home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 22

Мэгги нависла над Прессом всей своей огромной тушей и норовила ухватить его за горло. Помешал Сэм. Он по-кошачьи, с резвостью для его комплекции необычайной, прыгнул вперед, схватил ее руки и завел их ей за спину. Она и так уже успела слишком, много напортить. На Пресса жалко было смотреть.

Сэмсон силой усадил Мэгги обратно на стул, и она сидела теперь, тяжело дыша и гневно сверкая глазами, а гигантские груди ее ходили ходуном, словно качающиеся на волнах надувные мячи.

Затем Сэм взял переданный мной журнал, заговорщически подмигнул и, дернув Пресса за шиворот, потащил его за собой из комнаты.

Я придвинул стул и сел напротив Мэгги, Пришлось принять определенные меры предосторожности. Во-первых, я сел не очень близко, вне зоны досягаемости ее пудовых кулачищ, а во-вторых, положил на колено тридцать восьмой.

— В чем дело, Мэгги? Ты разве не знала, что Пресс открыл нам кое-какие секреты? А как бы иначе, по-твоему, мы столько всего узнали? Откуда у меня журналы, как ты думаешь? Шевели же мозгами, сестричка. Мы что, его сюда на свидание к тебе привели? Вовсе нет. Неужели ты и вправду подумала, что я все сам выдумал? Это невозможно.

Видно было, что Мэгги сомневается и мысли у нее в голове появляются и исчезают одна быстрее другой. Она не знала, что делать. Говорить или молчать, запираться или признаваться.

— У тебя… у тебя ничего на меня нет! — Но слова ее звучали неубедительно даже для нее самой.

Я расхохотался. Прямо ей в лицо. Открыл наугад оставшийся у меня журнал, пролистнул несколько страниц, но краешком глаза постоянно следил за ее действиями.

Мэгги не выдержала:

— Предположим, я что-то знаю. Что с того?

— Расскажи мне это что-то.

— И что я за это получу?

— Не знаю, Мэгги. Ничего не обещаю. Частный сыщик не может обещать неприкосновенность или что-нибудь в этом роде. Но ты, безусловно, знаешь о выдаче сообщников, не так ли? Уж приятель-то твой — бывший приятель, извини, — точно знает. Вот и подумай. Для спасения души, так сказать. Если, конечно, хоть что-нибудь от нее у тебя осталось.

Мэгги в который раз оглядела комнату. Вытерла о себя вспотевшие ладони, но ничего не сказала.

— Подумай, Мэгги. Мы уже и так все знаем. Или почти все. Так что ты подумай.

Она думала. Долго думала. Думала до тех пор, пока не вернулся Сэмсон.

— Готово, Шелл. Я вызвал машину по рации, и Пресс сейчас уже, должно быть, в главном управлении. Дает показания под присягой.

Жирная туша Мэгги затряслась.

— Что-то я не очень понимаю. Какие показания, какая присяга?

— Другими словами, миссис Риморс, — пояснил Сэм, — Пресс делает официальное письменное заявление. В присутствии свидетелей говорит слова клятвы, ставит свою подпись. Его показания под присягой в данном случае — это то, что тебя погубит.

— Что-о? Меня погубит?

Но Сэм не обращал на нее никакого внимания:

— Отдел, в частности, занимается расследованием убийства Джорджии Мартин. И Пресс мне об этом рассказал. В субботу вечером она, — Сэм кивнул на Мэгги, — звонит в храм и говорит, что возникли неприятности…

— Ты все врешь, сука! — заорала Мэгги.

— …что возникли неприятности, — повторил Сэм. — Она имеет в виду неприятности в «Эль Кучильо». Она велит Сипелям приехать туда и разобраться с мисс Мартин и с тобой. Ловко, правда? А сам Пресс, получается, в этом деле вроде бы и ни при чем. Миссис Риморс говорила не с ним, а с одним из Сипелей — с Полом. И Пресс узнает об убийстве, когда все уже кончено. Он, естественно…

— Стоп, стоп, погоди, — пыталась прервать его Мэгги.

— Он, естественно, не может быть нами задержан как соучастник, если только…

— Да постой же ты, замолчи, дай сказать! — Мэгги приподняла зад от сиденья. Тут Сэм ее заметил:

— Тебя что-то гложет, Мэгги?

— Я не позволю ему. — Она решительно села, приосанилась и оглядела нас обоих с ног до головы. Наконец, шумно выдохнув воздух, она заявила: — Он врет. Он сидит в этом дерьме так же, как и я. Правильно, я звонила из клуба, из «Эль Кучильо». Но говорила с Прессом. Лично. Лично с ним, это вам ясно? Я могу тоже повторить слова клятвы. А уж Сипелям приказал он. И он самый настоящий сообщник, или как это у вас называется.

— Хм. Интересная вещь получается. А Пресс мне по-другому рассказывал.

— Пресс — мерзавец! Брешет, падла!

— Миссис Риморс, вместо того чтоб ругаться, можно сделать письменное заявление. И подписаться, чтобы все законно. Бумага и ручка у тебя найдутся, Шелл?

Пока я шарил у себя в столе, Мэгги, по всему было видно, раздумывала. Она по-прежнему на что-то надеялась.

— Но мы, конечно, можем все оставить и так, как есть. Большой разницы…

Эти слова Сэма ее добили.

— Я подпишу заявление.

Дальше пошло легко. Начав рассказывать, Мэгги уже не останавливалась. Она завязла слишком глубоко.

Когда на ее жизненном пути встретился Пресс и его Общество Внутреннего Мира, Мэгги уже занималась нелегальной перевозкой наркотиков, но не в таких масштабах. Религиозная контора Пресса заинтересовала Мэгги. И ее изворотливый ум изобрел такое гнусное мошенничество, о каком страшно подумать. Общество уже само по себе было достаточно надежным прикрытием для контрабанды героина, но ее порочной натуре этого было мало. Мэгги придумала, как искусственно создавать потребность в продукте. Элементарный закон спроса и предложения. Сначала она организовала предложение: маковые поля в мексиканском штате Синалоа огромные, и весь конечный продукт она не знала, куда девать. Тогда Мэгги наняла посредников, контактеров, одного из них — чувствительного латиноамериканца Хуана Порфирьо — я встретил в «Эль Кучильо». Теперь оставалось только взвинтить спрос. А будет спрос — будут и барыши. Нужны были наркоманы. И их решили готовить в ОВМ. Чуть-чуть морфия или героина в заряженной Нардой «космической жидкости» выпивалось в религиозном экстазе, слащавые ночные увещевания действовали как гипноз, и, пожалуйста — через несколько недель спрос обеспечен. О ста процентах посещающих речь, конечно, не шла, но даже десяти или пятнадцати процентов хватало, чтобы увеличить прибыли до баснословных размеров. Особенно хорошо стало, когда Мэгги и Пресс начали получать из Мексики чистый порошок. Смешивали один к десяти, а то и больше, со сгущенным молоком и без всяких посредников скармливали нуждающимся. Об этом аспекте деятельности ОВМ знали только Мэгги, Мигель и Пресс. Не пойманным нами оставался один Мигель, он прятался в доме Мэгги в долине Сан-Фернандо. Она дала его адрес.

Итак, Мэгги подкинула Прессу идею, оговорила для себя максимально возможную прибыль, нашла Джордана Брента, который должен был сочинять заумные речи, и заставила Нарду весь старый штат разогнать. Вместо них взяли новых помощников, и дело пошло. Настоящий крупный бизнес. И запутано так, что сам черт ногу сломит. Наркотики хранились прямо в «Эль Кучильо». В банках импортированного из Мексики «чили». И не просто хранились, а значились в меню и подавались в составе «чили» к столу. Неслыханно!

Мэгги подписала длинное путаное заявление, к тому же неграмотно написанное, а Трэйси, Сэмсон и я поставили подписи в качестве свидетелей. Маргарет Риморс была уязвлена и повержена.

Сэмсон позвонил к себе и вызвал машины. Когда все встали, чтобы идти, а Сэмсон засунул заявление Мэгги в карман, я обратил внимание, что брюки у него болтаются и он вынужден придерживать их одной рукой. Причина этого заключалась в том, что у него отсутствовал ремень.

— Сэм, — я решил проверить тут же возникшую догадку, — где твой ремень?

— Что?

— Ремень твой где, спрашиваю?

— О, ремень?

— Да-да, ремень.

— Видишь ли, я его потерял.

— Ну конечно, Сэм. Потерял. А где, не скажешь?

— А черт его знает. Я, Шелл, уже не помню.

— Эх ты, Сэмсон, старый пес. А как тогда ты расколол Пресса, поделись? Неужели психологическое воздействие? Или стукнул по голове телефонным справочником? А может, ты спустил ему штаны и взял ремень? Или связал и на время оставил?

Капитан Фил Сэмсон из отдела по расследованию убийств усмехнулся:

— Послушай, Шелл, уж не думаешь ли ты, что ты один такой гений?

Меня распирал смех. Мэгги, однако, в нашем веселье не участвовала. В глазах у нее загорелась такая животная ярость, что мне стало не по себе.

— А-а-а-а-а! — взвыла она. — Продажные сволочи! Пошли вы все…

Остальную часть заключительного высказывания мадам Риморс я здесь опускаю.


Глава 21 | Дело об исчезнувшей красотке | Глава 23