home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Явление второе

Калитка открывается, и во двор заходит ч е т а Б а ­й– б а к о в ы х. Одеты они так же странно, как и в прошлом году, и, кажется, нисколько не изменились.


Б а й б а к о в(как ни в чем не бывало). Здравствуйте, Ио­сиф Францевич; с возвращением вас из мест не столь от­даленных!

Б р о н и с л а в а Л ь в о в н а(замахивается на м у ж а). Ах, Андрей Викторович, перестаньте иронизиро­вать! человек, можно сказать, вышел из ада, вернулся с того света, где, между прочим, пребывал не без на­шей активной помощи, а вы зачем-то не к месту ирони­зируете; нехорошо это, Андрей Викторович, не солидно, не по-мужски и не по-профессорски; стыдились бы луч­ше, ведь все туда можем попасть, и никому от этого зарекаться не надо!

Б а й б а к о в(смущенно). Да уж, что верно, то верно, от сумы и от тюрьмы на Руси зарекаться не след.

Б р о н и с л а в а Л ь в о в н а.И от желтого дома, батюшка, и от желтого дома! все мы туда можем попасть, все от мала до велика, ежели эти проклятые цены, осо­бенно на репчатый лук, не упадут в самое ближайшее время! (Внезапно спохватывается.) А мы ведь, Иосиф Францевич, послушались в прошлом году совета вашего насчет таможни и мешка контрабандного лука; не лук повезли через границу, а семена его, расфасованные по разным карманам; всем нос утерли этим вашим сове­том: и таможенникам, и друзьям, и нашим соседям по даче; спасибо за добрый совет, будем рады любым ва­шим мудрым словам.

И о с и ф Ф р а н ц е в и ч(польщенный напоминанием о своем прошлогоднем совете, забывший, кстати, и о пре­дательстве Б а й б а к о в ы х). Не меня надо благо­дарить, а науку; научный подход и любознательность в каждом предмете, – от низменного выращивания огорода до исследования законов природы, – дает иногда пора­зительные результаты! (Обращается к Б а й б а к о ­в у.) Вы, Андрей Викторович, может быть, не поверите, но иногда там, в заточении, сидючи в карцере, без еды и питья, в обществе, извините меня, последних придур­ков, предавался я величайшим раздумьям о сущности все­го, что происходит в природе.

Б а й б а к о в(угрюмо). И что же, додумались до чего-ни­будь путного?

З а о з е р с к и й(воодушевляясь). О да, додумался, еще как додумался, дипломированный собрат мой по научному поиску! Хотите верьте, хотите нет, но там, в желтом доме, в обители ужаса и гробовой тишины, в стоне, хрипах я скрежете бессильных зубов, подходил я иногда к границам таких важных открытии, которых, кажется, не замечал еще никто до меня; вы не поверите, но сосед­ство с людьми, лишенными элементарного разума и рас­судка, окрыляет иногда человека на полет столь высо­кий, что даже далекие звезды кажутся ему родными и близкими, расположенными не дальше вытянутой руки.

Б а й б а к о в(все так же угрюмо, усаживаясь за стол). Да, в это трудно поверить.

З а о з е р с к и й.Сидя там, вдали от родных сердцу бре­гов, а заодно уж и родных сердцу камней, – основе все­го, что существует в мире прекрасного и возвышенного, – я, как наблюдатель природы и самобытный философ, имел достаточно времени для анализа всех своих прошлых трудов; и, знаете, Виктор Андреевич, чем больше сидел я и копался в своей собственной биографии, тем более удивлялся собственной прозорливости; тем более восхи­щался величием научного подвига, который мне удалось совершить.

Б а й б а к о в(нарочито). Да ну? прямо-таки восхищались, несмотря на временные, так сказать, неудобства?

З а о з е р с к и й.Да, восхищался, и даже больше того, – вскакивал временами с кровати, и на всю палату кричал: «Ай да Заозерский, ай да сукин сын!» Прямо как Пушкин, даже самому иногда совестно становилось.

Б а й б а к о в.Ну а после что? что было после того, как вы это кричали?

З а о з е р с к и й(грустно). После, конечно, меня опять садили в холодную. (Воодушевляется.) Но и там, и тишине, спеленутый по рукам и ногам, оставшись один на один с моим великим открытием, – с законом всемирного роста камней, – я гордо и стойко переносил все испы­тания; меня вдохновляла незримая близость не менее, чем я, великих людей: Ньютона, Лейбница, Леонардо да Винчи… впрочем, вам, как бы вы ни старались, понять такие переживания невозможно; не обижайтесь, Андрей Викторович, но вы всего лишь простой эпигон; рядовой исполнитель; один из тех, кто всего лишь использует достижения небожителей; будь то закон великого Ньюто­на, или открытый мною не менее великий закон.

Б а й б а к о в(зловеще, глядя прямо в глаза З а о з е р с к о м у). Ваш закон всемирного роста камней – это ваша больная и вздорная выдумка; идея-фикс, фата-моргана, несуществующая в природе мечта идиота! а сам вы – законченный и рафинированный шарлатан, опасный маньяк, которого, к сожалению, совершенно напрасно выпустили на свободу.

З а о з е р с к и й(все так же грустно). Будущее, Андрей Викторович, покажет, кто из нас прав, а кто заблужда­ется; великие идеи не раз встречали непонимание и хулу; вы можете говорить что угодно, к непониманию и коснос­ти ретроградов я отношусь с олимпийским спокойствием.

Б р о н и с л а в а Л ь в о в н а. Андрей Викторович не ретроград; он заслуженный физик и профессор академи­ческого института!

К о з а д о е в(с неожиданно философской улыбкой). Эх, други, все мы философы, да только сидим по горло в дерьме; и никому-то она, наша распрекрасная философия, не нужна ни даром, ни за приличные деньги!


Явление первое | Собачья жизнь | Явление третье