home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



БОИ ЛОКАЛЬНОГО УРОВНЯ

Бенс смотрел на индикатор и одновременно слушал наушники. В принципе, для работы было достаточно чего-либо одного, но он не был специалистом, всего месяц назад он впервые увидел переносную радиолокационную станцию и самостоятельно, по прилагаемым инструкциям, научился ею пользоваться. Это была достаточно примитивная штуковина, с момента ее производства прошло циклов десять, за это время наверняка разработали кучу новых, более совершенных технических новинок, но станция была абсолютно исправна, отряд подобрал ее на брошенном армейском складе. С равной вероятностью можно было предполагать, что лучше этого прибора так ничего и не появилось, поскольку прогресс в Эйрарбии, да и не только в ней, а на всей планете, шел невероятно извилистым путем, иногда даже поворачивая вспять. Причиной всего были непрерывные войны. Сами по себе они невольно стимулировали развитие оружия, но, поскольку экономика постоянно испытывала их дестабилизирующее воздействие, она всегда находилась в кризисном или предкризисном состоянии. Посему приоритет отдавался более реалистичным, на взгляд людей, принимающих решение, вещам. Перспективные исследования практически не велись, фундаментальные – тем более, а если и совершались, то в очень ограниченных областях, по тем или иным соображениям часто исходя из ложных предпосылок, признанных приоритетными. Начальники, принимающие решение, были далеко не самыми умными представителями населения, далеко не всегда их решениями руководило чувство долга и ответственности перед соотечественниками или тем более перед будущими поколениями. Своекорыстные интересы заслоняли им перспективу, корпоративные склоки мешали объединить усилия. Не следует забывать и о секретности. Органы, ее контролирующие, раздували шпиономанию, мешали даже приблизительному обмену научной информацией. Как правило, исследователь смутно догадывался, чем занимается соседний отдел, не говоря уже о лабораториях другого города, о которых он мог вообще не знать. По-настоящему глобальные прорывы в науке совершались редко, в основном прогресс топтался на месте, идя по накатанным тропинкам, превращая их в широкие столбовые дороги, с которых теперь было очень трудно, а порой и невозможно отклониться в сторону. Для отклонения пришлось бы очиститься от исходных предпосылок, не только научных, но и культурных. Из психологии известно, что новые знания поворотного характера никогда не принимаются старыми специалистами, несмотря на то что в молодости они были первопроходцами научных идей. Для усвоения принципиально новых вещей необходимо молодое поколение ученых с незашоренными мозгами. Но этого поколения на планете почти не появлялось. Образование, не могущее дать в военный период непосредственной отдачи, являлось парией бюджета, а тем более начальное образование, при умелом и щедром применении созидающее фундамент научного мировоззрения личности. Сторонний всевременной наблюдатель, кабы такой имелся, мог бы привести множество примеров этакого архаично-конвульсивного движения планеты вперед по пути знаний и мудрости. Например, давным-давно изобретенный атомный реактор так и не породил свою родственницу – термоядерную печь, хотя сам занял все возможные области: имелись реакторы очень большие, мощностями десять гигаватт и выше, имелись совсем маленькие, использовавшиеся в танках и даже в летающих платформах, существовали реакторы на самых разнообразных видах радиоактивного топлива, и исследования в этих областях продолжались. Или артиллерийское дело: достигло невероятных вершин, оно уже упиралось в ограничения гравитационного и физико-механического порядка. Много позже появившаяся ракетная техника, несмотря на исходные принципиальные преимущества, развивалась в гораздо меньшем темпе, некоторые снаряды превосходили по массе ракеты и летали дальше. Несмотря на имевшиеся в древности у различных народов влечения к астрономическим наблюдениям, особо бойко развивавшиеся на планете, жители которой могли наблюдать вблизи не одно, а три звездных светила и посему имевшей очень сложную периодичность смен времен года, теперь, в технологическую эпоху, поставленные на широкую ногу, исследования космоса так и не были начаты, ни запусков космонавтов, ни даже попыток вывести в космос искусственные спутники сделано не было, мало кто представлял их практическую пользу, а лишних денег в государстве никогда не существовало, даже в условиях инфляции, что само по себе являло противоречие. Подводные лодки, невероятно давно придуманные, достигнув размеров танкеров, использовались даже для перевозки мотопехоты и бомбардировщиков, но так и не стали носителями межконтинентальных баллистических ракет. При этом, несмотря на громадный подводный флот, как у брашей, так и у эйрарбаков, Мировой океан оставался неисследованной малопонятной вещью в себе, абсурд доходил до того, что даже глубины океана почти нигде не были известны точно. Слабые попытки, предпринятые некогда энтузиастами, хотя бы бросить взгляд в глубины неизбежно натолкнулись на ту же денежную проблему, уже после примерных прикидок расходной части. Так же случилось с освоением сложноклиматического континента Мерактропии, хотя со стороны это выглядело абсурдно. Радиолокации еще повезло, она довольно успешно завоевала несколько спорных областей бюджета, но, разумеется, тоже почти не вышла за рамки военных заказов.

Бенс вел наблюдение. Станция размещалась на легком треножнике, в десяти метрах от оператора на пригорке, и уже на таком расстоянии Бенс, даже сняв наушники, не услышал бы ее работу. Она обладала неплохими характеристиками: ползущего человека Бенс мог засечь на трехкилометровой дальности, а танк, даже легкий, обнаруживался за десять. Уже вторые сутки Бенс работал один. Раньше у него имелся помощник, но его настигла какая-то из новых экзотических болезней, он начал кашлять, а к вечеру потерял сознание от ничем не сбиваемой температуры. За последние месяцы смерть стала таким же привычным явлением, как отправление естественных надобностей, поэтому, когда больной навсегда избавился от боли, у Бенса уже была готова неглубокая могила, рыть в этой высушенной земле было очень трудно.

Бенс вел наблюдение. Наблюдать ушами поначалу кажется непривычным, но со временем появляется сноровка. Когда Бенс засекал движущийся объект, что выражалось попискиванием в одном из наушников, он осторожно вертел рукоятку управления, датчик моментально передавал команду на локатор, и так делалось, пока сигналы в обоих слуховых органах не совпадали, теперь он мог определять дальность, скорость и направление движения объекта. Данные он тщательно фиксировал в блокноте. Он не мог спутать движущиеся и неподвижные предметы, последние он попросту не слышал, аппаратура автоматически производила селекцию.

Бенс вел наблюдение за вражеской группировкой. После обмена ядерными приветами между сверхдержавами человеческое зрение несколько потеряло свою былую славу. Ночью оно и раньше не отличалось высокими показателями, вынужденное в это время суток отдавать приоритет техническим «костылям», но теперь оно сильно проигрывало и днем. Дым от все еще горящих пепелищ городов и лесных пожаров не давал солнцу Фиоль особой возможности подсветить пейзажи мирового опустошения.

Нюх, то бишь обоняние, ранее игравший несколько вспомогательную функцию для большинства, теперь тоже стал вреден: разрушенные пригороды с тысячами гниющих человеческих останков предполагали только постоянное ношение противогаза. Вообще, разумный вид этого мира, имеющий достаточно узкий физический диапазон выживания, за пару недель сузил его еще на порядок.

Вражеская группировка, наблюдение за которой вел сейчас Бенс, была одной из стихийно сформированных армий, возникших после обрыва коммуникаций и резко уменьшившегося пространственного ареала, контролируемого бывшим правительством. В условиях сверхнакопления оружия возникновение таких бандармий являлось неизбежным злом, и отряду Лумиса, мало чем отличающемуся от них, не было бы до этого соединения никакого дела, но с некоторых пор эти люди стали наступать им на пятки.

Неделю назад отряд Лумиса внезапно, на марше, натолкнулся на эту группировку, произошел встречный бой. Потеряв убитыми шесть человек, отряд по команде Лумиса отступил. Даже после этого планы Лумиса не изменились: он не собирался втягиваться в длительные бесперспективные и бессмысленные бои. Отряд попытался обогнуть препятствие, но не тут-то было. Везде на обходных путях он встречал сопротивление, более того: явно превосходящие скопища противника начали их теснить, а вскоре силы врагов удвоились – разведчики Лумиса обнаружили еще одну бандармию в собственном тылу. И вот теперь, после нового отхода, отряд оказался в неприятной ситуации: с юга и юго-запада его движение ограничили противники неизвестной численности, а со всех других направлений окружала пропитанная радиоактивными изотопами местность неизмеренной протяженности.

С некоторых пор Бенс стал в отряде одним из разведчиков, и в его задачу входило наблюдение за противником. Это был уже не тот Бенс – необстрелянный юнец, который подвернулся Лумису в городе. Прошло несколько месяцев, но по миновавшим событиям, по накопленному опыту невероятного изменения жизни – минула целая вечность. С помощью переносного радиолокатора Бенс накапливал информацию. Несколько раз в день Бенс выходил на связь и сообщал Лумису полученные сведения. Нового было немного, то, что враг превосходит их по численности, они знали и так, но сегодня, кроме этого, Бенс выявил у противника две бронированные крепости и несколько танков, а также много еще чего-то непонятного, довольно подвижного, но материал, из которого это состояло, он не смог определить: трудно, не видя глазами, представить себе то, что является лишь изменением тональности звукового сигнала в ушах. Покрутив локатор так и сяк, Бенс отключил станцию и, наконец, связался с отрядом:

– Колония, я Ребро. Как слышимость?

Обычно радиосвязь работала нормально, хотя шумовой эффект после крупномасштабного обмена ударами усилился, тем не менее слышимость на небольших расстояниях была терпимой.

– Это Колония, слышу вас, Ребро.

Казалось, они разговаривали в реальном режиме времени, как в добрые старые времена, но это было не так. Небольшая радиостанция, стоящая перед Бенсом, имела внутри сложную технологическую начинку. Сигнал вначале шифровался, а затем спрессовывался и передавался коротким импульсом. Бенс коротко доложил Лумису накопленную информацию.

– Ты точно уверен в азимутах и расстояниях? – переспросил начальник отряда.

– В пределах погрешности станции, то есть полградуса и плюс-минус двадцать метров.

И за двое суток, в принципе, вся техника находилась приблизительно в одном месте?

– Да, командир.

– Ладно, продолжай наблюдение, но будь крайне осторожен. Мы тут кое-что выяснили: эти люди очень опасны. А подвижные большие предметы, которые ты иногда отслеживал, это, кажется, конница.

– Чего?

– Трудно объяснить, я сам никогда не видел. Ну, в общем, какие-то крупные животные, а на них – люди.

– А...

– Раньше для этого применяли неких млекопитающих, но что применяют эти ребятки – неясно. Если определишь что-нибудь визуально, сообщи.

Сеанс связи кончился. Бенс свернул антенну и вновь надел наушники. Вначале он снова навелся на предполагаемый лагерь противника и только минут через десять решил на всякий случай провести круговое сканирование, но было уже поздно. Раньше, пока его напарник не погиб, один из них, в то время, когда станция не работала, постоянно обозревал окрестности, теперь делать это стало некому. И вот он обнаружил в своем тылу движущиеся объекты, а когда подстроил азимут, стереозвук в ушах рассказал ему о том, что до них рукой подать. Он высунулся из укрытия и увидел их. До объектов был один километр двести пятьдесят метров, плюс-минус двадцать в пределах приборной ошибки, скорость шесть метров с секунду, а вектор направлен прямо на него. Нетрудно было вычислить, когда они будут здесь. С такого расстояния враги наверняка заметили его треножник на возвышении.

Бенс вновь развернул антенну и начал передачу:

–Колония, я Ребро. Примите информацию. Наблюдаю вблизи группу противника. Это всадники, перемещающиеся на крупных насекомых. По-моему, это гигантский путакмат, обитающий в пустынях капуцинов. Сидят по трое на каждом звере. Наблюдаю пять насекомых.

–Ребро, бросай к черту станцию и уноси ноги! – приказал Лумис.

Приемник не передавал интонацию, но Бенс хорошо ее себе представил.

–Поздно, Лумис, – подытожил Бенс и снова выглянул из укрытия.

Теперь всадники были совсем рядом, он разглядел их подробнее.

–Еще информация, – сказал он в микрофон. – У некоторых иглометы, а у некоторых... Не могу понять.

Он прищурился, вглядываясь. Один из всадников, сидящий вторым, как раз начал поднимать это странное оружие. В глазах сверкнуло: Бенсу показалось, что в голове у него разорвалась граната. Он сполз по склону, выронил микрофон и схватился за глаза. Перед зрачками стояла сплошная белая пелена.

– Перестрой частоту! – заорал Лумис из передатчика. -Ребро, перестрой частоту!

«Он прав, – подумал Бенс, – нельзя, чтобы они знали, на какой частоте идут наши передачи». Но он ничего не видел, он не мог нащупать передатчик, падая, он полностью дезориентировался. Времени на поиски уже не было, он начал кричать громко, надеясь, что чувствительный микрофон донесет его слова.

– У них ручное оружие ослепляющего действия, поражает на большом расстоянии!

Шум приближающихся рысью монстров заглушил его слова, он почувствовал странный незнакомый запах. Ничего не видя, не зная, куда бежать, он беспомощно обшаривал сухую почву в поисках игломета. В этот момент в руку его вцепились гигантские челюсти-жвала.


ОТРЕШЕННЫЙ ВЗГЛЯД В ГЛУБИНУ | Огромный черный корабль | локоть товарища