home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава пятнадцатая

В двадцать минут одиннадцатого дверь в номер Шарля Левьена распахнулась и на пороге возникла грузная фигура Ли Брунсвика.

— Грифон! — ахнул француз, отрываясь от вечерней газеты. — Значит, мы у цели?

— Именно, — буркнул Брунсвик, или Грифон, плотно закрывая за собой дверь и быстро входя в комнату. — Вызовите сюда Риччи и Миллера.

— А Сэндерса?

— Делайте, что я сказал, — повысил голос Грифон, упершись тяжелым взглядом в лицо француза.

Левьен поднял телефонную трубку. Пока по телефону шел обмен короткими фразами, Грифон нервно курил.

— Миллер сейчас будет, а Риччи нет в номере, — заявил Левьен, кладя трубку.

— Проклятье! — выругался Грифон. — Где его черт носит?!

Раздался чуть слышный стук, и в комнату вошел Миллер. При виде пятого члена группы он слегка вздрогнул.

— Вы?!

— А вы что, ожидали увидеть здесь Саддама Хусейна? — грубо отозвался Грифон. — Сядьте!

Миллер сел. Несколько минут прошло в тягостном молчании.

— Позвоните этому болвану еще раз, — потребовал Грифон.

Но не успел Левьен взяться за трубку, как в номер влетел Риччи, растрепанный, с горящими от возбуждения глазами.

— А, это вы, Грифон, — бросил он на ходу, с трудом переводя дух, — рад видеть вас живым и здоровым… Все, господа, нам крышка, пора уносить отсюда ноги. Пока нас не сцапали.

— Без соплей, Риччи! — рявкнул Грифон. — Выкладывайте, что случилось, и побыстрей.

— А случилось то, — сузил глаза Риччи, — что на углу гостиницы я только что нос к носу столкнулся с фараоном.

Левьен пожал плечами.

— Ну и что? Да мало ли их здесь бродит!

— Тихо! — оборвал его Грифон. — Дальше!

— Да плевать я хотел на всех остальных, вместе взятых! — взорвался Риччи. — Этот тип из Милана! Вам ясно, что это значит? Он следит за мной! За мной!

— Из Милана? — растерянно спросил Левьен.

— Он сделал вид, что не узнал меня, — продолжал Риччи, не в силах совладать с собой, — но я видел, как он смотрел на меня!

— Он вас знает? — быстро спросил Грифон, нахмурившись.

— Шапочное знакомство. Его жена вместе с моей работают в меховом ателье.

— Совпадение исключается?

— Абсолютно. Ладно бы в Лондоне, но в эдакой дыре — нет, это невозможно.

— Сядьте и успокойтесь, — властно потребовал Грифон. — Вы что, Риччи, наследили в этом вашем Милане?

Итальянец пожал плечами.

— До некоторого времени я считал, что замещение двойника прошло более или менее гладко, — сказал он, хмуря лоб. — Но буквально два дня назад Сэндерс…

— А, Сэндерс! — подался вперед Грифон. — Продолжайте, это интересно.

— Так вот, Сэндерс как-то упомянул в разговоре о небольшом недоразумении, которое произошло у меня с дочерью.

— У вас ведь две дочери? — спросил Грифон, внимательно глядя Риччи в глаза.

— Да, близнецы, — продолжал тот. — Джоанна и Елена. Но здесь, в этом дурацком мире, оказалось, что их зовут иначе, вернее, только одну — Джоанну.

— Ее имя здесь?

— Ева.

— И Сэндерс знал об этом? — сощурился Грифон.

— Выходит, знал. Он напомнил мне об этом, когда между нами произошел небольшой конфликт, и, честно признаюсь, тогда его осведомленность произвела на меня впечатление.

— Вы говорили кому-нибудь о недоразумении с дочерью? — спросил Грифон.

— Я еще не до конца спятил, — проворчал Риччи.

— И тем не менее это стало известно Сэндерсу. Хорошо! — Грифон криво усмехнулся. — Но ваша жена, разумеется, в курсе этой, мягко говоря, неувязочки с именами?

— Конечно. Я дважды или трижды называл Еву Джоанной — и все это было при ней.

— Значит, она единственная, кто мог знать о столь интимной подробности вашего семейного быта, — подытожил Грифон, бросая окурок в окно. — Та-ак. Если же при этом учесть, что вместе с ней в ателье работает жена этого вашего земляка из миланской полиции, то ниточка ведет прямиком… Чувствуете логику, Риччи?

Риччи упрямо замотал головой.

— Нет тут никакой логики, Грифон. Что из того, что я ошибся в имени дочери? Положим, я был пьян. Нет, не попрется фараон в такую даль только потому, что я спьяну сболтнул что-то не то. Ваша версия не проходит, Грифон.

— Не надо спешить с выводами, приятель, — усмехнулся Грифон. — Ведь вы сами только что утверждали, что ваш миланский дружок пасет именно вас. Так?

— Да, утверждал. Ну и что? Возможно, я наследил в чем-то другом. Не помню. Важно, что я раскрыт.

— Ладно, Риччи, этот разговор становится бессмысленным. Давайте не будем искать логику в действиях полиции. Ведь мы многого не знаем из того, что знают они. Перейдем сразу к результатам. Итак, Сэндерсу стало известно то, что, возможно, дошло до слуха миланского фараона. Надеюсь, теперь вы улавливаете логику, Риччи? Не забывайте, что в свое время Сэндерс тоже служил в полиции.

Ганс Миллер сидел как на иголках. Он чувствовал, как пылают его уши, и едва сдерживался, чтобы не вступить в разговор. Последние слова Грифона вывели его наконец из состояния равновесия.

— Послушайте, господа, Сэндерс здесь ни при чем, — заявил он горячо.

— Вам что-нибудь известно, Миллер? — резко повернулся к таксисту Грифон и вперил в него пристальный взгляд.

Наибольшим благом как для Сэндерса, так и для всего дела в целом Миллер счел нарушить данное боссу слово и рассказал сообщникам все, что произошло на женевской вилле Джилберта Сэндерса неделю назад. Когда его голос смолк, в номере воцарилась напряженная тишина. Первым молчание нарушил Шарль Левьен.

— Значит, полиция шла по нашему следу с самого начала, — упавшим голосом пробормотал он.

— Вы очень догадливы, Левьен, — зло съязвил Грифон. — Вам бы ясновидцем быть, а вы в серьезную игру ввязались — игру для мужчин, заметьте. Провалиться в таком простом деле! Вы что, не знали, что ваш дружок Лебон, черт бы его побрал, носом видит лучше, чем вы глазами?!

— Знал…

— Так какого же дьявола вы дали ему возможность уйти?! — Грифон грохнул огромным кулаком по столу.

— Кто ж знал…

— Вы! Вы знали! — гремел Грифон, яростно вращая глазами. — А вы, Миллер, почему вы проканителились с вашим двойником и позволили ему подохнуть своей смертью? На что вы рассчитывали, я вас спрашиваю?! Слюнтяи!.. — Он обвел всех троих презрительным взглядом. — Так знайте, господа, — отчетливо роняя слова, произнес Грифон, — этот ваш Сэндерс провел вас, как сопливых щенков!

— Провел? — Левьен побледнел.

— Вы в своем уме, Грифон? — вскочил Миллер.

— Представьте себе, Миллер, ваш дружок Сэндерс — полицейская ищейка.

— Не может быть! — прошептал Миллер, уставившись стеклянными глазами на Грифона. Он был потрясен.

Риччи дико и вычурно выругался по-итальянски.

— А ведь я ж его, мерзавца, с самого начала расколол, — пробормотал он, обхватив голову руками. — Э-э, знать бы раньше! Я б его… своими собственными руками… — Он заскрипел зубами и сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Глаза его светились ненавистью. — Сэндерс уже в городе?

— Да, — ответил Грифон, — и Миллер тому свидетель.

— Как вы вычислили его?

— Перед засылкой сюда майор Гросс снабдил нас двоих — меня и Сэндерса — особыми инструкциями. Он предвидел возможность подмены одного из нас двойником и решил уменьшить риск провала операции до минимума. При встрече здесь, в Гринфилде, мы должны были обменяться условными фразами. Я в точности выполнил инструкцию, Сэндерс же свою фразу так и не произнес. Это значит только одно: под видом истинного Джилберта Сэндерса работает его двойник.

— Проклятый фараон! — снова выругался Риччи. — Теперь-то я понял, зачем он затеял этот спектакль с экзаменом Левьена. Подлец!..

— Какой спектакль? — Голос Грифона звенел, словно туго натянутая струна. — Выкладывайте, Риччи, все, что вы успели сообщить этому Сэндерсу! Все, до самой мельчайшей подробности.

Теперь настал черед рассказывать итальянцу. Грифон внимательно слушал, с каждым словом хмурясь все больше и больше.

— И голову нашему несчастному доктору, — Риччи кивнул на Левьена, — он наверняка специально проломил, чтобы иметь возможность выудить у него необходимые сведения.

Миллер стоял у окна и потухшим взором смотрел в темноту ночи, а его французский сообщник сидел, вжавшись в кресло, обезумев от страха и выбивая зубами отчетливую дробь. Приступы панического ужаса одолевали Левьена теперь все чаще и чаще.

— Это конец, — бормотал он, уставившись в одну точку, — это конец.

— Перестаньте трястись! — прикрикнул на него Грифон. — Щенок!

— Что же теперь делать? — еле слышно спросил Миллер.

— Действовать! — отрубил Грифон. — Немедленно! В связи с изменившимися обстоятельствами руководство операцией я беру на себя. Вы говорите, Риччи, что Сэндерсу известен окончательный срок завершения всей операции?

— Да, Грифон, — ответил итальянец, — помнится, один из вопросов на этом пресловутом «экзамене» касался именно сроков. Конец сентября — такой он получил ответ.

— Отлично! — Грифон, казалось, воспрянул духом. — Здесь-то мы их и обойдем. Операцию проводим завтра.

— Завтра? — встрепенулся Миллер.

— Как завтра? — очнулся от своих мыслей Левьен, с ужасом глядя на Грифона.

— Я согласен с Грифоном, — произнес Риччи, потирая руки от предвкушения предстоящих действий. — Сейчас внезапность — наш козырь. Иначе Скотланд-Ярд нагрянет сюда в полном составе.

— Скотланд-Ярд нам не помеха, — возразил Грифон, — по крайней мере, не они — наш главный противник.

— Сэндерс? — сверкнул глазами Риччи.

Грифон покачал головой.

— Нет, Сэндерс мелкая сошка. Им я займусь сам. — При этих словах Миллер вздрогнул. — Нет, Риччи, есть сила пострашнее, чем полиция.

— Кто же это?

— Придет время — узнаете, — уклончиво ответил Грифон.

— Послушайте, Грифон, — нетерпеливо произнес итальянец, — мы подошли к последнему рубежу, завтра кульминация всей этой эпопеи, но мы до сих пор ничего не знаем о предстоящей операции. Может быть, пора наконец раскрыть свои карты? А, Грифон?

— Риччи прав, — сказал Миллер. — Сначала Сэндерс держал нас в неведении…

— Он сам ничего не знал, — усмехнулся Грифон.

— Допустим, — кивнул Миллер. — Но теперь и вы продолжаете ту же игру. Просветите нас, будьте так любезны.

Грифон поднял на швейцарца тяжелый взгляд.

— Я не буду ссылаться на инструкции майора Гросса, как это неоднократно делал ваш приятель Сэндерс, — глухо произнес он, — я предпочитаю действовать своим умом. — Он взглянул на часы. — До начала операции осталось менее двенадцати часов. За эти часы может многое произойти, и кто-нибудь из вас — кто знает? — не справится с желанием поделиться моими тайнами с Сэндерсом или, скажем, с гостями из столицы, которые, кстати, еще с полудня пасутся у ваших дверей. Здесь риск мне не нужен.

— У наших дверей? — нахмурился Риччи. — Кто же это?

— Трое шпиков, — резко ответил Грифон, — которые действуют по указке Сэндерса и докладывают ему о каждом вашем шаге.

— Опять Сэндерс! — зарычал Риччи. Маленькие, словно у хорька, глазки злобно сверкнули.

— А потому, господа, — продолжал Грифон, — я сообщу вам о начале операции и лично проинструктирую каждого завтра, в одиннадцать часов утра. Это время и будет считаться началом военных действий. До этого часа исключить всякие контакты как с Сэндерсом, так и с кем бы то ни было еще. Самим ничего не предпринимать. Завтра, ровно в одиннадцать, я позвоню в номер Риччи и назначу место встречи. Все трое немедленно должны явиться по указанному адресу. При себе иметь портсигары.

— А как же быть с сыщиками? — спросил Риччи.

— С этими молодчиками я разберусь сам! — Грифон сузил глаза. — Обещаю, что к началу операции ни один фараон не будет стоять на нашем пути.

— И Сэндерс? — с надеждой спросил итальянец.

— И Сэндерс.

Миллер снова вздрогнул. Тон их нового босса вызывал у него дрожь и бессознательный страх.

Грифон тяжело поднялся с кресла и еще раз обвел сообщников пристальным взглядом.

— Я надеюсь на ваше благоразумие, господа! — В голосе его прозвучала неприкрытая угроза. — Итак, завтра в одиннадцать.

Он вышел, громко хлопнув дверью.


Глава четырнадцатая | Брешь в стене | Глава шестнадцатая