home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

– Уже навел тут порядок! – разочарованно объявила Ита, на цыпочках пробираясь между трупов. – И которые из них твои?

– Только тот, что без крови. – Протянув через стол руку, Эрик выпихнул Лота из насиженного кресла, и там немедленно разместился Сид с малышкой Юкой. – Узнаёшь бывшего родича?

– Что это? – перебила принцесса, кивая на экран, где из кипящего телами охранного зала уже возносились к туманному потолку железные струи.

Молча Эрик переключил картинку на этаж выше, где струи снова смыкались в единый поток и грозно устремлялись по широкому коридору в сторону молельни, прежде доступной лишь Избранным.

– Это бунт? – хрипло спросила Ита. – Ты обманул!..

– Всего лишь встречный удар, – пояснил Эрик. – И кажется, мы успели.

– А почему я должна тебе верить?

– Потому что до сих пор я не лгал. – Следующим нажатием клавиши Эрик показал ей молельню. – Смотри!

Кроги уже занимали там балконы, стальными телами заслоняя разодетых вельмож. За их спинами метались громадные охранники, разыскивая своих Глав, – Кроги не препятствовали, даже снабдили кое-кого мечами. А неподалеку от застывшего императора, окруженного угрюмыми богатырями и немногими прорвавшимися сюда стражниками, смущенная донельзя Зия встретилась со своим сумрачным господином, то ли разгневанным дикой ее выходкой, то ли озабоченно прикидывающим, что делать с этим нежданно удавшимся вторжением. Хуг никогда не искал верховной власти – но не опасно ли отступать теперь, после всего?

– И что? – враждебно сказала Ита. – Конечно, это бунт!

– Смотри, смотри, – повторил Эрик, возбужденно скалясь. – Дэв уже не сможет отвернуть – поздно!

Принцесса независимо присела на стол, упершись голой ногой в его кресло, – и тогда это случилось.

Сначала будто кто-то тряхнул Дворец за самые корни – да так, что повсюду задрожали стены и прокатился низкий гул. Не успел он затихнуть, как Дворец всколыхнулся снова – и сильней. Затем толчки стали следовать один за другим, сливаясь в ужасающую тряску, от которой стонало и раскачивалось громадное здание, словно бы под ним разверзлось Подземелье. А потом все во Дворце оцепенели, ощутив приближение подавляющей, первозданной воли.

– Что… что это?! – в ужасе выдохнула Ита. – Это смерть!

– Глупости! – засмеялся Эрик, притягивая ее к себе. – Это лишь одно из чудовищ Огранды – Дэв сумел-таки его вызвать… Смотри же!

В залах стремительно сгущался сумрак, будто снизу подступала Тьма, и даже индикаторы на пульте стали блекнуть. Но полностью экран не потух, и они увидели, как со стен и потолка молельни сорвались снопья трескучих разрядов, зазмеившись к центру мраморного пола. В следующий миг он вспучился, точно исполинский пузырь, и осыпался по сторонам, проломленный острием громадного конуса. Словно притягиваемый сотнями слепящих канатов, конус плавно вздымался против балконов, пока почти не сравнялся шириной с залом. Затем стенки его загнулись на вертикаль, и перед ошеломленными ограми стал вырастать из раскрошенного пола чудовищный цилиндр, облицованный овальными черными плитами, будто погребальная башня. Один его вид будил в ограх застарелый ужас – словно когда-то, в незапамятные времена, их пращуры сталкивались со смертоносным этим кошмаром и даже увековечили его в своих усыпальницах.

Жадно поглощая иссякающие молниевые ручьи, чудовище почти уткнулось носом в узорчатый свод, заполнив собой зал, а кое-где даже смяв перила. И тут, наконец, остановилось, словно исчерпав последние силы. Громадный конус распался на дюжину лепестков, изнутри вырвался беззвучный вопль – исполненный такой жуткой смеси из угрозы, страдания, торжества и, в то же время, настолько мощный, что задрожали и попятились самые отважные, теряя остатки рассудка, и снова завибрировали стены. Затем исполинские лепестки судорожно сомкнулись, а сияние вокруг страшной башни стало меркнуть, погружая оскверненную молельню во тьму. И только Эрик мог предполагать, что произойдет дальше.

Наклонившись к пульту, он скрежещущим голосом Хуга издал тревожный клич Крогов. Тотчас те дисциплинированно сомкнули перед собой щиты, и даже некоторые из богатырей изготовились. Не давая им опомниться, Эрик проскрежетал новый приказ. На лица Крогов надвинулись зеркальные забрала, а поверх их шлемов вспыхнули фонари, пронизав темноту сотнями бледных лучей и снова высветив жуткое подобие кладбищенской стены. В тот же миг предгробные плиты дрогнули все разом и со скрипом опустились – словно бы разом отказали склепные замки, охранявшие живых от мертвых. Удушающая волна смрада раскатилась по залу, едва не сшибая с ног закаленных огров. На мгновение взглядам открылась протухшая плоть медленно умирающего исполина, уже источенная в решето громадными белесыми червями – то ли паразитами, то ли его потомством. Но тут в каждом проеме возникло по черной фигуре, будто восстали умершие, и на балконы хлынул ливень из тысяч игл, выпускаемых почти в упор. Затем, разгоняясь по растопыренным плитам, в атаку ринулись Воители.

Их натиск был страшен. В последнем прыжке они сплошной черной волной обрушились на балконы, по дюжине на каждый, – так, что даже пущенные навстречу дротики остановили немногих, – и с налета вломились в железные стенки Крогов, еще в воздухе сомкнувшись в боевые порядки. Мертвецы превосходили Крогов числом, умелостью и, уж конечно, куда лучше держали строй. Ибо за каждой дюжиной на балкон неслышно опускался, точно клок серого тумана, их настороженный господин – оборотень-кровосос. А этот, в свою очередь, служил покорным щупальцем одному из четырех колдунов-Разящих, пока только наблюдавших за боем изнутри чудовищного трупа. Впервые Эрик смог увидеть сразу треть зловещей пирамиды.

Кроги отступали, из-за щитов отмахиваясь топорами от наседавших Воителей и с трудом сохраняя спасительный строй. Но за их спинами уже приходили в себя Избранные, наконец разобравшись в ситуации, и спешно сколачивали из своих охранников да подоспевших имперцев вторую линию обороны. А еще раньше по залу стал разноситься скрипучий голос Хуга, невозмутимо подхватившего распоряжения, запущенные невесть кем, – словно и не было сомнений, словно преданный и мудрый Управитель действительно знал все наперед.

Понемногу защитники Дворца оправлялись от начального смятения, втягиваясь в привычный, выработанный за века режим. А раньше других выровнялись и уперлись отборные силачи из отряда Уорда, квадратными телами наглухо загородив от черной нежити своего Главу. Хотя против них было брошено сразу три дюжины мертвецов, не считая оборотней.

А вот на просторном этаже императора события развивались иначе. Кроги и здесь успели выстроить заградительную стену. Но слишком высоко вздымался над ней зальный купол, и затяжной железный ливень, вырвавшийся из башни смерти, оказался губительным для многих из окружения Уна. В первые же мгновения полегла едва не половина заслонявших императора стражников и богатырей. А затем Черный Спрут с размаху хлестнул по этажу одним из полновесных своих щупалец. Безмолвная лавина его слуг с легкостью смяла тонкую шеренгу Крогов, частью поглотив их, частью притиснув к поредевшему кольцу императорской охраны. И забурлила сеча.

Семеро уцелевших богатырей сторожевыми башнями встали по углам нового заслона и теперь с каждым ударом набирали прославившую их боевую мощь, круша тяжелыми мечами черненые доспехи. Промежутки между ними заполняли сбившиеся наспех, но отчаянные группки из рассвирепевших до полного бесстрашия Крогов, проснувшихся наконец имперцев и немногих придворных, подоспевших сюда до обвала, – среди последних Эрик разглядел и отважного коротышку Эста. Громадное щупальце Дэва охватило сводный отряд широкой петлей и словно пыталось искромсать, раздавить его сотнями своих крючьев. Пока что семерко богатырей высились над схваткой неколебимо, точно врытые в землю утесы, и пространство впереди них было свободно от нежити на длину руки с мечом. Но уже подбирались к ним туманные оборотни, по двое на каждого, а на оставшуюся, седьмую махину, исполинского Крога Рона, грозно надвигался Разящий, властелин этой дюжины дюжин.

– Ты должен вмешаться! – внезапно сказала Ита и, обернувшись, дернула Эрика за призрачное плечо. – Слышишь?

– Разве? – усмехнулся он в ответ. – По-твоему, именно тут решается судьба Империи? А вот меня больше тревожат прочие щупальца Дэва. Ты не подумала, зачем это ползучее кладбище смяло колпак эстрады и куда сейчас распахнуты могилы по другую сторону башни?

– Духи! – ужаснулась принцесса. – Сколько ж их там?

– По крайней мере, не меньше, чем здесь, – так что Стражам придется жарко. Но есть и еще одно направление удара.

Эрик коснулся пульта, и на боковом экране возник темный тоннель, вздрагивающий от слаженного топота полутора сотен панцирников, сплошной лавиной мчащих за стройным человеком с безучастным бледным лицом.

– Узнаёшь?

– Ульф! – воскликнула Ита. – На что сдались ему наши подвалы?

– Пока тянется заварушка в молельне, он успеет под шумок вырезать гарем и все потомство Уна. Затем, если потребуется, атакует имперцев с тыла. А ведь с ним, кроме учеников, немало дворцовой знати – ты заметила? Недаром же Дэв потратил щупальце на этого хитреца!

Принцесса круто повернулась и нашла взглядом Лота. Статный начальник стражи уже довольно прочно стоял на ногах и теперь потерянно озирался, в недоумении тряся головой и старательно избегая взглядом сиятельных голышей. Оба Вожака тоже успели подняться с пола, настороженно скалясь по сторонам. И уж эти глазели на диковинную троицу во все глаза, тем более – на Эрика. Кажется, у ведьминого кольца впрямь кончился завод. Или же разбросанную им паутину смело вторжением ограндского чудища.

– Что трясешься, дурак? – гневно крикнула Ита. – Ну иди, спасай свою честь!

Лот вздрогнул, как под хлыстом, рывком развернулся к Вожакам.

– Не смотреть! – рявкнул он. – Вон отсюда, скоты!

Имперцы опрометью кинулись к выходу, прыгая через трупы. Свирепо раздувая ноздри, Лот шагнул к пульту. Но опять против воли зажмурился, ослепленный тройной наготой. Принцесса презрительно усмехнулась.

– Видишь? – ткнула она в экран. – Остановить!

Лот направил взгляд в обход Иты, сузив его до предела. И тут же распахнул глаза во всю ширь, изощренным умом царедворца оценив ситуацию.

– Понял наконец? – снова спросила девушка. – Если успеешь наверстать – о твоем промахе не узнают.

Мимо нее Лот наклонился к пульту, тронул пальцем клавишу.

– Всем в лабиринте, – прорычал он грозно. – Сбор у главной лестницы – немедленно!

Распрямившись, молча повернулся и упругой львиной поступью покинул комнату. Чуть выждав, Эрик опустил за ним дверную плиту. И тут только рассмеялся осторожный Сид, щурясь от удовольствия.

– Видел, как надо обращаться со слугами? – не удержалась от похвальбы Ита. – Теперь будет землю рыть!

– Когда-нибудь он припомнит это тебе, – уверенно предрек Сид. – Опасно дергать Львов за усы – даже ручных.

– Пусть посмеет только! Лучше ему вообще забыть про сегодняшнюю ночь.

Но тут перепуганно пискнула Юка, тыча пальчиком в главный экран, и они замолчали, вглядываясь.

Если бы не фонари Крогов, молельня давно погрузилась бы во тьму, благодатную для Тайных Воителей и гибельную для остальных. Но даже при свете железные тела мертвецов казались сгустками мрака, сомкнувшимися вокруг защитников Уна в глухую стену, из которой густо сыпались тусклые клинки и мерцали завораживающие глаза.

Неожиданно петля щупальца чуть раздвинулась, но для того лишь, чтобы спустить на богатырей дюжину гигантов-оборотней, окутанных клочьями тумана, точно саванами, а с ними – гороподобного Разящего. Похоже, колдун перевел свои щупальца на автоматический режим, замкнув их попарно, а сам сосредоточился на Роне. Из всей кишащей вокруг нежити только Разящий способен был сокрушить набравшего полную силу богатыря. Даже кровожадные оборотни, кошмар здешних ночей, затянувшийся на годы, по-настоящему опасны лишь во тьме, атакуя внезапно и без пощады. Впрочем, и в открытой схватке они оставались на диво проворными и едва различимыми, словно подделки под чудовищных Невидимок. И уж по двое оборотни могли отвлечь на себя богатырей без остатка – пока перестроившиеся в клинья Слуги пытались прорвать нестройные шеренги защитников, а их наводящий ужас господин в щепы рубился с громадным Крогом, надеясь своротить один из главных столпов обороны.

Но Разящий выбрал себе не самого удобного противника. Лишь только возник он перед Роном, как тот опустил на глаза зеркальную пластину, наверняка предупрежденный родичами. А с боков к нему тут же придвинулось по Крогу, своими фонарями добавив поединку света. Поневоле колдуну пришлось драться на голой силе, и вряд ли это пришлось ему по вкусу.

Здешний семиугольник трещал и проминался под натиском черных клиньев, но пока держался. И Эрик торопливо пробежал пальцами по клавишам, дополняя картину боя остальными узлами.

Кроги сумели достойно и без серьезных потерь отступить почти со всех балконов в широченный коридор. И тут, сомкнувшись в привычный трехшеренговый строй да поднатужась, остановили черную лавину. Но еще раньше от них отделилась часть и плотно закупорила вход на императорскую галерею, еще теснее сдавив мертвецов в сплетении узких нор. Хитроумный Хуг знал свое дело: одним только выбором позиций он вынудил вражеские щупальца смешаться в клубок, бестолково хлещущий по сторонам вырывающимися концами, – и даже подтянувшимся сюда Разящим не удавалось его распутать. А что Кроги умели, так это держать оборону, и проломить ее, да еще в такой толчее, у Воителей не было шансов – во всяком случае, пока Кроговский строй не истончится до единственной шеренги. Но позади него уже изготовилось для атаки разношерстное, зато свежее и свирепое войско сотни в полторы-две, возглавленное Верховным Вождем Эрном, громогласно перекликающимся с Хугом через головы сражающихся.

Тем временем ударный отряд Уорда внезапно надавил на поредевший строй мертвецов, не продвинувшихся тут ни на шаг, и – кого зарубив, кого расшвыряв по стенам – со всех ног ринулся к чудовищной башне, увлекая за собой Зию. Перемахнув с балкона на страшные плиты, Кроги взлетели по ним к верхнему ярусу, а самые отчаянные даже заскочили внутрь смердящего трупа, пробежав извилистыми ходами по расползающейся под ногами плоти и с омерзением отмахиваясь секирами от червей, раздраженных живым теплом. Не потеряв по пути никого, словно хранимые хрупкой магией Кобры, смельчаки так же стремительно врезались в толпу мертвецов, кроша их в месиво. Похоже, с этой стороны Спруты не ждали удара. И пока оставленные без хозяев Черные Слуги с натугой переключались на новый режим, Кроги уже почти прорвали тугое кольцо, разом искромсав едва не четверть здешнего щупальца.

В этот миг одной из пар оборотней все же удалось закружить и увлечь во Тьму богатыря-Буйвола. Сорвавшись с места, он с трубным ревом ринулся на призрачные, ускользающие фигуры. Тут же потерял их, но, вломившись в черное воинство, уже не смог остановиться и без оглядки двинулся вглубь, круша направо и налево, прокладывая в сплошной черноте просеку, смыкающуюся сразу за его спиной, – пока и сам не пал, обессиленный множеством ран. И Тьма сомкнулась над его телом.

Две провисшие защитные шеренги судорожно дернулись навстречу друг другу. Но в брешь уже протиснулся громадный оборотень с двумя Слугами, а следом напирал железный клин, мгновенно проросший из черного кольца. Шеренги тщетно пытались смять его острие, с каждой секундой раскачиваясь все опасней. А за ними колыхалась и прогибалась вся непрочная эта оборона.

Вдруг сбоку выскочил маленький Эст и с воинственным визгом бросился оборотню под ноги, очень удачно подставив меч под рушащееся на него тело. Затем и неподвижный доселе Ун нежданно явил былую доблесть, свирепым напором вышибив наружу обезглавленный клин мертвецов. Даже ненадолго подменил погибшего богатыря – пока на помощь защитникам не подоспел отряд во главе с Уордом, сразу усилив их по крайней мере вдвое.

Богатыри раздвинулись шире, перестраиваясь в шестиугольник, причем стороны теперь почти целиком составляли Кроги. Исполин Уорд сразу же примкнул к своему приятелю Рону, и в четыре клинка они слаженно, как в прежние времена, атаковали колдуна-Разящего – так что тому пришлось спешно раствориться в черной стене Слуг. А за ним отпрянули оборотни, все-таки потеряв в этой стычке троих.

Тут же, на миг опередив Эрика, зычно распорядился император. И окаймленный широкими щитами шестиугольник пополз к выходу, волоча за собой ослабевшее щупальце, по пути продолжая сокрушать мертвецов одного за другим.

А тем временем снаружи, в переполненном войсками коридоре, ровные шеренги Крогов методично истребляли врагов, хотя и сами теряли воинов, – здесь счет шел примерно равный. Но в бой уже готовился вступить резервный отряд. И, подгадав момент, старый Хуг проскрипел новый приказ.

Тотчас же плотные ряды Крогов распались на множество островков, и сквозь узкие проходы на нежить устремились нетерпеливые, горячие ручьи. С размаху вонзились они в сплетение черных щупалец и, увлекая за собой Крогов, полились дальше, расплавляя своей яростью Тьму, а позади оставляя россыпи порубленных тел, разливы черной крови. И даже оба Разящих предпочли убраться с пути стольких прославленных воинов, лучших в своих родах. В считанные минуты сводный отряд Избранных перемолол зажатых в теснине мертвецов, вновь просочился сквозь раздвинувшихся Крогов. Затем стремительно втянулся в узкий ход и выплеснулся на императорский балкон, разворачиваясь в широкую дугу. А Кроги, не растеряв набранной инерции, по знакомым уже норам погнали ошметки щупалец вниз – с явным намерением сбросить в провал.

– Что, – с торжествующей усмешкой бросила Ита, – похоже, дело близится к развязке?

– Думаешь? – сквозь зубы откликнулся Эрик. – Не спеши.

– Смотрите! – возбужденно вскрикнул Сид.

А следом взвизгнула Юка, придвигаясь к экрану.

Из зияющих дыр погребальной башни внезапно вырвалась новая и мощная волна мертвецов, с обоих сторон обогнула императорский шестиугольник, увенчанный гирляндой из десятков фонарей, и с лязгом обрушилась на отряд Избранных. Два резерва схлестнулись со свежей злобой, расползаясь на всю ширину огромного балкона, и уже не понять было, на чьей стороне сила.

– Эти-то откуда? – возмущенно воскликнула Ита. – Разве остальные не ушли в Храм, как ты тут вещал!

– Ты забыла про нашего гостя? – Эрик кивнул на труп Разящего. – Я обрубил Дэву щупальце, но ведь не уничтожил! И что мешает ему сделать свои щупальца съемными, если есть запас оборотней и Слуг?

– Смотрите же! – снова крикнул Сид.

Перед богатырем-Барсом, замыкавшим отход шестиугольника, опять вынырнули двое оборотней. Наскоро обменялись с ним ударами и вдруг раскрылись – одновременно. Мгновенно Барс сделал выпад, выбросив вперед обе руки, и по рукояти погрузил мечи в панцирные груди. Оборотни без стона приняли смертельные раны, однако, подхваченные волей господина, устояли и накрепко, по-Спручьи, вцепились в убившие их руки. Прежде, чем богатырь разметал трупы, перед ним вырос Разящий, поймал его взгляд стылыми глазами. В следующий миг Барс стряхнул оцепенение, но горло ему уже рвал кривой клинок, взметая фонтан горячей крови. На последнем усилии все же высвободив руки, богатырь зашатался. И тоже упал не сразу, позволив Крогам сомкнуться за его спиной в одну длинную шеренгу. Затем пятеро оставшихся исполинов привычно уже перестроились, выравнивая стороны, и с новой силой замолотили вокруг мечами, мстя за гибель собрата.

От недавно могучего щупальца осталось теперь менее трети, и скоро ему пришлось стянуться в полупетлю – в последней попытке остановить продвижение Крогов. Но на острие их непрошибаемого строя трудилась хорошо притертая пара, Рон с Уордом, словно щипцами выдергивая из черной стены одного мертвеца за другим, чтобы тут же вскрыть ему панцирь – вместе с грудью. Легко прорвав остатки первого щупальца, железный клин Крогов стал без промедления вгрызаться в следующее. А навстречу уже напирали громадные охранники Избранных, гвоздя мертвецов без разбора, словно прорубая тоннель в граните. Наконец и это щупальце лопнуло, пропуская живых к живым, а своды молельни потряс разноголосый победный рев.

– Ну теперь-то – всё? – нетерпеливо спросила Ита.

С сожалением Эрик покачал головой и поднялся. Затем отступил от пульта на шаг. Ненадолго он вновь подтянулся к своему оставленному в Лабиринте телу, чтобы почерпнуть тепла из полыхавшего в его недрах огня. Затаив дыхание, трое голышей изумленно наблюдали, как наливается жарким светом призрачная фигура Эрика, а особенно ярко разгораются волшебные мечи. Когда он уже пылал, точно факел, Юка вдруг очнулась и восторженно захлопала в ладоши.

– Что с тобой, Тигр? – поинтересовалась Ита. – Ты не перегрелся?

– Кто теперь посмеет заявить, будто это – Тьма! – засмеялся Эрик. – Что-то напутали Хранители в своей системе мира, вам не кажется?

– О Духи! – произнес Сид, оглянувшись на экран.

Из неистощимых могил уже выплескивалась во Дворец новая напасть: плотной белесой массой стекали на балкон чудовищные черви, хищно устремляясь на людей, – и даже мертвецы торопились раздаться по сторонам, освобождая проход.

Повинуясь торопливой команде Хуга, замыкающая шеренга Крогов сорвалась с места и, пробежав десяток шагов, плотно сомкнулась щитами, выстраивая перед жутким потоком свою знаменитую стену. На несколько мгновений в зале зависла неестественная тишина, только с нижних балконов доносился дробный перезвон клинков да зловеще шуршали по плитам чешуйчатые тела трупоедов.

Сначала живую преграду захлестнул невидимый вал холода и мрака, кативший впереди чудищ, и сразу померкли фонари Крогов. Но и в слабом свете протянувшихся от входа лучей все увидели, как рухнула стальная стена под первыми же ударами бронированных морд, разлетаясь в щепы, и как распахивающиеся просторные пасти сминали опрокинутых людей в кровавые комья, будто тех покрывали не доспехи, а картон. Устоявшие на ногах Кроги, сбросив бесполезные щиты, остервенело рубили скользящие мимо туши. Но почти сразу роняли оружие из онемевших рук и тоже падали, становясь легкой добычей ужасных тварей. И теперь над черными группками мертвецов взметнулся торжествующий вой.

Не дожидаясь, пока затухнут последние фонари Крогов, навстречу червям рванулась тройка богатырей. С могучей своей стремительностью они уворачивались от слепо атакующих таранов и страшными ударами глубоко рассекали колышущиеся тела, похожие на ожившие колонны. Но со всех сторон уже тянулись к богатырям нетерпеливые пасти, привлеченные жаром обильной плоти. А на краю балкона, следом за последними червями, наконец возникли погонщики – трое воинов-колдунов, оставивших побежденных своих слуг, чтобы объединенной мощью напустить на Дворец отвратительные порождения Огранды. Затем к Разящим примкнул четвертый, и к ним за спины стали стекаться уцелевшие оборотни и Черные Слуги. А снизу уже карабкались прочие мертвецы, собираясь вдоль обрыва в новую тучу – уменьшенную втрое, но неистребимую.

Голодное неистовство червей нарастало. И вот уже под кишением белесых туш скрылась фигура одного богатыря – исполинского, полуторарослого Питона. Затем и второго, громадного Медведя, на части разорвали камнедробительные челюсти. Лишь третий, стремительный яростный Вепрь, сумел вырваться из смертельного кольца, прыгая по извивающимся телам, – хотя и он не избежал жестоких ран.

Приостановленный ненадолго – и какой ценой! – смердящий поток вновь покатился на людской строй, застывший в беспомощном ожидании. Уже тускнели над ним последние фонари, погружая обреченные шеренги во Тьму. Лишь несколько огоньков еще зацепилось возле тонкой фигуры Зии – распрямившись и высоко воздев руки, она то ли пыталась отвести чудищ в стороны, то ли взывала к кому-то.

– Вот теперь всё, – безнадежно выдохнула Ита.

И снова Эрик возразил:

– Нет еще.

Мгновенным усилием он переметнул свою сияющую тень через множество залов, коридоров, стен вплотную к Зие. И так же, как она, вскинул над собой полыхающие клинки, горячим светом в клочья разнося промозглую могильную тьму. В следующий миг Эрик разорвал колдовское кольцо, сплетенное из четырех невидимых щупалец, – отпущенная на волю стая сразу присмирела и стала расползаться по галерее, уже без прежней свирепости тычась в случайные преграды.

Теперь лишь эти вяло перекатывающиеся туши червей-переростков разделяли два войска, наконец встретившиеся в открытом бою: окутанное Тьмой воинство мертвецов, похожее на непроницаемую стену мрака с четырьмя зубьями-Разящими впереди, окруженными оборотнями точно туманом; и залитый сиянием строй живых, по центру которого пылала фигура исполина, словно один из бессмертных богов подоспел на помощь к своим потомкам.

И первым бросился на врагов Эрик, увлекая остальных.

Настала очередь потрепанных шеренг мертвецов изготовиться к обороне на последнем своем рубеже. Оборотней уцелело меньще половины, и всех их Разящие выставили перед собой, словно растопыренные щупальца, предоставив Черным Слугам защищаться самим. Но покрывавший оборотней туман уже не скрывал их, и даже громадные тела колдунов больше не поглощали весь свет, отчетливо поблескивая металлом.

Защитное полукольцо Разящего Эрик пронизал играючи, словно внезапный порыв ветра. И сверкающими Клыками закружил Спрута в беспощадном смерче, бросив Крогам на расправу его оцепенелые щупальца. Чуть поодаль неразлучная парочка, Рон с Уордом, сноровисто обрубала второму колдуну одно щупальце за другим, чтобы затем приняться за него самого. На другом фланге израненный, но неукротимый Вепрь бешено рвался сквозь хлещущие щупальца к сердцу третьего спрута. А расчетливый гигант-Волк напористо подбирался к четвертому, наскакивая и отступая, уверенно выбирая момент. И повсюду врубались в черную стену яростные воины, неумолимо тесня ее к провалу.

Натужная оборона Спрута, пытавшегося выстоять против сияющего призрака, лопнула через несколько секунд, и длинным взмахом Эрик развалил колдуна надвое – от макушки до промежности. И вновь из распавшихся половинок не пролилось ни капли, словно оба среза мгновенно покрылись пленкой.

Немного позже отчаянный, истекающий кровью Вепрь наконец проломил щупальца и с налета врезался в Разящего, вместе с ним обрушась с балкона. И уже сыпались в провал Черные Слуги, с каждой минутой гуще. Затем двойка громадных Крогов одолела своего колдуна, хотя тот успел пропороть Уорду бок, а напоследок отхватил Рону кисть.

А с четвертым Разящим уже вовсю рубился Волк-богатырь, предоставив охранникам разбираться с оборотнями. Экономно расходуя силы, Волк и теперь оставался почти столь же свеж, как только что вступивший в открытую схватку колдун, полностью сохранив свою прославленную мощь. Но взрывные атаки и виртуозное искусство Разящего уравнивали шансы.

Постепенно в молельне стихали лязг и яростные крики, бой заканчивался почти всюду. Победители мертвецов все плотней окружали последнюю из великаньих пар, однако вмешиваться в единоборство не смел никто. Уже обагрилось кровью бедро Волка, и с локтя Спрута брызгала на плиты черная струйка, но ни раны, ни усталость не нарушили затянувшееся равновесие – уступать не желал ни один. Правда, богатырю удалось потеснить противника к самому краю провала. Но, может, тот просто готовил себе пути к отступлению, и на всякий случай Эрик перескочил на торчащие плиты погребальной башни – Разящему на спину.

Схватка все длилась, залитая сиянием многих фонарей. Зажимая окровавленной ладонью культю, подошел Рон вместе с шатающимся Уордом. И с неутоленной ненавистью уперся взглядом в колдуна, лишившегося на ярком свете магической власти, но опасного по-прежнему – будто ядовитый и злобный гад.

– Прикончите его! – внезапно велел император.

Несколько уцелевших стражников послушно вскинули иглометы. Но опоздали. Молниеносно отпрянувший Спрут вдруг распрямился, точно пружина, вскинул над головой окаменевшие в жутком напряжении щупальца и на миг застыл, нацеля на врага пронзительный взгляд.

– Ты запомнишь меня, Волк! – пророкотал его голос.

Тотчас из глаз колдуна выплеснулись два черных луча, хлестнув богатыря по лицу, – с глухим рыком Волк отшатнулся, заслоняясь ладонью. А Спрут уже оседал на пол, словно из него вынули каркас.

В наступившей тишине богатырь медленно раскрыл глаза, и над толпой прошелестел ошеломленный вздох: они стали черны, как два угольных шара, – Волк ослеп напрочь. Краем рта он усмехнулся, плавно повел перед собою мечом.

– А что с этим? – спросил он. – Я не слышу его.

– Спрут мертв! – сдавленно ответил кто-то.

Волк удовлетворенно кивнул и, спотыкаясь, двинулся прочь – перед ним расступались. С десяток Крогов, повинуясь жесту Хуга, почтительно окружили слепого богатыря и повели к выходу, огибая бесцельно ползающих червей.

– Ужасный, ужасный день! – горестно произнес престарелый Мэт, Глава Драконов. – В одном бою потерять стольких великих бойцов – да почти всех!.. Какая победа стоит этого?

Похоже, и среди остальных никто не испытывал радости. В горячке сражения забывалось многое, теперь же всё навалилось разом: и не считанные пока смерти родичей, и собственные раны, от которых мало кто сумел уберечься, и весь набор потусторонних кошмаров, нежданно обрушившихся на Дворец.

А заодно вспомнили о сияющем призраке, с божественной легкостью переломившем течение битвы и первым свалившем черного колдуна. Ощутив на себе давление сотен взглядов, вопрошающих, восторженных или недоверчивых, Эрик взметнул полыхающий меч и, входя во вкус, прогремел:

– Не время отдыхать, возлюбленные чада, – вы лишь на полпути к победе. Там, – он повел клинком за спину, – другие слуги Черного Спрута тщатся погубить Ю, возлюбленную мою сестру. А у нее слишком мало Стражей, чтобы защититься.

Эрик сделал паузу, давая время переварить грозную новость, и грянул с новой силой:

– Вперед же, дети мои, – на помощь доблестным Стражам! Вас поведут преданные мне Кроги. – Найдя глазами Хуга, он с едва приметной ухмылкой кивнул через плечо, на зловеще распахнутые могилы башни. – И да пребудет с вами мое благословение!

Взорвавшись слепящей вспышкой, Эрик исчез, вернувшись в знакомую комнатку, к своим заждавшимся голышам. При виде его Сид рассмеялся, благосклонно похлопал в ладони.

– Похоже, ты произвел на них впечатление, – заметил он с одобрением. – А что теперь?

Выпуская из себя столь приглянувшееся принцу, но губительное для непосвященных сияние, Эрик отозвался:

– Теперь не худо бы взглянуть на других наших приятелей, Лота с Ульфом. Справитесь с пультом?

– А то нет! – оскорбилась Ита. – Не суди обо всех по Мэду.

Потянувшись к клавишам, она незримо пронеслась по коридорам и лестницам – сначала к опустелому, если не считать нескольких раненых имперцев, охранному залу, затем дальше, шныряя по извилистым ходам императорского лабиринта. И наконец уткнулась в новую сечу, бушующую в переплетении мнимых ущелий, среди призрачных чудовищ и великанов.

На сей раз умнику Ульфу не повезло. Сперва его отряд увяз в рыхлом, но многочисленном войске из придворных, охранников и Псов, спешившем на выручку к Уну, атакованному зловредными Крогами. А пока щупальца Ульфа пробивались сквозь несусветную эту мешанину, истребляя на пути всех, в тыл им ударили железные клинья имперцев, наспех выстроенные Лотом. Свирепо огрызаясь выставленными заслонами, Воители все же прорвали сводное войско, снова набрали прежнюю скорость. И вполне бездарно напоролись на имперскую засаду, заботливо подготовленную тем же Лотом, – как будто бедняга Ульф, с потрохами продавшись Черному Спруту, растерял все свои таланты. За исключением одного: умения убивать. Окружив себя щупальцами, бывший наставник как раз собирался это продемонстрировать. И уже не оставалось при дворе воинов, равных ему силой.

– Что, наведаешься теперь туда? – поинтересовалась Ита, обернувшись к Эрику.

– Только с тобой, моя милая, – усмехнулся он в ответ. – Разве не поняла? Как и Дэв, я не волен удаляться сутью от тех, с кем сроднился. К тому же… – На мгновение Эрик замолчал, прислушиваясь к тому, что творилось в Храме. – Нет, время еще есть.

Окончательно погаснув, прежним блеклым призраком он подсел к Ите в кресло и, склонясь над пультом, позвал негромко:

– Ульф, слышишь меня?

Стремительно развернувшись, Разящий вперил пронзительный взгляд, казалось, прямо в Эрика и усмехнулся – незнакомым, Спручьим оскалом.

– Если ты сохранил себя хоть наполовину – ты, предавший меня дважды, – так же тихо продолжал Эрик, – то уходи, уноси быстрее ноги из Столицы. Иначе предрекаю тебе скорую гибель.

Ульф не шелохнулся и не убрал с лица ухмылки.

– Добрый малыш Эри, – пророкотал он чужим голосом. – А что ты предрекаешь второй половине?

– Смерть, – жестко ответил Эрик. – Сегодня и от моей руки.

– Так до встречи! – пожелал Разящий и внезапным броском ножа ослепил «глазок».

Тотчас же Эрик переключился на соседний.

Обозленные недавним позором, имперцы уже взяли предателей в кольцо, а из объединенного войска выделился задиристый отряд молодых придворных с Биером-Волком во главе, охотно принятый Лотом под свое начало. И Ульф сноровисто, словно заправский Спрут, изготавливал свои щупальца к обороне.

– Кажется, здешние игры затягиваются, – со вздохом объявил Эрик. – И в любом случае, Дэву уже не до императорского гарема. Сейчас все решается в Храме – в том числе, судьба Черного Спрута.

– Снова уходишь? – с беспокойством спросила Ита.

– Вы тут порезвитесь пока, – Эрик кивнул на экран. – Кое-что ведь и от вас зависит. А я еще наведаюсь.

– Я уверен, что здесь есть подключения к Храмовой страж-системе, – задумчиво молвил Сид. – Только вот как к ним подобраться?

– А надо ли? – Эрик пожал плечами. – Впрочем, как хотите.

Призрачными пальцами он набрал на клавишах тайный код, с усмешкой глянул на Иту – девушка понимающе кивнула.

– Таким вот образом, – подтвердил Эрик. – Развлекайтесь.

Он покосился на соседнее кресло и с изумлением увидел, что маленькая Юка дремлет, уронив пушистую голову на плечо Сида. То-то ее давно не было слышно!

– Не дергает? – Эрик указал подбородком на трупы близнецов. – Все же братья. Может, убрать?

– Пусть валяются, – непримиримо отозвалась Ита. – Теперь это предатели – даже отец не захочет о них мараться!

– Предательство исключает родство, вот как? – Эрик покачал головой. – Надо же… Но тогда преданность должна родство заменять?

И теперь принцесса посмотрела на него с недоумением.



предыдущая глава | Железный зверь | cледующая глава