home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава семнадцатая

Утром, ровно в семь, Сэндерс был уже на ногах. То, что он был еще жив, показалось ему событием знаменательным. Особенно после того, как он покинул свое убежище и, оказавшись в безлюдном коридоре, почувствовал едва различимый запах чего-то совершенно здесь неуместного, ненужного, очень опасного, несущего смерть. Сэндерс принюхался. Да, так и есть, это был «дух дьявола» — ядовитый газ, способный убить даже слона. Сэндерс хорошо помнил этот газ еще по Бангкоку: там он едва остался жив, надышавшись этого проклятого газа, когда один из крупнейших таиландских наркосиндикатов оказался на грани краха по его, Сэндерса, милости. Ни малейшего сомнения относительно источника смертоносного газа у него не возникло: это мог быть только его номер, тот самый номер, куда старый Гроф привел его ночью, дабы спасти от «террористов». «Дух дьявола» просачивался сквозь щель под дверью и, словно невидимое чудовище, выползал в коридор. Значит, Грифон все время шел по его следу и лишь в финале упустил свою жертву. Может быть, Миллер ведет двойную игру? Вряд ли, — слишком уж искренне он изливал душу накануне. Гроф? Нет, этот старый чудак не способен на такую холодную, продуманную жестокость. По крайней мере, Сэндерс считал себя неплохим знатоком душ человеческих, чтобы допустить даже малейшую возможность предательства хозяина гостиницы. А раз так, то Грофа нужно было во что бы то ни стало заполучить в союзники, а еще лучше — в сообщники.

Утро принесло Сэндерсу не только весть о неудавшемся покушении на него, но и некоторые соображения относительно дальнейших планов, касающихся предстоящей операции. Вполне определенное место в этих планах отводилось Джону Грофу, владельцу гостиницы, к которому Сэндерс и направился, не теряя ни минуты.

Гроф не спал — возможно, ждал взрыва. Перед ним стоял стакан крепкого, почти черного чая.

— А, это вы, — искренне обрадовался он вошедшему Сэндерсу. — Рад видеть вас живым и невредимым. Как провели ночь?

— Прекрасно, — усмехнулся Сэндерс, располагаясь в кресле, — особенно если учесть, что этой ночью меня пытались убить.

В двух словах он рассказал хозяину гостиницы о недавнем открытии. Воспаленные от бессонницы глаза Грофа приняли страдальческое выражение.

— Я виноват перед вами, мистер Сэндерс, — пробормотал он. — Безопасность клиента — моя первейшая обязанность.

— Вашей вины здесь нет, — возразил Сэндерс, закуривая. — Отвечать за происки всех бандитов города вы не обязаны, мистер Гроф, даже если полем своей деятельности они выбрали именно вашу гостиницу.

— Я могу быть вам чем-нибудь полезен?

— Можете. Именно за помощью я и пришел к вам, несмотря на ранний час.

— Я готов оказать посильную помощь, мистер Сэндерс. Что я должен делать?

— В первую очередь мне нужна информация. Но сначала я введу вас в курс дела, мистер Гроф. — Сэндерс выдержал небольшую паузу. — В городе готовится преступление, предположительно убийство. Сегодня в одиннадцать утра группа гангстеров приступит к осуществлению своего плана. Наша задача — во что бы то ни стало помешать им. К сожалению, мне ничего не известно о целях готовящейся акции. Поэтому я и пришел к вам, мистер Гроф. Меня интересует мнение коренного жителя Гринфилда. Надеюсь, вы именно тот, кто мне нужен.

— Я родился в этом городе, — с гордостью произнес Гроф.

— Отлично. Тогда ответьте, мистер Гроф, есть ли в вашем городе что-нибудь такое, что могло бы сойти за достопримечательность? Меня интересуют не только и не столько исторические памятники, сколько люди с необычным прошлым и настоящим, какие-либо засекреченные объекты, закрытые зоны, аномалии и так далее.

— Гм… — Гроф задумался. — Интересную задачу вы мне задали, мистер Сэндерс. Я живу в Гринфилде уже шестьдесят три года, знаю чуть ли не каждого жителя по имени, ни одно событие в городе не прошло мимо моего внимания, но, — он развел руками, — единственной достопримечательностью Гринфилда я мог бы назвать лишь полное отсутствие всяких достопримечательностей. Смею вас заверить, мистер Сэндерс, наш город так же сер и обыден, как и сотни других, столь же безликих городов провинциальной Англии. Боюсь, вы на ложном пути. — В голосе Грофа прозвучало сожаление. — Впрочем… — Глаза чудака внезапно блеснули.

— Впрочем?.. — Сэндерс подался вперед.

— Впрочем, возможно, вас заинтересует… Да, пожалуй, об этом стоит рассказать. Вы ничего не слышали о владельце «Утиного Гнезда»?

— «Утиное Гнездо»? Что это?

— Я так и думал. — Гроф интригующе подмигнул. — Но давайте по порядку. Милях в семи от Гринфилда есть райский уголок, некогда излюбленное место охотников всего графства. Это цепь небольших лесистых холмов, изрезанных оврагами, усеянных целой сетью родников и крохотных озер с чистой, прозрачной водой. Самый крупный из холмов мысом вдается в море. Со стороны города склон холма пологий и тянется на несколько миль. Практически там, где кончается город, и начинается подъем на этот холм. Зато со стороны моря холм отвесной стеной обрывается вниз, и его подножие утопает в водах Атлантики. На самой вершине расположено небольшое поместье, хорошо заметное с моря, но совершенно скрытое густой растительностью со стороны суши. Это и есть «Утиное Гнездо».

Отхлебнув чаю, Гроф продолжал:

— Дело в том, что лет тридцать-сорок назад в этих краях гнездилось множество диких уток, которые и привлекли внимание любителей утиной охоты. Еще в прошлом столетии в Гринфилде был учрежден Охотничий клуб, получивший во владение часть земель, прилегавших к поместью. До недавнего времени здесь устраивались ежегодные традиционные охотничьи празднества, на которые съезжались любители поохотиться аж из самого Лондона. Правда, в последние годы от былого охотничьего азарта остались лишь одни воспоминания, а сами празднества стали играть роль скорее некоего ритуального действа — некогда многочисленная утиная колония давно уже перестала существовать, — но вы ведь знаете, мистер Сэндерс, насколько велика сила традиции в старой доброй Англии. Охотничий клуб процветает и благоденствует несмотря на то, что охота повсеместно отходит в область преданий и хотя еще не далекого, но все же прошлого. Впрочем, в последнее время финансовые дела клуба заметно пошатнулись. Охотник нынешних дней в чем-то сродни рыцарю эпохи Дон Кихота — он так же обречен на вымирание… Перехожу к самому главному, — заторопился Гроф, заметив нетерпеливый жест Джила Сэндерса. — «Утиное Гнездо», поместье, расположенное на вершине самого высокого холма, вот уже несколько поколений принадлежит Баллардам. Последний его владелец, Мэтью Баллард, в свое время преподавал в Кембридже, но вот уже лет десять как уединился в своем «Гнезде» и… словом, чем он сейчас занимается, никто не знает. Про него ходит множество различных, порой самых фантастических слухов…

— Слухов?

— Да, слухов. Но все эти слухи, по-моему, не отражают и десятой доли действительности.

— Какова же, по-вашему, эта действительность, мистер Гроф? — проявил жгучий интерес Сэндерс.

Гроф пожал плечами.

— Чего не знаю, того не знаю. А гадать не берусь; неблагодарное это дело — строить догадки. Скажу лишь следующее. Не знаю, имеет ли это событие какое-либо отношение к доктору Балларду — так его окрестили местные жители — и к его таинственной судьбе, или же это простое совпадение, но около четырех лет назад в городе объявился некий Уильям Джефферсон, отваливший в городскую казну изрядную сумму и скупивший все охотничьи угодья, а также часть земель, не принадлежавших клубу. Таким образом, вся обширная территория к юго-западу от Гринфилда стала собственностью этого новоявленного помещика. Исключение составило лишь «Утиное Гнездо», продать которое Баллард категорически отказался. Впрочем, как я слышал, Джефферсон и не претендовал на это поместье. Более того, «Утиное Гнездо» — единственная территория, не вошедшая в круг его интересов, хотя относительно всего, что лежало за пределами «Гнезда», Джефферсон проявил завидные настойчивость и активность. В считанные месяцы в трех милях к востоку от «Утиного Гнезда» было возведено двухэтажное здание с гаражом, бассейном и вертолетной площадкой. Следует заметить, что от города к «Гнезду» вело отличное шоссе, большая часть которого теперь отошла во владения Уильяма Джефферсона. На этом шоссе, на самой границе своих владений, Джефферсон установил нечто вроде контрольно-пропускного пункта с автоматическими воротами и вооруженной охраной. По обе стороны от КПП, вдоль границы джефферсоновских владений, на многие мили протянулся сплошной бетонный забор. Поговаривают, что система сигнализации дает полную гарантию от непрошеного вторжения на территорию нового владельца холмов.

Гроф перевел дух и продолжил:

— Какие цели преследовал Джефферсон, вводя столь жесткие меры для охраны своих владений, каковы причины, вынудившие его отгородиться от всего мира за бетонной стеной и спинами вооруженных молодчиков, чего он боится и кого опасается — все это остается тайной за семью печатями. Он прибрал к рукам две-три враждующие гангстерские группировки, ранее специализировавшиеся в основном на торговле наркотиками и игорном бизнесе, заставил их служить себе и выполнять несвойственные им функции военизированной охраны. Деньги, как известно, делают великие дела. Джефферсон несметно богат, он способен купить всех и вся в округе. Парадокс заключается в том, что он совершенно не вмешивается в жизнь города. Гринфилд не входит в сферу его интересов. Да и сам он бывает здесь крайне редко, не больше двух-трех раз в году. Но и тогда он останавливается исключительно в «Гнезде Джефферсона» — так с чьей-то легкой руки окрестили его двухэтажный особняк. В городе он появился только раз — в первый свой приезд, да и то лишь для оформления купчей. С тех пор его никто не видел, и о его появлении на холме мы судим лишь по косвенным признакам.

Гроф прервал свой рассказ, чтобы отхлебнуть из стакана уже остывший чай.

— Надеюсь, мистер Сэндерс, вас интересует именно эта информация?

— Возможно… — Сэндерс напряженно думал. — Сейчас меня больше интересует Баллард. Мне кажется странным, что его поместье оказалось в кольце владений Джефферсона.

— Согласен, — кивнул Гроф, — на первый взгляд это выглядит странным. Казалось бы, расположение «Утиного Гнезда» должно было заметно стеснять свободу его владельца, но следует учесть необычный образ жизни Балларда. Это настоящий затворник, он что-то творит в своих четырех стенах, не желая ни с кем иметь дело и никого видеть. Пожалуй, появление Джефферсона пришлось ему только на руку. Поговаривают, Джефферсон взялся опекать старого отшельника, но в чем эта опека выражается, никому не известно. По крайней мере, всем необходимым Баллард обеспечен.

— Странно, — пробормотал Сэндерс, — очень странно. Такое впечатление, что Джефферсон выполняет роль цербера при Балларде. Похоже, его внезапное появление здесь связано с именем этого чудака из Кембриджа. Ваше мнение, мистер Гроф?

— Наверняка этого утверждать никто не берется, но именно такая версия распространилась в Гринфилде. Наш город настолько погряз в буднично-провинциальной рутине, что эта странная пара — Джефферсон и Баллард — всецело овладела умами большей части городских обывателей, жадных до сенсаций и сплетен. Отсюда и множество версий относительно их взаимоотношений, но версия, предложенная вами, мистер Сэндерс, наиболее, как я уже сказал, популярна.

— Но если мне вдруг потребуется повидать этого самого Балларда, надеюсь, я смогу это сделать беспрепятственно?

Гроф таинственно улыбнулся.

— А вот и нет, мистер Сэндерс! Если подходить к вопросу формально, то для этого вам придется пересечь часть владений Уильяма Джефферсона, который в свою очередь вправе не пропустить вас.

— Значит, КПП на шоссе к «Утиному Гнезду» для того и устроено, чтобы препятствовать проезду к поместью Балларда?

— Возможно.

— Но ведь это явное нарушение прав владения земельной собственностью!

— Не думаю, — возразил Гроф. — Если ни Джефферсон, ни Баллард не желают иметь с вами дела, то никакого нарушения здесь нет.

— Откуда вы знаете, что Баллард заранее откажет во встрече незнакомому человеку?

— Именно потому, что вы незнакомый, он вам и откажет. Повторяю, он не желает никого видеть, тем более людей незнакомых. Что ж, это его право.

— А родственники? У него есть родственники?

— Он совершенно один на всем белом свете.

— Но ведь кто-то же может рассчитывать на встречу с этим человеком! — начал терять терпение Сэндерс.

— Разумеется, — невозмутимо ответил Гроф. — У охранника на КПП есть список из пяти-шести человек, которым разрешен беспрепятственный проезд во владение Балларда.

— И список этот, разумеется, составлен самим Баллардом, — криво усмехнулся Сэндерс.

Гроф развел руками.

— Нам, простым смертным, это знать не дано, — ответил он.

— Кто же в этом списке? Друзья?

— У Балларда нет друзей.

— Так кто же?

— Вы требуете от меня слишком многого, мистер Сэндерс, — взмолился Гроф. — Клянусь, я не знаю, кто вошел в этот список.

— Извините, — смутился Сэндерс. — Значит, разрешить или не разрешить проезд в «Утиное Гнездо» вправе исключительно охранник на КПП? Так?

— Так.

— М-да, — в раздумье покачал головой Сэндерс, — выходит, Баллард сидит взаперти, а роль тюремщиков выполняют гангстеры Джефферсона. Остается только выяснить, добровольное это затворничество или вынужденное.

— Не стоит сгущать краски, мистер Сэндерс. Баллард и до появления Джефферсона был нелюдим и замкнут, его вполне устраивало его собственное общество. По крайней мере, не многим удавалось перекинуться с ним хоть парой слов. По-моему, он одержим какой-то идеей.

— Без сомнения, — согласился Сэндерс. — Более того, он одержим идеей, которая, во-первых, близка к практическому воплощению и, во-вторых, стала известна неким кругам, представителем которых и является Джефферсон.

— И вы полагаете, мистер Сэвдерс, — спросил Гроф, — что готовящееся преступление, о котором вы упомянули в начале разговора, имеет какое-то отношение к Мэтью Балларду?

Несколько минут Сэндерс молчал. Наконец он произнес:

— Похоже, что имеет… Простите, мистер Гроф, я должен связаться с моими друзьями. — И он вынул из кармана рацию.

— Да-да, разумеется, — засуетился Гроф. — Мне выйти?

— Я полностью доверяю вам, мистер Гроф. Оставайтесь.

— Благодарю вас.

Удовольствие, вызванное оказанным доверием и прозвучавшее в голосе старика, не ускользнуло от внимания Сэндерса; он улыбнулся.

Клод Реналь ответил сразу же.

— Джил? Рад узнать, что ты все еще на этом свете.

— Это случайность, Клод. Для меня давно уже забронировано место в аду.

— Когда число случайностей переваливает за сотню, это уже закономерность, — философски заметил Реналь. — Неужели этот подлец Грифон все-таки потревожил твой сон?

— По крайней мере пытался. Но речь сейчас не обо мне. Срочно запроси в Лондоне подробную информацию о Мэтью Балларде.

— Уже запросил, Джил. И о Балларде, и о Джефферсоне.

— Вот как! Ты просто потрясающий парень, Клод! И как же ты на них вышел?

— Полагаю, так же, как и ты. Порасспросил одного аборигена, — Сэндерс заметил, как при слове «абориген» Гроф поморщился, — и выудил у него все, что может нам понадобиться.

— И кто же этот… человек?

— А, это личность по-своему уникальная! Некто сэр Роналд Хью, почетный председатель Гринфилдского охотничьего клуба!

— Надо думать, — рассмеялся Сэндерс, — что о Джефферсоне он отзывался не в самых лестных выражениях?

— Еще бы! Крыл так, что даже для моего южного темперамента это показалось чересчур. А твоим источником информации, Джил, наверняка послужил этот…

— Мистер Гроф, — вовремя прервал друга Сэндерс, искоса взглянув на Грофа. — Кстати, он присутствует при нашем с тобой разговоре. Я привлек его к участию в нашей операции, так как…

— И правильно сделал, Джил, я сам хотел предложить тебе это. Передай ему мои лучшие пожелания. Да, вот еще что, Джил. По поводу твоей просьбы вычислить адрес Грифона. Я связался с одним сыскным частным агентством, которое обещало мне свою помощь. Ребята, видимо, на мели, поэтому затребовали с меня кругленькую сумму…

— Не торгуйся, Клод, дай, сколько запросят.

— Я так и сделал, Джил. Так вот, ровно в десять в гостиницу мистера Грофа пожалует один молодчик, чтобы установить необходимую аппаратуру на гостиничной телефонной станции. Ведь в гостинице есть своя станция, не так ли?

Сэндерс вопросительно взглянул на Грофа.

— Есть, — неуверенно ответил тот, — но…

— Есть, — подтвердил Сэндерс.

— Надеюсь, мистер Гроф не откажет нам в любезности и позволит воспользоваться телефонной станцией? — осведомился Реналь как можно более вежливо.

Сэндерс снова взглянул на Грофа.

— Это нужно для дела? — спросил старик.

— Необходимо, — тихо ответил Сэндерс.

Минутное раздумье отразилось на лице Джона Грофа.

— Я согласен, — наконец сдался он.

— Мистер Гроф не откажет нам в любезности, — произнес в микрофон Сэндерс.

— Прекрасно. Кстати, Джил, спешу тебя обрадовать. Я все-таки сумел разыскать Диверса. Теперь он в курсе всех событий и этой ночью должен был вылететь в Норфолк.

— Ты молодчина, Клод.

— О, я в этом нисколько не сомневался, Джил, — рассмеялся Реналь. — Обязательно свяжись со мной сразу же после того, как Грифон закончит инструктаж своих сообщников.

— Понял, Клод. До встречи.

— Будь здоров.

Сэндерс отключил рацию и спрятал ее в карман. Несколько минут в комнате царило молчание. Наконец Сэндерс встал.

— Мне еще понадобится ваша помощь, мистер Гроф, но чуть позже.

— Я всегда к вашим услугам, — с готовностью произнес старик и, поборов неуверенность, добавил: — Скажите, мистер Сэндерс, Ганс Миллер… тоже участвует в операции?

Сэндерс пристально посмотрел на Грофа.

— Вам важно это знать? — спросил он.

— Поймите, он мой друг…

Сэндерс кивнул.

— Ганс Миллер — агент Скотланд-Ярда и для выполнения задания особой важности внедрен в банду, — тихо, но четко произнес он.

— Тихоня Ганс? — Гроф удивленно вскинул брови. — Вот бы никогда не поверил!

— В тихом омуте, как говорят русские, черти водятся, — возразил Сэндерс. — И давайте не будем обсуждать кандидатуры, утвержденные лондонским управлением сыскной полиции. Поверьте, мистер Гроф, специалистам всегда видней.

— Безусловно, вы правы.

Прервав беседу и обещав вернуться к десяти, Сэндерс спустился вниз, пересек улочку и оказался в том самом ресторане, где впервые столкнулся с Грифоном. Посетителей, как и вчера, было немного, и Сэндерс сразу же заметил среди них смуглую физиономию Риччи. Тот оскалился при виде бывшего босса, быстро поднялся и выскользнул из ресторана. Сэндерс, пожав плечами, расположился за самым дальним столиком — так, чтобы держать в поле зрения выход из ресторана, вход в гостиницу и часть улицы, а за спиной иметь надежную плоскость стены — и приготовился ждать.


Глава шестнадцатая | Брешь в стене | Глава восемнадцатая