home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



12.

Я спустился вниз, ощупью нашел руку Кати, так и не пришедшую в себя от потрясения, и потащил ее вслед за собой по подземному тоннелю. Она не сопротивлялась. Я хорошо запомнил, с какой стороны пришел сюда, и решил двигаться в прежнем направлении — туда, где еще не ступала моя нога и где я надеялся найти выход. Снова потянулись бесконечные метры этого мерзкого тоннеля, до половины заполненного гнилой водой. Мы миновали небольшой, градусов под сто пятьдесят, поворот и двинулись дальше. Внезапно я уперся головой во что-то твердое. Я поднял глаза и едва сумел различить во тьме, что тоннель кончился и передо мной глухая бетонная стена. Трубы, сопровождая нас на протяжении всего пути, теперь устремились вверх. Я выпрямился и расправил затекшее тело; девушка последовала моему примеру. Она молча сносила все тяготы этого ужасного путешествия, вызывая во мне чувство восхищения.

— Еще немного, — подбодрил я ее, — и мы выберемся отсюда.

Хотелось бы мне самому в это верить!

Вертикальный лаз, вдоль которого шли теперь трубы, был узок, но не настолько, чтобы в него не мог протиснуться человек моей комплекции. Я нащупал на стене ржавые стальные скобы и начал подниматься наверх. Автоматы, болтавшиеся у меня на шее, мешали мне двигаться, но я старался не обращать внимания на эти мелочи.

— Не отставайте, Катя! — шепнул я девушке.

Узкая полоска света внезапно ударила мне в глаза. Скобы кончились, как, впрочем, и сам лаз, дальше трубы были замурованы в теплоизоляционные материалы и бетон. Я стоял на предпоследней скобе, спиной прислонившись к трубе, и с надеждой смотрел на щель между неровным краем бетонной панели и деревянным щитом, который в этом месте заменял участок стены. За щитом отчетливо слышались голоса. Я приник к щели. В поле зрения попало распахнутое окно, обшарпанные стены, чуть левее — пустой шкаф со стеклянными дверцами, на котором пылились спортивные кубки и глобус с дырой на месте Саудовской Аравии… Сердце бешено забилось. Так я же вернулся туда, откуда начал свой путь!

Прямо передо мной возникла физиономия седого доктора.

— Иван Ильич! — заорал я что было мочи и забарабанил в щит. — Откройте скорее! Это я, Максим!

В два счета щит был сорван со стены, и я оказался в объятиях седого доктора. Кто-то помог выбраться обессилевшей Кате.

— Вот не знал, что в этом доме привидения водятся, — похлопал доктор меня по плечу и улыбнулся. — Рад вас видеть живым и здоровым, Максим. Вы как нельзя более кстати. Рассказывайте, что с вами произошло, только покороче.

В двух словах я поведал доктору обо всем, что со мной произошло с момента нашего с Фомой бегства из спортзала. Помимо нас в помещении оказалось еще несколько человек. Они плотным кольцом обступили меня и с жадностью слушали мой сбивчивый и торопливый рассказ.

— Жаль ребят, — печально произнес доктор, имея в виду Фому и Лиду. — Но надежды терять не будем, возможно, им повезло, как и вам… Ого, я вижу, вы не с пустыми руками! — Он кивнул на мой арсенал. — Помогите, товарищи!

Меня вмиг разоружили, и я с облегчением вздохнул. Доктор бережно взял один автомат в руки.

— «Калашников». Отличная машина, скажу я вам, только я ее уже не застал. Меня ведь в самом начале сорок пятого мобилизовали, а тогда другие красавцы на вооружении были. Что ж, придется, видать, и из этого пострелять. Вспомним молодость, мужики, а?

— Вспомним, вспомним! — дружно ответило ему сразу несколько голосов. — Фашиста били, и этих подонков побьем. Не впервой, поди.

Помимо доктора моим арсеналом завладели еще четверо мужчин. Несмотря на их преклонный возраст, все они горели желанием сразиться с бандитами и отстоять свои жизни и жизни остальных пленников. Я понял, что оружие попало в надежные руки — передо мной были бывшие фронтовики.

Тут только я заметил, что губа у доктора рассечена. Он поймал мой взгляд и махнул рукой.

— Не обращайте внимания, Максим. Это мерзавец Курт мне удружил. Ну ничего, попадется он мне…

Мне вспомнились слова Лиды о том, как доктор бросился ей на выручку и как получил удар сапогом в лицо. Я выразил ему свое сочувствие.

— Да что я, — сказал доктор, — вот Сергею действительно досталось.

— Сергею? — удивился я.

Чтобы рассеять мое недоумение, Иван Ильич поведал мне следующее. Вскоре после нашего бегства в спортзал явился Смурной. Осмотрев пленников, он обратил внимание на Лиду — единственную молодую девушку среди них, схватил ее за руку и поволок за собой. Она отбивалась, кричала, звала на помощь, но Смурной лишь ухмылялся в ответ и рычал что-то похабное. Сергей попытался было возразить против подобного обращения с супругой, но дальше этого беззубого протеста у него дело не пошло. Смурной даже не обернулся. И тогда Иван Ильич бросился на бандита, но Курт, до сих пор безучастный ко всему происходящему, молниеносным ударом сшиб несчастного доктора с ног. Смурной, уже в дверях, обернулся и загоготал, а Курт со скучающим видом уставился в окно. Прошло минут пять. Доктор, вернувшись к теннисным столам, не спускал глаз с Курта. И тут произошло неожиданное. Сергей, в груди которого все клокотало, с перекошенным от гнева лицом стремительно ринулся на Курта, и не успел тот глазом моргнуть, как оба уже покатились по полу. Схватка была короткой и жестокой. Обладавший гораздо большим опытом в драках и нанесении телесных увечий, Курт в два счета сбросил с себя противника, хотя и превосходящего его силой, выхватил из-за пояса нож и нанес Сергею сильный удар в область лица. К счастью, Сергей увернулся, и нож лишь скользнул по его щеке, распоров ее. На этом Курт успокоился и в дальнейшем держал противника под прицелом автомата, а Сергей с помощью доктора вернулся к столам, обещая расправиться со всей их бандой сразу же, как представится случай. Курт захохотал, а через десять минут покинул спортзал, так как кто-то позвал его, и больше не появлялся. Видимо, решил доктор, охрану выставили с той стороны двери.

Уход Курта послужил сигналом для активных действий всех пленников. Чтобы впредь не терпеть издевательств от бандитов, было решено забаррикадировать дверь и не впускать их внутрь, пока не прибудет подкрепление от Щеглова — седой доктор обнадежил людей, что помощь вот-вот придет и все их беды разом прекратятся. Люди, уставшие от неизвестности и страха, с готовностью ухватились за эту весть, словно утопающие за соломинку. По распоряжению доктора (Иван Ильич единодушно был признан командиром в этот критический час) дверь в спортзал — а она открывалась внутрь — завалили матами, бухтами каната и теннисными столами, причем сооружение получилось настолько надежным и впечатляющим, что никакая сила, казалось, свалить его не сможет.

Доктор же, пока велось возведение баррикады, проник в кабинет спортинструктора и обнаружил раскрытое окно. Догадаться о том, что мы с Фомой воспользовались именно этим путем, было для него делом двух секунд. На случай попытки бандитов проникнуть в спортзал через главную дверь, решил доктор, сюда можно будет укрыть женщин и наименее пригодных для боевых действий мужчин. Словом, доктор намеревался всерьез противостоять вооруженной банде и, если потребуется, подороже продать свою жизнь. Все без исключения пленники решительно поддерживали своего командира — кроме Сергея, который не согласен был ждать ни минуты, с яростью носился по залу и готов был пробить стену собственным лбом. И пробил бы, если бы не распахнутое окно, на которое он случайно наткнулся в кабинете спортинструктора. Его держали впятером, оттаскивали от окна, и лишь перед самым моим появлением его удалось уломать. Махнув в сердцах рукой, он убежал в зал, попутно обозвав доктора и его помощников пособниками бандитов и бесчувственными кретинами. Нетрудно догадаться, что мой арсенал в составе пяти автоматов пришелся защитникам баррикады более чем кстати.

Доктор только успел закончить свой рассказ, как в кабинет влетел взъерошенный Сергей и сразу же устремился ко мне.

— А, Максим! — обрадовался он и тряхнул меня за плечи так, что я больно прикусил язык. — Говори, ты видел ее? Где она? Я знаю, ты видел ее! Не молчи же!

Огромный, всклокоченный, со свежим багровым шрамом на левой щеке, весь перепачканный кровью, с глазами, готовыми испепелить любого, кипящий, бурлящий, буквально выплескивающий потоки страсти и гнева, — он совсем не походил на того флегматичного, капризного, вечно брюзжащего маменькина сынка, каким я его успел узнать за эти дни. Клянусь чем угодно, но таким он мне был явно по душе! Я улыбнулся — несмотря на всю трагичность нашего положения.

— А-а, ты знаешь, где она! — он тряс меня как грушу. — Скажи, где ты ее видел? Отведи меня туда, и я пришибу того негодяя, посмевшего… посмевшего, — он судорожно сглотнул, — коснуться ее своими грязными лапами! Веди же меня, Максим?

Тут он заметил в руках у доктора автомат. Глаза его вмиг вспыхнули дьявольским огнем.

— Вот что мне нужно!

— Ну нет, — доктор крепче сжал оружие, — эта штуковина мне самому пригодится. А ты и кулаками поработать можешь — вон они у тебя какие.

— Верно! — подхватил кто-то. — Не трожь пушку! У нас каждый ствол на счету.

Сергей заскрежетал зубами и расправил плечи.

— Ладно, черт с вами! — Он порывисто обернулся ко мне. — Веди, Максим! Где ты ее оставил?

Я беспомощно посмотрел на доктора и развел руками. Видимо, придется мне в третий раз спускаться в этот зловонный тоннель.

— Хорошо, Сергей, я покажу тебе дорогу, — сдался я наконец, — но, боюсь, ты будешь бессилен что-либо предпринять. — И я рассказал ему все, что произошло с Лидой.

Он застонал, но от решения своего не отказался. И тогда я шагнул к темному лазу, из которого десять минут назад выбрался с практиканткой Катей.

— Идите, идите, Максим, — напутствовал меня доктор, — и будьте осторожны. Приглядывайте за этим бугаем, чтобы по дурости под пули не лез, — сам не уцелеет и девушку не вызволит.

Я спускался вниз, чувствуя над собой нетерпеливое сопение Сергея, и в душе радовался и за него, и за Лиду — дай-то Бог, чтобы с нею все было в порядке! И еще Фома… Где они сейчас? Живы ли, в безопасности ли? Сомнения терзали мою душу, неведение не давало покоя…

Мы уже шли по тоннелю, согнувшись в три погибели; я не видел Сергея, но отчетливо слышал его громкое дыхание у себя за спиной. Просто удивительно, как он, при его далеко не миниатюрном телосложении, умудрился втиснуться в узкий тоннель — узкий даже для меня!

— Стой! — рявкнул он и схватил меня за плечо. — Я слышу ее голос! Это она!

Я едва удержал равновесие. Не хватало еще, чтобы у этого психопата начались слуховые галлюцинации! Я прислушался, но ровным счетом ничего не услышал. Мы как раз находились под люком, который вел в «преисподнюю». Я пожал плечами (насколько это позволяли габариты тоннеля) и двинулся было дальше, но Сергей крепко держал меня за полу пиджака.

— Я слышу ее голос, — упрямо твердил он. — Она там, наверху. Ты как хочешь, а я полез.

— Не делай глупостей! — предостерег я его, но было уже поздно: он проворно карабкался по ржавой лестнице наверх — туда, откуда чуть заметно пробивался тусклый, дрожащий свет. Уперевшись головой в крышку люка, он рывком сдвинул ее в сторону и вылетел из колодца. Не решаясь оставлять его одного, я последовал за ним.

Но как только голова моя оказалась вровень с бетонным полом «преисподней», в десяти сантиметрах от своего носа я неожиданно увидел чьи-то ноги — они принадлежали явно не Сергею. Кто-то схватил меня за плечи и выдернул из люка, словно пробку из бутылки. В следующее же мгновение я оказался в объятиях Щеглова.



предыдущая глава | Оборотень | cледующая глава