home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Превращение (1918–1920)

Я принадлежу к очень выносливому и очень древнему народу. Многие мои предки прожили до ста лет, а один даже до 129. Я не собираюсь отставать от них и считаю, что у меня отличные перспективы. Природа наградила меня живым воображением.

Никола Тесла

Целью жизни Тесла был его всемирный телеграфный центр. Частично он был воплощен в Уорденклиффе, ставшем «Святым Граалем» ученого, ключом к миропомазанию. В 1917-м проект был уничтожен, а вместе с ним был практически уничтожен и сам создатель. Понимая всю абсурдность жизни и черпая силы из сверхъестественного, мистик представлял возрождение своего плана как поиски нового философского камня.

Годом ранее, когда только возникла угроза проекту Тесла, ученый объединился с одним из своих самых горячих почитателей Хьюго Гернсбеком – редактором «Электрикал Экспериментер». Гернсбек впервые узнал о Тесла еще ребенком, когда в конце 1890-х годов жил в Люксембурге. Примерно в это время десятилетний мальчик попал под впечатление прославленного фантастического изображения, где ученый пропускал сквозь тело сотни тысяч вольт, а в сопровождающей статье говорилось, что это величайший волшебник современности. Многие футурологи считали Гернсбека «отцом-основателем научной фантастики». Прежде чем в 1903 году, в возрасте девятнадцати лет, перебраться в Америку, он изучал электронику в Институте Бингена в Европе.

Талантливый юноша был увлечен идеей об удивительном союзе науки и фантастики и написал красочный рассказ, действие которого происходило в 2660 году на планете Ральф 124С41+ и который был опубликован в его новом журнале «Современная электроника». В это же время он основал «Электрическую импортирующую компанию Хьюго Гернсбека» – магазин электроники, расположенный под надземной железной дорогой на Фултон-стрит. Там радиолюбители нового поколения могли купить все, что душе угодно, и увидеть «самое большое скопление ненужного хлама».

Первая встреча Тесла и Гернсбека состоялась в 1908 году, когда последний зашел в лабораторию ученого, чтобы посмотреть на новую турбину.

Гернсбек писал: «Дверь открылась, и на пороге показался высокий, больше шести футов, человек – долговязый, но прямой. Он приближался медленно и величественно. Вы тут же понимаете, что перед вами человек высшего порядка. Никола Тесла подошел и крепко пожал мне руку, что было странно для человека старше шестидесяти. Пронзительные, глубоко посаженные светло-голубые глаза улыбаются, очаровывая вас и располагая к себе. Потом вы попадаете в офис, поражающий своей аккуратностью и безупречным порядком. Нигде ни пятнышка. На столе не разбросаны бумаги, все сложено по местам. Это характеризует хозяина, опрятно одетого, собранного и точного в каждом своем движении. Он в темном костюме и безо всяких украшений. Никаких колец, запонок и даже цепочек для часов».

В 1916 году ученый отредактировал статью для Гернсбека, посвященную радиопередатчику. Он также обещал серьезно подумать о том, чтобы написать историю собственной жизни, и даже сделал первый короткий набросок для «Сайентифик Американ», который лег в основу речи, произнесенной ученым на церемонии вручения медали Эдисона.

К этому времени Гернсбек познакомился с талантливым иллюстратором Фрэнком Р. Полом. Этому человеку было суждено стать самым известным художником двадцатого столетия, оформляющим научно-фантастические произведения, и он мог «воплотить любое изобретение в рисунке». Специализируясь на фантастических картинках, таких, как гигантские насекомые, космические корабли, летящие к звездам, или помешанные на гуманоидах ученые, завоевывающие космические империи, Пол стал главным оформителем обложек «Электрикал Экспериментер», а позднее – «Удивительных историй» и «Удивительных научных историй». Он решил на бумаге достроить башню Тесла. Изображение, дополненное зарисовками функционирующих уорденклиффских передатчиков и бескрылых аэродинамических поверхностей Тесла, поражающих «лучами смерти» встречные корабли, не только украсило обложку «Электрикал Экспериментер», но и стало эмблемой нового почтового бланка волшебника.

Как настоящий алхимик. Тесла превратил развалины своей станции в фантастический всемирный телеграфный центр в духе Гернсбека. Он изменился и сам, и покинул Нью-Йорк, чтобы начать работу над следующим крупным творением.

Перед отъездом, в июне 1917 года, ученый написал Джеку Моргану. Рассчитывая на новые разработки, ученый надеялся выплатить финансисту свой долг «примерно через четыре месяца». «Счастье еще улыбнется мне, а пока у меня есть прекрасная возможность усовершенствовать изобретение, которое поразит весь мир», – писал ученый. Он загадочно намекнул, что изобретение «станет эффективным средством отражения угрозы со стороны подводных лодок». Неизвестно, говорил ли он о своей радиолокационной системе, торпеде дистанционного управления или о каком-либо другом изобретении.

В следующем месяце Тесла переехал в Чикаго и – пробыл там до ноября 1918 года, работая на «Пайл Нэшнл» и усовершенствуя свои турбины. Днем, покончив со всеми делами, долговязый механик продолжал сражаться со своими демонами, целиком отдаваясь совершенно новым стремлениям. А ночью он превращался в писателя и делал первые наброски своей обширной автобиографии.

Большую часть времени Тесла расходовал собственный капитал, опасаясь доставить неудобства новым партнерам. Он знал, что все равно получит компенсацию, поскольку чикагская компания подписала соглашение, пообещав «выплаты наличными и обязательства» по истечении срока договора, однако текущие расходы превратились в проблему.

Чтобы хоть как-то снизить траты, ученый попросил Шерффа надавить на различные беспроводные компании по поводу выплаты роялти. Возможно, самым крупным источником доходов стала «Уолтем Уотч Компани», активно занимавшаяся продвижением на рынок спидометра Тесла. Хотя война еще не закончилась, ученый рассчитывал получить деньги от концерна «Телефункен» «после прекращения военных действий», несмотря на то что для этого придется «обращаться в Военный торговый совет для получения компенсации по закону о торговых отношениях с вражеской стороной».

Работе над турбинами мешали разные обстоятельства. Тем не менее ученый был в восторге «от удивительно квалифицированного персонала» и организации чикагской фирмы. Поскольку диски могли вращаться со скоростью от 10 000 до 35 000 оборотов в минуту, центробежная сила растягивала их. Таким образом, они изнашивались и после длительной работы могли треснуть. Инженеры-скептики считали, что это роковой просчет, но Тесла пытался доказать всем, что главный фактор риска для всех двигателей – давление. Большую часть времени в Чикаго он экспериментировали с разными сплавами и искал средство для мгновенной регулировки орторотационной скорости и центробежного давления, стараясь свести износ к минимуму. «Предположим, давление пара в локомотиве будет варьироваться от 50 до 200 фунтов на квадратный дюйм. Неважно, насколько быстро он движется, это не окажет ни малейшего влияния на работу турбины».

В январе 1918 года американская производственная компания решила установить турбины Тесла в самолете, а несколько месяцев спустя чикагская компания по производству пневматического оборудования также проявила к ним интерес. Тесла написал Шерффу. Ученый надеялся, что изобретение принесет 25 миллионов долларов в год. Однако было нелегко доработать его, к тому же у Тесла было много других проблем, например, прошлые долги и затяжной кошмар судебных разбирательств. Летом ученому скрутило спину, и он провел в постели несколько недель.

Во время пребывания в Чикаго Тесла подсчитал, что его расходы составляют 17 600 долларов, а доходы – 12 500. «Пайл Нэшнл» пыталась откупиться, отправив ученому чек на 1500 долларов, но Тесла вернул его и пригрозил судом. Тем временем дома шериф захватил контору в Вулворте, поэтому Тесла пришлось потребовать у «Пайл Нэшнл» денег, чтобы освободить свою компанию от долговых обязательств. В Нью-Йорке Джордж Шерфф продолжал заниматься текущими делами.

Что касается отношений с правительством (глава 41), то срок действия большинства патентов Тесла уже истек, а патент от 1914 года оказался под сомнением из-за иска Маркони. Однако ученый вел переговоры с правительством относительно двигателя для самолета и написал в Бюро паровой инженерии. В суде Тесла выиграл несколько тысяч долларов у Левенштейна и проиграл 67 000 долларов мистеру Де Ла Верну, отказавшись присутствовать на процессе в Нью-Йорке. Также ему пришлось возместить 1600 долларов А. Фостеру в качестве платы за ранее предоставленные услуги.

В конце 1918 года, перед тем как вернуться на Манхэттен, ученый отправился в Милуоки – на переговоры с сотрудниками Эллиса Чалмерса. Там его встретил проницательный и педантичный главный инженер Ганс Дальштранд. После изучения статей и – записей о работе на станции Эдисона и в «Пайл Нэшнл» был заключен контракт, по которому Тесла предстояло вернуться в Милуоки и разработать двигатель для Дальштранда. Высокообразованный главный инженер с самого начала был настроен скептически. Он неохотно поддался на уговоры Тесла и начал предварительное испытание турбины до приезда ученого.

В 1917–1926 годах ученый почти не бывал в Нью-Йорке. 1917–1918 годы он провел в Чикаго, работая на «Пайл Нэшнл»; в 1919–1922 годах был в Милуоки с Эллисом Чалмерсом; последние месяцы 1922 года прошли в Бостонской «Уолтем Уотч Компани», а в 1925–1926 годах в Филадельфии Тесла разрабатывал для «Бадд Компани» бензиновую турбину.

В 1918 году Тесла также продал мотор, используемый в кинематографе, компании «Висконсин Электрик» и клапанный трубопровод или «трубу однонаправленного потока» неизвестной нефтяной компании. Это последнее изобретение, которое можно также назвать «жидкостным диодом», могло не только использоваться для выкачивания нефти, но и крепиться к безлопастным турбинам для превращения их в двигатель внутреннего сгорания. Согласно «специалисту по Тесла» Леланду Андерсону, это изобретение является «единственным клапанным механизмом, лишенным движущихся частей. Позже оно было использовано для создания микроминиатюрных логических сетей, защищенных от излучения, и простых жидкокристаллических компьютеров».

Спидометры и автомобильные часы Уолтема.

«Каждый прогрессивный производитель автомобилей усовершенствует свою машину. Поэтому первый вмире спидометр воздушного трения, изобретенный Николой Тесла и улучшенный Уолтемом, завоевал одобрение инженеров-автомобилестроителей. Этот прибор можно найти в таких машинах, как «Каннингем», «Лафайетт», «Лич-Билтвелл», «Линкольн», «Паккард», «Пирс-Эрроу», «Рено», «Роллс-Ройс», «Стивенс-Дари», «Уилле Сент-Клер» и другие». Спидометр поразительной точности.

Ученый приехал в бостонский «Копли-Плаза» для переговоров насчет выплаты аванса и роялти с мистером Мэем – управляющим фабрики. Тесла получил 5000 долларов от компании «Уолтем», передав им в 1922 году три патента на спидометр и тахометр.[15] В это соглашение входили и роялти, получаемые ученым до 1929 года. «Пайл Нэншл» в конце концов заплатила Тесла 15 000 долларов и, может быть, еще 30 000 долларов в 1925 году; от «Бадд Нэшнл» он получил 30 000 долларов за турбины и, возможно, такую же сумму ему выплатил Эллис Чалмерс, от которого Тесла ожидал получать по четверть миллиона долларов в год. Джорджу Шерффу досталось по пять процентов с большинства контрактов.

Тесла вернулся домой в конце 1918 года и появился на рождественском ужине у Джонсонов. Он ненадолго остановился в «Уолдорфе», а потом переехал в отель «Сент-Реджис», где прожил следующие несколько лет. В это время как раз началась эпидемия гриппа, которая коснулась и Кэтрин. В следующем году во всем мире заболело больше миллиарда человек, и двадцать миллионов из них умерло. Кэтрин выжила. За год ее здоровье сильно пошатнулось, и к следующему Рождеству она порой теряла сознание по три раза на дню. Возможно, сочувствуя обострившейся ситуации в семье Джонсонов, Тесла, недавно получивший доход от компании «Уолтем», за этот период выплатил Роберту в общей сложности 1500 долларов.

В 1919 году автобиография Тесла появилась в журнале Гернсбека «Электрикал Экспериментер». История сопровождалась фотографиями и серией впечатляющих рисунков Фрэнка Пола и начиналась как рассказ о ребенке-волшебнике, выросшем в иную эпоху в далекой стране. Повествование о раннем детстве Тесла излучало очарование и остроумие. Оно было переполнено забавными историями в духе Марка Твена и душераздирающими переживаниями. Ученый описывал жизнь с изобретательной мамочкой, отцом-проповедником, братом-гением и любящими сестрицами. Обращаясь к прошлому, Тесла подробно рассказал о трагической смерти брата и о том, как она повлияла на выбор дальнейшей специальности, описал мучительный переезд с идиллической фермы в шумный Госпич, годы в колледже, инженерное образование в Европе до переезда в Америку, а также первые встречи с Эдисоном, Вестингаузом и членами Королевского общества в Лондоне. В автобиографию входило описание исключительной силы образного восприятия ученого, приступов «отстраненности», детских болезней, страхов и характерных особенностей. Месяц за месяцем ученый муж подробно рассказывал о формировании своих идей, о физическом срыве и об «открытии третьего глаза», а также об откровении, приведшем к созданию вращающегося магнитного поля, телеавтомата, станции в Колорадо-Спрингс и грандиозного Уорденклиффского проекта.

Связь с Гернсбеком дала ученому стабильный доход, а журналу помогла расширить круг подписчиков до 100 000. В то же время статья «Мои изобретения» стала значительным автобиографическим свидетельством одного из самых выдающихся и противоречивых людей того времени.

В тот год также было опубликовано много статей о недавних экспериментах Маркони по получению сигналов, предположительно идущих с других планет. Профессор Пикеринг писал Элайхью Томсону, что обнаружил растительность на Луне, возродился интерес к «марсианским каналам», и пресса набросилась на итальянца, требуя от него подробностей.

Присвоив славу Тесла даже в этой области, Маркони заявил, что «часто получал отчетливые сигналы, которые имели явно неземное происхождение и могли исходить со звезд». Что касается языковой проблемы в общении с марсианами, Маркони писал: «Это препятствие, но мне оно не кажется непреодолимым. Можно посылать какое-нибудь сообщение, например: 2+2=4, пока не будет получен ответ «да». Во всей Вселенной законы математики одинаковы». Пытаясь напомнить о себе, Тесла часто давал интервью журналу «Электрикал Уорлд», где утверждал, что сигналы Маркони являются «полутонами эффекта метронома», исходящими от земных беспроводных операторов. Он догадывался, что критики могут писать то же самое о его «встрече с марсианами» в 1899 году, и добавлял: «Когда я проводил подобные исследования, еще не существовало беспроводных станций, способных создавать помехи, ощущаемые в радиусе более нескольких миль». Это, конечно, было не так, поскольку Маркони уже тогда посылал сообщения на сотни миль.

Джонсон написал Тесла: «Когда Маркони повторяет ваш эксперимент, над ним уже не смеются», но в некоторых кругах так не считали.

Небесные изображения.«Мистер Тесла не верит утверждениям Маркони о том, что с жителями других планет можно связаться посредством математики. Он бы предпочел отправлять им беспроволочные изображения, например, человеческого лица. Но допустим, что Марсу не понравится ваше лицо. Это будет прискорбным ударом по научным исследованиям. Если цивилизация Марса настолько стара, как нас уверяют, то, несомненно, у марсиан особый вкус в отношении лиц».

Хотя рождественский ужин 1919 года был омрачен болезнью Катарины, в этот вечер произошло приятное событие: президент Вильсон назначил Роберта послом в Италии. Катарине явно надо было поправить здоровье. Со смешанным чувством друзья Тесла отправились в Европу, где и провели следующий год.

Оставшись один, волшебник продолжал избегать общества. Над ним насмехались, его изобретения копировали – мир, который он помогал создавать, отвернулся от Тесла, вынудив его прятаться ото всех и затаить гнев. Со временем и без того эксцентричный ученый стал вести себя еще более странно. Он буквально помешался на чистоте и чаще гулял по улицам после полуночи. Он обходил свой квартал ровно три раза, прежде чем вернуться в «Сент-Реджис», и боялся наступать на трещины в асфальте. Некоторые утверждали, что он заглядывает в окна и любит подсматривать за другими людьми. Урезав свой рацион до минимума, старый холостяк отказался от мяса и картофеля, а потом и от любой другой твердой пищи. Он редко писал ручкой, предпочитая карандаш. Все больше времени ученый проводил один. Ночами он кормил голубей у библиотеки на Сорок второй улице или садился на паром через Стейтн-Айленд, отправляясь на тихую ферму, где он можно было забыть город и заняться поисками вдохновения. После отъезда Джонсонов Тесла отправился в Милуоки – для возобновления деловых отношений с Эллисом Чалмерсом.

Большую часть времени в Висконсине ученый занимался усовершенствованием своей турбины. Однако он все же оказался в тупике, который Сартр называл «противофинальным», по вине главного инженера Ганса Дальштранда. У Тесла не оставалось другого выбора, кроме как вернуться в Нью-Йорк. Он был так расстроен, что отказался говорить, когда биограф Тесла – Джек О'Нейл спросил его о происшествии в Милуоки.

Эллис Чалмерс получил подробный доклад Дальштранда со списком серьезных просчетов в производстве турбин. Кроме излишнего напряжения и непрочности дисков, Дальштранд выявил дополнительные проблемы, например, малую эффективность (всего в 38 %), уменьшение механической активности с увеличением давления пара, проблема конструкции соединительных частей для крепления турбин к другим деталям и высокая стоимость производства. Немаловажную роль сыграло и то, что современные моторы, такие, как турбина Парсонса, разработанные корпорацией Вестингауза, или мотор Кертиса от «Дженерал Электрик», работали удовлетворительно. Вопрос, почему провалился проект с турбинами Тесла, задавали многие исследователи. Леланд Андерсон обнаружил, что производители, заинтересованные в его турбинах, «в один голос говорили: это прекрасная идея и превосходная машина, но в ней слишком много деталей, которые работают не очень хорошо и которые приходится часто заменять. И дело не только в этом – турбина Тесла хороша, но есть и лучше».

Ч.Р. Посселл – президент и главный инженер «Американской конструкторской и производственной компании» – одной из ныне существующих организаций, занимающихся производством безлопастных турбин и насосов Тесла, предложил несколько иное объяснение. Мистер Посселл, который сначала разрабатывал «тяговую турбину граничного слоя» во время корейской войны и активно занимался ее усовершенствованием в течение тридцати пяти лет, утверждал, что главная проблема заключалась в высокой стоимости исследований и разработок.

По словам Посселла, «Тесла на двадцать пять или тридцать лет опередил свое время. Металлургия тогда была совсем на такой, какой является сегодня. Магнитный азимут – совершенно новое понятие науки. У Тесла просто не было нужных материалов. Измерительное оборудование находилось в зачаточном к состоянии, и ученому было сложно продемонстрировать возможности своей турбины. В промежутке от появления первого прототипа до первого применения необходимо работать с изобретением сотни человеко-часов, а этого не случилось». Посселл привел всего один пример, а их сотни, – чтобы самолет мог лететь со скоростью в один мах, нужны «миллионы – человеко-часов».

В настоящее время насос Тесла, сконструированный по той же технологии, используется Джерри Ла-Байном в качестве заменителя двигателя в реактивном транспорте для отдыха, а Макс Гурт – создатель «дискового насоса» – занимается его усовершенствованием. Используя основную идею Тесла и принципы, связанные со структурой воронки в водоворотах и торнадо, а также ламинарного потока (естественного, мягкого движения жидкостей), Гурт увеличил расстояние между дисками. Таким образом, насос смог справляться с твердыми отбросами и нефтепродуктами. Лопасти обычного насоса могут покрыться коррозией из-за соприкосновения с различными вредными веществами, но у тяговой турбины нет лопастей, а значит, нет и проблемы!

Посселл не только предвидит день, когда насос можно будет использовать внутри человеческого организма, например в качестве сердечного клапана, но и когда турбина будет доведена до совершенства. Одним из значительных преимуществ безлопастной турбины Тесла является способность выдерживать очень высокие температуры. «Турбины с лопастями выдерживают максимум, – говорил Посселл, имея в виду, что они могут работать при температуре примерно 2000 градусов по Фаренгейту, – хотя «Дженерал Электрик» экспериментирует с турбинами, которые способны выдержать 2200 градусов. Если вам удастся увеличить температуру на 350 градусов, производительность возрастет вдвое». Посселл убежден, что безлопастная турбина с новыми керамическими компонентами может действовать при 2700 градусах, что «утроит КПД». Таким образом, Посселл работает над созданием двигателя, который может поспорить с двигателем «Пегас» от реактивного самолета вертикального взлета «Хэрриер». Впоследствии он получил название «Фаланкс». Однако изобретение не увидит света без финансирования и участия крупнейших промышленных отраслей и правительства.

Официант до официального открытия ресторана с удивлением увидел за столиком элегантного джентльмена. «Вы доктор Тесла?» – спросил молодой человек, не веря, что такой известный человек вернулся в город после стольких лет разлуки.

Тесла, получивший от владельца разрешение завтракать как можно раньше, ответил утвердительно. Он отправился в Колорадо-Спрингс из Милуоки, собираясь вспомнить прошлое и с надеждой вглядываясь в будущее, когда ему удастся возвести новую башню. Получив от Дина Эванса из местного инженерного института ключ, ученый смог работать в лаборатории и производить технические расчеты. Жаркими весенними днями он наслаждался долгожданным отдыхом и короткой прогулкой, после чего возвращался в свою любимую лабораторию. Там бодрый уроженец гор усаживался, словно птица феникс, на краю отвесного утеса – сидел и строил проекты башни Тора, глядя, как на фоне зубчатых гор сверкают далекие молнии.


Невидимая аудитория (1915–1921) | Абсолютное оружие Америки | «Ревущие двадцатые» (1918–1927)