home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава девятая

Стадион был полон, прямо-таки яблоку некуда упасть. Я уселся на свое место и стал озираться. До начала матча оставалось пятнадцать минут. Играли «Динамо» (Москва) и «Спартак». Согласно полученным мною из газеты сведениям, выиграет «Динамо» со счетом 2:1. Я всегда был равнодушен к спорту и тем более к хоккею, но сейчас вдруг почувствовал, как мною овладевает дикий азарт. Не азарт болельщика, а азарт игрока. Я знал, что проиграть не могу, и все же… меня одолевал изрядный колотун. А вдруг газета врет?

За спиной кто-то засопел.

— А я говорю, наши их обуют.

— Ага, под орех разделают.

— Однозначно.

Я слегка повернул голову.

Позади меня сидела троица в традиционных красно-белых шарфах. Ясно, спартаковцы, и судя по их чокнутым взглядам — фанаты-завсегдатаи, не пропускающие ни одной игры своей любимой команды. Их-то мне и нужно, смекнул я.

Я пожал плечами и закинул первую удочку:

— Поживем — увидим.

Тот, что сидел посередке, красномордый тип с глазами навыкате, начал вдруг ржать. Те двое принялись вторить ему, и вскоре уже вся троица в унисон покатывалась со смеху.

— Не связывайтесь вы с ними, — шепнул мне на ухо мой сосед справа. — Признаться честно, они ведь правы.

— Поживем — увидим, — повторил я.

— Жаль, конечно, — продолжал сосед, пропустив мое замечание мимо ушей, — что наши продуют, но чудес не бывает, не так ли? Вы сами-то за кого болеете?

— За наших.

— Коллега, — он с чувством пожал мне руку. — Я тоже динамовец.

— Спар-так-чемпи-он! — завопил красномордый и со злорадством покосился на меня.

— Спар-так-чем-пио-о-он! — понесся отовсюду боевой клич «бело-красных».

Я закинул вторую удочку.

— У «Спартака» никаких шансов, — произнес я громко, так, чтобы слышал красномордый и его дружки.

Затылок мой обдало горячим дыханием.

— Кто это здесь баллоны на наших катит, а? — прогундосил красномордый, наваливаясь на меня.

В этот момент раздался свисток, и игра началась.

Спартаковцы забросили свою первую (и единственную, если верить газете) шайбу уже в первом периоде. «Красно-белые» фанаты драли глотку и вопили от восторга, но больше всех старался красномордый. Он буквально лез из кожи, чтобы подбодрить своих любимцев, и ехидно сопел мне в ухо, когда динамовцы допускали ошибку.

Счет оставался неизменным на протяжении двух первых периодов. Я не находил себе места, сидел, словно на иголках, ожидая, что вот-вот произойдет чудо и наши влепят им пару банок. Мой сосед-динамовец сник под градом насмешек красномордого и его дружков, изредка бросая на меня взгляды загнанной собаки. А я крепился и стойко ждал развязки.

В перерыве между вторым и третьим периодами красномордый псих двинул меня в плечо (стиснув зубы, я стерпел) и злорадно прогудел, брызжа слюной:

— Ну что, парень, обули мы ваших? Или ты снова будешь твердить, что эти вшивые менты способны одолеть чемпионов?

И тут я понял, что время мое пришло. Пора играть ва-банк. Я круто обернулся и небрежно бросил, уперевшись взглядом в его выпученные зенки:

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, мужик. Наши выиграют, это я тебе обещаю.

Мой сосед справа начал дергать меня за рукав, призывая к осмотрительности. Красномордый перестал глумиться и удивленно уставился на меня своими бараньими глазками. Его друганы тоже притихли, обалдевшие от такой наглости.

— Ты, видно, здесь новичок, парень? — спросил красномордый; впервые за игру у него появился искренний интерес к моей персоне.

— Не твое дело, мужик, — резко отозвался я. — Говорю тебе, ваши обложаются — и все тут.

— Так-так-так, — покачал головой мой соперник и залыбился, — ты мне становишься интересен, парень. Ставлю сотню на наших.

Ага, клюнул, толстая морда!

— Сотню чего? — спросил я на всякий случай.

— Сотню штук, — презрительно пояснил он. — Сотню против твоих пятидесяти — если они у тебя имеются, конечно, — что наши ваших обдерут.

Я сделал вид, что усиленно размышляю. У меня было при себе сто пятьдесят тысяч — вчерашняя премия, которую я утаил от Светки, и потому имел все основания принять вызов, брошенный мне красномордым. Тем более, что наши все равно выиграют — по крайней мере, я все еще верил в чудо.

— Идет! — заявил я.

— Отлично, — красномордый от удовольствия закряхтел, потер потные ладони и еще больше покраснел, — пари заключено. Господа, — он обратился к своим друганам, — вы будете свидетелями сделки.

Мой сосед продолжал с остервенением дергать меня за рукав, остерегая от безумного решения, но при последних словах красномордого резко переменил свои намерения.

— Раз дело принимает критический оборот, я тоже буду свидетелем, — заявил он решительно.

Красномордый уничтожающе зыркнул на него, но противиться не стал.

— Итак, сотня против полтинника, — подвел итог он. — По рукам?

Я покачал головой.

— Сто пятьдесят против ста пятидесяти, — небрежно бросил я. — Играем на равных.

— Ух ты! — ахнули хором друганы красномордого, а мой сосед-динамовец едва не задохнулся от волнения.

Красномордый еще больше выкатил зенки и с минуту смотрел на меня, как мне показалось, даже с каким-то проблеском уважения. Потом зашептался со своими корешами. Те состроили кислые рожи, но авторитет атамана быстро сломил их сопротивление. Ага, клянчит у них бабки! — догадался я.

— Плакали ваши денежки, — шепнул мне на ухо сосед и сам чуть было не разрыдался. — Эх, была не была, даю от себя двадцатку, если наши победят!

В результате переговоров красномордый собрал нужную сумму.

— Клади деньги в общую кучу, — сказал он мне.

Я вынул три новенькие пятидесятки, но отдавать ему не спешил.

— Кто будет держать всю сумму до конца матча? — спросил я. — Тебе я не доверяю, твоим корешам тоже.

— Я подержу, — предложил мой сосед-динамовец, — я нейтральное лицо и к вашим разборкам касательства не имею.

Красномордый просверлил его взглядом и, скрепя сердце, сунул ему свою ставку. Я, в принципе, не против был такого посредника и в свою очередь передал ему кровные свои бабки. Тот тщательно пересчитал деньги и подытожил:

— Все правильно, ровно триста тысяч.

— О'кей, — сказал красномордый и, осклабившись, повернулся ко мне. — Ну и лопух же ты, парень. Накрылись твои сто пятьдесят штук медным тазом.

— Не каркай, — огрызнулся я.

Красномордый ухмыльнулся и подмигнул своим дружкам. Те радостно заморгали в ответ и начали рьяно крутить пальцами у свих висков, явно намекая на мою дырявую крышу. Ну это мы еще посмотрим, у кого крыша течет!

Раздался свисток, и третий, завершающий, период начался.

Если говорить начистоту, то в хоккее я ни бум-бум, то есть ни капельки. Ни правил, ни кого из игроков как зовут, ни специфического хоккейного сленга

— ни о чем таком я понятия не имел. Да и зачем мне это? Ежели кто кому шайбу влепит, так это и круглому идиоту ясно будет, а большего мне знать было незачем.

Игра протекала напряженно, но никто уже не сомневался в исходе матча. Красномордый притих и больше не орал, все его внимание было сосредоточено на поле. Меня колотило от возбуждения и неизвестности (с каждой уходящей минутой я все меньше и меньше верил газете), а мой сосед-динамовец громко шмыгал носом и с сочувствием косился на меня, не смея поднять глаза на игровую площадку.

Когда до финального звонка оставалось пять минут, красномордый хлопнул меня по спине и беззлобно заявил:

— Ну-с, парень, плакали твои денежки. Зелен ты еще в такие игры играть, ну да ничего не попишешь: уговор есть уговор. Готовь бабки, посредник.

— Не суетись, мужик, еще не вечер, — пресек его я. — До конца матча четыре минуты.

Он заржал, морда его из красной сделалась багрово-синюшной.

— Да ты что, серьезно, парень? Самое малое две шайбы нужно твоим отыграть, чтобы бабки перекочевали в твой карман. Ты…

Есть!!! Шайба в воротах «Спартака»! За три минуты до конца матча динамовцы сравняли счет.

Стадион взорвался от воплей и визга, а потом разом умолк. Наступила тревожная тишина, лишь позади я слышал яростное сопение красномордого. Краем глаза я взглянул на него, и мне показалось, что его лупоглазые зенки вот-вот вывалятся у него из орбит.

На двадцатой минуте динамовцы влепили вторую банку.

Тут-то с моим соседом справа и приключился припадок. Он вдруг завизжал, как поросенок при виде ножа, вскочил на сидение и начал отплясывать, корча рожи красномордому и улюлюкая на манер индейцев племени гуронов. Потом бросился ко мне на шею и, рыдая от счастья и пуская слюну, полез лобызаться.

— Как мы их, а? Во-о-о как мы их!! Ух, как мы их! В пух и прах мы их! Это ж надо ж, а? — орал он мне в самое ухо.

Исход матча был предрешен. Стадион ревел так, что лед на поле вот-вот был готов потрескаться. А я… а что я? Плевать я хотел на матч, и на «Спартак» с «Динамо» в придачу. Главное для меня — сто пятьдесят штук, которые я сумел оторвать благодаря дедморозовскому презенту. А все остальное трынь-трава.

Все, финальный свисток! Наша взяла, братва, утер-таки я нос красной морде!

Я едва сдерживался, чтобы не заорать. Жаль мне стало красномордого, ему и так, поди, не сладко живется с такой-то рожей, а тут я еще масло в огонь подолью своим поросячьим визгом. Нет, выиграл так выиграл, а в рожу харкать проигравшему мы не обучены.

Он аж, бедняга, почернел от горя. Сникли и его друганы, оба в раз. Один лишь мой сосед-динамовец продолжал куролесить да глумиться над поверженным врагом. Я цыкнул на него, и он стих.

— Что ж, произведем расчет, мужики, — сказал я как можно спокойнее.

— Ну и фрукт же ты, парень, — прохрипел красномордый, волком глядя на меня.

— Это с какой же стати? — завопил вдруг один из его дружков. — Я на это свои последние гроши выложил, а тут какой-то шкет их прикарманить норовит! Протестую.

— Аналогично, — поддакнул второй. — Не имеет никакого права наши денежки карманить. В морду ему.

— Заткнитесь, оба! — рявкнул красномордый. — Сволочи вы, больше никто. Я вам ваши бабки верну, как условились, так что вы при своих останетесь, а вот я действительно крупно погорел. Вот дерьмо собачье, — выругался он напоследок.

— Игра есть игра, — пожал я плечами.

— Игра есть игра, — кивнул он. — Эй, посредник, вручи-ка ему его выигрыш. Пускай подавится.

Как же, подавлюсь я, жди больше. Не на того напал, придурок лупоглазый, я эти денежки сберегу и Светке своей даже под пыткой не расколюсь.

Посредник снова вскочил и с торжествующей улыбкой вручил мне триста тысяч рублей.

— Поздравляю, от всей души, — сказал он, восторженно пялясь на мою персону. — Утерли-таки нос кое-кому, а кому именно, я говорить не стану. Это и ежу понятно.

— Умри, зануда, — гаркнул на него красномордый, а потом обратился ко мне. — Пересчитай, не верю я ему. Скользкий тип.

— Да разве я ворюга какой, — обиделся мой сосед справа и опасливо покосился на меня.

Я пересчитал. Десятки не хватало. Я пересчитал еще раз. Так и есть, десятку как языком слизнуло.

Тут уж я рассвирепел.

— Ты что же, гнида, своих обдираешь? — накинулся я на него. — Гони бабки, говорю, не то кишки повыпускаю!

— А я еще помогу, — вставил красномордый зловеще.

Сосед-динамовец позеленел и заклацал зубами от страха.

— Да как же… да не может быть… да вы не думайте… это случайность…

Он судорожно зашарил руками по карманам и вдруг выудил откуда-то десятку. Мою десятку.

— Вот она! — заорал он. — Я же говорил! Здесь она, родимая, никуда не делась! Просто завалилась под подкладку.

— Купи себе гуся и пудри мозги ему, а мне баки заколачивать нечего, — процедил я сквозь зубы, выхватывая у него купюру. — С тебя еще двадцать штук, обещанные. Напомнить?

— Ну да, ну да, — зачастил он, — как же, помню. Сейчас, сейчас…

Он снова начал рыться в карманах.

— Что-то никак… не найду, — пробормотал он. — Никак, знаете…

— Небось, опять под подкладку завалилось, — заметил я, презрительно усмехаясь.

— А вот я сейчас сам его потрясу, — мрачно заявил красномордый, поднимаясь с места. Просто удивительные случаются порой вещи: из недавнего недруга он превратился вдруг в моего союзника.

— Нет! — испуганно крикнул динамовец. — Не надо! Я сам. Вот, уже нашел.

И он протянул мне еще две десятки.

Получив причитающуюся мне мзду, я поспешил унести ноги. День для меня закончился как нельзя удачно, и, главное, без ненужных эксцессов. Все прошло гладко, без сучка без задоринки. А ведь могло обернуться иначе.

Мордобоем, например.


Глава восьмая | Тумак Фортуны или Услуга за услугу | Глава десятая