home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 14

— Привет, Шелл Скотт, — поздоровалась Лори, при этом улыбка озарила ее лицо, комнату и добрую часть меня.

— Не надо больше называть меня Шелл Скотт, — запротестовал я. — Мы ведь друзья?

— Договорились. Входи. Я вошел. Она спросила:

— Ты свободен сегодня вечером или, как всегда, занимаешься расследованием, размышляешь, ловишь, убегаешь, или что там еще?

— Боюсь, что убегаю.

Я рассказал ей, что должен бежать к Джиму, поэтому если у нас даже состоится ночной ужин, то это произойдет очень-очень поздно.

— Тогда перенесем на другой день, — любезно предложила Лори. — На этот раз я тебя прощаю. Тем более, что я успела проголодаться и уже съела бутерброд. Как я подозреваю, ты забыл о нашем свидании.

— Клевета!

Лори не была одета для выхода на улицу. На ней был белый халат и туфли на низком каблуке. Правда, волосы уложены в причудливую прическу и на лице макияж — достаточно одеться и можно идти на люди.

Мы подошли к дивану и сели; Лори сообщила, что Ева привезла с собой документы для Джима и я могу их забрать.

— Но ты ведь не очень сильно спешишь?

— Увы, очень сильно.

Очевидно, Лори читала, потому что на спинке дивана лежала раскрытая книга. Я взял ее и поинтересовался:

— Что ты читаешь? Пруста?

Она засмеялась, вспомнив, вероятно, замечание Джима в Лагуна-Парадиз, когда мы обсуждали нашу первую вечеринку. Она читала, оказывается, сборник эссе Эмерсона.

— Ах, Ральф Уолдо, — комментировал я. — Вот это был человек. Наверное, пользуется спросом среди новых поселенцев. И в Верховном суде. И у остальных жирных котов…

— Что ты понимаешь, — отмахнулась она. — Ты приземленный человек и не читаешь книг, разве не так? Она издевается надо мной, подумал я.

— Ну почему же, в прошлом году я прочел аж две книжки.

Лори недоверчиво глянула на меня.

— Назови хоть одну.

— Запросто. Это была… ух… В книжке речь шла о парне, которого звали Тарзан. Называлась она «Секретное сокровище Тарзана». Я прочитал ее, можешь даже не сомневаться.

— Докажи. Что было секретным сокровищем Тарзана?

— Джейн.

Она засмеялась.

— Однако ты славный малый.

— Я похож на Тарзана.

Мы продолжали нести всякую чушь и в итоге обсудили эссе Эмерсона, хотите верьте этому, хотите нет. «Самоуверенность», «Вознаграждение», «Сверхдуша» — Лори все это знала, похоже, несколько лучше меня. И вскоре до меня дошло, что выходит у нас совсем не то, о чем я обычно разговариваю, когда остаюсь наедине с прелестной девушкой. Точнее, положа руку на сердце — я вообще о подобных вещах никогда не разговаривал.

К сожалению, мне пора было отчаливать.

— Не подумай, Лори, что мне хочется уходить. Но уйти я должен.

— Было интересно.

— Довольно-таки интересно.

— Позвонишь мне завтра?

— О да, конечно.

— И ты должен мне обед.

— Это приятный долг, который я хочу вернуть со страшной силой.

Я было привстал, но она находилась совсем рядом, смотрела на меня, и ее губы зовуще приоткрылись.

Казалось, произошла самая естественная вещь на свете. Да это и была самая естественная вещь на свете. Она вошла в мои объятия без звука, без колебаний, легко и радостно. И ее губы были удивительными: сладко-горячими, как огонь и мед.

Это был поцелуй, способный заставить монахов послать свой монастырь ко всем чертям; отшельников — разбомбить свои пещеры и броситься брить бороды. Но я ведь не монах и не отшельник. Я что-то радикально другое, а в этой девчонке хватило бы электричества, чтобы зажечь все огни Карсон-Сити, штат Невада. Как бы то ни было, она явно меня воспламенила. Пришлось признаться:

— Женщина, ты только что сожгла всю мою изоляционную оболочку, замкнула мой генератор, вызвала короткое замыкание…

— Что ты несешь, Шелл?

— А разве ты не знаешь?

— Ну, я догадываюсь.

— Правильно догадываешься.

Я с шумом втянул полные легкие воздуха.

— Да, ты наверняка все понимаешь. — Я снова вздохнул, как кузнечный мех. — Вот что нам нужно в этом старом мире: больше понимания и…

— Сочувствия?

— Не совсем так.

— Шелл, может, ты перестанешь болтать, а лучше поцелуешь меня еще разок?

— Разве я против? — вскрикнул я.

Да, друзья, мои, это был мой поцелуй. Я немедленно внес свою долю, и мне показалось, это было нечто большее, чем поцелуй… Нерешительно преодолев минуты колебаний и сомнений, я перешел к пылкому воображению. И это придало рту новое значение, объяснило, зачем вообще нам даны губы, и в этом было… Да, это была бездна, в которую с наслаждением падаешь.

Я понимал, что мне нужно уходить. Я знал, что теперь этого не сделаю. И не сделал…

Я вышел из отеля на прохладный воздух и прошел полквартала, прежде чем сообразил, что припарковал «кадиллак» в обратном направлении. Пришлось возвращаться, и тут я вспомнил, что не сделал того, зачем вообще приезжал в отель. Кое-что другое я совершил, да. Но я так и не забрал бумаги для Джима Парадиза.

Было чуть больше двух часов, но, несмотря на позднее время, я взбежал на второй этаж отеля «Клеймор». Из щели под дверью номера 213 просачивался свет, поэтому я решил, что Ева еще не ложилась. Я начал было стучать, но Ева, словно ждала кого-то, открыла дверь, и я чуть не хлопнул ее по носу. Она тихонько взвизгнула.

— Извини, Ева. Я только начал стучать.

— Господи, как ты меня напугал! — воскликнула она; ее бледно-зеленые глаза были широко открыты. — Я как раз собиралась уходить.

Она была при полном параде: темно-серый костюм, серые туфли на шпильках и черная кожаная сумка, стянутая сверху кожаным шнурком. Ее блестящие черные волосы были аккуратно уложены, а на гладкой белой коже лба — все та же детская кудрявая челка. Искусно наложен макияж пастельных тонов, подчеркнут восточный тип глаз, влажный и блестящий оранжево-красный рот.

Она представляла собой потрясающее зрелище, а для многих наверняка была воплощением женской миловидности, красоты и сексуальности. Во мне ничто не шевельнулось. Нисколечки.

— Мне повезло, что я тебя застал, — обрадовался я. — Джим просил заскочить к тебе и забрать кассовый отчет Лагуна-Парадиз за сегодняшний день. Я — так уж вышло — почти совсем забыл…

— Какое совпадение. Я как раз собиралась это сделать сама. Джим обещал позвонить, но так и не удосужился.

— Я знаю. Джим упоминал об этом. Наверное, я должен был тебе позвонить.

— Я могу отдать документы тебе, Шелл. Не беспокойся.

На какой-то миг я подумал, что Джиму, должно быть, куда приятнее увидеть роскошную модницу Еву вместо меня, но вспомнил о предстоящих похоронах.

— Все в порядке, Ева. Я их заберу. Скорее всего, Джим сегодня в паршивом настроении.

— Его можно понять. — Она задумчиво улыбнулась. — Ладно, тогда мне не нужно полностью одеваться, так?

Да, Ева умела держаться. Слова вылетали из нее как звездочки или как точки в конце увлекательных параграфов книги.

— Ты можешь войти… — предложила она.

— С радостью. Только ненадолго. Мы вошли. Ева махнула рукой в сторону портативного бара на колесах в углу комнаты и спросила:

— Хочешь выпить?

— Да, неплохо бы. Спасибо.

— Налей себе сам. Я сейчас вернусь.

Она исчезла в соседней комнате. Прежде чем она успела захлопнуть за собой дверь, я успел заметить стоящую там кровать. Ее спальня. Лучше б ей не переодеваться во что-нибудь более «удобное», подумал я; лучше б она этого не делала. А я тем временем смешивал приличную порцию виски с водой.

Ева вернулась в гостиную через минуту или две. К счастью, она сняла только пиджак своего серого костюма. Она по-прежнему держала в руках свою сумку, откуда извлекла кипу бумаг.

— Вот информация, которую просил Джим. Шелл, приготовь мне тоже выпить, ладно?

— Конечно. — Я бросил взгляд в сторону бутылок в баре. — Бурбон? Бренди? Скотч?

— Бренди и немного содовой, — попросила она. — Все, что угодно, только не «джинтини», ладно? Я усмехнулся.

— А что, в прошлый раз он был крепковат, да?

— Да, адская смесь.

Я заметил на столе телефон, спросил у Евы — не возражает ли? — и позвонил Джиму. К счастью, он еще не спал и моя задержка его не расстроила. Я сказал ему, что выезжаю примерно через полчаса, а потом уселся рядом с Евой на кушетку.

Мы немного отпили из своих стаканов. И я спросил:

— Ева, ты знакома с человеком по имени Гораций Лоример, ведь так?

— Это такой жирный, высокий, краснощекий мужик?

— Да, это он. Похож на Санта-Клауса. Она засмеялась.

— Похож! Я никогда об этом не задумывалась, но он и впрямь похож. На безбородого Санта-Клауса. — Она сделала глоток. — Он купил два лота. Мог бы купить еще — он богатенький.

— Ты уже знала его некоторое время до того, как он появился на аукционе, верно?

Она искоса глянула на меня и вопросительно подняла свои тонкие брови.

— Да. Мы познакомились примерно год назад. А что?

— Что тебе известно о нем?

— Не многое. Он занимается какой-то хре… ой! Какой-то ерундой. Кажется, производит детское питание. — Она закатила глаза в потолок, потом лукаво зыркнула на меня. — Он не в моем вкусе. Абсолютно.

Это можно расценить как тонкий намек в стиле двадцатого века, подумал я.

— Как ты с ним познакомилась, не секрет?

— Прошлым летом я была с Аароном. — Она умолкла. — Я… никогда не говорила, что знаю Аарона — или Адама, как он себя называл, — да?

— Да, но я уже в курсе, что несколько раз ты сопровождала его на всяких тусовках.

— Черт, как ты об этом узнал?

— Сегодня я уже успел по душам побеседовать с Лоримером. Он вскользь упоминал об этом.

— А в самом деле, какое это имеет значение? Просто… пойми, ну, мысль, что я веселилась с Джимом и с тобой… в ту ночь, когда его брат был убит, и наша игра… кое-кому может не понравиться. Особенно то, как развивались события на вечеринке. Просто мне кажется, что с девушкой… неприлично обсуждать такую тему…

Она продолжала рассказывать, как встретила Аарона в Голливуде вскоре после того, как он приехал в Лос-Анджелес. В то время она уже работала моделью и была приглашена на вечеринку. Там они и познакомились, прекрасно «спелись» — она положила глаз на Аарона — и потом несколько раз вместе присутствовали на торжествах.

— Его… не удовлетворяла одна женщина, — сообщила она, скромно опустив глазки. — Он порхал от одного цветка к другому, собирая мед, таким уж был Аарон.

Все остальное, что она мне рассказала, полностью совпадало с версией Лоримера.

— У них было какое-то общее дело, — объясняла Ева, — но они никогда не откровенничали, не говорили, в чем его суть.

Это Вполне понятно, подумал я. Но, по крайней мере, сведения совпали с тем, что мне наговорил Лоример, поразивший меня своими способностями ловко заговаривать зубы, если не сказать хуже. Я оставил эту тему и допил свой бурбон.

— Хочешь еще, Шелл? — спросила Ева.

— Нет, я уже достаточно взбодрился. Спасибо.

— И даже откажешься от «джинтини»? — Она хохотнула. Я отрицательно покачал головой, а она продолжала:

— Вспоминая ту ужасную бормотуху Джима, хочу все же сказать, что мы тогда прекрасно проводили время. Жаль только, что вечеринку пришлось прервать.

— Особенно жаль, что все так закончилось.

— Да. Но давай не будем вспоминать о грустном, Шелл. Давай поговорим о чем-нибудь приятном… со счастливым концом.

— Я не прочь.

— Мне там так понравилось… Изумительный ужин и все остальное. Я тебе кое в чем признаюсь. — Она смотрела мне прямо в лицо, скрестив на груди руки и сжимая ладонями плечи, ее кошачьи зеленые глаза сузились и вонзались прямо в мои зрачки. — То, как мы разговаривали в Лагуне, помнишь? Все это был просто розыгрыш, шутка. Я и представить не могла, что буду играть в покер на раздевание.

Я глотнул виски.

— Даже тогда, когда Джим начал тасовать карты. И в голову не приходило.

— Я помню. Тебя нужно было немного подбодрить.

— И я получила поддержку. — Теперь она дышала глубже, при этом ее ноздри трепетали. — Но стоило только слегка завестись, и я подумала: «А почему бы и нет?» Это было так весело.

Ева опустила руки, прислонилась спиной к кушетке и запрокинула голову назад. Ее слова вернули мои мысли к тому неопределенному и тревожному моменту, когда она от всей души изъявила желание принять участие в игре. Или выражение «от всей души» не совсем подходит?.. Перед моими глазами предстала живая картина: на белом ковре сидит Ева, она пожимает плечами, и розовая полоска бюстгальтера соскальзывает с ее подрагивающих грудей. Эта бесстыдная эротическая сценка слегка затуманила мне мозги, и тут мне в глаза бросилось кое-что существенное.

Ева сняла пиджак в спальне и осталась только в серой блузке, и теперь, когда мы сидели рядом, я видел, как под блузкой вздымаются ее роскошные холмы, а соски упираются в тонкую ткань; отчетливо просматриваются крутой изгиб, ложбинка и темные круглые пятна, словно знаки качества дивных шедевров природы. Это называется «вооружена и очень опасна», тем более в момент неожиданного потрясения до меня дошло, что на Еве нет бюстгальтера.

Не сказал бы, что блузка была прозрачная, наоборот, темная, из тонкого шелковистого материала, а под ней — большие упругие груди. Открытые и неотразимые. Я замотал головой, зажмурил глаза и подумал: «Ой!» — открыл их и опять подумал: «Спасайся, как можешь». Видимо, в спальне, вместо того чтобы облачиться во что-нибудь более удобное, Ева решила вообще сбросить все то немногое, что стесняло ее тело.

— Вот это да! — вырвалось у меня. — Да, да, сэр, то есть мэм. Тогда у Джима была ночь что надо, не правда ли?

Что-то еще вертелось у меня на кончике языка, но Ева наклонилась вперед и — как я думаю, не совсем отдавая себе отчет в том, что вытворяет, — начала игриво покачивать плечами из стороны в сторону, при этом под блузкой творился такой перепляс, который обычно бывает, когда двое толкутся под одним одеялом.

Ева смотрела на меня, ее зеленые глаза горели фосфорическим пламенем, губы раздвинулись в ожидании, обнажив белые зубы, стиснутые так плотно, будто она зажала что-то между ними и давит, наслаждаясь моментом. Она сказала:

— О да, то была удивительная ночь, Шелл. Особенно… особенно когда я дала себе волю.

Она вытянула руки вверх, готовая сдаться, сомкнула их над головой, прогнула спину, слегка извиваясь и покачивая плечами.

Слова ее доходили до меня смутно. Я смотрел, вернее, таращился. Правда, мне только что выпало несколько восхитительных минут с Лори, прекрасной Лори Ли. Но давайте не будем идиотами и ханжами; даже доведенный до исступления, чувствующий головокружение жених перед самой брачной ночью изрядно удивится, обнаружив, что случайно попал в центр лагеря нудистов, и начнет, уверен, вертеть головой в надежде увидеть хотя бы одним глазком что-нибудь эдакое. Мельком и чтоб никто не заметил. Это — да поможет нам Бог — я бы назвал природой зверя. Ну и что тут такого? А ведь я просто смотрел. Во всяком случае, пока что.

Ева позвала:

— Шелл!

— Да?

— Почему бы нам…

— Да?

— Не закончить начатую игру… самим. Нам даже не нужно начинать все сначала. Мы можем продолжить с того места, где остановились.

— Что… что ты имеешь в виду? Она хихикнула.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Нам даже не нужны карты — в конце концов, я уже все проиграла, все, до последней пуговицы. Мне больше нечего терять.

Не исключено, что она так и думала, хотя — вряд ли.

А Ева — я понял — развивала атаку.

— Это можно назвать… ну… чем-то вроде… мероприятия в эдемском саду, а?

Я глуповато, почти беспомощно улыбнулся.

— Ты мог бы стать первым мужчиной…

Ага, так я и поверил, заливай про первого мужчину.

—..и, в конце концов, я ведь Ева.

— Змея… случайно, здесь нет?

— Ты мог бы быть дьяволом.

— Я буду играть в ад.

Она захлопала в ладоши, как девочка в предвкушении подарка или лакомства.

— Прекрасно! Давай попробуем. Давай играть в ад!

— Нет.

— Нет?

— Да.

— Ты хочешь сказать… да?

— Нет. Я хочу сказать — нет.

Ее взгляд оледенел. Казалось, она на глазах превращается в айсберг.

— Значит, тебе не понравилась идея?

— Что ты, идея прекрасная. Но, поверь, я должен идти. Мне нужно бежать. Честно.

С полминуты она молчала, плотно сжав губы, ее глаза превратились в узкие щелочки — стилеты. Потом она тяжело вздохнула и, кажется, расслабилась.

— Ладно. Этого больше не случится. Попомни мое слово. — В ее тоне мне почудилась угроза. — Хорошо. Беги.

Она сидела, стиснув зубы, похоже, пар клокотал в этой женщине, как в перегретом чайнике. На краю столика рядом с ней стоял наполовину недопитый стакан, и вдруг она схватила его и выплеснула мне в лицо.

Ничего себе… И все же я не ударил ее. Меня нужно очень долго и сильно донимать, прежде чем я выйду из себя и врежу — тем более девице — как следует. Хотя, признаюсь, эта безумная мысль мелькнула у меня в голове. Я достал из кармана платок, с достоинством утерся, тяжело встал с кушетки и гордо зашагал к двери.

— Шелл! Подожди, пожалуйста. Ева вскочила, пошла следом и остановилась передо мной.

— Прости, будь добр. Это срыв. Нервный. Я была… ну, в общем, извини.

Я пожал плечами. Надеюсь, с приличествующим случаю достоинством.

— Ну правда, Шелл. Не знаю, что на меня нашло. Не нужно уходить с таким угрюмым видом.

— У меня вроде нормальный вид.

— Ты знаешь, что я хочу сказать. Друзья, Шелл? Забыто? Пожалуйста!

Я снова чуть двинул плечами.

— Почему нет?..

Мне стало ясно — а ведь во мне действительно ничего даже не екнуло. У Евы красивое лицо и тело, как у модели с суперобложки журнала, но я смотрел на нее так, словно она была… просто фигуристой статуэткой. Даже когда мы вчетвером играли в покер на раздевание, я понял, что чувствовал волнение и возбуждение лишь потому, что там была Лори.

Вполне могло быть, что поцелуй Лори взбурлил все мои соки, расстегнул мою «молнию» и так далее. А вылитый мне в лицо коньяк расстроил или охладил меня больше, чем любое грубое слово. Не знаю, в чем тут закавыка, но Ева как девушка в данный момент интересовала меня не больше, нежели севшая батарейка из фонарика. В ней просто не было воспламеняющего электричества. Что угодно внутри, но не огонь. У Евы всего хоть отбавляй: форма, дизайн, черты, внешнее сходство с чем-то эталонным. Но это не настоящее. Во всяком случае, на мой взгляд.

Поэтому мы с Евой кисло улыбнулись друг другу, я повернулся и вышел за дверь. И всю дорогу, пока неторопливо — и с достоинством! — шел к машине, я думал о Лори Ли.


Глава 13 | Джокер в колоде | Глава 15