home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



21 сентября 1999 года

Кто-то выбирает ему костюмы, предположила она, наблюдая за Чарли у стойки бара. Он прихлебывал из бокала и читал что-то, не заметив, как она подошла к нему. Она подготовилась к встрече, потратив почти все свои деньги: новая помада, духи, пара фальшивых золотых серег. Сейчас ей показались смешными ее ухищрения – что ему до всего этого. Одета она была в то же черное платьице, другого у нее, собственно, и не было. Довольствуйся тем, что имеешь, советовали ей в тюрьме.

В этот день она работала в «Джим-Джеке» в дневную смену, закончила в четыре и поспешила домой под проливным дождем, чтобы принять душ и почистить перышки. Она спрашивала себя: что может привлекать мужчин, которым далеко за пятьдесят, в молодой женщине? Молодость, в первую очередь. А вот яркое и дешевое – не для таких, как Чарли. Если он почувствует безвкусицу, постарается избежать отношений. Вежливо улыбнется и отойдет. Она прикоснулась рукой к рукаву Чарли.

– Эй, мистер, – прошептала она, – помните меня? Я та девушка, которая заигрывала с вами прошлым вечером. – Быстро поцеловала его в щеку, оставив следы помады. Она нервничала и была слегка неуверена в себе, но рюмка-другая это поправит. – Давно меня ждешь?

– Нет. – Он сложил листок, который читал, и спрятал его в нагрудный карман. Они постояли в молчании. В его голубых глазах была печаль. Она вспомнила историю с его сыном.

Кристина заказала выпивку.

– Ты выглядишь мрачным и озабоченным или равнодушным.

– Вовсе нет, – сказал он, – просто дела. – Неловко переступил с ноги на ногу.

– Всего лишь тяжкий груз дел?

– Именно так, – сказал он. – Каждый делает хорошую мину при плохой игре и при первой же возможности всаживает нож в спину другому.

Она коснулась шрама на его руке, погладила его.

– Почему ты стал бизнесменом?

– Хотел делать деньги.

– А другие склонности были?

– Ты имеешь в виду артистические, музыкальные? Хотел ли я стать танцором-чечеточником?

– Тебе лучше знать.

– В то время я думал, как прокормить свою семью.

Она отпила из бокала, не зная, что сказать. Неужели он никогда не мог заниматься тем, что нравилось?

– В твоей жизни произошло такое, чего не ожидал? – спросила она.

– А разве бывает иначе, Мелисса? Не сомневаюсь, что с тобой тоже что-то случалось, к чему ты не была готова.

– Я думала, что ты видишь во мне просто привлекательную женщину, которой нравится с тобой болтать. Хочешь узнать больше? – Она почувствовала, что от выпивки загорелись щеки.

– Ты, без сомнения, привлекательная и молодая. Почему же не замужем или не встречаешься с каким-нибудь замечательным парнем?

– Если бы только знал.

– Ну, не преувеличивай.

– Слушай, вчера, когда я услышала, как ты распекаешь кого-то по телефону, а потом увидела твой отсутствующий взгляд, который ты бросил на меня, я подумала – вот наконец-то живой человек. – Она мягко шлепнула его по руке. – Понятно?

– Понятно. – Он улыбнулся. – А в тебе что-то есть.

– Мне приходится производить впечатление, – поддразнила она его. – Как же иначе я привлеку твое внимание?

– В этом смысле ты преуспела.

– Я заметила, что у тебя что-то со спиной.

– Я в полном порядке. – В его голосе послышалась сухость.

– Ты просто ходишь слишком прямо, вот и все.

Он промолчал.

– У тебя была травма?

Он вынул из нагрудного кармана знакомый ей листок бумаги, кинул на него взгляд, потом сложил и спрятал обратно.

– Это случилось давно.

Они снова замолчали. Ей захотелось поцеловать его в бровь. Он не может начать разговор о чем хочет, просто не знает как. Она склонилась к нему поближе.

– Чарли? – прошептала она.

– Да?

Она нежно поглаживала его руку, вернее, материю костюма.

– Сними номер.

– Здесь?

Она кивнула.

– Конечно. Ты приляжешь, я буду массировать тебе спину и услаждать приятной беседой.

Он внимательно посмотрел на нее, в глазах была грусть.

– Мелисса, ведь я не молод. Я…

Она прикоснулась пальцем к его губам.

– Доверься мне, – прошептала она. – Мы ограничимся беседой, если это все, чего ты хочешь.

Он тяжело вздохнул и вытащил бумажник. Положил кредитную карту на стойку бара, взял салфетку и написал на ней: «Мне нужна комната на двоих сейчас. Устройте это, пожалуйста. Пятьсот долларов чаевых». Подозвал бармена и положил перед ним кредитку и салфетку.

Тот прочитал просьбу, моргнул в знак согласия и, не посмотрев на Кристину, исчез, чтобы сделать звонок.


В номере было слишком холодно, он выключил кондиционер. Сквозь окна проникал последний свет угасающего дня. Он сел в мягкое кресло. Вглядись в его глаза, сказала она себе, тогда кое-что поймешь. Слова – это маскировка, как и твои собственные. Она закурила.

– Мне, наверное, не следует здесь курить?

– Все равно.

Она сделала одну затяжку и затушила сигарету. Удастся ли соблазнить его? Мысли были только об этом.

– Чем ты занимался, когда был в моем возрасте? – спросила она.

– А сколько тебе лет?

– Двадцать семь.

– Я летал на самолетах. Она была удивлена.

– На каких самолетах?

– Реактивных истребителях.

Она пыталась связать то, что он сказал, с человеком, которого видела перед собой.

– Я делал Мах-два множество раз. Это что-то около тысячи шестисот миль в час.

– Ты летал во время Вьетнамской войны?

Он кивнул.

– Ты сбрасывал бомбы?

– Да.

– Ракеты, напалм?

– Да, все это.

– И ты видел Сайгон во время войны?

– Точно так.

– Ты изменял своей жене?

– Нет.

– Никогда?

– Никогда.

– Почему?

– Это меня не сильно интересовало.

– А что сильнее?

– Полеты.

– Ты все еще летаешь?

– Только бизнес-классом.

– У тебя удачный брак, я думаю.

– Вполне нормальный.

– А что это значит?

– Все хорошо.

– Она когда-нибудь изменяла?

– Всякое могло быть, но не думаю. Я надолго уезжал, в нашей жизни было много неопределенности. Вообще-то я вовсе не тот человека, который легко прощает или не видит ничего особенного в измене. Но при тех обстоятельствах я бы не очень возражал.

– А ты ее когда-нибудь спрашивал?

Он покачал головой. Нет – не спрашивал.

– Почему?

– Какая разница…

– На сколько ты уезжал?

– Пару раз на шесть-семь месяцев.

– Но ведь это было давно, – сказала Кристина, сидя на краешке кровати.

– Да, это уже история.

– Итак, ты служил во флоте…

– Прошу прощения, в ВВС.

– Ну да, конечно, в ВВС. А потом стал бизнесменом.

– Можно сказать, что и так.

– Я могла бы быть твоей дочерью. Извини, вырвалось…

Он заерзал в кресле.

– Ты младше моей дочери, Мелисса.

– Расскажи все-таки о своей спине.

– Я перенес несколько операций.

– Как ты ее повредил?

Он закрыл глаза и вздохнул.

– Я не люблю вспоминать это.

Похоже, у него какая-то неизлечимая болезнь, подумала она.

– Прости, Мелисса. – Он поднялся и начал ходить по комнате. – Понимаешь, я хочу быть с тобой, но именно это меня и беспокоит. Я всегда играл по правилам. Сейчас же… В общем, у меня есть разные причины для дурного настроения.

Она придвинулась к нему, взяла его руку и погладила шрам. Они молчали. Кристина разглядывала его: он определенно был очень красивым мальчиком и сейчас хорош – в отличном костюме, очень изысканный, несмотря на хромоту. Кристина чувствовала себя с ним удивительно хорошо. Она стала снимать с него пиджак. Он не помогал, но и не сопротивлялся. Повесила пиджак на ручку кресла.

– Все нормально? – прошептала она.

Он промолчал. Развязала его шелковый галстук и положила на пиджак. Она слышала его дыхание, губы крепко сжаты. Расстегнула рубашку, под ней была футболка, заставила его поднять руки, почувствовав соленый, терпкий запах мужчины. Он повернулся к ней, она провела по его торсу руками. Плечи и позвоночник были покрыты большими шрамами.

– Можно дальше? – прошептала она.

Он закрыл глаза. Она наклонилась и развязала его ботинки. Сняла их и поставила в сторону, каблук к каблуку. Потом расстегнула ремень и брюки, которые упали на пол. Он медленно освободился из штанин. Она провела руками по его ноге и внезапно остановилась, не веря своим ощущениям. Гладкая поверхность бедра вдруг обрывалась кратером сквозного ранения. Значительная часть плоти на бедре просто отсутствовала. Ее руки скользнули по его икрам к носкам. Она сняла их. На левой ноге не хватало двух пальцев. Кристина посмотрела ему в лицо, нежно положив руки на грудь. Его кожа была теплой. Я хочу его, подумала она, действительно хочу. Она сдернула с него трусы. На ощупь его член был мягким, вполне нормальным. Потрогала мошонку, нащупав на ней рубец от шрама. У него было одно яичко. Она подержала его в руке и посмотрела на Чарли. Его глаза были закрыты, он слегка дрожал.

– Ты попал в аварию? – прошептала она.

– Меня сбили.

– Попал в плен?

Он кивнул.

– Расскажи мне.

Он закрыл глаза.

– Расскажи, пожалуйста.

Его глаза оставались закрытыми. Она прижалась губами к его груди. Как он изуродован и как прекрасен! Я люблю этого мужчину, сказала она себе. И прижала его к кровати.

– Я не уверен, что я…

– О чем ты? – спросила она нежно.

– Я уже немолод, – извинился он. – И к тому же моя спина.

Она помогла ему языком, он не возражал. Его член напрягся.

Она выскользнула из своей одежды.

– У нас есть противозачаточные? – спросил он с волнением.

– Все хорошо.

Для нее это не проблема. (Шансы забеременеть были очень малы.) Прежде она легко достигала оргазмов. Но сегодня не стоит многого ожидать. Просто полежать с ним рядом.

– Не дави на меня всем весом, пожалуйста, – прошептал он.

Она села, упершись на ляжки, и откинулась назад.

– Хорошо, – отозвалась она, двигаясь вверх и вниз, не позволяя члену выскочить. Чувствуя, как глубоко он входит в нее, она ощутила тепло и задрожала. Потом положила его большие руки на груди, прижимая пальцы к соскам. – Я хочу лечь, – сказала Кристина вскоре.

– Боюсь, у меня не получится, – признался он.

– Давай попробуем.

Она легла на спину. Он склонился между ее бедрами, рукой она обхватила член и направила его, он благополучно проник в нее.

– О, – сказал он.

– Больно? – прошептала она.

– Нет-нет, мне хорошо.

Она обвила его руками. Рубцы перекатывались под ее пальцами. Она знала, что долго он не продержится.

– Ну же, давай, – прошептала она. – Кончай сейчас.

Он начал двигаться, но в его движениях не было плавности, будто тело вело слегка вбок. Ее рука скользнула к члену, прижав его у основания. Он продолжал.

– Пожалуйста, – выдохнул он в удивлении. – Не отпускай.

Она почувствовала на его коже пот, дыхание участилось.

– Кончай сейчас, – сказала она ему. – Я этого хочу.

Он ускорил толчки, но и только… Наверное, он испытывал страшную боль, потому что вспотел еще сильнее. Но она была в нем уверена. Ее руки скользнули по узловатой спине и обвились вокруг шеи. Она притянула его голову к своей и посмотрела в широко открытые глаза, даже в темноте была видна их голубизна, и вонзила в рот язык так глубоко, как только могла. Именно сейчас она поняла, что он за мужчина, каково ему пришлось в плену. Ведь она тоже была в заключении. Они чувствовали печаль друг в друге, она в этом не сомневалась. И хотела помочь ему преодолеть боль. Она просто-таки сочилась влагой любви, делая все, чтобы он вошел в нее еще глубже, лаская и воодушевляя ее. Он, казалось, понял это. Наконец он ускорил ритм, член его напрягся. Внезапно она почувствовала, что голова ее идет кругом, напряжение внутри нарастает. И она забилась в конвульсиях оргазма. Бездыханная, она откинулась назад. Он ускорил ритм. Пот лился с ребер и узловатой спины, тело сотрясалось от напряжения, и, наконец, он издал нечеловеческий вопль и глубоко вонзился в нее. Отбросил голову назад, глаза закрыты, лицо неподвижное, жесткое. Потом он наклонил к ней голову, выдохнул и открыл глаза. Она увидела то, что он так тщательно скрывал от всех: этот человек некогда был убийцей.


Они пролежали под простынями около часа. Чарли почти ничего не произнес. Она волновалась – хранит молчание от разочарования или раскаяния. Взяла его руку, поцеловала. Он просунул ей под шею ладонь и притянул ближе. Она лизнула его в сосок, нежно прикусив его. Тогда он сказал:

– Похоже, тебе удалось вернуть меня к жизни.

Она обрадовалась этим словам.

– Ты на себя наговариваешь, можешь мне поверить.

Он взглянул на часы.

– Я бы мог здесь пролежать три дня, Мелисса.

– Тебе пора уходить?

– Забот хватает. А в четверг улетаю.

– В Китай?

– Да. С заводом много проблем.

– У тебя, что же, нет добросовестных молодых вице-президентов, на которых можно положиться?

Он тяжело вздохнул, этот вопрос ему задавали не впервой.

– Но тогда мои проблемы станут известны всему миру.

– Смогу я тебя увидеть, когда ты вернешься?

– Да, непременно. – Он сел и свесил ноги с кровати.

Она прижалась к его теплой спине. То, что между ними произошло, должно перерасти в большее, чем секс, размышляла она. Более сложное, чем просто секс. С ним она в безопасности. Не сейчас, а когда они сблизятся по-настоящему, скажет свое настоящее имя.


Пока он был в душе, она обшарила карманы пиджака. У нее и в мыслях не было что-нибудь украсть. Хотелось побольше о нем узнать, и справиться с этим желанием у нее не хватало сил. Обнаружила ручку, зажим для бумаги, гонконгскую банкноту, тот сложенный лист бумаги, который он читал в баре. Она прислушалась к шуму душа и включила лампу на столике.


Индустриальная группа: ТЕЛЕКОММУНИКАЦИИ

Подкатегория: КОМПОНЕНТЫ ДЛЯ

ПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ ТЕЛЕКОММУНИКАЦИЙ

Компания: «ТЕКНЕТРИКС»


СЛЕДУЩЕЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫМ АНАЛИЗОМ, ПОДГОТОВЛЕННЫМ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ДЛЯ ПОДПИСЧИКОВ ВЕБ-СТРАНИЦЫ МАРВИНА НОФФА. ЧТОБЫ УЗНАТЬ ЕЖЕДНЕВНУЮ СВОДКУ, ЗВОНИТЕ НА НАШУ ГОРЯЧУЮ ЛИНИЮ.


Агрессивная попытка «МТ» захватить «Текнетрикс», похоже, неизбежна. Компании производят практически одни и те же компоненты. Однако качество продукции, сходящей с конвейеров «Текнетрикс», гораздо выше: чистота сигнала, скорость действия компонентов, а также стандарты технологической доводки. Но поставщики телеком-индустрии были вынуждены перейти на более дешевые компоненты, поскольку производители пытаются максимально снизить себестоимость. Следовательно, «МТ» также будет заинтересована в покупке фирменной марки «Текнетрикс», а также в его рынках сбыта, как и его производственных возможностях.

По слухам, «Текнетрикс» налаживает выпуск нового микропроцессора Q-4. Разработка идет быстрыми темпами. Однако, по неуточненным данным, компания выбилась из графика строительства нового завода в Китае. Менеджмент компании, похоже, находится в уязвимой ситуации и занял оборонительную позицию. Не исключено, что Совет директоров компании, не владеющий значительным пакетом акций, пойдет под давлением акционеров на продажу бумаг и что «МТ» сможет ассимилировать «Текнетрикс» в течение полутора лет, значительно укрепив свои позиции на рынке, а также биржевую стоимость. Рекомендации: продавать акции «Текнетрикс» и скупать акции «МТ».


Для нее все это было китайской грамотой, но ясно, что Чарли из-за документа расстроен. Услышав, что он выключил душ, положила листок обратно.

Когда он вышел из ванной, помогла ему одеться. Обычно мужчины выглядели триумфаторами после первой ночи, проведенной с ней. Но он, казалось, опять впал в мрачное настроение. Спросил, не будет ли она возражать, если они покинут отель поодиночке, на тот случай, если он встретит кого-нибудь из знакомых. Она притворилась, что это ее не задело.

– Нет проблем, Чарли.

Он надел пиджак, бросил ключ от номера на тумбочку.

– Я хочу с тобой встретиться, когда ты вернешься, – сказала она.

– Через шесть или семь дней, может, раньше.

– Не возражаешь, если я позвоню тебе в офис?

– Можно, но моя секретарша не скажет, когда я возвращаюсь.

– А если ты ее попросишь?

Он завязал галстук.

– Могу, но она будет удивлена.

– До меня довольно трудно дозвониться, вот почему я тебя прошу.

Он на секунду задумался.

– Ведь ты не дала мне свой телефон. Я бы мог тебе позвонить, когда вернусь.

– Лучше, если я тебе позвоню.

Он внимательно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

– Позвони в мою контору через пять дней, – сказал Чарли, – и назови моей секретарше, которую зовут Карен, свое имя. Я специально для тебя оставлю сообщение.

– Хорошо, – ответила она.

– Просто хорошо или хорошо-хорошо?

– Хорошо-хорошо, – она обняла его. С ним она чувствовала себя защищенной.


Она стояла у окна, чтобы увидеть Чарли на улице. Через несколько минут она увидела человека, напоминающего его ростом, он шел чуть прихрамывая. Похоже, я влюблена в него, подумала Кристина. Могу ли я себе это позволить? Она пошла в ванную, умылась, накрасила губы помадой и сложила все туалетные принадлежности в сумочку. Затем заглянула в мини-бар, взяла пару бутылочек, которые разносят на авиалиниях, шоколадку и банку с орехами. Она открыла виски и прикончила его в три глотка.

– Bay, – сказала она. Потом шумно вздохнула и сказала своему отражению в зеркале: «О'кей», пытаясь убедить себя, что все прекрасно. А разве нет?

Никто не побеспокоил ее на выходе, даже не посмотрел в ее сторону, будто она шлюха. Швейцар в фуражке с серым верхом и белых перчатках кивнул и спросил, не нужно ли такси. Она сказала: «да», чувствуя себя немного как во сне. Вот она, сила денег, – тебе открывают дверь. Подъехало такси. Итак, она уложила в постель мужчину в летах. Сама эта мысль возбуждала. Она не сомневалась, что понравилась ему. Пришлось, правда, приложить усилия, чтобы расшевелить его, но потом он зажегся. Кристина почувствовала себя счастливой.

Такси пролетало по Пятой авеню, мимо проносились огни мид-тауна. Водитель удивился, похоже, услышав, куда она направляется. Из такого-то отеля? Она попросила остановиться на углу Восточной Четвертой улицы и купила продуктов в круглосуточном гастрономе. Войдя в подъезд, она нащупала ключ и, сонная, поднялась по лестнице. Дошла до своего этажа и увидела, что ее дверь открыта. Она замерла. Все другие были закрыты; за одной из них – 346 – расслышала звуки флейты, вроде индийской музыки, и вдохнула запашок гашиша. В коридоре никого не было. Судя по всему, никто не знал, что замок ее двери взломан. Что же случилось?

Она сделала еще один шаг. Может быть, стоило вернуться и разыскать домовладелицу? Но что взять со старухи? Она сделала еще два шага, попрежнему тихо. Тот, кто ее подстерегает, старается не шуметь. Она вытащила из пакета банку томатного соуса, чтобы швырнуть ее при необходимости, скинула туфли и заскользила по коридору. Все лампочки в ее комнате горели. Они все обшарили, но ничего не раскидали. Коробки с бумагами, принадлежащие Мелиссе Вильямс, были нетронуты.

Вдруг из ванной раздался звук. Она завизжала и швырнула банку с томатным соусом. Банка разбилась о стену, и на кафеле остались красные потеки. Она подождала. Ничего. Заглянула в ванную. Возможно, это миссис Сандерс приходила и забыла выключить свет – снимала показания с электрического счетчика. Что-нибудь в этом роде. И в тот момент, когда она закрыла дверь, увидела на ней фотографию, прикрепленную скотчем на уровне носа. На ней был изображен мужчина с подстриженной бородой, со страхом смотревший ей в глаза. Рик, это его лицо с какой-то опухшей, синеватой раной на щеке. Он что-то держал в руке и смотрел прямо в камеру, лицо потное, полумертвое. Теперь она разглядела, что он держал. Господи! Они ее отрезали. Его левую руку, выше локтя. На культе какой-то зажим. В правой руке он держал обрубок. Подойди ближе, говорили его глаза.

Теперь она поняла, несмотря на свой страх, что Рик был наказан за нее. Он вновь повернул ее жизнь, как она ни противилась, он навел людей Тони на ее след. Кристина почувствовала возвращение очень старого груза, который она несла до того, как ее арестовали. Груз был огромным, вроде свалки кирпичей. Она вспомнила, что когда увидела стены тюрьмы и колючую проволоку, мертвенные глаза женщин вокруг, то задумалась: если любовь приносит несчастье, нужно найти другой способ любить. Без ожиданий. Бедная Мейзи, она откликалась на малейшие знаки внимания с благодарностью иссушенной земли, на которую пролился дождь. Потом, когда Кристина научилась уживаться с другими женщинами и не конфликтовать, этот груз уменьшился. То, что она очутилась в тюрьме, не было их виной. Сейчас, глядя на ровный мокрый срез мускулистой руки Рика, помня, что новенькая визитка Чарли лежит в ее сумочке, а его семя – между ногами, она опять вернулась к горькой мысли: вот что вышло из моей любви.


Комната 527, «Пьер-отель» Шестьдесят первая улица и Пятая авеню, Манхэттен | Форсаж | Отделение «Скорой помощи» больницы Бельвью Восточная Двадцать седьмая улица и Первая авеню, Манхэттен