home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



11

– Что же это может быть? – отворив дверь Джейн, София прямо задрожала при виде изящно упакованного рождественского подарка. – Думаю, что-то из белья, – растягивая слова, пропела она.

– Ради Бога, да открой же, – нетерпеливо потребовал Ник.

– Я тебя избаловала, – ответила София. – Ты же знаешь, я обожаю отгадывать, что за подарки мне принесли. Это ночная сорочка, верно?

– Мимо, – улыбнулась Джейн.

– Нет, не могу… Я не выдержу. – С этими словами София содрала оберточную бумагу и, задохнувшись от восторга, вытянула на руках два небольших матерчатых предмета. – Ник, ты только погляди, это купальник и пляжное полотенце! Джейн, это потрясающе! Мне они так нравятся!

– И как раз по фигуре! – намекнула ей Джейн. В последний месяц София серьезно взялась за себя и каждый день выезжала за город на велосипеде. Сегодня она выглядела подтянуто, свежо, потрясающе.

– Ух, мам, – вторгся в разговор Питер. – Папа тебя в таком одну на пляж не отпустит. Прекрасный подарок, тетя Джейн. Маме сейчас нужно было именно что-то в этом роде.

Краем глаза Джейн видела, что Ник поглядывает на новый купальник жены с осторожностью.

– Не слишком ли высок вырез на бедрах, ты не находишь? – проворчал он, чтобы что-то сказать.

– У Софии прекрасные ноги, – заметила Джейн. – Но это еще не все подарки. Вот, смотрите. – И она подняла руку с зажатым в ней большим коричневым конвертом.

– Что это? – попыталась определить София, помяв конверт пальцами.

– Если у тебя обычное зрение, а не рентгеновский луч, ни за что не угадаешь, – продолжала интриговать сестру Джейн.

Когда наконец София вскрыла конверт и вытащила оттуда билет на семидневный тихоокеанский круиз до Новой Зеландии и обратно, она сначала закричала от радости, а затем уставилась на младшую сестру:

– Нет, Джейн, это слишком. Ты не можешь… Это же чертовски дорого. Да и потом – разве ты не угрохала все свои деньги на тот большой старый дом?

– Вовсе нет. Мой дорогой босс уговорил продавца уступить мне его всего за двести тысяч с небольшим, так что я смогла свой собственный продать дороже! Этот размен мне даже принес кое-какие денежки, плюс комиссионные за оба дома.

Самое удивительное, что все произошло действительно так просто и удачно, как она рассказала. В то ужасное воскресенье она явилась к Майклу и выдала ему открытым текстом, что случилось между ней, Мартином и Сэмом. Это было нелегкое решение, но иного в сложившейся ситуации Джейн и представить себе не могла. Она знала твердо: теперь она больше работать вместе с Сэмом не станет.

Выслушав ее, Майкл повел себя на редкость достойно. Несмотря на многочисленные недостатки, он был мужчиной благородным. То, что поведала ему Джейн, его буквально ошеломило: он прекрасно знал – Джейн не такая, как о ней рассказал один из мужчин и поверил другой. Немедленно последовал вызов Сэма «на ковер» и его скоропалительный отъезд из города, что избавило Джейн по крайней мере от одной из проблем – ее дальнейшего пребывания в фирме. Поговаривали, что Сэм перебрался в Перт, к счастью, не распространив перед отъездом очередных грязных слухов. Было совершенно очевидно, что Майкл пригрозил ему: еще одно слово о Джейн – и не видать Сэму рекомендаций для новой работы.

И вот сегодня, спустя месяц после того воскресенья, она уже въехала в свой новый дом, получила подтверждение от врача, что беременна (хотя пока держала это в секрете от всех), и медленно, но верно смиряясь с тем, что Мартин навсегда исчез из ее жизни. Однако за прошедший месяц не было и дня, обильно не политого слезами. Они навертывались на глаза Джейн всякий раз, когда она вспоминала Мартина. Самое страшное, что он покинул ее, продолжая думать о Джейн так гадко. Зачем у нее вырвалась эта последняя фраза – о том, что Майклу нравится знать, как она занимается любовью с другими!.. Если теперь Мартин считает ее шлюхой, Джейн некого в том винить, кроме себя самой. Как бы то ни было, жалко, что отец ее ребенка презирает его мать; жалко, что Мартин вообще никогда не узнает о своем ребенке.

А он, конечно, так и не узнает – потому что теперь уж наверняка не вернется в их городишко. И Джейн не унизится до того, чтобы ехать разыскивать его в Сиднее и рассказывать о ребенке. Во-первых, подобная акция вряд ли принесет положительный результат – за исключением разве что морального удовлетворения. А во-вторых, это попросту рискованно. Что, если ему захочется оставить ребенка у себя, отобрав у матери, которую он считает недостойной? Со связями Мартина в мире правосудия Джейн может либо потерять ребенка, либо ее заставят «поделиться» им с отцом, испытывающим к матери младенца открытую вражду. С ее ребенком этого не должно произойти. Ни при каких условиях.

– … Но разве деньги не нужны на ремонт и перестройку дома, которым постоянно занята твоя голова? – Ход мыслей Джейн, грозивший очередным приступом головной боли, был вовремя прерван протестующим вопросом Софии.

Взяв ее руки в свои, Джейн примиряюще похлопала ее по ладони.

– Перестань причитать, слышишь? Я вовсе не так и потратилась. Ты ведь знаешь, это удачное приобретение, спасибо агенту из бюро путешествий. Паспорт тебе не нужен. Корабль отплывает двадцать девятого. Так что поезжай и наслаждайся.

В этот момент Ник, взявший у жены билет и успевший повертеть его в руках, подозрительно уставился на обеих сестер и спросил с плохо скрываемым раздражением:

– Вы что же хотите сказать – я отпущу жену на целую неделю, одну на этот плавучий бордель?

– А его так называют? – кокетливо спросила Джейн. – Боже, я и не знала.

– Черт побери, София, – продолжал заводиться Ник, – не можешь же ты просто так взять и уехать. Ты что, даже не вернешься к новогодней ночи?

– Но ведь и тебя не будет дома, Ник, – неожиданно холодно оборвала супруга София. – Ты же сказал, что на уик-энд отправишься с приятелями на рыбалку.

– Итак, все прекрасно устраивается. – Джейн одарила Ника вежливой улыбкой, однако ее зеленые глаза почти не скрывали сарказма. – Вряд ли ты будешь скучать по Софии. За все годы, проведенные дома в постоянных заботах о тебе и мальчиках, она заслуживает того, чтобы немного проветриться, ведь правда, Ник? Да и мальчики уже достаточно взрослые, чтобы побыть несколько дней без родителей. Верно, парни?

Хор довольных голосов и понимающих ухмылок на трех ребячьих рожицах подтвердил правоту Джейн.

Позже, когда была съедена рождественская индейка, превосходно приготовленная Софией, а затем без следа исчез десерт – сливовый пудинг с заварным кремом, и все это обильно залито вином; когда София удалилась в спальню, чтобы прилечь после трудного дня, проведенного в основном на кухне а мальчики исчезли в неизвестном направлении, Джейн решила не спеша прогуляться на свежем воздухе. София с мужем жили на небольшой ферме, и, чтобы дойти до ручья – границы своего путешествия, Джейн пришлось пересечь скотный двор под неподвижным взглядом местных коров. Однако она еще не достигла берега, когда услыхала за спиной торопливые шаги. Оглянувшись, Джейн с изумлением увидела спешащего за ней Ника.

– Джейн, подожди, – выкрикнул он на бегу.

Она остановилась, а затем, не дав ему опомниться, жестко произнесла:

– Если ты все еще недоволен моим подарком Софии на Рождество, то не беспокойся понапрасну. Твое счастье, что нынче праздник. Если бы я рассказала сестре всю правду о тебе, ты, двуличный ублюдок, сейчас вообще остался бы без жены. И без сыновей.

Ник побелел.

– Я видела тебя с той девчонкой, Ник.

– Где? Где ты могла меня видеть?

– Это важно?

– Я… я не сделал ничего дурного. Правда. Пару поцелуев… и всего-то.

Джейн покачала головой, давая понять, что не верит ни одному его слову.

– Ну хорошо, хорошо, мы не только целовались. Послушай, в какой-то момент я почти потерял голову, но сейчас с той девушкой все кончено. Обещаю, это больше не повторится.

– Кого ты пытаешься провести, Ник?

За него красноречиво ответил румянец, мгновенно разлившийся по щекам.

– София всегда была фантастически прекрасной женой для тебя. Ни в чем не перечила, а ты собираешься бросить ее. Я лично вижу только два способа исправить положение: либо ты отпускаешь ее в круиз, а сам отправляешься на свою рыбалку, либо немедленно мчишься в бюро путешествий и меняешь билет Софии на другой – в двухместную каюту первого класса. Кстати, меня предупреждали: их осталось немного, так что поспеши. Конечно, тебе придется потратить лишние доллары, но развод обойдется тебе дороже. Ник. Во всех смыслах – и с точки зрения финансовой, и с эмоциональной.

Потрясенный ее филиппикой, Ник только и смог выговорить:

– Ну и сукой же ты стала!

Джейн одарила его гримаской.

– Мне говорили.

– И не удивительно, что ты так и не смогла найти себе другого парня. А ведь могла бы стать неотразимой, но сейчас никакой мужчина, если он не хочет получить хорошую трепку, не пойдет с тобой, Джейн Эйкерс.

– Ты так думаешь, Ник?

– София стоит двоих таких, как ты.

– Согласна. Но как же тогда ты можешь подвергать риску ваши отношения?

Он пожал плечами.

– Тебе этого не понять, ты не мужчина. После нескольких лет вполне благополучного брака, когда перестаешь получать что-то дома, то начинаешь искать на стороне. Это возбуждает. А что до Софии – она вряд ли расстроится из-за того, чего не знает. Кроме того, секс ее почти перестал волновать.

– Может быть, ее почти перестал волновать секс который ты ей даешь. В возрасте Софии именно секс становится важен как ничто другое. О, ты можешь продолжать дурачить кого угодно, но запомни, что я тебе сказала. Твоя София будет просто «еще одной женщиной» для любого мужчины на борту. Ты в последнее время часто обращал на нее внимание? Она прекрасно выглядит, Ник. И она уже давно чувствует себя одинокой и никому не нужной. Я точно знаю – будь она моей женой, ни за что не отправилась бы одна в круиз.

– Тогда я прикажу ей отказаться!

Джейн рассмеялась.

– Попробуй, Ник. Только попробуй.

– Черта с два я позволю кому-то шантажировать меня! – рассвирепел Ник.

– Черта с два тогда ты избежишь развода!

Джейн на миг показалось, что Ник сейчас взорвется. Но вместо этого он вдруг сник, и его невыразительные карие глаза впились в нее, как две иголки.

– Ты действительно заботишься о ней, ведь правда?

Сердце Джейн, еще минуту назад казавшееся высеченным из камня, внезапно размякло.

– А разве ты нет, Ник?

Несколько секунд он собирался с мыслями, а затем медленно кивнул.

– Если она бросит меня, я умру…

– Тогда не принуждай ее делать это. Она женщина гордая.

Он опять кивнул, а затем с облегчением улыбнулся.

– И еще какая гордая. Как и ее сестра.

Джейн почувствовала, как по щекам ее катятся две слезы.

Ник мягко сжал ей плечо.

– Не плачь, милая. Я не имел в виду ничего плохого, когда наговорил тебе чепухи. На самом деле ты потрясающая девушка, и теперь я знаю, почему ты иногда набрасываешься на мужчин, София мне все рассказала про Боба.

– Но я… я же просила ее!

Улыбка Ника вышла извиняющейся.

– Мы с Софией рассказываем друг другу все, милая. Ну… почти все.

Пытаясь справиться с потрясением, Джейн вынуждена была улыбнуться и произнести первое, что пришло ей в голову:

– Не надо думать обо мне, как о мужененавистнице.

– Это было бы ужасно. Мне кажется, ты смогла бы принести счастье мужчине, если бы захотела.

– Предпочитаю, чтобы в следующий раз мужчина принес счастье мне.

– Понимаю. Надеюсь, ты найдешь его, милая. Искренне надеюсь.

Менее всего Джейн сейчас желала бы вспоминать о Мартине, но именно так и случилось. Вот он мог бы принести ей счастье, если бы не та лживая отрава, которой порой щедро угостил его Сэм. Хотя и из жала Джейн кое-что просочилось…

– Ты не против пройтись немного? – предложил Ник, поглаживая свой заметно выступающий животик. – Перед тем, как отправляться в круиз, мне еще нужно немного убрать вот здесь. Не могу же я допустить, чтобы моя восхитительная жена глядела по сторонам!

Остаток рождественского дня прошел для Джейн как нельзя лучше. София была заворожена решением Ника присоединиться к ней в круизе, и в первый раз с того момента, как Джейн увидела его с той девушкой, перспективы семейной жизни сестры стали выглядеть более оптимистично.

Несколько раз за вечер Джейн раздумывала, не рассказать ли сестре о своей тайной новости, но в конце концов решила повременить. Софии незачем волноваться за сестру – лучше будет сообщить ей все по завершении путешествия.

Вернувшись домой в десять вечера, Джейн оказалась способной только на то, чтобы свалиться в постель и немедленно заснуть. Когда на следующий день заморосил противный дождик, ее планы провести весь день в саду пришлось срочно менять, и она допоздна провалялась в постели, выбирая между походом по магазинам и неотвратимо надвигающимся ремонтом дома.

Она попросила начальника отпустить ее на неделю между Рождеством и Новым годом, объяснив, что предстоит миллион мелких дел по дому, которым она пока не успела всерьез заняться. И Майкл не смог ей отказать. Джейн уже удалось договориться с солидной фирмой по переустройству кухонь. И они завершили работу как нельзя лучше – еще до того, как она окончательно переехала. В кухне установили новое оборудование, а в самом начале будущего года Джейн ожидала мастеров и маляров для смены внешних водосточных труб и наружной покраски стен.

Все остальное Джейн планировала сделать сама, без чьей-либо помощи: оштукатурить и оклеить стены обоями, сшить новые занавески, обтянуть кресла и подыскать кое-какую мебель – нужно было обставить ряд комнат, особенно спальню.

Из прежнего дома Джейн не взяла с собой ничего, удачно продав его со всей меблировкой паре пенсионеров, которые, в свою очередь, оставили собственный дом в Сиднее дочери. Джейн была благодарна судьбе за то, что ей не пришлось переносить в новое жилище ни единой вещи, способной напомнить о браке с Бобом. Может быть, это было лишним свидетельством извращенности ее натуры, но Джейн нравилось спать в огромной железной кровати старой миссис О'Брайен. Как ни странно, постель навевала только приятные воспоминания: здесь Джейн снова почувствовала себя полноценной женщиной и здесь же зачала первенца. Как бы она ни раскаивалась во всем, что произошло после, Джейн никогда не осуждала себя за то, что спала в этой огромной постели с Мартином. Никогда.

… В конце концов Джейн остановилась на походе по магазинам. Наскоро приняв душ и позавтракав, она поспешила в ближайший торговый центр, который уже гудел от толп народа. Джейн пронеслась мимо книжного отдела, направляясь в соседний, где продавались спальные принадлежности, как вдруг взгляд ее упал на огромный стенд с выставленными на нем книжками для самых маленьких.

Остановившись как вкопанная, Джейн немедленно выбрала одну, с розово-голубой обложкой. Улыбаясь своим тайным мыслям, она направилась к кассе и, встав в очередь, начала перелистывать страницы. И тут случайно заметила неподалеку другой стенд, на этот раз со «взрослыми» романами в твердом переплете. Выше всех стоял томик ценой в шесть долларов, и на обложке крупными буквами было выписано имя автора: Ричард Грей.

Джейн вздрогнула. Боже мой, вот так ирония судьбы! Стоять в очереди в кассу, выбирая про себя имя ребенку Мартина… и лицом к лицу столкнуться с еще одним из его многочисленных секретов…

Когда она взяла со стенда томик, название которого прочитала только сейчас – «Суд над Нормой Пикок», – руки Джейн слегка дрожали. На глянцевом супере был изображен мертвый обнаженный мужчина с торчащим из спины окровавленным ножом.

Из сведений об авторе Джейн узнала, что Ричард Грей – адвокат, ему четвертый десяток, живет он в Сиднее, и это его первый триллер.

Губы Джейн искривила ироничная улыбка. Линде точно не понравились бы такие скучно-прозаические фразы о ее ненаглядном.

Уже не в первый раз голову посетила неприятная мысль: а что, если Мартин вернулся к невесте? Вероятнее всего, так оно и произошло, если только Линда согласилась принять его обратно.

Теперь улыбка Джейн выражала одно презрение. С большей охотой она представила бы себе иную сцену: по первому требованию Мартина Линда ползает на коленях по комнате и лижет его башмаки.

Да и ты бы поползала, дорогая, гнусно подсказал ее внутренний голос. Джейн содрогнулась от одной этой мысли, крепко зажав том в руках. Нет, никогда, мысленно заспорила она сама с собой. Никогда больше я не стану такой. Я бы никогда не пробилась в жизни, если бы так дрожала перед мужчинами. Этого никогда не будет.

– Никогда!

– Простите, мэм?

Джейн невидящим взором уставилась на кассиршу.

– Что?

– Вы что-то сказали.

– О… Я, ну… я просто разговаривала сама с собой. Пожалуйста, я возьму эти две книги.

Я не люблю его, упрямо повторяла Джейн всю дорогу домой. Но он отец моего ребенка. У меня есть право знать о Мартине все, что только возможно. Хотя бы по необходимости.

Пятью часами позже она отложила в сторону книгу Мартина и потрясенно покачала головой. Роман ее озадачил. Боже правый, как же теперь прикажете относиться к главному персонажу, адвокату Стивену Мак-Кою? Как к прообразу самого Мартина или как к чисто вымышленной фигуре?

Джейн с трудом верилось, что Мак-Кой всего лишь плод фантазии автора, причем фантазии опасной. На первый взгляд Стивен Мак-Кой и Мартин Бенфорд не имели между собой ничего общего, если не считать профессии. Они отличались друг от друга, как мел и сыр. Однако Джейн серьезно подозревала, что Стивен как раз и есть Мартин – в самые темные моменты его жизни, тот Мартин, что так внезапно открылся в то фатальное воскресное утро.

Хотя… поведение «обычного» Мартина всецело подчинялось нормам и традициям, принятым в избранном обществе. Для его семьи и друзей мистер Бенфорд оставался образцом безупречного служения таким ценностям, как деньги, власть, общественное положение. Во всех его поступках чувствовалась внутренняя твердость, надежность и – предположительно – высокая мораль.

Стивен, напротив, представал со страниц романа человеком непредсказуемым, беззаботным и даже слегка богемным. С презрением отвергавшим деньги ради денег, лицемерие высшего общества, его снобизм и раболепие перед властью. Если Мартина можно было назвать реалистом-прагматиком, то его литературный герой напоминал читателю о романтических идеалах. У Стивена, человека необыкновенно чувственного, и манера любовного обхождения (отметила про себя Джейн, покраснев) была так же далека от общепринятой, как и ход мыслей. Казалось, он желал от женщин… – и их у него было предостаточно! – единственного: соучастия в необузданных страстных играх. Любовь в список его требований не входила, достаточно было только неутомимого и неутолимого сексуального партнерства.

Тем не менее как раз описания главной партнерши Стивена в постели во многом открыли Джейн глаза.

Звали девушку Мэриэль. Нежное музыкальное имя. Волосы и кожа, разумеется, выше всяких похвал, формы просто неотразимы. Она была сексуальна, но в то же время деликатна и нежна, вполне земная и витающая в облаках, страстная, но порой стеснительная.

И что – это он нашел и во мне? – недоумевала Джейн. Возможно, и так…

Но на самом деле она была в том совсем не уверена, ей оставалось лишь гадать, как и во всем, что касалось Мартина. Как она, в сущности, мало знала о нем! Только в самых общих чертах, как ответила Джуди в тот день… Конечно, решила Джейн, большой ошибкой было вообразить, что между ними возможна любовь. Она ведь понимала, что после Боба никакой любви ни с кем у нее быть не может – только физическое влечение, одним словом, гормоны.

Правда, то, что она сейчас испытывала, было куда сильнее ее чувств к Бобу, когда они впервые встретились. Джейн тогда исполнилось всего восемнадцать, и она была девственницей, слабой, неопытной девчонкой, у которой закружилась голова при виде смазливого мужского лица. Она упала в объятия Боба, как созревший персик.

То, что она по первому разу не ощутила никакого оргазма, ее не особенно обеспокоило, а Боба и подавно.

В ту пору для Джейн было вполне достаточно иметь своим другом и любовником красавца-полицейского. К тому же Боб тогда еще боготворил ее, проводил рядом все свободное время, заставляя Джейн чувствовать себя неотразимой, сексуальной и любимой. Он просил ее надевать самые соблазнительные наряды, когда выводил на люди, и с гордостью дефилировал с Джейн перед друзьями прежде, чем закатиться куда-нибудь подальше и овладеть ею.

Лежа полураздетой на заднем сиденье его полицейского автомобиля, Джейн никогда не могла как следует расслабиться, особенно ее раздражал постоянно включенный микрофон, а также снующие туда-сюда машины. Подсознательно она догадывалась, что вторжение в их интимные ласки голосов полицейских и шума моторов распаляло Боба, что он всегда тяготел к садизму и заводился от ее беспокойства, что кто-то их может увидеть.

Через четыре месяца они поженились, и только в уединении спальни Джейн впервые испытала наслаждение от того, чем она занималась с Бобом.

Казалось, ему это тоже понравилось, по крайней мере в первое время его возбуждало, что жена начинала сама искать удовлетворение. Боб открыл ей глаза на многое, для нее – непривычное и экзотическое, на то, что и составляло любовную игру, о которой Джейн даже не подозревала.

Но по мере того, как она приобретала сексуальный опыт и ее желание активно участвовать в эротической игре росло день ото дня, Баб стал проявлять ревность, и его также растущие день ото дня подозрения знаменовали собой начало конца их семейной жизни…

Резкий автомобильный гудок отвлек Джейн от воспоминаний. Второй сигнал сорвал с софы в гостиной, где она лежа читала роман Мартина, и подтолкнул к окну. Ей в голову не могло прийти, кто там внизу так сгорает от нетерпения.

То, что она увидела, было как взрыв, и рука ее невольно схватилась за сердце.

Потому что за воротами стоял хорошо знакомый элегантный серебристый седан…


предыдущая глава | Дом сбывшихся грез | cледующая глава