home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

Перед последним поворотом Т'эрик в очередной раз притормозил, осторожно выглянул из-за угла. И в этом коридоре было пусто, лишь парочка мусорщиков-голышей неприметно скользила вдоль стены с неизменным своим ящиком. Бесшумным рывком Т'эрик переместился к центру, чуткими ладонями отыскал нужную плиту, на секунду застыл, вслушиваясь в себя. Затем, удовлетворенно хмыкнув, поскребся в камень, и тотчас плита повернулась под его руками.

Он очутился в аккуратной комнатке с окном во всю стену, обращенным на Храм. Другую стену занимал устрашающе насыщенный пульт, в кресле перед которым уютно расположилась Зия, поджав босые ноги под себя. Сегодня ее прелести прикрывали шаровары из просвечивающей ткани и свободная рубашка навыпуск – вполне домашний наряд. Обернув к Т'эрику прекрасное лицо, Кобра чуть улыбнулась и потянулась к нему, привстав на колени. Шагнув навстречу, Т'эрик жадно обнял женщину, с наслаждением вдыхая сладкие ароматы.

– Малыш, – прошептала Зия ему на ухо, – ты стал еще громадней! Куда торопишься?

Отстранившись, оглядела его внимательней.

– Да ты во всеоружии! – удивилась она. – Ну, что стряслось теперь?

– Прошлой ночью мне опять было знамение, – смущенно ответил Т'эрик. – Помнишь того кошмарного зверя из тоннеля?

– И ты решил поберечься? – Кобра покивала серьезно. – Правильно, такие предупреждения не делаются зря… Но извини!

Обвив одной рукой Т'эрика, второй она потянулась к пульту. И на главном экране возник тронный зал, огромный словно площадь, с обычным треугольником балконов на дальней стене. У подножия ее толпились стражники, гости, придворная мелкота, а над ними строго по ранжиру, уровень за уровнем, сортировалась столичная знать – вплоть до самого императора, едва различимого в поднебесном сумраке. В центре же зала нехотя преклонили колена два рослых воина в полном облачении, за которыми распластались на полу несколько раскормленных, пестро одетых людей.

– Что за публика? – поинтересовался Т'эрик.

– Послы из Загорья, – откликнулась Зия так тихо, словно их могли слышать. – Толстяки – туземные вожди, озерники.

– Покажи мне Уна.

Кобра шевельнула на пульте пальцем, и тотчас изображение надвинулось, зацепившись за вершину балконного треугольника. Император Ун оказался прост видом до изумления: немолодой и уже оплывший мужчина, довольно безвкусно выряженный. Развалясь на троне, он с терпеливой скукой поглядывал на копошащихся внизу человечков, но чаще и куда с большим вниманием рассматривал свои ногти – среди придворных Ун слыл щеголем.

Помимо императора в кадре уместились трое сановников, словно бы подпиравших макушками массивный трон, и сейчас Т'эрика больше заботили они. Он скользнул взглядом по старому знакомцу Хугу, Верховному Управителю, чуть задержался на громоздкой фигуре главнокомандующего Эрна с лицом дремлющего носорога. И вдруг дернулся, наткнувшись на исполинского Спрута в тяжелых черненых доспехах, даже и тут сложившего конечности будто в ожидании атаки. Лицо его казалось провалом под шлемным козырьком, и лишь глаза холодно мерцали из густой тени.

– Справа – кто? – выдохнул Т'эрик.

– Дэв, императорский казначей, – без охоты ответила Зия.

– Казначей? – Т'эрик недоверчиво усмехнулся. – Говорят, он отменный рубака?

– Может быть – не знаю.

Она снова двинула пальцем, и вернулась прежняя картинка. Только гордецы-загорцы уже стояли, одинаково расставив ноги, и хмуро вслушивались в слетающие сверху слова, мало что значащие для Т'эрика. Присев рядом с Зией на корточки, он запустил руку ей под рубашку, вобрал в ладонь мягкую грудь.

– Котенок, я же на службе! – неуверенно возразила она.

– Угу, – согласился Т'эрик, второй рукой лаская ее потрясающе чувствительные подошвы. Чуть слышно зашипев, Кобра затрепетала – как и всегда, заводясь с полуоборота. Вдруг повернулась и безошибочно впилась ртом в его губы, припав надолго.

– Духи, до чего ты красив! – задыхаясь, прошептала она затем. – Даже голова кружится.

Торопливо Зия нашарила на пульте клавишу, и упругое кресло распахнулось, точно цветок, опустив по сторонам подлокотники и накренив высокую спинку.

– Прилаживайся под меня, милый, – позвала женщина. – Вдвоем нам не будет тесно.

Застенчиво ухмыляясь, Т'эрик отстегнул мечи и втиснулся под приподнятый зад Кобры, остальное предоставив ее нетерпеливым рукам. Он уже знал, как легко эти шаровары распадаются по шву, и не удивился, ощутив пахом влажную наготу. Тотчас продолжил прореху до самого пояска, затем аккуратно раздвинул шторки по сторонам, оголив соблазнительные полушария. Вот теперь все прелести Зии стали доступны его ласкам.

– Только тихо – ладно, малыш? – попросила она. – Я не могу отвлекаться.

Но тут же сама пустилась на нем вскачь, вцепившись обеими руками в пульт. Роли были распределены давно, и Т'эрик не мешал женщине, наконец дав волю своим ладоням и жалея лишь, что не может пустить в ход и губы. Правда, первые его восторги уже прошли, и Зия больше не казалась Т'эрику безупречной, недосягаемо прекрасной – с тех пор он встречал и красивее. Зато теперь любовники могли растягивать удовольствие, занимаясь этой игрой подолгу и со вкусом, – и мало оставалось такого, чего бы они не попробовали.

Как обычно, вблизи Кобры курилась оранжевым дымом массивная чаша. Время от времени женщина склонялась над ней, втягивая вздрагивающими ноздрями легкий этот наркотик, – больше по привычке, чем по необходимости. Пылко орудуя задом, Зия, однако, не отрывала взгляда от экрана, где перед загорскими послами уже демонстрировали стать императорские богатыри – будто сегодня этим можно кого-то запугать!.. Пару раз на пульте загорался сигнал вызова, и тогда Кобра хладнокровно оседала голыми ягодицами Т'эрику на живот, поворачивалась непроницаемым лицом к боковому экранчику и говорила с кем-то вкрадчивым голосом, словно это не ее только что сотрясали судороги от затылка до пяток. А Т'эрику при этом доставляло странное удовольствие стискивать под рубашкой нежные ее груди, ласкать набухшие соски, – почти на виду у докучливых собеседников. (Да и Кобре, похоже, нравилось.) Но иногда взгляд юноши натыкался на огромное незашториваемое окно, за которым сиял белизной Храм, и каждый раз по его коже пробегал холодок смущения, будто сама Божественная могла наблюдать оттуда за играми смертных, словно за муравьями в банке.

Слаженной парой они уже снова накатывали на финиш, обмирая в предвкушении взрыва, когда вспыхнул третий вызов. А следом Т'эрик услышал знакомый голос.

– Несравненная, – нараспев произнес Доуд, – как же я рад поводу снова видеть вас!

– И что за повод? – поинтересовалась Зия.

– Как и раньше, увы: мне срочно нужен Т'эрик. Может, вы…

– По-твоему, он не вылезает из меня? – рассмеялась женщина, запуская под себя руку. – Хорошо же ты обо мне думаешь!

Питон горестно вздохнул.

– О, если бы этот бездельник не был мне другом! – посетовал он. – Так, значит, Т'эрик не у вас?

– Ну, почему же? Как раз сейчас ты угадал.

– Ах, счастливец! – вскричал Доуд. – И за что ему такая удача!.. А меня вы впустите?

– Вообще, это против правил, – улыбаясь, ответила Кобра, – но для друзей я делаю исключение. А сам не боишься?

Прищурясь, она глядела на экран, как некогда на Т'эрика, хотя продолжала легонько елозить задом на нынешнем своем партнере. Нахмурившись, Т'эрик убрал ладони с грудей Зии, жалея, что не волен ее расхотеть.

– Ладно, Питончик, заходи – я распоряжусь, – сказала женщина.

– Иду! – поспешно заверил Доуд и погасил экран.

– Пожалуй, мы успеем еще разок, – предположила Зия, оглянувшись на Т'эрика. – Малыш, ты чего?

– Тебе все мало? – проворчал тот. – Из тебя скоро дым пойдет!..

– Ты же знаешь, с тобой мне не бывает много, – возразила она. – Ну говори, в чем дело?

– Похоже, Доуд тебе глянулся, – с кривой ухмылкой ответил Т'эрик. – Голос крови, да?

– А чем он плох? – удивилась Кобра. – В нем есть энергия и хватка, и вкус к игре…

– И родственные души вдобавок!.. Может, нам заняться тобою вдвоем?

– Почему нет? – сощурилась Зия. – Это может оказаться занятным.

– Нет уж, вот это пробуй без меня. – Т'эрик подсунул ладони под ее ягодицы. – Пусти, уже пора.

– Тигренок, что за капризы? – спросила женщина, не торопясь с него подниматься. – Если что-то не нравится, вини в этом себя: слишком редко меня навещаешь. С тех пор, как пропал Шон…

– Но ты ведь знаешь, как туго у меня со временем!

– Ты это ей объясни! – сердито ткнула она вниз. – Кстати, если на то пошло, – и ты уже не смотришь на меня, как раньше…

– Всё, закончили, – Т'эрик надавил ладонями. – Не хватало, чтобы Доуд застал меня со спущенными штанами!

Едва они успели разделиться и поправить одежду, как в дверь легонько стукнули. А секундой позже внутрь протиснулась долговязая фигура Доуда. После той памятной вечеринки Т'эрик видел приятеля только издали, и тем сильнее бросались в глаза произошедшие в нем перемены. Похоже, превращение завершилось, и неуклюжего Питона выдрессировали в образцового придворного. Маска безупречной любезности не сходила с его лица – даже на Т'эрика Доуд поглядывал теперь с вежливой улыбкой. Несколько минут он рассыпался перед Зией в двусмысленных комплиментах и лишь затем обратился к Т'эрику.

– Помнится, тебе требовались очевидцы некоей давней заварушки? – осведомился Доуд своим новым, бархатным голосом. – Ну, так я разыскал одного.

– Что, правда? – загораясь, спросил Т'эрик. – И я могу с ним потолковать?

– Да хоть сейчас! И даже лучше бы именно сейчас. Конечно, – тут Питон снова склонился перед Коброй в изящном поклоне, – если не станет возражать прекрасная Зия.

По затуманенному лицу женщины Т'эрик понял, что уж она-то возражать не станет, и усмехнулся недобро. Если это демонстрация – тем хуже для нее. Если же нет…

– Далеко он? – спросил Т'эрик.

– Рядом. И уже ждет тебя.

– А чего он ждет от меня? Чем расплачиваться с ним?

– Это пусть тебя не волнует, – улыбнулся Питон. – Всё улажено.

– Доуд, старина! – изумленно вскричал Т'эрик. – А как же мне расплатиться с тобой?

– Пустое, мой друг, – отмахнулся тот. – Какие между нами счеты?

Т'эрику вдруг показалось, что Доуд избегает смотреть ему в глаза. Не оттого ли, что сейчас Питона больше интересует Зия? Может, он и пришел ради нее?

– Как успехи, родич? – внезапно спросила женщина. – Я слышала, тебя недавно повысили?

– И ничего-то от вас не скроешь, – живо откликнулся Доуд. – К вашей прозорливости да эдакое многоглазье!.. – он кивнул на экран, где уже близилась к завершению пышная церемония. – Но, прекраснейшая, не слишком ли вы загружаете себя работой? Хватит ли вашего пыла и для другого?

– Например? – прошелестела Кобра.

– Да вот и дворцовые вечеринки без вас потускнели, – мигом нашелся Доуд. – И разве способен престарелый Хуг вполне оценить вашу красоту?

– Ну-ну, не увлекайся так… Длинный, – мягко прервала Зия.

На сей раз Питон польщенно расцвел, услышав школьное свое прозвище, и вновь принялся сыпать комплиментами, при этом глядя на родственницу с таким откровенным вожделением, что Т'эрика передернуло. Внезапно он почувствовал себя лишним тут. Похоже, этим двоим будет весело и без него.

– Извините, что вмешиваюсь, – перебил он Доуда. – Все-таки, как там насчет очевидца?

На секунду тот растерялся.

– Но ты пойдешь к нему сразу? – спросил он, словно покупал право остаться с Зией наедине. Тут же широко улыбнулся, пытаясь свести вопрос к шутке, однако место называть не спешил. Что за странные игры?

Т'эрик перевел взгляд на женщину и вспыхнул, наткнувшись на похожую улыбку. Конечно же, Кобра видела обоих юнцов насквозь и теперь спокойно ждала, чем закончится торг. Пожалуй, ее даже не столько заботил результат, сколько забавляла ситуация… Разорви меня Ветер! – обозлился Т'эрик. Почему я должен решать за нее?

– Где он? – отрывисто потребовал Т'эрик. – Ну, не тяни!

Теперь ему самому захотелось убраться из этого Змеиного гнезда. Пусть дальше родичи выясняют отношения без него и пусть сами играют в запутанные свои игры!..

– Он ждет тебя на Сцене, – сообщил Доуд.

– Где?.. Что за причуда!

Питон пожал покатыми плечами.

– Не я ж это придумал, – ответил он. – Да и какая разница? Ты хотел этой встречи, я устроил ее – чего тебе еще?

– Ничего, – сказал Т'эрик. – Я иду.

Избегая смотреть на Зию, он двинулся к выходу. Уже на пороге его догнали слова Доуда:

– А я пока займу нашу красавицу разговором. Ты ведь не против, дружище?

«Мозоли на языке не натри!» – хотелось выкрикнуть Т'эрику. Но он лишь аккуратно прикрыл дверь, переступил через надраивающую пол голышку и поспешил прочь из сектора Крогов. По кольцевому коридору достиг громадных гостевых залов, под которыми, собственно, и размещалась знаменитая Сцена. А уж затем направился к ближнему подъемнику, привычно избегая постовых и редких в эти часы придворных. Платформа спустила Т'эрика в нижние этажи, и сразу он удвоил осторожность, одолеваемый тоскливыми предчувствиями.

Что делает с человеком Дворец! – подумал Т'эрик. Уже и старину Доуда начинаю подозревать. Конечно, теперь он вполне способен отбить у меня подружку. Но чтобы предать?..

Все же перед выходом на Сцену Т'эрик смежил веки и тщательно прощупал окрестности. Но не обнаружил ничего, похожего на засаду. Вокруг вообще оказалось пусто, если не считать одинокого усталого сознания, обреченно ждущего… чего?

Запомнив направление, Т'эрик неслышно просочился сквозь служебную дверцу и впервые очутился на Сцене, озираясь с невольным почтением. До этого он видел ее лишь сверху, да и то всего пару раз. Считалось, что громадный этот подвал в подробностях воспроизводит склоны Священной Горы, легендарной прародины огров. И даже те грандиозные, неизменно кровавые спектакли, которые здесь время от времени разыгрывались, основывались якобы на реальных событиях. Но сейчас искусно скопированный мирок был погружен в сумрак и угрюмую подземную тишину, а воздух под высоким прозрачным потолком оставался столь же неподвижным, как в любом другом Дворцовом зале. Здешнюю живность наверняка загоняли на ночь в клетки, так что место вполне подходило для тайных свиданий – этот чудак-имперец, похоже, понимал толк в конспирации.

Еще раз Т'эрик разбросал вокруг невидимые щупальца – с тем же результатом. Хотя тревожные предчувствия его не оставляли. В cомнении он оглянулся на дверь, вздохнул и решительно двинулся в глубь Сцены, избегая открытых мест. Через минуту Т'эрик возник перед имперцем, будто из воздуха.

Внешне тот оказался вполне крепким, не старым еще человеком. Зато внутренние его бастионы, похоже, давно рассыпались в пыль, а путь был на исходе. Его даже не обеспокоило внезапное появление Т'эрика – он лишь усмехнулся краем рта.

– Знакомые мечи, – проворчал имперец, оглядывая Т'эрика. – Конечно, я их видел!

С застывшим лицом Т'эрик опустился на камень против него и произнес:

– Итак?

– Спрашивайте, – отозвался имперец. – Откуда мне знать, что вам интересно.

– Вы ведь участвовали в штурме Тигриного замка?

– Было такое дело, – кивнул тот.

– И кто впустил вас в замок?

– Спруты, кто ж еще.

– Кто?!

Имперец обреченно огляделся и повторил:

– Ну да, Спруты. Большой их отряд подоспел к замку чуть раньше нас. Помню, меня еще удивило, что мы не обстреляли Спрутов на подходе, хотя расстояние позволяло. А через пару часов осады, когда стало понятно всем, что у нас ни полшанса, з'амковая Защита вдруг выключается, а ворота распахиваются настежь. Когда мы ворвались, в коридорах уже стреляли вовсю, хотя Тигры огрызались больше иглометами. Прямо нам не объявили, но и ребенку ясно, что Тиграм в тыл ударили Спруты. Гордецы оказались меж двух огней и все равно набросали завалы трупов. Но сами полегли почти все. А Главу Кира и нескольких его ближних мы обнаружили потом усыпленными – Спруты сдали их тепленькими.

– И что вы сделали с ними?

Имперец пожал широкими плечами:

– Как водится – препоручили Псам. Потом Кира, вроде бы, казнили, а прочих милостиво разбросали по батальонам наемников. Старший сын Главы, я слышал, угодил к Вепрям.

– Но кто же отключил Защиту?

– А тут вообще темная история, – сказал имперец. – Пультовая кабина оказалась запертой изнутри. Когда ее с большими сложностями вскрыли, увидели там пару Тигриных трупов и потерявшего сознание мальчишку. Больше – никого. То ли Тигры сцепились между собой, то ли малыш каким-то чудом прикончил обоих – поди теперь угадай, кто из троих оказался предателем!.. А может, с Тигренком случился припадок, и он выключил Защиту случайно?

– Этот мальчик, – с трудом выговорил Т'эрик, – кто он был?

– Младший сынок Кира – звали его, кажись, Эри.

Ну да, конечно, – Эри! – едва не выкрикнул Т'эрик. Так это я повинен в гибели рода? Клянусь Горой, я же не помню ничего! И как, как я это сотворил? Божественная Ю, спаси меня!..

– Еще один вопрос, – выдавил из себя Т'эрик. – Почему вы рассказали это?

У него вдруг отчаянно закружилась голова, и пришлось пошире расставить ноги, чтобы не упасть. Сквозь наполнившие пространство блики Т'эрик увидел, как имперец снова оглянулся – неосознанным привычным движением, будто который год ожидал удара в спину.

– Может, я один еще уцелел из тех, кто штурмовал тогда замок, – негромко заговорил имперец. – Будто проклятие Тигров преследовало нас! Когда мои приятели стали гробиться один за другим, я первым заподозрил неладное и сбежал на границу. Затем и вовсе затерялся в Огранде. Потом вернулся и долго блуждал по Империи, пока опять не угодил на крючок. Можно было бы попытаться удрать снова, но… я устал. Провались все!

– Кто же послал вас сюда? – потрясенный догадкой, прошептал Т'эрик. – Спруты?

– Конечно, – легко подтвердил имперец. – Кто же еще?

Несчастный мой друг, мелькнуло у Т'эрика в голове, ты определился наконец! Ах, Доуд, Доуд…

– Лучше б они меня сразу… – продолжил было имперец, но вдруг замолчал, удивленно приоткрыв рот. Меж губ у него выплеснулась багровая струйка, и он медленно повалился лицом вперед. Машинально Т'эрик подхватил обмякшее тело и тут только заметил торчащую из его спины рукоять тяжелого ножа.

А затем на ближней скале распрямился громадный черный силуэт.

– Что, щенок, узнал тайну? – пророкотал жуткий, полузвериный голос. – Так унеси ее в могилу!

Мгновенно Т'эрик хлестнул вокруг себя незримым щупом, и перед закрытыми глазами, словно на экране, вспыхнула дюжина стылых огоньков, уже выстроившихся в плотное кольцо. Вот так фокус! – растерянно подумал он. Как же я зевнул стольких оборотней сразу?

– За карнизом люк, – пополам с хрипом выдавил раненый. – Уходи… Тигренок.

– Прежде я отомщу, – возразил Т'эрик, осторожно опуская его на камень.

Непроизвольно он провел ладонями по бедрам, ибо привык к мечам настолько, что уже не ощущал их тяжести. Затем всеми чувствами нацелился на грозный силуэт – но, к своему изумлению, не обнаружил там ничего, словно бы незнакомец умел отводить чужие щупы не хуже, чем Зия взгляды. Такой совершенной маскировки Т'эрик еще не встречал, но это лишь добавило ему злости. Знакомый огненный шар уже взбухал в его груди, рвался наружу. В три прыжка Т'эрик сблизился с убийцей, налетел на него яростным смерчем… и расшибся, точно об утес. С чудовищной силой Т'эрика отшвырнуло назад, едва не выворотив руки из суставов.

– Щенок, – пророкотал исполин снова. – Зарвался!

Кривой его меч с шелестом пропорол воздух, и вся мощь посланного навстречу взрыва не остановила страшный удар. Юношу бросило еще дальше, на край скалы, и он не стал дожидаться продолжения. Коротко разогнавшись, Т'эрик перемахнул глубокую расщелину, а мигом позже за ним ринулась громадная тень – с меньшей легкостью, но не с меньшей быстротой. Петляя между камней, он устремился вверх по склону, по пятам преследуемый исполином. А тут и стая оборотней лихо рванула с места – кто следом, кто наперерез. Вряд ли они ожидали от Т'эрика такой прыти, но не растерялись ни на миг.

– Куда же ты, смельчак? – рокотало за спиной. – Задержись на секунду!

Путь снова пересекла расщелина, куда внушительнее первой, и Т'эрик не раздумывая взвился в воздух. Благополучно достиг края, вторично оттолкнулся и прыгнул назад, навстречу летящей тени. Они столкнулись, и новым взмахом чудовищных клинков Т'эрика опять отбросило прочь, словно катапультой. Изогнувшись, он упал грудью на тот же карниз, рывком вскочил, оглянулся.

Остановленный на середине прыжка, исполин рушился в провал, казавшийся бездонным из-за густой тени. Но в следующий миг его рука хлестнула в сторону, пронизав сумрак словно бы молнией, и в корявом стволе одинокого дерева намертво увяз кривой меч. И сразу же невидимый трос подхватил убийцу и по широкой дуге повлек к дальней стене.

Заскрежетав зубами, Т'эрик пригнулся для третьего прыжка. Но тут за провалом возникли сразу четыре туманные тени, стремительно наплывая, и ему снова пришлось отступать с неприличной поспешностью. Карниз уводил верх, огибая отвесную стену, и теперь за Т'эриком гналась вся стая, нетерпеливая, кровожадная, – вся, кроме одного, самого отчаянного или расчетливого, притаившегося впереди, за одним из поворотов тропы. Он уже слышал Т'эрика и готовился ошеломить его внезапной встречей, забыв, что Т'эрик видит не только глазами. И когда простодушный этот хитрец клоком белесого тумана ринулся из засады, Т'эрик без промедления упал ему под ноги, атаковав снизу. Конечно, обороны не проломил, зато лишил на миг опоры и слаженным напором конечностей переправил беднягу за край тропы. Без звука оборотень исчез во тьме, а Т'эрик мгновенно вскинулся и со всех ног возобновил доблестное свое отступление – все выше, выше, к близкому уже потолку.

Карниз обрывался на головокружительной высоте, и место вполне годилось для того, чтобы продать жизнь подороже, – но Т'эрик предпочел бы с этим повременить. Лихорадочно он стал прощупывать изъеденную стихиями стену, новым зрением угадывая в ней пустоты и не зная еще, проклинать ли бывшего имперца, дождавшегося-таки удара в спину, или благословлять. Огоньки погони уже накатывали на Т'эрика, растянувшись по карнизу в цепочку, когда он наконец раскопал под завалами щебня древний люк и стал с натугой его открывать. Как видно, прежде этот канал служил для подачи на Сцену воздуха, но с тех пор вентиляционная система основательно обновилась, и о старой трубе забыли – либо оставили ее про запас.

Откинув крышку, Т'эрик выдернул из ножен мечи и скользнул вдоль стены к повороту. В тот же миг из-за угла вынесло белесое облачко – первое и самое быстрое в длинной веренице. Взметнув прославленные клинки, Т'эрик обрушился на него с отчаянием и яростью затравленного зверя, за мгновения выплеснув едва не все накопленные чарами силы, – и облачко смело с тропы направленным взрывом. Не дожидаясь других, Т'эрик метнулся к люку и ужом протиснулся в ход, радуясь, что пока достаточно строен для таких трюков. Почти сразу канал круто нацелился вверх, но Т'эрик и не подумал притормозить, памятуя, как умеют проникать Спруты даже в самые узкие щели. И скоро получил тому подтверждение, увидев, как от сгрудившейся перед люком стаи отделилась пара огоньков и бодро двинулась по трубе следом за ним.

Подъем становился все круче, и теперь Т'эрик готов был возблагодарить Духов за тесноту канала – иначе бы ему тут не удержаться. Растопырясь меж стенками, будто древний огр в родных пещерах, Т'эрик карабкался по трубе, гадая, куда выведет затянувшийся подъем. Уже не хватало дыхания, а в плечах накапливалась ватная усталость. Преследователи не отставали, упорные, как все Спруты, и Т'эрику вдруг захотелось отпустить мышцы и обрушиться на них живым снарядом. Но он тоже был упрям и отложил этот вариант на крайний случай, уговаривая себя потерпеть еще… и еще… и еще чуть.

Внезапно Т'эрик едва не ткнулся макушкой в железо и остановился, с трудом переводя дух. Затем, упершись в стенки спиной и коленями, наскоро прощупал препятствие. Это была крышка, такая же как внизу, только еще более ржавая. Несколько раз Т'эрик ударил в нее кулаком, но та даже не дрогнула. Сдерживая нетерпение, он достал кинжал и обследовал щели в поисках петель. Отыскав, вогнал лезвие напротив них и принялся расшатывать крышку, рискуя сломать клинок. Сверху посыпалась ржавчина, и Т'эрику показалось, будто железо поддалось. Растопырив надежней колени, он с размаху врезал обеими руками в край. Крышка чуть повернулась, в щель хлынул стылый воздух. Но Т'эрику было слишком жарко сейчас, чтобы это его устрашило, да и преследователи уже чуть не хватали за пятки. Из последних сил он еще дважды саданул по крышке, и люк распахнулся.

Перевалив через край, Т'эрик секунду лежал, хватая ртом воздух. Потом заполз под откинутую крышку люка и скорчился там, подтянув колени к груди. Натужный хрип оборотня приближался. И только из трубы показался затуманенный шлем, как Т'эрик со свирепым рыком распрямил ноги, обрушив на голову врага массивный диск. Закрыв глаза, юноша проследил, как настырный огонек проваливается по трубе вниз, с налету врезается во второй, и дальше они уже сыплются вместе. Далекого вам полета, праведники.

С минуту Т'эрик так и лежал ногами на люке, бессмысленно улыбаясь. Духи, он вырвался! Снова кошмарный этот зверь, его рок или проклятие, остался без добычи, снова Т'эрик переиграл Судьбу. Да пребудет с ним и дальше удача!..

Затем Т'эрику пришлось вернуться в этот мир, и ликования у него поубавилось. Над измученным его телом ревел и бушевал дикий Ветер, хлеща ледяным дождем пополам со снегом, а из низких туч в стальные шпили ветвились трескучие разряды, словно бы вокруг понасажали деревьев с огненными кронами. Ибо отсюда и до самого горизонта простиралась Крыша великой Столицы, которую до сих пор Т'эрик мог наблюдать только снизу, наслаждаясь привычной защищенностью. Но теперь он оказался наедине с разгулявшейся стихией, в самом центре набирающей силу грозы, и с охотой убрался бы отсюда подальше.

Опасливо приподняв голову, Т'эрик огляделся. Ничтожной букашкой распластался он на краю громадного Дворцового Кольца, от которого полого вздымались к вершине Храма чудовищные балки, прогибаясь под собственной тяжестью. А меж ними грузно трепыхалась толстая пленка, спасавшая от непогоды горожан – всех, кроме Т'эрика. Огненные деревья вокруг него разрастались все пышней, даже на Дворцовой крыше уже пламенели смертоносные лужайки, добирая из атмосферы электричество. Нечего и думать отыскивать сейчас ходы вниз – переждать бы, где потише!..

Внезапно Т'эрик почувствовал, как по всему телу вздыбливаются волоски, словно бы тысячи игл впиваются в кожу, и поспешно откатился от люка: теперь и над тем разгоралась корона. Затравленно оглянувшись, Т'эрик подождал, пока рассеется в голове искристый туман, и пополз прочь с Дворцовой крыши, припадая к поверхности испуганной плотью. Ощутив под собой колыхания пленки, скользкой и мокрой, оцепенел. Но лишь на секунду, а затем погнал закоченелое тело вверх по склону, навстречу стылым ручейкам, во множестве стекающим по громадному полотнищу. Далеко внизу, за прозрачной опорой, уютно и благостно сияла Храмовая площадь, совершенно безлюдная в этот час. А вокруг нее вздымалась к самой Крыше внутренняя стена Дворца, похожего отсюда на исполинский террариум – из-за сплошных рядов бесчисленных окон. Почти все они были не зашторены, словно выставляя напоказ содержимое клеток, но лишь в немногих горел свет.

Машинально Т'эрик скользнул взглядом по верхним этажам и вдруг дернулся, будто в него угодила молния. В первый миг он глазам не поверил: прямо напротив него, всего в нескольких десятках локтей, мягко светился кабинет Зии, а в том же замечательном кресле двое его друзей продавали Т'эрика с потрохами, занимаясь любовью… или, говоря точнее, предаваясь похоти. Это походило на кошмарный сон – Т'эрик приник лицом к самой пленке, позабыв о холоде и грозе, забыв обо всем.

Спинка кресла была теперь откинута вовсе, и на сиденье корчилась в обычной позе Кобра, уткнувшись головой в пульт. Сзади ее стискивал длинным телом Питон и с размаха долбил тазом в таз, точно пытался расколоть женщину пополам. Странно, но сейчас Зия почти не отводила лицо от дымной чаши, будто партнер не вполне ее устраивал. А чуть позже Т'эрик заметил новую странность: застегнутый на все пряжки Доуд протянул к чаше длинную руку и ссыпал туда горсть порошка. Сейчас же клубы повалили из чаши с новой силой – женщина недовольно отшатнулась. Но Питон грубо стиснул большой ладонью ее затылок и ткнул лицом в самую гущу.

Затем он вдруг задергался в судорогах, могучими руками ломая тонкое тело Кобры, и Т'эрик прикрыл глаза, едва сдержав стон. Его самого трясло сейчас, как в лихорадке, и вряд ли только от стужи. Но кто мог знать, что от этого бывает так больно!..

Неосторожно Т'эрик вскинул голову, и тотчас по ней шибануло с такой силой, что мозги едва не расплескались по Крыше. А когда в его глаза вернулся свет, ситуация в кабинете уже изменилась и прекратилась эта пытка. Брошенная новым дружком, Зия вяло шевелилась в кресле, едва закрытая обрывками одежды, а щеголеватый, как всегда, Питон, больше не обращая на нее внимания, протиснулся за пульт и стал деловито ковыряться в замке дверцы, не замеченной Т'эриком за столько визитов.

Озадаченно Т'эрик сдвинул взгляд на соседние окна, подсвеченные куда слабей, и не сразу разглядел за ними несуразно просторный кабинет – наверняка Верховного Управителя. От Кобры Т'эрик знал, что как раз в это время педантичный старикан укрывается там от подчиненных, родичей, просителей – ото всех – и складывает в персональную копилку свежие данные, секрет к секрету. Никто не смел тревожить его в такие часы, да особенно и не стремился, радуясь передышке. А что сегодня? Порыскав глазами по кабинету, Т'эрик скоро наткнулся на кряжистую фигуру Хуга, окаменевшую перед тусклым экраном – единственным источником света в комнате.

Уже в полном недоумении Т'эрик вернулся взглядом к Доуду, все еще терзавшему дверь. Затем посмотрел на Кобру, одурманенную до невменяемости, податливую словно воск… снова на Доуда… И вдруг обрывки соединились в его сознании в ошеломляюще цельную и связную картину. Ах, дьявол! – задохнулся Т'эрик и едва удержался, чтобы не подскочить снова. Так тут идет игра куда масштабней? Старина Доуд пока лишь брал разгон, расчищал дорогу… Что же грядет?

Не раздумывая, Т'эрик выхватил кинжал, вонзил перед собой в пленку. Напрягаясь, пропорол в ней изрядную щель и протиснулся туда, повиснув на согнутых ногах. Теперь опять стало заметно, как трепыхается под ветром громадное полотнище, будто пытаясь стряхнуть дерзкого недомерка и с поднебесной этой высоты разбрызгать о каменные плиты. Однако пугаться было некогда: в эту секунду Доуд наконец открыл дверь и вступил в кабинет старого Крога. Судорожно Т'эрик сорвал с пояса тросомет, нацелил его в Крышу, выбирая точку почти наугад. Несколько жизней зависело сейчас от его глазомера. Отдачей Т'эрика едва не выдернуло из щели, но гарпун попал точно и завяз накрепко – оставалось теперь решиться.

А товарищ школьных его проказ уже крался вдоль стены с коротким мечом в руке, готовясь совершить свое первое убийство. Вздохнув обреченно, Т'эрик расслабил ноги, зато в тросомет вцепился намертво. По широкой дуге его разогнало, затем с силой швырнуло в Дворцовую стену, будто кто-то надеялся размозжить ему кости хотя бы таким способом. Но Т'эрик безупречно угадал момент отрыва и теперь летел в самый центр огромного окна, сжавшись в тугой ком. Перед самым столкновением он выстрелил вперед шипастыми сапогами, проломив толстенный пластик, и с лавиной осколков обрушился в кабинет.

Т'эрик еще не коснулся пола, когда Хуг с молодой живостью обернулся на шум, из складок мантии выхватывая игломет. И в тот же миг Питон сорвался с места, атаковав Управителя с жутковатой стремительностью своего рода. Кубарем катясь по ковру, Т'эрик уже понимал, что не успевает. И только сумел он утвердиться на ногах, как тишину разорвал скрежещущий вопль Крога. А затем тот грузно повалился с кресла, насквозь пробитый единственным, но неотразимым ударом.

– Конец Хугу! – хрипло возгласил Доуд, оглядываясь на Т'эрика безумными глазами и даже, кажется, не особенно удивляясь его появлению.

– Дурак! – тоскливо ответил Т'эрик. – Ох, какой же ты дурак! Зачем ты влез в это?

Питон повернулся к нему уже всем телом, уперся свинцовым взглядом. Окровавленный клинок в его руке шевельнулся, словно живой, и стал плавно разворачиваться, выцеливая новую жертву. Но Т'эрик лишь положил ладони на рукояти мечей и предостерегающе покачал головой.

– Тебе не выстоять против меня, – сказал он. – Думай, Длинный, думай!.. Как нам выпутаться из этого?

– Старому Крогу конец, – повторил Доуд как заклинание. – Кто теперь прикроет тебя? Всё тут отойдет Яршу, и Зия тоже. Ты понял? Тебе некуда больше деваться – только с нами!

– Ты забыл: я не хожу в стае, – возразил Т'эрик. – И друзей у меня больше нет. Что мне делать с тобой, старина?

– Идиот! – взорвался Питон. – Что ты можешь теперь? Все изменилось!

– Кроме меня, Длинный. И твоя жизнь сейчас в моих руках.

– Подумай лучше о себе! – бросил Доуд презрительно. – Ты волен посчитаться со мной, но куда денешься потом? Отныне в Империи лишь одна грозная сила, и если ты попытаешься…

– Не торопись, дурачок, – прервал его чей-то скрипучий голос. – В Империи пока всё по-прежнему, да и я еще поживу.

Мгновенно оба развернулись, нацеливая мечи. И увидели возле стены Хуга – целехонького и, как всегда, невозмутимого, возникшего словно по волшебству. Но и труп лежал на прежнем месте, и под ним уже растекалась кровавая лужа.

– Эти умники перехитрили друг друга, – ответил Хуг на потрясенный взгляд Т'эрика. – Один выдал себя за меня, чтобы покопаться в моих секретах. И на свою беду проделал это настолько хорошо, что второй ему поверил.

– Так это… Ярш? – Т'эрик склонился над трупом и только сейчас разглядел на искаженном лице следы грима. – Ч-черт!..

Сбоку вдруг судорожно дернулся Доуд, и резким пинком Т'эрик вышиб из его руки меч. Хуг удовлетворенно кивнул.

– А вы? – спросил его Т'эрик. – Что делали в это время вы?

– Я? – Старик пожал плечами. – Я только им не мешал. Меня не в чем упрекнуть.

– Выходит, зря я спешил?

– Очень трогательно ты кинулся мне на помощь, – с усмешкой произнес Хуг. – Вообще, мы надеялись, что ты выберешься, но не ждали тебя так скоро.

– Мы? Так, значит…

В стороне знакомо зашелестели чешуйки, из сумрака возникла Зия, укутанная в плащ. Не спеша она приближалась к ним, смущенно улыбаясь. Вот это класс! – растерянно подумал Т'эрик. Наша притершаяся парочка переиграла двух молодых идиотов вчистую, а уж я и вовсе не в счет… Спаси меня Ю, что они наворочали тут?

– И вам даже не жаль сына? – тихо спросил он. – Это так просто?

– Таковы правила, мальчик, – спокойно ответил Хуг. – Не я их придумал.

Обойдя труп, он подошел к пульту, надавил клавишу. Тотчас распахнулись двери и в кабинет вступили трое могучих Крогов в полном облачении. Мгновенно Т'эрик шагнул им навстречу, снова выхватывая мечи.

– Доуд уйдет отсюда невредимым, – с угрозой предупредил он. – И вы не станете его преследовать!

– Да кто его держит? – пожал плечами Хуг. – Все равно ему не простят ошибки. Ты ведь не потребуешь, чтобы я защищал убийцу собственного сына?

Он кивнул охранникам – те раздвинулись, освобождая проход. Секунду Доуд колебался, затем подхватил с ковра меч и ринулся вон из кабинета. Хуг подождал недолго, с интересом поглядывая на Т'эрика, и кивнул родичам снова, выпроваживая вслед за Питоном. Двери закрылись.

– Пожалуй, сегодняшними подвигами ты заслужил повышение, – произнес Хуг. – Отныне будешь зваться Тэриком. – Он повернулся к женщине. – А тебя освобождаю на всю ночь, чтобы помириться с нашим красавцем. – Затем перевел взгляд на труп сына и добавил:

– Теперь оставьте меня – я хочу побыть один.

Поспешно Кобра вцепилась юноше в руку и повлекла в свою каморку, словно заслуженную награду. И он уже не нашел в себе сил воспротивиться.



Часть II. Тигренок среди колдунов | Железный зверь | cледующая глава