home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 21

Прошло несколько часов, время приближалось к полуночи. Я был у себя в отеле.

Один.

Пил. И спокойно сидел в кресле.

Я потерял почти целиком кожу с одного колена, кусок мяса с левой руки, порядочно белых волос, минимум фунтов шесть веса и минимум полторы пинты крови, которая с таким остервенением текла из нескольких царапин, одна из которых была большой. Короче, я отделался пустяками.

Теперь меня забинтовали, залепили пластырями, натерли всякими мазями.

Обычно по окончании дела я не могу придумать ничего, что лучше восстанавливает силы, чем отдых в компании этакого симпатичного персика с томными глазами и многообещающими взглядами.

Но в этот вечер мне нужно было что-то большее!

Поэтому я тихонько сидел, маленькими глотками поглощая бурбон, и думал о только что прошедших двух ночах. О Зазу и о том, как все началось. Зазу! Юная мисс Александер, но вообще-то не такая уж юная. И Лилли… Она сыграла не последнюю роль в этой запутанной истории. Конечно, она никого не убила, если только ее великолепный трепещущий голос не сразил наповал какого-нибудь излишне чувственного старца.

И Сивана.

Да, особенно Сивана. И ее маленькая красная кнопка.

Эти все, слава богу, были живы.

А других, покойников, заметно прибавилось.

Их похоронили, закопали, откопали…

Нет, я говорю неточно: их хоронили, закапывали, переносили, передвигали, взрывали. Трупы преследовали меня везде и всюду. «Странствующие» трупы.

В этом стоило разобраться. Практически я сам был таким «странствующим» трупом. «Живым» трупом. Это нечто новое, но мне это не нравилось. Однако приходится считаться с фактами. Я выдохся, во всяком случае Сивана решила, что хотя я еще могу двигаться под действием собственного пара, но для нее в старом бойлере осталось его недостаточно.

Я хочу сказать, что с девушкой вроде Сиваны ты должен быть в лучшей форме.

Конечно, имеются и другие исполнительницы «танца живота», но многие ли из них способны отбросить рубин на шестнадцать футов и угодить в башмак мужчине?

Получилось, что о чем бы я ни думал, куда бы мои мысли ни устремлялись, они неотвратимо возвращались к несравненной, гибкой, соблазнительной ирано-египетской танцовщице.

Меня так и подмывало ей позвонить, в конце-то концов телефон находился совсем недалеко, у противоположного края дивана. Но нет, только не сегодня, после беготни по холмам, да еще с таким неудобным грузом, как Гизер, да атаки на парней Домино. Сегодня вечером я намерен вести себя разумно.

Я отдохну, расслаблюсь, немного подлечусь, добавлю пара в старый котел.

Я знаю, пока не следует заходить слишком далеко. Нужно трезво оценивать свои силы.

Зазвонил телефон.

«Отвечать или нет? — подумал я. — А почему нет? Что я могу потерять? Еще немного крови, потому что слишком резко поднимусь с места? Но, черт возьми, у меня же еще ее много…»

Я поднялся, сделал несколько шагов и взял трубку.

— Алло?

— Алло-о, Шелл?

Женский голос. Женственный, певучий, кокетливый, знающий, как обольстить мужчину.

— Лилли? — спросил я.

— Да. Это вы, Шелл?

— Да. Во всяком случае, я так считаю… если подумать, то от меня осталось все же больше, чем я предполагал…

— Шелл, я должна была тебе позвонить. Все говорят о тебе. Все, что произошло, показывали по телевидению, передавали по радио, описали во всех газетах.

— Ну, и что они говорят?

— Про тебя, что ты делал вчера и сегодня. На кладбище, а потом с Никки и все прочее. Я же видела тебя по телевизору. Новости в 23.00.

— Ох, я надеюсь, ты не смотрела двадцать четвертый канал и снимки, сделанные с вертолета. Боюсь, что они снова повторят это.

— Именно так они и поступили. Шелл, ты выглядел… ты выглядел таким храбрым.

— Да? — Я потряс головой. — Повтори-ка это еще раз.

— Ты выглядел таким смелым и храбрым!

— Значит, по-твоему, я не производил впечатления психа?

— Ну, что ты говоришь? Это было замечательно. У меня по всей коже побежали мурашки.

— Так уж и по всей?

— Ты с пистолетом, рычащий, и все такое…

— Вот-вот, я припоминаю, что я рычал, как самый настоящий псих!

Разве можно было всерьез относиться к словам Лилли.

Ах, до меня стало доходить. Должно быть, в фильме я походил на худа. Действительно, в моей внешности и поступках было что-то явно криминальное, если хорошенько подумать. А Лилли неравнодушна к типам такого плана. Вот и причина ее восторга… Она могла даже вообразить, что появился шанс мне постепенно примкнуть к таким типам.

— Шелл, — сказала она, — надеюсь, у тебя нет ко мне претензий из-за Сирила? Ты на меня не обиделся?

— У меня и в мыслях не было ничего подобного. Фактически единственное, с чем я считался…

— Понимаешь, это ровно ничего не значит.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, это не было что-то… ты понимаешь…

— Нет.

— Знаешь, вообще-то я даже рада… Мне кажется…

— Как прикажешь это понять?

— А ты не знаешь?

— Лилли…

— Ты бы заглянул в «Джаз Пэд», Шелл. Он полупустой.

Ага. Теперь я получил кое-что еще. Появилась надежда, что меня реабилитируют, ведь Сирил-то находился в тюрьме! Более того, все из ее потенциальных приятелей тоже угодили туда.

Ну что ж, я не имею ничего против, чтобы на пару часов меня реабилитировали. Не сегодня вечером, разумеется. Но, возможно, в скором времени…

— Как ты думаешь, сумеешь ли ты сейчас приехать в клуб, Шелл?

— Ну… не сегодня. Однако, довольно скоро. Даже очень скоро.

Я на секунду задумался.

— Между прочим, Лилли, как у тебя дела с полицией? Принимая во внимание плачевное положение Сирила и…

— Ох, я вроде бы получила испытательный срок. Должна хорошо вести себя.

— Да, трудная задача.

— Мне нельзя водить дружбу с… ну, ты сам знаешь.

— Да, понятно.

— Я сегодня ездила в управление и долго беседовала с полицейским начальством. Однако, они держались очень мило. Фактически я-то сама ничего плохого не сделала. Все это дело рук Сирила. Ну, а я перепугалась, почувствовала себя такой беззащитной…

— Представляю.

— Поэтому они даже не собираются сажать меня в тюрьму или как-то по-другому наказывать. Как мне теперь кажется, полицейские не такие уж страшные.

— Полицейские тоже люди…

Я закрыл глаза.

— Как ты была одета, когда разговаривала с ними?

— Точно так, как сейчас. В своем золоченном платье. Ты его не видел? У меня не было времени переодеться.

— Естественно. Опиши мне свое платье, Лилли.

Она описала довольно подробно. Должно быть, что-то сногсшибательное. Да, декольте впереди до самого пояса.

Потом она сказала:

— Мне нужно бежать, Шелл. Уже пора выступать. Обязательно приходи, когда сможешь. Я понимаю, что сегодня ты должен чувствовать себя ужасно усталым.

— Да, вроде того. Но настроение у меня начинает… подниматься.

— Пока, Шелл.

— Пока, Лилли.

Положив трубку на место, я обнаружил, что улыбаюсь. Это немного причиняло боль, но я улыбался.

Я прикончил свой бурбон и принялся смешивать новый, но тут вспомнил о графине с мартини, который приготовил вечером в воскресенье. Вот чего мне хотелось! Ничто не сравнится с мартини, если ты уже начал улыбаться.

Собственно, почему графин? Ведь я тогда разлил его по стаканам. Они уже замерзли, ведь я успел сунуть их на несколько минут в морозильник. Вечером в воскресенье. Понятно, что с той минуты я даже не заглядывал в него.

Теперь я вытащил один стакан. Эти стаканы существовали у меня для ночей «полнейшего безумия».

Телефон зазвонил в тот самый момент, когда я собирался сделать первый осторожный глоточек «Безумия» двухдневной давности.

На этот раз я поднялся к телефону куда быстрее. Разумеется, нужно хоть немножко двигаться, что за идиотизм сидеть на одном месте, дожидаясь, когда онемеют руки и ноги!

— Слушаю!

— Шелл? Это Зазу.

— Правда? Какими судьбами?

Она тоже была хорошо информирована обо всех новостях, включая телепередачи, и сразу же мне об этом сообщила.

Потом я услышал:

— Шелл, я вас прощаю.

— Вы что?

Я передвинул свой едва не отмороженный язык в другую сторону рта:

— Вы прощаете меня? Это мило, надо думать. За что?

— За то, что вы сделали папе… Вы как-то странно говорите. У вас поврежден рот?

— Нет. Откровенно говоря, я выпил переохлажденного мартини.

Она ничего не ответила. Потом сказала:

— Он в тюрьме, но это все равно должно было случиться. Мы с мамой знали об этом.

— Мама тоже, да?

— Да. И в конце концов, вы же спасли ему жизнь… Бомба… начиненный динамитом труп…

Новая пауза.

— Шелл?

— Да?

— А вы меня прощаете?

— Ну…

Мне пришлось немного подумать. В действительности я давно простил, хотя по ее милости мне пришлось пережить один из самых ужасных моментов в своей жизни. Однако, если встать на ее сторону…

— Почему нет? — сказал я. — Черт побери! Конечно, я вас прощаю. Ведь вам в действительности двадцать два, верно?

— Да.

Это прозвучало очень вкрадчиво. И не менее вкрадчивым голосом был задан новый вопрос:

— Полагаю, я была ужасной, Шелл?

— Ну…

— Но, в конце концов, он мой отец. И я должна была бороться за него, верно?

— Полагаю, да. Вот что я вам скажу, Зазу. Если я когда-нибудь окажусь в настоящей беде и мне понадобится человек, чтобы выручить меня, я надеюсь, вы будете на моей стороне?

— Я и так на вашей стороне, Шелл. В известном смысле.

— Да? В каком?

— О… Вы сами знаете.

Опять это проклятое «сами знаете».

Мы поговорили еще несколько минут. Когда она повесила трубку, для меня многое прояснилось.

Я прошел на кухню и вернулся со своими стаканами. Усевшись на диван, сделал еще осторожный глоток и поморщился. Напиток был все еще холодным. И потом в нем чего-то не хватало. Чего?..

Говорят, что улучшает вкус опущенная в вино маслина.

Как раз в тот момент я смотрел на маленький столик возле дивана. Посреди него по-прежнему лежал квадратик черного бархата, в центре которого красовался мой агат.

Я ничего не мог поделать. О чем бы я ни думал, мои мысли возвращались… вы знаете к чему.

Поэтому я взял агат и опустил в мартини. Поверьте, он его сразу немного согрел. Вино даже приобрело лучший вкус, а мне казалось, что я вижу танцующую Сивану.

И это было прекрасно.

Допив стакан до конца, я поставил его на столик и задумался. Все плохие мысли куда-то исчезли.

Опять зазвонил телефон.

Я вскочил с места и совершил прыжок к аппарату, которому могла бы позавидовать газель. Прыжку, разумеется. Клянусь, я чувствовал себя превосходно.

— Хэлло, — сказал я уверенно в трубку, — Сивана?



Глава 20 | Странствующие трупы |