home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 16

Хозяин ночного клуба сидел за дорогим столом красного дерева и спокойно смотрел на меня. Он выглядел невозмутимым, его челюсти были крепко сжаты, а мускулы на лице напряглись и окаменели. Пил был, как всегда, небрит. Одна его рука лежала на коленях, а пальцами другой, в коричневых коротких волосках, он барабанил по крышке стола.

— Вы не в своем уме, — медленно произнес он. — Вас действительно следует отстранить, мистер Скотт. Я уселся на стул напротив него.

— Нехорошо, Пил, — укоризненно сказал я. — Совсем плохо. Я понял: ты единственный, кто подходит по всем статьям. Я не сразу до этого дошел. Все началось с туманной мысли о том, почему ты нанял меня и поручил выяснить, что же случилось с Джо. Затем возникла певица. Сейчас я объясню, почему это показалось мне странным. Подожди одну минуту.

Виктор Пил наклонился вперед и растянул губы, показав крепкие кривые зубы:

— Вы сами знаете, Скотт, что все это сущий идиотизм. Не стройте из себя дурака. — Голос его по-прежнему был спокойным. — Сегодня я сижу здесь, в «Серале», с четырех часов. Я не мог никого убить. Мне придется попросить вас выйти вон.

— Нет, я не собираюсь уходить! — воскликнул я. — По крайней мере, не сейчас. А когда надумаю уходить, ты пойдешь со мной. Ты прекрасно знаешь, что тебе не нужно было покидать клуб. Ты просто распорядился, чтобы твои ребята схватили Келли. Те самые, которые должны были схватить и меня. Но не сумели этого сделать. Этих парней вы используете для совершения убийств способом «сбил и скрылся». Это твою банду нанимают, когда надо убрать кого-то, кто мешает.

Он с ненавистью смотрел на меня своими кусочками льда, упрятанными под кустистыми бровями. Затем, нахмурившись, перевел взгляд на дверь за моей спиной.

— Чарльз не придет, Пил, — перехватив его взгляд, предупредил я. — Я сделал так, чтобы его задержали. Здесь только мы вдвоем — один на один, убийца!

— Вы, Скотт, все же сошли с ума. Но продолжайте. Мне интересно послушать, что вы еще придумаете.

Пил по-прежнему собирался все нагло отрицать. Но мне это уже было безразлично.

— Перестань блефовать, Пил! Я знаю, как разыгрывается такой спектакль. Убийства совершают лопоухие тупицы, которых используют, чтобы спустить курок. Мне известно и про магнитофонные записи, и даже про «фирму недвижимости» Моффета, которую только что спешно ликвидировали.

Хозяин бара покачал головой:

— И как только в вашей голове, Скотт, могли зародиться подобные нелепые мысли?

— О'кей. Итак, я был несколько удивлен, что ты нанял меня. Однако твоя распутная маленькая подружка навела меня на некоторые мысли. Я спросил себя, почему она с первого взгляда решила, что я — Казанова, и уже после двух стаканов пришла в такое возбуждение? Я знаю, что не так хорош, как мне бы этого хотелось. В общем, было похоже, что ты специально пихнул ее мне на колени и подтолкнул развлечься со мной. Это меня насторожило. Я только что получил десять стодолларовых купюр, они лежали в моем кармане, и должен был получить еще четыре тысячи, а ты вел какую-то игру. Я понял, что ты не хочешь, чтобы я наткнулся на какие-то сведения, которые ты скрываешь, и одновременно интересуешься всеми моими шагами. Поэтому и решил навязать мне кого-то, кто заставил бы меня отказаться от поисков этой информации, и создал условия, чтобы я развязал язык. Этот кто-то должен был передать тебе все сведения, а ты в результате мог бы пресекать мои дальнейшие действия до момента, когда все выплыло бы наружу. Этим «кем-то» была Глория. Я подозревал, что ты все подстроил, Пил. Но я не отступил. Певица сделала все, что могла. Глория очень старалась, но я не раскололся.

Я умолк и закурил сигарету. Виктор следил за мной сузившимися от злобы глазами.

— Вот так, — затянувшись сигаретой, продолжал я. — Какая-то маленькая зацепка наводит тебя на мысль. Ты прокручиваешь в голове факты, отбрасываешь сомнительные, отмечаешь поступки, которых, по-твоему, не стал бы делать обычный человек. Так постепенно ты приходишь к некоему заключению. Кстати, голубчик, как ты распорядился? Насколько далеко могла зайти Глория со мной? Я заметил в ее спальне твою фотографию. Горячая девчонка эта Глория, право, горячая!

Эти последние слова вывели его из равновесия. Мускулы на скулах напряглись, посреди лба набухла вена, которой я до сих пор не замечал, рот безобразно перекосило.

Я не пошевелился. Я не все еще знал, и Пил должен был мне рассказать.

Правая рука Пила медленно показалась над краем стола, его кулак сжимал рукоятку маленького пистолета. Чуть приподняв его дуло, хозяин клуба нацелился на мое горло.

— Я держу револьвер в специальных зажимах под столом, Скотт, — прошипел он сквозь зубы. — Как только вы вошли в эту комнату, я мог спустить курок, и вы были бы уже мертвы. Но я хотел послушать, что вы скажете. Теперь вам придется рассказать еще кое-что. — Палец его прижался к спусковому крючку. — Говори! — рявкнул он.

Я не стал дожидаться повторения.

— Джо наезжал на Эдди Кэша. Он его шантажировал, — сообщил я.

Пил несколько ослабил палец на спусковом крючке, и я вздохнул свободнее.

— Ты узнал об этом, — продолжал я, — но не был до конца уверен. Ты захотел не только выяснить, кто это делает, но и узнать, откуда этот парень берет сведения для шантажа. Пока ты знал только, что Эдди подвергается шантажу. Ты не хотел, чтобы такое происходило. Ты — организатор убийства способом «сбил и скрылся», ты — король рэкета. У тебя есть магнитофонная запись каждого твоего клиента, всякого, кто поручал тебе «работу» — убийство. Сначала я думал, что вершина всего — рэкет, основанный на шантаже. Однако, кое-где порыскав и кое-что узнав, я понял, что все не так просто и ясно. У тебя выгодный рэкет — убийство оплачивается хорошо. Но после того, как работа выполнена, для шантажа уже нечего использовать. Ты получил свой «хлеб». Но из твоего клиента, человека, который тебя нанимал, можно выжать еще кое-что, не высовываясь при этом. Однако чем больше ты путаешься с теми, для которых выполняешь работу, тем больше шансов налететь на болтуна, который потом будет бахвалиться.

В Калифорнии за вымогательство можно получить от одного года до десяти лет. За убийство же грозит газовая камера.

Я замолчал и посмотрел на Пила.

— Этот газ — цианид. Там, в Квентине, у них есть небольшая комната странной формы. Она выкрашена в зеленый цвет, и в ней повсюду стекло. Свидетели могут наблюдать, как умирает осужденный. Маленькая таблетка цианида скатывается по желобку в серную кислоту, и очень скоро человек перестает двигаться. Спустя несколько минут врач вводит длинную трубку через специальное отверстие внутрь зеленой комнаты и Приставляет ее к сердцу человека. Сердцебиения не слышно. Совсем ничего не слышно. Ты мертв, Пил.

Хозяин кабинета заметно позеленел, а я продолжал:

— Все очень просто. Поэтому ты предпочтешь держать топор над головой того, кто тебя нанял. По крайней мере, пока участвуешь в этом бизнесе — убийствах за деньги. Те, кто знал, что собой представляет твой бизнес, не могли болтать и оставаться при этом в стороне. Они автоматически становились соучастниками преступления и тоже тряслись от страха. Поэтому ты доводил до сведения клиентов, что на них имеется компромат — магнитофонная запись. При этом все вы были чертовски осторожны. Старались, чтобы никто не видел ни тебя, ни твоих мальчиков. Никто даже не мог себе представить, откуда ты берешь исполнителей «работы». В результате никто не мог ничего выболтать. — Я несколько раз сглотнул. — Останови меня, если я не прав, — сказал я Пилу.

Он откинулся на спинку вертящегося кресла и провел рукой по седеющим на макушке волосам. При этом рука с пистолетом не двинулась.

— Вы умнее, чем я думал. Скотт, — заявил он. — Жаль, что все вышло так неудачно. Вы предоставили мне информацию, которую я хотел получить. Но при этом раскопали несколько больше, чем следовало. Вы узнали слишком много. Скажите, как Джо Бруксу удалось шантажировать Кэша? Для меня это, естественно, чрезвычайно важно.

Он пошевелил пистолетом. Я это видел.

— Вероятно, он догадался об Эдди так же, как я, — продолжал я. — Эдди попал в затруднительное положение, задолжал своему партнеру. На бегах он заключил много пари, проиграл их и потерял кучу денег. Все эти пари были заключены с Джо в салоне Дракона. Он перестает играть. Исчезает из города. У него нет денег. Затем его партнера убивают. Тем же способом — «сбили и скрылись». Это одна из твоих игр, Пил. Возможно, Эдди заплатил тебе десять тысяч за то, что ты оказал ему эту маленькую любезность, после того как он получил деньги по чеку. Такую сумму он должен был получить наличными из фонда компании. Однако к тому моменту это уже не имело большого значения. Потом — раз! Эдди снова при деньгах и снова у касс. Он опять заключает пари, и опять с Джо. Ситуация осложняется. Партнер Эдди узнает, что произошло, и начинает угрожать Эдди. И тогда партнеру быстро наступает конец. Сейчас я очень хорошо это себе представляю. Теперь я знаю, что Джо был в выигрыше. Можешь расслабиться. Никто из твоей вонючей шайки не проболтался, Джо все вычислил сам. Но вот теперь дело доходит до хитрой выдумки. — Я погасил сигарету в пепельнице на столе Пила. — Джо думал, что сможет прижать Эдди. Он не был в этом уверен, но попытался это сделать. Может быть, он позвонил Кэшу, может, написал ему письмо — это не имеет значения. Важно то, что Эдди приходится раскошелиться. Джо не знает точно, сколько у того денег, но, черт возьми, какая разница, если его нажим приносит результат?

И вот тут наступает самое интересное. Эдди платил, считая, что шантаж исходит от тебя. Не от тебя лично, может, от ребят с магнитофоном, у которых была запись, доказывающая, что убийство Джонсона — его рук дело. Правда, смешно?

— Очень занимательно, — произнес Пил и, не сводя с меня глаз, тихо рассмеялся. — А я-то уж думал, не было ли где-нибудь утечки. Мы были очень осторожны. Утечка сведений — плохая штука для бизнеса. — Он снова тихо рассмеялся. Мне было неприятно слышать его смех. — Знаешь, ты прав, — продолжал он, — любая форма вымогательства — глупость, пока мы занимаемся этим другим бизнесом. Что же касается магнитофонных записей, то они могут пригодиться в будущем. Это своего рода фонд на черный день, страховка на старость, если я решу, скажем, уйти от активной деятельности.

Довольный собой. Пил усмехнулся.

— Послушай, Пил, я не понимаю еще одну вещь. Исходим из того, что ты знал, что Эдди шантажируют, и был уверен: это дело рук Джо. Его убивают твоим излюбленным способом: «сбили и скрылись». Тогда зачем ты нанял частного детектива для расследования этого убийства? Ты ведь не мог допустить, чтобы кто-то напал на твой след. Поэтому я не думаю, что Джо убит тобой, то есть твоими наемниками. Иначе у тебя хватило бы здравого смысла не нанимать сыщика. Но как ты узнал, что кто-то стал вымогать у Эдди деньги?

— Право, Скотт, — ответил он, сурово посмотрев на меня, — я не вижу оснований, почему должен рассказывать тебе еще что-нибудь, тем более в чем-то признаваться.

— Но ведь ты практически во всем уже признался. — Я указал на оружие в его руке. — Это ведь тоже признание, которого мне вполне достаточно. Дело в том, что я просто очень любопытен.

— Да, конечно, — усмехнулся Пил. — Я тоже не считаю, что теперь это имеет большое значение. Кэш хотел заработать на лошадях, и ему для этого нужны были большие деньги, чтобы при необходимости расплачиваться наличными. Однако так не получалось. Он слишком увлекался лошадьми. Шантажист — а это был, очевидно, мистер Джо Брукс — снова стал на него нажимать. К несчастью, Эдди не смог достать в тот момент нужных денег. Поэтому он связался с нами через свои каналы и вежливо попросил отсрочку на одну или две недели, пока наберет наличные. Кэш был удивлен, когда ему ответили, что мы не имеем ни малейшего понятия, о чем он говорит.

Вот, значит, как. Эдди обратился к ним. Это было как раз то, что представлялось мне загадочным. Теперь я все выяснил.

— Итак, — сказал я, — ты убедился, что Джо занимается вымогательством, и убрал его.

Я не верил в то, что говорил сейчас, но делал это нарочно. С минуту Пил поражение смотрел на меня, затем рассмеялся. Смех его был вполне искренним.

— Ну конечно, — проговорил он сквозь смех. — А потом я приглашаю тебя расследовать это дело и плачу десять тысяч долларов, чтобы ты добился от меня признания. Ты что же, Скотт, думаешь, что я такой идиот? Нанимая тебя, я просто хотел побольше узнать об источнике шантажа и на чем он основан. Я удовлетворен тем, что выяснил. Здесь нет ничего, угрожающего мне или моей маленькой организации. — Он помолчал. — У меня нет никаких оснований говорить тебе не правду, — наконец заключил он, — но ты понимаешь, что теперь я должен убрать тебя.

Вот как. Никакой мелодрамы. Хладнокровный акт. Я все время ждал этого. С того самого момента, как вычислил, что это Пил послал за мной своих «стрелков». Стрелки. Это напомнило мне кое о чем, Я проигнорировал замечание этого типа или, вернее, попытался проигнорировать.

— Это были твои ребята? — как можно спокойнее уточнил я. — Ты послал их, чтобы расправиться со мной?

— Если парни не справились со своим, ну, скажем, заданием — а это очевидно, — то они, скорее всего, не понадобятся мне в будущем. — Хозяин ночного клуба хитро улыбнулся.

— Конечно, мертвые не могут понадобиться, — заявил я.

— Я так и подозревал, когда ты вошел.

— Ты поручил им неотступно следить за мной?

— Ничего подобного. Покончив с мистером Келли, они, естественно, явились ко мне. Чарльз доложил мне, что ты еще в зале, ужинаешь. Я просто приказал им взять тебя, когда ты будешь уходить отсюда. Они последовали за тобой в отель и проинформировали меня об этом по телефону.

— И тогда ты приказал им схватить меня? Пил пожал плечами.

— Это было твоей ошибкой, Пил, — сочувственно заметил я. — Сейчас они оба, вероятно, уже в морге.

Толстяк снова продемонстрировал мне свои кривые зубы:

— Нет, я не считаю это ошибкой, Скотт. Собственно говоря, все вышло очень хорошо. Моя маленькая организация состояла из нас троих. Теперь все известно только тебе и мне. И это не очень хорошо для тебя, Скотт.

— А Чарльз? Он ведь твой мальчик на посылках, — напомнил я.

— Да, но он только мальчик на посылках.

— Ты, Пил, считаешь всех дураками, кроме себя, — с отвращением заявил я. — Совершаешь убийства, чтобы заработать деньги.

— Я просто достаточно умен, — хохотнул он, — чтобы понимать, насколько легко скрыть убийство. С такой компактной организацией, какая у меня была, не имелось никаких оснований для беспокойства. — Он посерьезнел. — Понимаешь, Скотт, мой способ, с которым ты столкнулся, хорошо продуман. Во всяком случае, он стоит потраченных усилий. Смотри. Если применять огнестрельное оружие, то всегда можно провести баллистическую экспертизу и установить, из какого оружия стреляли. Если избить человека до смерти и бросить в каком-нибудь переулке, это будет очевидное убийство. Мой способ открывает широкое поле для сомнений. Полиция может, конечно, что-либо подозревать, но в большинстве случае уверенности в том, что это преступление, у нее не бывает. Знаешь, Скотт, ты даже не представляешь, сколько случаев, когда мы выполняли работу, прошли просто незамеченными. Их проглядели. Они были причислены к смертям в результате несчастных случаев.

— Конечно, — согласился я. — Охотно верю.

— Осложнения с мистером Бруксом, — продолжал Пил, — заставили меня, должен признать, немного встревожиться. Я понял, что кто-то подобрал ключ к разгадке нашего способа — «сбил и скрылся». Ведь об этом сейчас везде так много пишут! Как думаешь? — Он громко захохотал, затем, успокоившись, сказал:

— Тупицы! Этот метод уже изжил себя после всех воплей и криков, которые подняли газеты. Кроме того, если, как ты говоришь, мои помощники уже в морге, то мой уход из бизнеса упрощается.

— Еще одно, — сказал я. — А магнитофонные записи?

— А что с магнитофонными записями? — Он пожал плечами.

— Вот это мне и хотелось бы узнать. Где они? У кого? Пил громко рассмеялся прямо мне в лицо:

— Об этих записях тебе не следует беспокоиться. Они здесь. Прямо в этой комнате, в сейфе. Ну и что ты теперь намерен делать? Отобрать их у меня?

Он продолжал веселиться. Казалось, этот человек действительно получает удовольствие от нашего разговора.

— Повторяю, я просто любопытен. Пил внимательно посмотрел на меня из-под прямых густых бровей:

— Так кто же убил Брукса, Скотт?

Этот вопрос продолжал нервировать и меня. Я не ждал, что все так обернется. Кто же, черт побери, убил его? Эдди? Нет, у него железное алиби. Может быть, Робин? Я колебался, у меня были на этот счет некоторые соображения. Это могла быть она. Девушка не очень внятно объяснила, где провела ночь, когда был убит Джо. Она сказала, что была дома. Такое объяснение казалось мне слабоватым. Поэтому так называемое «дело Брукса» продолжало меня беспокоить. Хозяин тотализатора Дракон? Он мог это сделать, рассердившись на то, что Джо залез к нему в карман. Но ведь маленький Зеркл жив. Если Дракон убил Джо, то почему пощадил Зеркла? Тогда сестра Дракона Сара? Нет, здесь ничего не сходилось. Было еще несколько соображений, которые я мог бы проверить, если…

— Вставай! — Пил стоял, опираясь на стол. — Я выяснил все, что мне было нужно. Что касается Брукса, то это, в конце концов, не так уж важно. Мне пора на покой. Я достаточно богатый человек.

— Богатый — может быть, но вряд ли человек!

— С тобой не произойдет несчастного случая, Скотт! — зарычал он сквозь стиснутые зубы. — Ничего подобного с тобой не случится. Просто получишь пулю прямо в зубы!

Весь лоск мгновенно слетел с него. Теперь внешне он был таким же, как внутри. Я облизнул губы и судорожно сглотнул.

— Так-то, Скотт! — Пил ухмыльнулся. — Пугайся! Он твердо держал в руке маленький пистолет и целился мне прямо в лицо. Владелец клуба перестал улыбаться. Лицо его напряглось, глаза сверкали. Я смотрел прямо на мушку. Мои ноги стали совсем чужими. Я действительно испугался. Этот тип знает что говорит, он не шутит. Мой рот был будто набит ватой, что-то происходило в желудке, а ноги продолжали слабеть.

— А как насчет сигареты, перед тем как… — в некотором замешательстве произнес я.

Я не закончил фразы. Я был уверен, что он позволит мне закурить. Пилу нравилось играть со мной. Люди, которые убивают за деньги, на самом деле совершают это не только ради денег. В них есть что-то извращенное, темное и злобное. Что-то, заставляющее их испытывать удовлетворение от возможности распоряжаться человеческими жизнями. Пил явно получал удовольствие, большое удовольствие. Играя со мной в кошки-мышки.

Этот человек выглядел вполне нормально: одна голова, две ноги, две руки. В одной зажат пистолет. Лицо его исказило нервное напряжение. Он позволит мне закурить.

На мою просьбу ответил не сразу.

— Конечно, почему бы нет? Получи удовольствие, — выжал он наконец из себя.

Я глубоко вздохнул и сунул руку в карман за сигаретами и спичками.

— Не торопись, мистер Скотт, — сказал он, — не торопись.

У меня не было выбора. Нужно было его отвлечь — другого шанса не будет. Я действовал медленно, иначе мне ничего бы не удалось. Медленно я вынул пачку из кармана, затем коробку спичек. Прикурил. Затем набрал в рот дыма и внезапно с силой швырнул в него пачку сигарет.

— Возьми сигарету! — громко крикнул я. Пачка сигарет, попав ему в плечо, упала на пол. Табачные крошки пристали к его пиджаку. Он медленно, левой рукой, стряхнул их. Правая продолжала держать меня под прицелом. Я заметил, как дрогнули углы его рта.

— Извини, — посочувствовал я. — В чем дело? Ты нервничаешь?

Он злобно взглянул на меня, еще не поняв, что происходит. Пил лихорадочно размышлял, следует ли ему нажать на спусковой крючок. Толстяк просто немного растерялся. Совсем немного, но этого было достаточно. Нужно рискнуть. Я сорвал верхушку с полной коробки спичек, чиркнул одной и поднес горящую спичку к коробке. Она с треском вспыхнула, и я мгновенно швырнул коробку прямо в глаза Пилу. Он дернул головой, испуганно вскрикнул и выстрелил. Пуля задела мое плечо. Я ринулся через стол и ударом кулака выбил пистолет из его руки. Ударившись о стену, он отлетел в сторону. Сильная боль пронзила мое второе, забинтованное плечо.

Мне хотелось добраться до этого негодяя. Гнев и ненависть клокотали в моей груди. Пальцы сами тянулись сжать его горло. Мне хотелось увидеть, как его глаза вылезут из орбит, и почувствовать, как под моими пальцами трещат его шейные позвонки.

Я перекатился через стол, но зацепился ногой за ковер. Откуда-то возник его кулак, и я получил удар в челюсть. Это на минуту остановило меня. Я был слишком возбужден, и этот удар ошеломил меня. Сейчас Пил мог бы легко справиться со мной, но он не повторил удара.

Сквозь красную пелену я увидел, как Пил вертелся, пытаясь поднять с пола пистолет. Он наклонился и, шаря рукой по полу, вывернул шею в мою сторону. Мне некогда было проявлять щепетильность. Я быстро шагнул к нему и резко ударил его носком ботинка прямо в рот. Послышался треск ломающихся зубов. Он отлетел к стене и медленно сполз по ней на пол. Мой удар мог убить его, но он остался жив. Сквозь расквашенные губы и выбитые зубы ему было трудно дышать. Он издавал звуки, похожие на те, которые издает человек, когда сосет засорившуюся трубку. Он сидел у стены, бледный, как мертвец, бессмысленно глядя на свой пистолет. Потом попытался потянуться за ним. Я наблюдал за его движениями, заторможенными, словно в замедленной съемке. Он дотянулся до оружия и положил на него руку.

И тут я наклонился и ударом ноги отбросил его пистолет в дальний угол комнаты. Потом схватил Пила за воротник пиджака и рывком поднял на ноги. В эту минуту я думал о Келли, о десяти, пятидесяти, а может, сотне убитых им, о том, скольких он мог еще убить. Он ведь собирался прикончить и меня. И я дал волю своим чувствам. Какая-то яростная сила, казалось, поднялась от моих окаменевших икр до самого верха, ударила в голову и сконцентрировалась в кулаках. Я стал наносить ему удары по подбородку. Голова его моталась из стороны в сторону. Наконец, вскинув вверх руки, он рухнул на пол и затих.

Я стоял над ним тяжело дыша: мое внутреннее напряжение постепенно ослабевало, с глаз спадала застилавшая их пелена. Я почувствовал, как ослабли и повисли мои руки. Меня покачивало. Я шагнул назад и упал в кресло Пила. Там я просидел неподвижно довольно долго. Пытался привести себя в нормальное состояние. Пил тоже не шевелился. Наконец, будто очнувшись, я поднял трубку и позвонил в отдел расследования убийств. Мне ответил Сэмсон.

— Сэм, — сказал я, — рад, что ты на месте. Это Шелл.

— Что случилось? Твой голос звучит как-то странно.

— Я в порядке. Говорю из «Сераля».

— «Сераль»? Ночной клуб? Что, черт возьми… — взволнованно спрашивал Сэм.

— Там внутри будет красноносый парень, — прервал я его. — По имени Чарльз. Он покажет тебе, где находится офис. И привези с собой врача.

— Врача? Ты что, ранен, Шелл?

— Нет, повторяю, я в порядке. Врач нужен Пилу. Виктор Пил — владелец «Сераля» и мой бывший клиент.

— Бывший клиент? Слушай, что вообще происходит?

— Когда ты приедешь, я все тебе расскажу. И еще. Возьми с собой кого-нибудь из отдела ограблений. Нужно будет вскрыть здесь сейф. Не забудь об этом.

— Ты что, спятил? Мы не имеем права вскрывать сейфы! — возразил капитан.

— Этот — имеете. Пил не будет возражать, — спокойно пояснил я. — Послушай, Сэм, я тебе все объясню, только приезжай поскорее и бери с собой ребят. Не забудь врача. Все в порядке, поверь мне.

Я положил трубку. Меня мутило. Я встал и распахнул дверь, но легче мне не стало. Я положил голову на стол и стал глотать набегающую слюну. Не знаю, почему я не вышел, чтобы меня вырвало. Может быть, так мне удалось бы отделаться от этого мерзкого состояния.

Сэмсон появился в дверях через несколько минут. Его сопровождал маленький седоволосый человечек с черным саквояжем в руке. Я чувствовал себя так, будто у меня самого поседела голова.


Глава 15 | Разворошенный муравейник | Глава 17