом отшвыривая врагов на шаг, пока они не стали натыкаться спинами на обоих предателей-Крогов. Рыча, те отпихивали Слуг обратно, но – лишь до следующего взрыва. Сумятица нарастала, к полному удовольствию смешливого Шонка. Впрочем, это не помешало ему подловить момент и рубануть Гросха по выставленной ноге. Подкошенный великан рухнул на вождя, и, отскочив, тот с размаха опустил вторую секиру предателю на шлем, погрузив широкое лезвие до скул. С усилием вырвал оружие и распрямился перед Корхом.

– А его предоставь мне, – сказал Шон Т'эрику. – Это сугубо семейное дело. Он должен многое мне рассказать – если успеет.

– Если ты успеешь! – злобно рыкнул старик, и от нового его приказа, столь же невнятного, оба уцелевших Слуги с внезапным и обескураживающим бесстрашием ринулись на Т'эрика, прямо под его смертоносные винты. Испуганно он отскочил, все еще не решаясь убивать. Но обезумевшие тени погнали его к самой стене, будто вознамерясь зашвырнуть обратно в окно. И здесь, взорвавшись, Т'эрик разметал по сторонам их бессильные клинки, тут же перекрестьями Клыков зацепил панцирников за надвигающиеся плечи и могучим рывком воткнул шлемами в стену по обеим сторонам от себя.

Слуги молча осыпались на пол, а Т'эрик вскинул нетерпеливый взгляд на последнюю пару бойцов. Но успел только увидеть, как неистощимый на сюрпризы оборотень изо всех сил запустил секирой в Шонка и метнулся к пульту. На миг задержавшись там, он выдрал что-то из приборных недр и рванул по стене дальше – к открывшемуся в самом углу лазу. С проклятием Шонк выстрелил в его спину из тросомета, но как раз в это мгновение оборотень нырнул под низкий свод лаза, и гарпун вонзился в шлемный гребень. Шонк все же дернул тросом на себя, но лишь и сумел, что сорвать со старика шлем. А в следующую секунду тот упал ничком в нору и стремительно заскользил под уклон.

Разом Т'эрик и Шонк бросились вдогонку, сомкнувшись плечами у входа, и с содроганием увидели, как отчаянно тормозящий оборотень въезжает плешивой головой в шелестящий, поскуливающий, ощерившийся жуткими пастями поток из неисчислимого множества гигантских крыс, запоздало спешащих на зов хозяйки. Придушенный хрип Корха захлестнули сварливые крысиные взвизги, затем сквозь них продрался отвратительный смачный хруст костей, перемалываемых мощными челюстями. Несколько раз оборотень еще дернул судорожно ногами и – затих.

Едва сдерживая тошноту, Т'эрик зажмурился, отвернул лицо от кошмарной картины. Потом, спохватившись, ринулся к пульту и почти наугад утопил клавишу. Дыра стала неспешно затягиваться, перекрывая доступ в крысиное царство. Но тут сбоку Т'эрику почудилось движение, и, скосив глаза, он различил, как к завороженному зрелищем Шонку скользит вдоль стены черная тень. Не раздумывая, Т'эрик метнул в нее оба Клыка, на полушаге пригвоздив к пластиковому покрытию. Удивленно оглянувшись, Шонк со вздохом покачал головой.

– У тебя такая привычка: спасать? – спросил он. – А кто еще тут жив?

В самом деле, второй из крепкоголовых Слуг уже карабкался в вентиляционное окно, будто предпочел броситься в пропасть. Но прежде, чем Т'эрик успел его перехватить, в щель вороненого забрала ворвалось отточенное жало, и тем же убийственным пинком Слугу опрокинуло на пол.

– Ну, вы закончили наконец? – капризно осведомилась Кобра, присаживаясь на краю норы и зябко кутаясь в куртку Т'эрика. – Заметьте: из пятерых наших врагов двое – на моем счету! А чем можете похвалиться вы, доблестные воины?

Морщась, она растерла ушибленную пятку ладонью. Затем нетерпеливо поманила к себе Т'эрика:

– Сними же меня!

Остолбеневший в первый момент Шонк вдруг с облегчением рассмеялся.

– Черт, как же я рад, что вы живы! – признался он. – Обидно было бы лишиться такого изощренного и чарующего противника. Надеюсь, Уорд тоже уцелел?

– И я надеюсь, – ответила Кобра. – Хотя меня вы скоро можете потерять – как противника.

Аккуратно Т'эрик снял женщину с окна и перенес к пульту, с удовольствием вновь ощутив рукой ее зад. А озадаченный последней фразой Шонк тем временем выдернул из трупа Клыки и тоже направился к экрану, по пути заинтересованно их разглядывая. Подогнув куртку, Т'эрик опустил женщину в кресло. И тотчас Шонк с учтивым поклоном вернул юноше мечи – единственную его ценность, которую Т'эрик ревновал даже к друзьям.

– Все же я не понял вашей загадки, – заговорил Шонк. – Хотите сказать, что вы больше не служите Хугу?

– Да просто Ярш уже не соперник ему, – небрежно ответила Кобра. – Наш лягушонок проиграл начисто, а вместе с ним – вы. Думаете, что именно пытался унести Корх? То была запись последнего разговора Ярша с Гросхом, где наследник с потрохами продавал на сторону и отца, и вас, милый Шонк, а заодно – весь Кроговский род.

– Ну да, и теперь эту запись дожевывают крысы, – с усмешкой вставил Шонк. – А из свидетелей, как водится, уцелели вы да еще, может, мой симпатичный спаситель… Поймите, прекрасная госпожа, я никого не желаю оскорбить! Но ведь вы знаете правила?

– А почему вы решили, что я не позаботилась о дубликате?

Насмешливо улыбаясь, Зия сняла со шлема фонарь, слишком громоздкий для нее, нацелила на дальнюю стену. И даже Т'эрик удивился, во вспыхнувшем световом круге ясно различив громадное лицо Ярша, безмолвно шевелящее губами. Затем появился и звук.

Молча Шонк просмотрел запись до конца, удовлетворенно кивнул.

– Убеждает, – подтвердил он. – Признаться, другого я от кузена не ждал, но все ж надеялся оградить от соблазнов. А теперь, похоже, за Яршем действительно не пойдут – даже и после смерти Хуга. Он переступил черту.

– А тогда кто станет наследником?

Шонк равнодушно пожал плечами:

– Пусть об этом заботится сам Хуг… или Совет. А я выхожу из игры.

– И ты больше не хочешь отомстить?

– Как: заколов Хуга? – Шонк покачал головой. – Я не дерусь со стариками.

– А хоть знаешь, из-за чего твой отец сцепился тогда с Хугом?

Кажется, лишь сейчас молодой вождь заметил, что Кобра отбросила обычную церемонность.

– А ты – знаешь? – настороженно спросил он.

Неожиданно женщина рассмеялась. И так же внезапно оборвала смех.

– Не хочу никого обижать, – вкрадчиво заговорила она, – но суть в том, что, воспылав запретной страстью, Хуг подарил бедняге сына.

Нахмурясь, Шонк оглядел Кобру, будто прикидывал, что же с ней можно сотворить, не уронив чести.

– Не веришь? – спросила Зия. – А если я скажу, что твой официальный отец был бесплоден от рождения…

– А если я скажу, что ты вылупилась из яйца? – резко откликнулся Шонк. – А, Кобра?

Загадочно улыбнувшись, Зия со значением постучала ногтем по удивительному фонарю:

– Признания матери тебе будет достаточно? Или добавить к нему свидетельства нескольких уважаемых тобою старейшин?.. Мне стоило немалых трудов это собрать!

Теперь даже у Т'эрика голова пошла кругом. «Ну, попал парень в переплет!» – чуть слышно пробормотал он, а чуткая Кобра незаметно ему подмигнула.

– Между прочим выяснилось, что и твоя мать была не чистых кровей, – снова заговорила она, – зато превосходила соплеменниц красотой. Может, как раз поэтому вы теперь с Яршем больше, чем кузены. Только тот был зачат по расчету, ты же – дитя страсти. И, в отличие от сводного брата, взял у родителей лучшее: внешность – от матери, а силой и умом пошел в Хуга. Подумай, Шон, разве я не права? Ты ведь всегда был неравнодушен к отцу, только проявлял сыновьи чувства довольно странно.

Окаменев точеным лицом, молодой Крог молчал, и, словно решив дать ему передышку, женщина отвернулась к пульту. В два счета разобравшись с примитивной панелью, она пробежалась экраном по немногим здешним «глазкам», попробовала запустить несколько громоздких древних ловушек, слегка модернизированных за последние годы. Затем сосредоточилась на знакомой прыгающей плите, все еще подсвеченной трофейными фонарями. Плавно Зия подняла ее до середины и позвала в микрофон:

– Уорд, явись!

Немного спустя из-под плиты выбрался гигантский Крог и остановился, озираясь. Захлопнув ловушку, Кобра распорядилась:

– Теперь шагай вперед… еще, еще… стоп!

– Ты что задумала? – обеспокоенно спросил Т'эрик, но женщина уже надавила клавишу, и глыба-перевертыш пришла в движение – прямо под ногами доверчивого Уорда. Только сейчас она стронулась вниз всей массой и неспешно заскользила вдоль отвесных стен, унося на себе неподвижную фигуру, – все глубже и глубже в провал, постепенно кренясь. Потом вдруг снова застыла, перекинувшись через расщелину покатым мостом. И с высоты Т'эрик смог разглядеть по его сторонам крохотный водоемчик, чудом прилепившийся на откосе, и узкий карниз, уводящий к столь же памятной норе, вполне пролазной даже для Уорда.

– А ты что вообразил? – рассмеялась Зия. – Нельзя же быть таким привязчивым, котенок!

– Уж тебе это не грозит! – обиженно, но и с облегчением огрызнулся Т'эрик. – Где б ты была нынче, если б не наша с Уордом привязчивость?

Из окна уже доносился скрежет подползающего гиганта, когда снова заговорил Шонк:

– Думаете, теперь я вот так просто переметнусь на вашу сторону? А не ошиблись ли вы во мне, любезные недруги?

– Так ведь мстить-то тебе больше не за кого, – откликнулась Зия. – Мужа своей матери ты даже не видел, а кровью повязан совсем с другим. Вот если бы кто-то посягнул на жизнь Хуга!..

– А разве мало других разногласий?

– Например?

– Отец мне Хуг или нет, но никогда я не соглашусь на единоличное правление, – объявил Шонк. – Это погибель роду.

«Надо же, принципы у нас!» – прошелестела Кобра для Т'эрика, а вслух сказала:

– Хуг согласен обсудить это с тобой.

– Только обсудить?

– Скажу больше: сейчас он во многом согласен с тобой. Закон должен быть выше правителя, каким бы безупречным тот ни казался.

– Поэтому Хуг и разогнал Совет Западных? Даже у императора есть Совет – Избранных. И лишь умник Хуг решил думать за всех!

– Повторяю, он уже переболел этим, – сказала Зия. – Собственно, Совета Хуг не разгонял, а лишь препятствовал созыву – причем так искусно, что старейшины не могут съехаться уже много лет. Но теперь пришло время собраться обоим Советам, и здесь Хуг рассчитывает на твою помощь.

– Замечательно!.. – язвительно вскричал молодой вождь.

Но тут из хода вывалился Уорд и распрямился под самый потолок, точно пещерный медведь, закованный в броню.

– Подожди пока! – бросила великану Зия, снова обращая взгляд на Шонка. – Поговори с отцом, мой мальчик, – предложила она. – Выложи ему всё, выслушай его сам – и ты убедишься, что всё это время Хуг неизменно следовал законам… насколько это было возможно.

– Да уж, убеждать Хуг умеет!

– Поверь, Шон, сегодня для тебя закончились детские игры – пора приступать к настоящим делам, масштабом куда поболе. Эпоха завоевательных войн отходит в прошлое. Теперь славы и бессмертия станут достигать не герои-богатыри, а великие управители, и доблестью будет не сила, но ум.

– Может, ты и права, прорицательница Кобра, – с усмешкой произнес Шонк. – Только как же это скучно!

– Каждому возрасту – свои игры, – возразила Зия. – А взрослеть приходится всем, рано или поздно. Слишком много навалилось сейчас на Хуга, и поделиться этой ношей он может лишь с тобой, славный вождь. Ты научился уже отвечать за род – прекрасно. Но скоро тебе предстоит подняться до Империи!

– Полагаю, для первого раза вы накачали меня достаточно, – без прежней веселости рассмеялся Шонк. – Теперь можно и отпустить. – Небрежной поступью он направился к выходу и уже через плечо добавил:

– Разумеется, я немедленно увожу своих. А вы, надеюсь, выберетесь и сами, верно?

Задумчиво покивав, Кобра закрыла за ним стену и лишь потом раскупорила тупичок-западню, с усмешкой наблюдая на экране восторженный прием, устроенный четверкой преданных Крогов своему воскресшему господину. Затем освобожденно вздохнула и нетерпеливым рывком сбросила куртку, не обращая внимания на Уорда. Впрочем, тот и не возражал.

– Еще одно – для души, – прошелестела женщина, снова кружа ладонью над клавишами. – Не могу отказать себе в удовольствии.

Опережая отрядец Шонка, она незримо и бестелесно вернулась в тот же зал, где за прочными Кроговскими заслонами, внутри квадрата из четырех громоздких секирщиков, развалился в походном кресле Ярш, мстительно забросив ноги на стулья своих советников. Здешний «глазок» показал его с высоты – наверное, из самой вершины зального свода. Увеличивать картинку “глазок” не умел, зато, как выяснилось, вполне мог приблизиться к Яршу сам. Но сперва Кобра напустила в зал тумана, густого и серого, будто из доспехов исполинского оборотня. Неспешными клубами он покатился на Крогов сверху, а следом заскользил на длинном шнуре «глазок». Воины встрепенулись, лишь когда сумеречная пелена накрыла их с головой. Тут же засветили на полную мощь фонари, стали тревожно перекликаться через туман призрачными голосами.

Забеспокоился и Ярш, опасливо озираясь, шепотом подзывая охранников ближе. Но, будто отвечая ему, из подземельной мглы донесся такой же скрипучий голос «…почему и я не вправе избавиться от зарвавшегося слуги?» И уже другой угрюмо подхватил: «А если потребуется помощь со стороны?»

– Кто здесь? – разгневанно вскрикнул Ярш. – Гросх, что за шутки!

Однако услышал в ответ лишь негромкий шипящий смех.

– Кобра? – закрутил он головой. – Ты где? Отвечай!..

– Может, внутри тебя? – вкрадчиво прошелестела Зия. – И уже читаю твои мысли?

– Прибереги этот бред для других! – неуверенно огрызнулся Ярш. – Хочешь меня запугать?

– А если сейчас я подберусь и перекрою тебе гортань…

Поперхнувшись, наследник судорожно ухватился ладонью за горло: в таком тумане оказалось несложным навести на него удушье – даже через «глазок».

– Я же игрок, Зия, – ты забыла? – с трудом выдавил Ярш. – А по правилам устранять можно лишь фигуры!

– Какой ты игрок, не смеши! – с пренебрежением бросила Кобра, а насмешливый голос Шонка добавил: «Но не пытайся меня переиграть!..»

Даже через туман стало заметно, какой смертельной бледностью покрылось массивное лицо Ярша: наконец он понял хоть что-то.

– Это ты подослала ко мне Гросха! – обвиняюще прохрипел наследник, задыхаясь уже от ужаса. – Я… я сразу догадался!

– И потому отправил его убивать Шонка? – поинтересовалась женщина. – Ты сам такой идиот или других полагаешь кретинами? И уж тем более тебе не простят «помощь со стороны».

Она снова рассмеялась и посоветовала снисходительно:

– Лучше не дергайся, лягушонок, все равно тебе уже не выкарабкаться – разве только сумеешь раскопать на Хуга такое!..

– Что?

– Чего с ним никогда не случалось. К тому же подобных копателей Кроги любят немногим сильнее, чем предателей.

– Да откуда ты, Кобра, можешь знать наши порядки? – сдавленно возмутился Ярш.

– Но ведь знаю!

Однако туман уже рассеивался, а вместе со зрением к наследнику возвращалось самообладание. Зато говорящему «глазку» приходилось подниматься все выше, скрываясь от рыскающего взгляда Ярша.

– И все же отец не станет поднимать шума, – проскрипел он с натужной надменностью. – Ибо я – единственный его сын… Здесь ты промахнулась, ведьма!

И опять на него посыпался сверху завораживающий шелестящий смех. Затем «глазок» втянулся на прежнее место и экран погас.

– Ну разве он не умиляет? – спросила Кобра у Т'эрика. – Каков гаденыш, а?

– Все они – оборотни, – устало откликнулся тот. – Противно.

– Малыш, кое-что невредно перенять даже у Ярша.

– Мне противно! – снова сказал Т'эрик. – Ну, а как тебе – полегчало? Уже не чудится впереди смерть?

– Во всяком случае, не в самой близи – мы отодвинули ее!

– Ведьма, – проворчал он завистливо. – Научишь еще какой ереси, а?

– Пожалуй, и нечему больше, – с сожалением ответила Зия. – Ты ведь наловчился уже подводить себя к вдохновению, верно? Так что ищи учителей поискусней.

– Тогда хоть наведи, – попросил Т'эрик. – У тебя же есть связи.

– А не боишься?

– Кого – Тайных Воителей? Поздно пугаться, милая: война уже объявлена. И лучше пострадать за дело – не так обидно.

– Темнишь, котенок, – прошелестела Кобра. – Тебя ведь притягивает колдовство, разве нет?

– Ну, и это тоже, – нехотя признал он. – У каждого свои слабости, а моя – не из худших. Может, хоть на этом пути я сумею найти себя?

Рассмеявшись, женщина вдруг притянула Т'эрика к себе и впилась в его губы, будто решила немедленно и щедро поделиться опасным своим ядом, – и снова без оглядки на преданного Уорда. Смущенно Т'эрик отстранился, косясь на закаменевшего в темном углу гиганта. Но Кобра уже отпустила его, потянувшись рукой к пульту.

В следующий миг по всему полу вспыхнули серые плиты, и сумеречная комната словно расцвела. Все ее стены и потолок оказались выстланными плиткой цвета огрской крови, а поверх ветвился вычурный орнамент из мерцающего теплого металла, и таких красок Т'эрику видеть еще не доводилось – слишком далеко они отстояли от знакомых ему оттенков одного лишь красного цвета.

– Постой-ка, – пробормотал он, морща лоб. – Это что, золото?

– А будто ты не видел прежде ни моих ногтей, ни чешуи! – насмешливо откликнулась Кобра. – О том и говорю: не слишком ли резво взялся ты за свой кругозор? Поверь, малыш, на этой тропке сломали шею очень многие!

– Если не поспешу, лишусь головы еще надежней, – возразил Т'эрик. – Уж постарайся не затягивать с новыми учителями – теперь твой черед мне помогать!


предыдущая глава | Железный зверь | cледующая глава