home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

Нынешний закат застал Тэрика в секторе Низких, на третьем этаже скромного строения, довольно хлипкого по огрским меркам, в небольшой душноватой комнате. И среди ветхих свежевыстиранных простыней, уже повлажневших от энергичных упражнений, коим он предавался тут на пару с хорошенькой, хотя и тощеватой беляночкой-танцоркой, успев изрядно ее загонять. Впрочем, та не жаловалась, не роптала – наоборот, просила еще, будто хотела наесться впрок. Но самому Тэрику сделалось ее жаль, да и всё уже ясно тут. Как во многих других, Тэрик не обнаружил в девушке того, что искал, и вряд ли милая худышка еще увидит его или услышит о нем когда-нибудь – если только ее про Тэрика не спросят.

– Останься до утра, ласковый, – снова попросила танцорка. – Ночью на улицах худо.

– Да ну! – усмехнулся Тэрик. – А в домах?

Мельком он глянул в окно, за которым сгущулась новая ночь, и принялся завешивать плечи и грудь легкими латами, щиток за щитком. С сожалением девчушка наблюдала, как его тело покрывается пластиковой скорлупой.

– Они и в дома заходят, – ответила она негромко. – Если думать о них слишком часто.

– Да кто «они-то»?

– Невидимки, – прошептала девушка уже совсем тихо.

Прилаживая к бедрам клинки, Тэрик рассмеялся. И в этот миг снаружи донесся свирепый рык, будто вырвалось на волю зверье из Дворцовых подвалов. Девчушка оцепенела, почти сравнявшись белизной с простынями, и даже Тэрик невольно оборвал смех. Секундой позже прекратился и загадочный рев, погрузив в гнетущую тишину весь квартал. Сотни разнообразных шумов, так досаждавших Тэрику в Нижнем Городе, вдруг пропали все разом, словно сектор вымер на много домов вокруг.

Внезапно танцорка забормотала что-то на писклявом своем наречии, монотонно и едва слышно. Напрягшись, Тэрик разобрал: «…и выбираются они черными ночами из глубин подземных, и бродят с рыком и стенаниями по пустынным улицам, и алчут плоти людской…»

Самое странное, что последнее время на мостовых действительно стали находить жестоко изувеченные трупы. А иногда бессмысленные убийства происходили даже в домах. И уж что тогда вытворяли с женщинами!..

– Да ну, ерунда! – стараясь не понижать голоса, произнес Тэрик. – Что вы придумали?

В ужасе девушка полезла головой под подушку, смешно заслоняясь тощим задом. Тэрик едва не расхохотался вновь, но тут из-за окна отчетливо прозвучало скрежетание по камню, словно это карабкалось чудище, обосновавшееся в его кошмарах. Уже не колеблясь, Тэрик рывком поставил кровать набок, отгородив в углу себя и нынешнюю свою голышку, продолжающую и на полу безнадежно зарываться в постель, нацелил игломет на окно. И только над подоконником шевельнулось что-то, как Тэрик выстрелил. И продолжал стрелять раз за разом, холодея от страха и недоумения, пока не иссяк запас стрел. Затем выхватил мечи и, прикрыв ими голову, застыл в тоскливом ожидании.

В каморке ничто не шевелилось, не шуршало, и так же тихо было снаружи. Осторожно переведя дух, Тэрик подкрался к окну, с опаской выглянул. Конечно, внизу тоже не изменилось ничего, и можно было б погрешить на разыгравшееся воображение – если бы не пара липких пятен на подоконнике. Озадаченно Тэрик покачал головой: жутко и представить, что случилось бы, опоздай он хоть на миг.

Понемногу улица оживала, и теперь будничные эти звуки уже не раздражали Тэрика. Затем за его спиной зашуршали простыни и тонкий голос спросил:

– Он ушел?

– Да, – подтвердил Тэрик. – А следом и я. Не бойся, он приходил только за мной.

Обернувшись, он в последний раз оглядел ее не по-огрски бледное тело, доверившее ему все секреты, но так и не ставшее для Тэрика единственным. А жаль, в девушке было что-то… неординарное. Вдобавок, искусница – даже удивила гостя несколькими трюками. И кому ж повезет тут?

Ободряюще улыбнувшись, Тэрик убрался из комнатки и, сбежав по шаткой лестнице, зашагал по извилистой улочке, словно бы сдавленной старыми домами. Вокруг было пусто, и после недавнего происшествия Тэрик не удивлялся этому. Лишь немногие из Истинных забредали в сектора Низких в поисках развлечений, изредка будоража ночную тишину звоном мечей и кровожадными воплями. Да еще здесь курсировали усиленные патрули Псов, старательно избегая темных кварталов. О прочих полуночниках Тэрик мог разве догадываться… либо принять на веру трусливые легенды Низких.

По-прежнему Тэрик не замечал никого, но желанного спокойствия не прибывало – наоборот, он словно блуждал по пустынному кладбищу, все глубже погружаясь в мертвящую, стылую тьму. В очередной раз Тэрик повернул за угол и оцепенел, вдруг увидав в конце переулка громадную тень, неторопливо трусившую ему навстречу на восьми косматых лапах. Ночное чудище до жути походило на легендарного горного спрута, невесть с чего забредшего сюда из далекой Огранды, прародины истинных огров, – даже душок от него исходил сообразный, будто от сотни его очеловеченных потомков сразу. Исполинские глаза-прожекторы методично обшаривали улочку, и только сдвоенный луч зацепился за Тэрика, как по центру широкого лба распахнулось отверстие. Непроизвольно Тэрик шарахнулся в сторону, и тотчас рядом вонзился в стену увесистый дротик.

От гулкого удара с его глаз будто чары осыпались, и под искусным камуфляжем Тэрик разглядел вполне обычный боевой стопоход, настрого запрещенный к использованию внутри Столицы. Впрочем, этим ловкачам, кто бы они ни были, плевать было на императорские указы. Наверняка они даже лучемет пустили бы в ход с легкостью, если бы не общегородская Защита, – и уж тогда бы Тэрику не увернуться. Хотя в такой темени и древний самострел немногим лучше.

Сузив глаза, Тэрик дождался, пока в бойнице мелькнет второй дротик, снова метнулся вбок и нырнул за угол. Бесшумными скачками он устремился по притихшей улице к соседнему перекрестку, слыша за спиной мягкое шлепанье огромных лап, быстро набирающее частоту. Уже почти достигнув спасительного поворота, Тэрик неожиданно для себя затормозил и упал на четвереньки, испуганно припав к самым плитам. В тот же миг над его головой просвистело гибкое щупальце, блеснув оконечным лезвием, и на перекресток выдвинулся из-за угла второй «спрут», точная копия первого.

Ошалело вскочив, Тэрик рванулся назад, миновал пару тесно сдвинутых домов и в одно касание перемахнул покосившийся заборчик, оставляя за спиной закупоренный с обоих концов переулок. Пронизав несколько убогих двориков, зачем-то разделенных хилыми изгородями, он преодолел похожий забор и очутился на новой улице – прямо перед набегающим на него третьим «спрутом», будто эти чудища заполонили уже весь город.

Едва коснувшись ногами тротуара, Тэрик метнул себя обратно за ограду. И тут же она рассыпалась под напором бронированного корпуса. Мигом позже внутрь тесного квартала вломились с двух сторон и остальные громадины. Пригибаясь, Тэрик бросился по единственному не перекрытому еще направлению – подозревая, впрочем, что неспроста его загоняют именно туда. Но от центра вдруг повернул к старому дереву, разросшемуся в глухом каменном углу, и кошкой взлетел на самый верх. Под ногами с треском промелькнул дротик, круша крону, но Тэрик уже раскачал верхушку и на пике маха отчаянно прыгнул к темному дому, едва дотянувшись пальцами до края крыши. С трудом удержавшись, он рывком забросил себя на плоскую вершину и тут же откатился внутрь, услышав, как новый дротик протаранил хилую стену. Во всяком случае, ночные охотники не церемонились – эдак они и дом разнесут по камушку, лишь бы добраться до Тэрика.

Не оставляя себе времени на сомнения, юноша взметнулся на ноги, стремительно разогнался по дребезжащей крыше и в громадном прыжке перелетел через улочку на соседний дом, едва не чиркнув по провисшей между опорами пленке. Снова зацепившись за край пластиковыми когтями, Тэрик спружинил ногами о стену и через плечо оглянулся на четвертый стопоход, притаившийся в засаде под тем самым заборчиком, на который гнали добычу трое других.

– Провалиться бы вам в Подземелье! – проворчал он чуть слышно. – И долго мне теперь шастать по чердакам?

Перевалившись через карниз, Тэрик залег на шершавых пыльных досках, переводя дух и с опаской наблюдая за потерявшими след чудищами. Покрутившись вокруг углового дома, даже как будто прощупав его длинными лапами, «спруты» нехотя отступились и снова поделились на пары, от перекрестка разойдясь по сторонам. Чуть выждав, Тэрик двинулся по крышам за одной из пар, лишь изредка рискуя спускаться на верхушки заборов. Без особых терзаний он уступил грозным машинам городское дно, оставив себе узкие щели между покрытиями домов и столичной Крышей, – но лишь на сегодняшнюю ночь.

Два вездехода следовали друг за другом с интервалом в квартал, а время от времени принимались обшаривать дома на очередной улочке, постепенно сходясь от ее концов к центру. С привычной бесцеремонностью «спруты» вламывались железными щупальцами в безмолвные, опасливо затемненные окна, при надобности легко вздымаясь на суставчатых ногах к верхним этажам. Иногда по тем же широким щупальцам, будто по штурмовым лестницам, взбегали косматые тени, похожие на громадных пауков, – до этого смирно восседавшие на покатых спинах стальных чудищ. Что они вытворяли внутри, Тэрик мог только предполагать. Зато всей кожей юноша ощущал, как следом за продвижением «спрутов» тускнеют оцепеневшие в ужасе кварталы, словно бы на них наползает всевластная Тьма. Впервые Тэрик наблюдал Тайных Воителей в таком масштабном деле, за повальной прополкой. Судя по всему, они-то и были истинными хозяевами ночи. Даже Псиные патрули мигом разворачивались, завидя зловеще раскоряченные тени.

В который раз Тэрик пожалел, что не прихватил сегодня Клыки. Конечно, без особой нужды не стоит привлекать ими внимание. Но много ли навоюешь с заменяющими их прутиками, почти декоративными? А подловить зазевавшегося оборотня было б занятно – не всё же им охотиться на меня! Днем-то их следы простынут…

Не подозревая о мстительных его замыслах, ретивые корчевщики продолжали кровавую чистку. И странно было видеть, какого леденящего страха нагнали они на Низких, да и не только на них. Улицы будто вымерли.

Пробираясь вдоль карнизов, Тэрик заметил, что кое-где тут словно тропинки проложены, ненавязчивые и едва узнаваемые, – даже переброшены прозрачные тросы через ущелья улиц. Похоже, не одному Тэрику так полюбились местные чердаки. А у кого еще могли возобладать кошачьи привычки? Собственно, на сегодня мне ведь назначены иные встречи! – с опозданием спохватился Тэрик. Не пора ли переключиться на них?

Он набрел на очередную тропку, выполированную на грубом покрытии чьими-то мягкими лапами, и оцепенел, ощутив волшебный аромат, властно манящий за собой. Покорно Тэрик свернул, пробежал по нескольким разновысоким зданиям. И снова остановился – перед тугим канатом, нацеленным на центр квартала, где, посреди пустого темного двора, вздымалась почти к самой Крыше безжизненная башня, больше похожая на недостроенную трубу. И магический след звал Тэрика как раз туда, на ее вершину.

Не раздумывая, он вступил на канат и взбежал по нему к густой тени нового чердака, с каждым шагом все глубже проникая в нее взглядом. Но лишь достигнув самой башни, Тэрик наконец разглядел свою подружку-ведьму в подробностях.

Конечно, она снова оказалась нагой. А вдобавок соблазнительно присела на ту памятную ванну с обглоданными краями, невесть уж как занесенную в это ненадежное укрытие. Вплотную к раздвинутым ее коленям чутко дремали две громадные пятнистые кошки. Внезапно возникшего Тэрика они удостоили ленивыми и почти дружелюбными взглядами, безошибочно угадав в нем сородича. Да и он едва глянул на них, сразу захваченный дикой красой ведьмы. Ну голая, убеждал себя Тэрик, хищно раздувая ноздри. Ну и что? Из-за чего такой шум?..

Откинув пушистую голову, ведьма звонко рассмеялась, и Тэрика бросило в жар от смущения и неуместной страсти. Оказывается, он скучал по этой чертовке! И даже сознавая, как искусно и небрежно его распаляют, юноша не находил в себе возражений против ее чар.

– Что, – хрипло спросил он, – теперь наши жизне-линии пересеклись именно тут? Ну, ты и подбираешь места!

Кошка отозвалась новым взрывом хохота, пожалуй, слегка чрезмерным для сегодняшней ночи, и Тэрик с беспокойством оглянулся.

– А корчевщиков не боишься? – поинтересовался он.

– Еще чего! – презрительно фыркнула ведьма. – Эти жабы лишь и могут, что гасить первые всплески, – а когда полыхает всё вокруг!..

– Мне показалось, что у ловчих Дэва нюх потоньше, чем даже у Псов, – возразил Тэрик. – Да и сил у них в избытке. Или ты полагаешься на это? –кивнул он на круглую заплату в потрепанной Крыше, подозрительно смахивающую на люк, тем более что помещалась она как раз над ведьминой головой. – Впрочем, тебе виднее, – добавил Тэрик миролюбиво, вдруг снова обратив внимание на ее заточенные ноготки. – А вот как насчет обещанных староистинных? Пока что ты не назвала даже место.

– Времени еще полно! – радостно заверила Кошка. – Ты успеешь принять ванну.

В подтверждение она шлепнула позади себя рукой, и над краем в самом деле взметнулись тягучие брызги.

– Что, сейчас? – изумился Тэрик.

– Конечно! А почему нет?

Действительно, почему? Ошарашенно он покачал головой: ванна на чердаке – самое место!

– Ну давай! – подстегнула его ведьма. – Чего ждешь?

– Но как же… – Тэрик повел подбородком за спину.

– Тебя смущают Спруты? Я научу тебя лучшему из способов маскировки!

– Похоже, у тебя на всё – одно средство, – сдаваясь, проворчал Тэрик и под жарким ее взглядом стал разоблачаться, стараясь не слишком трястись. Но дыхание стиснуло так, будто он заходил в ледяную воду, а нагая красавица продолжала бесцеремонно обшаривать его глазами, алчно поджимая пальчики на ногах. И Тэрику почудилось, что и ее точно так же сжигает нетерпение.

Наконец он сбросил с себя последнее и отважно распрямился перед ведьмой.

– Делаешь успехи, – похвалила она. – Часто практикуешься?

– Не без того, – признался Тэрик. – И что теперь?

– Иди ко мне!

– А ты уверена, что для ЭТОГО обязательно забираться в ванну?

– Ну не заниматься же этим в пыли?

Странно, но Тэрика все сильней трепал озноб, будто его очередной раз выставили на ледяной ветер мокрым – поразмыслить над школьными своими проказами. Однако воздух под Крышей оставался неподвижным и в меру теплым, а стало быть, причина таилась в ином. Уж не ворожит ли над ним ведьма? Недаром же Тэрика так тянет к ее горячему телу!.. Хотя сгореть в неистовом этом пламени куда проще, чем согреться.

– Сегодня особенная ночь, – промурлыкала Кошка, насмешливо за ним наблюдая. – За тучами не видно, но тройное полнолуние кое-что значит даже для тебя, верно?

– Пробирает насквозь, – стуча зубами, подтвердил Тэрик. – Так вот отчего разгулялись пропольщики! В отраженном свете наружу проступает самая потаенная ересь, выявляется любая нечисть – я угадал?

– Смотря что считать нечистью, – хищно осклабилась ведьма. – И сегодняшнюю встречу с магами, мой сладкий, тебе еще предстоит отработать!

Во внезапном выпаде она ухватила юношу за шею и с силой притянула к себе, в то же время упершись ступнями в живот, будто готовясь в любой миг отпихнуть, а то и полоснуть ногтями по незащищенной коже. Уступая, Тэрик наконец окунулся в ее кощунственный жар. Затем, увлекаемый упругой тяжестью ведьмы, опрокинулся вместе с ней в густой раствор, точно в омут.

Поверхность вязко сомкнулась над их сплетенными телами. Однако в дно они не врезались, продолжив плавное падение, пока оно не показалось Тэрику невесомостью, восхитительным полетом. Теперь он не видел и не слышал стороннего, даже не испытывал потребности в воздухе, будто впитывал его из раствора нагим телом, – но тем ясней ощущал близость ведьмы, постепенно смешиваясь с ней сутями, а уж затем проникая в девушку плотью. Кошачья настороженность оставляла эту многоликую красавицу, и снова она распахивалась перед Тэриком всем существом, безоглядно стискивая партнера тугими конечностям. Или с ведьминым коварством она рассчитала, что привязать Тэрика доверием – и проще, и надежней?

«Учись видеть кожей, Тигренок! – словно далекое эхо, прошелестел в его сознании призрачный голос. – Думаешь, отчего нагота под запретом? Иногда она зорче глаз. Смотри же, Тигр, смотри!..»

Слившись пылающими телами, они парили в неощутимой, непроглядной пустоте, подхваченные сладостным ритмом. Но от каждого их столкновения наружу выплескивалась порция общей сути, и вот так, волна за волной, радужное колдовское облако расплывалось вокруг все дальше, постепенно рассеивая тьму. Действительно, скоро Тэрик смог многое различить в этом мерцающем мире, даже не открывая глаз. Правда, он не увидел рядом ни пыльного чердака, ни залатанной Крыши – зато теперь в прозрачном небе ясно и ровно светили три круглые луны, а под ними, сколько хватало зрения, расстилалась унылая темная гладь, лишь кое-где оживляемая тусклыми блестками. Но даже их спешили погасить клочки мрака, расползающиеся от невидимого центра, точно смертоносные щупальца.

А неутомимые любовники продолжали щедро выкачивать в пространство пламенную суть – та растекалась по озерной глади жидким огнем, поглощая робкие искры. И вот уже бестолково засуетились грозные щупальца, зашарили вслепую, будто сами теперь угодили в непроницаемый туман. Странное дело: их растерянность откликалась в Тэрике острым злорадством, словно бы душой он уже был на стороне начинающих ведьм, – впрочем, разве он не такой же?

«Только не вмешивайте меня в свои дрязги!» – пробормотал Тэрик упрямо. Или подумал?

Но ведьма тотчас ответила:

«Дурень, разве нам до свар в такие ночи? Чтоб уходить в иные миры, мы должны напиться лунного света. Но беда в том, что и на этих пастбищах завелись хищники, охочие до юной крови!»

«Уж не упыри ли?» – съязвил Тэрик.

«Если хочешь».

«Чушь! Корчевщики лишь стерегут от ереси нашу истинную Веру – может, не лучшими способами, зато эффективно. Кому-то же надо вычищать грязь?»

«Помыслы их чисты, верно? – промурлыкала ведьма. – Вот только руки в крови по плечи».

«И что? – с вызовом спросил Тэрик. – Я тоже убивал!»

«Защищаясь от них же?»

«А почему нет? Они вправе охотиться за мной, ибо я не раз сворачивал с Пути. Но и мне никто не запрещает отбиваться, разве нет? И пусть нас рассудят Духи!»

«Пополам с Дьяволом? – рассмеялась Кошка. – Легко так рассуждать эдакому верзиле! А был бы ты хлипкой девчонкой с завязями вместо грудей и нераспечатанной норкой взамен роскошного клинка – что бы тогда запел?»

«Но ведь и я не родился верзилой!»

«Но ведь раньше за тобой не охотились?»

Тэрик будто спорил с собой. Да и как могло быть иначе, если он уже настолько сросся с ведьмой сутью, что едва разбирал, кто – где.

«Но теперь с той несчастной крохой порядок? – проворчал Тэрик примирительно. – Что бы ни стряслось с нею в прошлом и кто бы ни раскупорил ее норку – сейчас-то она затмит сладостью любую из принцесс!»

«А знаешь, сколько погибает, не распустившись?»

«Слушай, чего ты добиваешься? – взмолился он, уже едва удерживаясь от взрыва. – Зачем ты заманила меня в себя – чтобы терзать нелепым спором? И разве мы уже не прикрыли маленьких еретичек твоей похотливой магией!»

«Думаешь, корчевщиков это остановит? Черта с два! Раньше они гвоздили наверняка, теперь примутся потрошить подозрительных – вот и вся разница. Не волнуйся, свой урожай смертей они соберут и кровью упьются, пусть не такой вкусной… А хочешь взглянуть на них ближе?»

«Но как? – Тэрик снова оглядел странный этот мир, в котором их сплетенные тела невесомо парили между лунами и радужно мерцающей гладью. – Разве мы не в ином пространстве?»

«Теперь-то мы ушли от реальности на чуть – так отчего не попробовать с ней пересечься?»

По-кошачьи извернувшись, ведьма вжалась упругим задом ему в живот, скомандовала нетерпеливо:

«Полетели!»

Уцепясь за обольстительные груди, Тэрик послушно послал тело вперед, как некогда – ванну, и они заскользили над оживающим озером, словно подхваченные свежим ветром. Заливаясь серебристым смехом, ведьма беспечно елозила по Тэрику задом, будто задалась целью своротить ему ствол, но только распаляла юношу все сильней. Скоро он уже сам жадно ввинчивался в набухшую соками норку, зараженный лунным безумием. И больше не страшил Тэрика назревающий взрыв, ибо сплавленные полетом любовники теперь могли взорваться лишь вместе, высвободив в себе такую грозную силу, коя только и способна вознести к Небесам.

Но пока что по их сращенным телам кружился жаркий вихрь, с каждым оборотом набирая мощь, делая наслаждение невыносимым, запредельным. А искусница-ведьма все не позволяла Тэрику разрядиться, будто готовилась единым махом опустошить юношу напрочь… либо берегла его пыл для иного. Отсроченный взрыв возмещался в Тэрике демоническим восторгом, яростью. Да еще такой обостренной чувствительностью, словно через ведьму он уже проницал соседние миры. Придушенный многоголосый шепот, доносящийся невесть откуда, стягивался вокруг них все плотней, и скоро Тэрик смог распознать в нем мелодику богопротивных заклинаний – впрочем, едва знакомых ему.

«А это что за гомон?» – вопросил Тэрик, возмущенный новой помехой.

«Не понял? – со смехом отозвалась ведьма. – Это те самые глупышки, несостоявшиеся клуши, по привычке молят о спасении».

«Кого – дьявола? Или нас?»

«Откуда им знать! Может, и нас. На себя-то надеяться они не умеют – да и что они могут пока?»

«Не терплю хорового воя!»

Кожным зрением юноша различил, что глаза у ведьмы открыты, к тому же она явно подправляла их полет, будто избегала невидимых Тэрику препятствий. И, собравшись с духом, он тоже раздвинул веки.

Против опасений, красочный мир не исчез, разве поблек немного. Зато вокруг проступили призрачные дома и улочки Нижнего города. На стыке двух пространств, магического и реального, их нагие, омытые лунным сиянием тела проносились фантастическим видением по тесным каменным ущельям. А за просвечивающими стенами, под ворохами одеял и одежды, тоскливо зябли тысячи обделенных судьбой бедолаг, едва мерцая задавленной сутью.

«Духи, а если нас заметят? – ужаснулся Тэрик. И вдруг расхохотался: – Вот так и рождается ересь!»

«А ты представь, что это сон», – посоветовала ведьма, охотно подхватывая смех.

«Знаем мы такие сны!»

Тут перед глазами возник «спрут», по плечи запустивший щупальца в недра угрюмого дома. Вильнув горячим задом, ведьма повернула их мчащуюся спарку внутрь темного проема. И лишь за окном Тэрик сумел девушку осадить, вздернув за нежную грудь, – хотя скакуном тут, скорее всего, был он сам.

Очутились они под сводом просторного, скудно обставленного зала, к центру которого стекались от нескольких дверей тощенькие девицы, поскуливая в смертной тоске. Одну за другой их вталкивали внутрь, где черные панцирники тут же сдирали мантии – с тех, на ком они еще оставались, – и уже нагими отпихивали дальше, к сбившимся в тесную стайку товаркам. Насколько Тэрик разглядел, все они были миловидны, ладно скроены, хотя в каждой чего только не намешано. Как раз из таких беспородных красоток и набирают обычно танцорок, прислугу… и монахинь?

«Всемогущие Духи, – выдохнул Тэрик, – ведь это будущие жрицы!»

«И что? – отозвалась ведьма. – Думаешь, это защитит от корчевщиков?»

С сомнением он покачал головой. Вороненые латы Воителей были густо забрызганы темным, но даже в таком сумраке Тэрик распознал в жидкости свежую кровь. А простоватые их лица, явственно отдающие провинцией, страдальчески морщились, выдавая сдерживаемое до поры нетерпение. Уж не из тех ли они бездельников, что слоняются по танц-харчевням?

«Смотри, – показала ведьма. – И жертвенник подготовлен!»

Действительно, в глубине зала хлопотали двое панцирников, раздвигая вдоль стены жертвенные крюки – десятки их! – устанавливая под ними желоба для сбора крови… Чьей?

«Да они взбесились!» – еще не веря, сказал Тэрик.

«Конечно, – подтвердила Кошка. – И давно».

«Но почему здесь? Как посмели они!..»

«А кто им возразит? – повела плечом его подружка. – Что до места – уж упыри знают, где искать. Как раз среди смазливых полукровок чаще всего проклевываются ведьмы. Может, для того и запирают их в монастыри, чтобы крылья подрезать».

К тому же, тут всё уже приспособленно для разделки жертвенных туш, мысленно добавил Тэрик, в растерянности озираясь. Но для кого запасают столько девичьей крови?

«Выходит, ты предвидела их следующий ход? – сообразил он с опозданием. – Послушай, я не для того взялся вам помогать, чтобы вместо ведьм гибли безвинные!»

«Так спаси и этих», – подсказала девушка простой выход.

Невольно Тэрик хмыкнул.

«Сюда бы мои мечи!» – вздохнул он с вожделением.

«Глупыш, на что нам железо? Ищи силу в другом».

В молельню впихнули последних монашек. А следом ввалились распаренные корчевщики, доведя свою численность до полных двух дюжен, и сразу заперли за собой двери. Затем во все окна протиснулись щупальца «спрутов», оберегая хлопотную процедуру от случайностей, и нависли над оцепенелой стайкой голышек, будто приготовились наблюдать.

«Сейчас начнется потеха! – негромко предупредила ведьма. – Сперва каждую пропустят сквозь строй. А уж затем греховную рану распорят до грудины, подвесив за ребра…»

«Умолкни! – рявкнул Тэрик, чувствуя, как болезненно сжимаются кольца в уютной ее норке. – Они видят нас?»

«Эти – нет».

«Что, есть и другие?»

«Есть – те, кто целится из тумана. Но они не охотятся на мелюзгу: каждому – свой уровень».

Чернолатники в самом деле выстраивались в две шеренги – от помертвелых до срока монашек к развернутому во всю ширь жертвеннику. Двигались они слаженно и безошибочно, точто лунатики. Затем ближний корчевщик выдернул из толпы первую голышку и отработанным рывком воткнул плечами меж своих колен, железными ладонями стиснув худенькую талию. Тотчас его напарник раздвинул латы и шагнул к девушке, примериваясь вогнать налитой ствол под натянутые ягодицы.

И тут Тэрик ринулся на него со всей накопленной любовниками яростью. Невольно зажмурясь, он пронизал панцирника, точно водяную завесу, и того с лязгом опрокинуло на каменный пол. Заложив крутой вираж, волшебная спарка развернулась и гневно атаковала второго насильника, отбросив на несколько шагов. Освобожденная монашка растянулась поперек плит, привычно застыла, будто замаливая греховные помыслы.

«Мерзавка – ты знала, чем меня пронять! – в восторге крикнул Тэрик, втискивая в себя жаркое тело подружки. – Ну, вперед, моя ведьма!»

Та злорадно расхохоталась. Горячим вольным смерчем они пронеслись по железному строю, расшвыривая ошалелых панцирников. В толпе голышек кто-то испуганно пискнул – Кошка удовлетворенно мявкнула в ответ, приветствуя проклюнувшуюся ведьму, уже способную к потусторонним видениям. И тотчас снова подключилась к управлению магической спаркой, азартно тараня вскакивающих корчевщиков, с треском вышибая их в окна, откуда они пришли, – пока не успели опомниться таинственные водители «спрутов».

А механические щупальца уже приходили в движение, нацеливаясь хлестнуть по беззащитной стайке. Но прежде, чем они завершили грозный замах, на голышек ринулась разъяренная парочка. Наконец ожив, те с отчаянным визгом брызнули к дальней стене, прячась за кровосборные желоба.

Так и не ударив, щупальца застыли. А чуть погодя, взамен изгнанных из молельни Черных Слуг, в окнах возникли две туманные фигуры, тоже знакомые Тэрику по прежним стычкам. И уж эти, судя по всему, владели допуском в магическое пространство и видели мятежную парочку отчетливо. Прилепившись к ней свинцовым взглядом, каждый извлек из-за спины вторую пару мечей – легких и узких, наверно, специально припасенных для таких противников.

«Вот и железо, – пробормотал Тэрик ведьме на ухо. – Состав надо знать!»

«Или заговор», – откликнулась она, вызывающе маневрируя перед изготовившимися оборотнями – все ближе, ближе. Тэрик вдруг заметил, что из всего реального мира лишь эти странные клинки не пропускают лунный свет, словно бы тоже пребывают на грани двух пространств. И в этот миг предводители черных дюжин бросились в атаку.

Мгновенно отпрянув, Тэрик хлестнул ногой по стальной кисти Спрута, и опасный клинок винтом взмыл под потолок. Рванувшись наперерез, Тэрик подхватил меч за рукоять и в крутом пике снова ринулся на оборотней. Навстречу взметнулись три клинка – могучим взмахом он смел их на сторону, а сдвоенным пинком вышвырнул подвернувшегося панцирника в окно.

Затем устремился было ввысь для новой атаки, но безрассудная Кошка внезапно вцепилась обеими ладонями в запястье второго Спрута и поволокла следом. Ошалело тот отмахнулся свободной рукой – Тэрик едва успел парировать его клинок своим. И тут же сам рубанул по затуманенному шлему. Не оставив следа, волшебное лезвие пропороло его насквозь, и оборотень поник, содрогаясь в вялых конвульсиях. Потом железные пальцы разжались, выскользнули из хищной хватки ведьмы, оставив в ее руках меч, и Спрут обрушился из-под самого свода на каменные плиты.

В следующий миг монахини с переполошенным воем кинулись к выходам, отталкивая друг друга. Похоже, для злосчастных девиц лекарство оказалось страшнее болезни: после всех потрясений нынешней ночи увидеть сражение беспощадных упырей с неистовыми призраками!.. Какой кошмар с этим сравнится?

Еще не успели все они вырваться из молельни, как в окна впрыгнули десять новых оборотней и выстроились полукругом, поймав магическую спарку в перекрестие мутных взглядов. Молча ведьма сунула Тэрику добытый с таким риском меч и принялась водить растопыренными ладонями перед своей грудью, будто выстраивала невидимую стену.

«По крайней мере, – проворчала она, – сегодня их господин не получит обычной дозы. И вряд ли ему это понравится… Не медли, Тигр, – внезапно добавила девушка. – Если они дождутся хозяев, мы завязнем в здешнем небе».

«А не пора ли выходить из игры?» – оглянувшись на опустевшие двери, спросил Тэрик. Любовный его пыл уже пошел на убыль, а вместе с ним – ярость.

«Хочешь, чтобы тут все повторилось? Надо продержаться, пока ночь не перевалит за половину… Вперед же!»

Сплетясь ногами с неугомонной подружкой, Тэрик вновь сорвался в пике, атакуя заколыхавшийся строй. Но уже без прежней легкости, словно полет сковывали стылые взоры оборотней. Или все-таки усталость?

Чуткая ведьма заерзала по Тэрику снова, тугими кольцами будоража его потухший жезл, посылая вокруг новые порции радужной магии… которые немедленно и жадно поглощались стылыми глазами Спрутов. Однако кое-что перепало и Тэрику. Со свежей страстью он продолжал наскакивать на упырей, норовя изорвать их слаженную стаю в клочья или хотя бы достать клинками ненавистные глаза. И тянул, тянул время – пока в окна не хлынула вторая волна тумана, а следом и третья.

Взмыв к потолку, Тэрик отчаянным взглядом окинул заполнившую молельню толпу и высветил в руках новоприбывших по крайней мере дюжину иглометов – тоже, наверно, не с простыми стрелами. Но еще больше его обеспокоила троица черных исполинов, перегородивших оконные проемы. Вот под их леденящими взорами волшебную спарку неудержимо повлекло вниз.

«Всё, отлетались! – угрюмо буркнул Тэрик, из последних сил пытаясь задержать падение. – Уж наша кровь не покажется им пресной… И сколько ж этой мрази сюда стянулось!»

Безнадежно он выставил мечи по сторонам, жалея лишь, что не успевает переправить ведьму себе за спину. Но тут она сама вдруг развернулась к Тэрику грудью, не соскользнув с оси ни на миг, и в несколько энергичных взмахов довела до завершения их затянувшийся подъем. И грянул взрыв. Под яростными его лучами растаяли клочья свинцового тумана – лишенные привычной завесы панцирники попятились, отворачивая ослепленные лица.

А взрывы уже следовали один за другим, шквалами нестерпимого света выметая из молельни черную нечисть, вздымая сотрясающуюся в неистовстве парочку все выше – пока она не погрузилась в мозаичный свод, будто в насыщенную снадобьями воду. Затем радужное сияние мира повернуло на спад, затухая вместе с любовными конвульсиями.

Совершенно обессиленный, Тэрик всплыл в знакомый чердачный сумрак и некоторое время едва сознавал себя, оглушенный грозным блаженством. Обмякшие мускулы с трудом поддерживали его на воде, но, чуть отдышавшись, он принялся благодарно ласкать подружку, столь же медленно возвращавшуюся в явь. И лишь затем сообразил оглядеться.

Конечно, они находились в той же ванне, на вершине старой башни. Вокруг по-прежнему было темно и тихо, будто безумная стычка с вампирами привиделась Тэрику, – только чудесный раствор стал заметно прохладней. Встрепенувшись, Тэрик опустил руку ко дну и вынул из воды тонкий меч со странно просвечивающим клинком.

– Лучше выбрось, – промурлыкала Кошка. – Нам он опасней… Или когда-нибудь и тебе захочется вспороть ведьме живот?

– Молчала бы, – вяло огрызнулся Тэрик, с любопытством разглядывая оружие. – Кстати, не рано мы убрались оттуда?

– В самый раз. Чуть погодя нас превратили бы в подушки для игл, а монашек им уже не достать. – Девушка удовлетворенно улыбнулась. – К тому же, ночь на переломе, и теперь начинаются игры великих – куда нам лучше не соваться.

– Что, и тут пирамиды? – поморщился Тэрик. – Но ты обещала мне староистинных!

– Еще не передумал? – Со смешком ведьма отлепилась от него и присела на край ванны. – А то летали бы до утра!

Играя, она пнула Тэрика в живот, походя огладила поникший ствол.

– В другой раз – со всей охотой, – искренне ответил он. – Итак?

– Видишь ту домину, – показала Кошка гибкой ногой. – Там и ждут тебя, на верхнем уровне. Только попетляй еще, ладно? Сегодня лучше избегать прямых путей.



предыдущая глава | Железный зверь | cледующая глава