home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



VI. ПЕРСТ БОЖИЙ

Гайферос настолько обессилел от боли и усталости, что просто валился с ног, и беглецы волей-неволей были вынуждены остановиться хотя бы на непродолжительный привал. В небольшом овражке они увидели несколько кустов юкки[62] и расположились возле них. Поскольку, как утверждал Хосе, гамбузино вовсе не обязательно знать, где располагается Вальдорадо, охотники решили произвести рекогносцировку без него.

— Послушайте, дружище, — обратился канадец к Гайферосу, — мы дали вам достаточно доказательств нашей дружбы, и вы не должны сомневаться в том, что мы вас не покинем, но нам необходимо исполнить одно очень важное дело, которое касается только нас троих. Мы принуждены оставить вас здесь на полдня, а может быть, и немного дольше. Если будем живы, к вечеру вернемся сюда; если же нет, то, согласитесь, это произойдет не по нашей вине. Вот вам вода и вяленое мясо, чтобы вы не скучали в наше отсутствие!

Бедняга согласился на это предложение, конечно, весьма неохотно, но безропотно покорился неизбежной необходимости; великодушные охотники старались, насколько возможно, успокоить его обещаниями вернуться как можно скорей.

— Вы должны обещать нам, — говорил канадец, расставаясь с раненым, — что в случае, если сюда явятся в наше отсутствие ваши спутники, с которыми вы так несчастливо расстались, то в память оказанной вам услуги вы не сообщите им о нашем присутствии в этих местах. Относительно же себя вы можете выдумать все что угодно, чтобы объяснить, каким образом вы здесь очутились.

Гайферос обещал в точности исполнить желание Красного Карабина, и наши друзья отправились в путь.

Канадец двинулся вперед, сделав повелительный жест своим спутникам следовать за ним, и все трое направились к видневшимся вдали Туманным горам, где скоро и скрылись за неровностями почвы. Это происходило как раз в то время, когда сумрак ночи боролся с рассветом.

Едва успели три друга покинуть Гайфероса и скрыться вдали, как в междуречье показался всадник, направлявшийся в ту же сторону, куда ушли охотники. Подобно духу зла и тьмы, всадник был совершенно один и ехал очень быстро, причем из-под копыт его скакуна летели в стороны песок и мелкие камешки, устилавшие поверхность грунта. Лицо всадника, которым был не кто иной, как Кучильо, выражало ненасытную алчность и вместе с тем какой-то тайный страх, заставлявший его все сильнее погонять свою лошадь. Впрочем, у авантюриста были основательные причины для боязни. Его страшила мысль, что, несмотря на происшедшее в лагере волнение, его отсутствие все-таки могло быть замечено или кем-нибудь из тех, кого он покидал в минуту опасности, или каким-нибудь индейцем, который не замедлил бы ринуться за ним в погоню.

Однако Кучильо не принадлежал к числу людей, решающихся на что-нибудь очертя голову, не взвесив заранее всех шансов на успех; в данном случае он поступал как охотник, бросающий добычу ягуару, чтобы отвлечь его внимание от похищаемых у него детенышей; этой добычей послужили спутники бандита, которых он оставил во власть краснокожих — этих ягуаров прерий.

До сих пор все его действия были направлены на то, чтобы навести индейцев на следы лагеря дона Эстебана, что ему вполне удалось. Кучильо вел опасную игру, рискуя собственной жизнью, которую он едва успел спасти, достигнув лагеря всего на несколько минут ранее бросившихся за ним в погоню индейцев. Бандит рассчитывал, что бой продлится большую часть ночи, и, какой бы исход он ни имел для белых, счастливый или несчастливый, Кучильо думал, что они не решатся покинуть своего укрепленного лагеря и проведут в нем остаток ночи; этим временем он рассчитывал воспользоваться, чтобы завладеть какой-то частью сокровищ и затем незаметно вернуться обратно, чтобы присоединиться к своим покинутым спутникам. В результате он получил бы долю еще и в качестве проводника экспедиции. Что касается причин, которыми он намеревался извинить свое вторичное отсутствие, то в них у него не было недостатка; таким образом, он извлек бы двойную выгоду из тайны, которую уже продал за значительную сумму. Но Кучильо упустил из виду в своих расчетах подозрения, возникшие у дона Эстебана. При заключении договора с начальником экспедиции Кучильо был вынужден дать ему такие точные указания относительно положения Вальдорадо, что дон Антонио легко мог отыскать ее теперь и без его помощи.

Мы уже упоминали о том, каким способом бандит выбрался из лагеря и в темноте поскакал к Туманным горам.

Побуждаемый алчностью, являвшейся доминирующей чертой его натуры, Кучильо старался не замечать некоторых слабых сторон этого рискованного плана и уверял себя в полном успехе своего предприятия. С сверкающими алчностью глазами и бьющимся сердцем скакал бандит к Вальдорадо, но временами замедлял аллюр своего коня и, как скряга, опасавшийся, как бы кто-нибудь другой не подглядел места, где скрыто его богатство, бандит со страхом оглядывался кругом и прислушивался к неясному шепоту ночи. Но все безмолвствовало, и, успокоив свои опасения, бандит продолжал путь с новой энергией и надеждой на близкий успех.

Однако вид знакомых мест по временам пугал его, вызывая в памяти мрачные воспоминания. Какой-то непонятный инстинкт руководил бандитом и заставлял скакать как раз по прежней дороге: вот тот холм, где он отдыхал вместе с Маркосом Арельяно возле куста кактуса, плодами которого они утоляли тогда жажду; отсюда они любовались таинственным видом Туманных гор, их причудливыми вершинами, напоминающими каких-то чудовищ. Лошадь бандита неслась все быстрее к роковому месту; ветер свистел в ушах всадника, волосы его развевались, а в душе подымалась неясная тревога, вызываемая угрызениями совести, голос которой раздается сильнее всего во мраке ночи.

В то время как опьяненный надеждой на скорую и богатую добычу Кучильо несся навстречу своей судьбе, его настигали четыре всадника, покинувшие лагерь мексиканцев: дон Эстебан, Педро Диас, Ороче и Бараха. Из всех авантюристов, участвовавших в экспедиции, де Аречиза особо отличал этих троих, как наиболее надежных и преданных. Лишь эти трое были посвящены в тайну предателя.

Дон Эстебан приказал остальным участникам экспедиции ожидать его возвращения не двигаясь с места. Он покинул лагерь под предлогом проведения рекогносцировки, тщательно скрывая от своих подчиненных, что они находятся почти у цели своего путешествия.

Однако прошло уже два часа со времени их отъезда из лагеря, а нигде не виднелось ни малейших следов беглеца. Благодаря быстроте своей лошади и темноте ночи, Кучильо оставался невидимым для своих преследователей, не обладавших зоркостью зрения индейцев. Несколько раз дон Эстебан собирался повернуть обратно, думая, что исчезновение Кучильо произошло не вследствие измены с его стороны, но Диас посоветовал продолжать преследование.

— Нет сомнения, — утверждал он, — что негодяй воспользовался нападением краснокожих, чтобы отправиться в Вальдорадо и захватить себе королевскую долю сокровищ, которой хватило бы нам на расплату с членами конгресса в Ариспе, надо непременно предотвратить подобное грабительство!

— Я не этого опасаюсь, — возразил с улыбкой дон Эстебан. — Если Кучильо не преувеличил мне богатств Вальдорадо, то их, вероятно, хватит на то, чтобы несколько раз подкупить всех сенаторов Ариспы. Меня охватывает какой-то необъяснимый страх, хотя я сознаю, что стою почти у цели нашего путешествия, ради которой я пожертвовал всем в жизни. Пустыня подобна морю: невозможно предвидеть всех опасностей, которые ожидают нас в ней, и что-то мне говорит, что меня подстерегает здесь какое-то несчастье. Этот авантюрист будет иметь роковое влияние на мою судьбу!

Дон Антонио замолчал и мрачно продолжал путь.

Совершенно другое настроение владело Барахой и Ороче; в глазах их клубился золотой туман, от которого у них кружилась голова.

— Пусть всю жизнь мне придется носить плащ, подобный вашему, сеньор Ороче, — говорил Бараха, — если я не прав в том, что Кучильо первейший негодяй в свете. Но я прощаю ему его преступления против нас, так как все-таки благодаря только ему одному мы достигнем Золотой долины, о богатствах которой я уже так много слышал!

Когда длинноволосый Ороче собирался отвечать с некоторой едкостью на замечание своего приятеля, задевшего его своей насмешкой, дон Эстебан остановился, а Диас сошел с лошади и, нагнувшись, поднял какой-то предмет. То был маленький кожаный кисет, который был тотчас всеми опознан как собственность Кучильо.

— Вот вам доказательство, сеньор! — воскликнул Диас. — Мы напали на след беглеца; он должен быть недалеко, и, как только рассветет, мы его наверняка догоним!

— В таком случае, клянусь, что расквитаюсь с ним за его измену, которая станет последней в его жизни! — проговорил дон Эстебан.

И всадники поскакали дальше уже с полной уверенностью на этот раз, что бандит недалеко и они вот-вот его настигнут.

Действительно, когда взошло солнце, то все участники этой драмы, помимо собственной воли, сошлись в отдаленной пустыне, среди дикой и величественной природы, куда привело их всех Провидение, дабы свершить над преступниками свой неумолимый суд.


V. ПЛАВУЧИЙ ОСТРОВ | Лесной бродяга | VII. ПАРЛАМЕНТЕР