home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



25 и 26 Киторна, год Бешеных Драконов

Ковор Гемецк поправил красно-желтое одеяние Павела и отступил назад, чтобы оценить результат. Уилл хохотнул.

– Этого мало, чтобы он выглядел респектабельным, – заявил хафлинг. – Вам придется что-то сделать с выражением слабоумия на его лице.

Сутулый старый жрец с лысой прыщавой головой, наставник Павела с начала послушничества и до того дня, когда он покинул храм навсегда, – по крайней мере, он сам так думал, – в ответ на шутку лишь состроил кислую гримасу.

– Дело в том, что одеяние сидит плохо.

– Я уже отвык от такой одежды, – сказал Павел. – Но, великий восход, разве имеет значение, как я выгляжу? Я пришел помочь вам в этот переломный момент.

– Всегда имеет значение, какое впечатление человек производит на Совет, – ответил Ковор, – по крайней мере, если он хочет, чтобы на него обратили внимание. Особенно в переломный момент.

Нервную раздражительность Павела сменило чувство стыда. Он слишком многим Обязан своему прежнему наставнику, чтобы ворчать на него.

Последнее доброе дело Ковора состояло в том, что он устроил своему давно забытому протеже аудиенцию у королевы, а полет над всей Дамарой, хоть и происходил ночью, показал Павелу, насколько срочно ему нужно переговорить с ней. Всю землю расцветили огни пожарищ, орды Ваасы наступали, сжигая все, что не пришлось им по вкусу или не влезало в заплечные мешки. Снизу доносились крики, наполнявшие душу Павела печалью: грубые ликующие завывания и человеческие вопли, исполненные горя и муки. Казалось, один лишь Гелиогабалус, город, в котором обитал сам король, не был еще разграблен мародерами. Вероятно, причина заключалась в том, что большая часть войска все еще находилась в столице. Или, возможно, гоблины надеялись, что несуществующий Зенгай вновь возникнет из царства теней, чтобы возглавить их.

Высокие двери тронного зала, украшенные панелями из полированного гелиотропа, зеленого с красными прожилками, созданного с помощью магии, широко распахнулись, прерывая раздумья Павела. Герольд ударил жезлом в пол и объявил: «Ковор Гемецк, Патриарх храма Утренней Зари, Павел Шемов, жрец Утреннего Владыки, и Уилимак Тернстон, охотник».

Трое спутников вошли в зал, такой огромный, что в него поместились бы десятки просителей. Паладины Ордена Золотой Чаши, вооруженные мечами и алебардами, стояли в карауле вдоль стен. Знамена, мерцающие драгоценными камнями, свисали с потолочных балок, но куда более впечатляющими драгоценностями были два вырезанных из халцедона трона с высокими спинками, стоящие на возвышении в дальнем конце зала. Больший из них, трон короля, был пуст. На другом восседала королева Кристина, супруга Истребителя Драконов.

У подножия трона собралось с полдюжины сановников, сопровождающих королеву. Наряды и украшения этих господ свидетельствовали, что они тоже либо паладины, либо жрецы, принесшие обет богу, проливающему слезы. Именно это и ожидал увидеть Павел; Ильматер был главным божеством Дамары. Летандер тоже получал свою порцию людских молитв, но куда как меньшую.

Вошедшие склонились перед королевой и оставались в этой позе, пока Кристина не предложила им подняться.

– Добро пожаловать, – произнесла королева, миловидная женщина средних лет с ясными голубыми глазами и золотисто-каштановыми волосами, заплетенными в косу. Ее лицо в форме сердечка, с вздернутым носиком и россыпью веснушек, казалось созданным для радости и смеха, но теперь на нем отражались лишь тревога и печаль. Она носила брошь в форме дубового листка. На взгляд Павела, это означало, что она скорее увлекается таинствами друидов, чем является поклонницей Ильматера.

– Господин Шемов, мастер Тернстон, вы оба чужеземцы, – продолжала королева. – Но Ковор ручается за вас и говорит, что у вас есть важная информация. Если это так, прошу вас, расскажите мне все, что знаете.

– Да, ваше величество, – ответил Павел, – и я молю вас набраться терпения, если мой рассказ покажется вам странным, или я уклонюсь от темы, или даже вовсе скажу нечто, на первый взгляд не относящееся к делу. Угроза, стоящая перед Дамарой, – проблема более сложная, чем можно было бы предположить, и я попытаюсь объяснить так, чтобы было понятнее.

Кристина вздохнула:

– Время торопит, господин Шемов. Сотни вопросов требуют моего внимания. Но рассказывайте нам вашу историю.

Призвав на помощь все свое ораторское искусство, Павел начал излагать сокращенную версию событий. Однако он избегал любых упоминаний о Бримстоуне. Достаточно скоро ему придется рассказать о драконе-вампире, но сначала он хотел объяснить слушателям, что происходит с Дамарой и со всем Фаэруном. Когда он закончил рассказ, Королева, ее офицеры и даже Ковор, который не знал, о чем собирается говорить его бывший ученик, уставились на него с явным изумлением. И скептицизмом.

– Так вы утверждаете, – спросил седовласый, но крепкий на вид рыцарь, – что гоблинов против нас вел не Зенгай, а другой мертвяк, выдавший себя за него?

Рыцарь носил на одежде знак Золотой Чаши, и Павел, которому рассказали о предполагаемых советниках королевы, решил, что это Бреллан Старав, начальник ордена благочестивых воинов.

– Да, милорд, – подтвердил он.

– Это абсурдно. Каждый из взятых нами в плен врагов клянется, что король-колдун лично руководил взятием Врат.

– Потому это и называется перевоплощением, – заметил Уилл. Когда Бреллан ожег его взглядом, хафлинг вежливо добавил: – Милорд.

– Это могло бы объяснить, почему Зенгай исчез после осады, – сказал один из офицеров, не носящий никаких религиозных знаков, красивый человек с лисьим лицом, в чьих жилах, судя по всему, смешалась кровь людей и эльфов. Его узкую талию стягивал пояс со множеством карманов. Такие пояса любили маги, державшие в них компоненты для заклинании, или опытные взломщики вроде Уилла, хранившие там свои «орудия труда». Если истории о нем верны, то этот парень, Целедон Кирней, являлся и тем и другим.

– Что могло бы быть для настоящего короля-колдуна важнее, чем завершить завоевание Дамары? Но если это не настоящий Зенгай и его истинные намерения совсем другие… это логично.

– Значит, вся эта резня и разорение нашего королевства были только хитрым ходом, всего лишь гамбитом в великой игре, в которую сумасшедший играет со всеми драконами мира? – Бреллан покачал головой. – Это… Невообразимо.

– Это, конечно, щелчок по нашей дамаранской гордыне, – согласился Целедон. – Но подумайте еще вот о чем. Сергор Марек и его коллеги-изменники смогли приблизиться к королю, потому что это предложил я, – ошибка, которой я никогда себе не прощу. Однако у меня имелись на то свои соображения. Эти негодяи достигли замечательных успехов в сборе информации и организации ударов по разбойникам. Наверное, им это удалось потому, что кто-то снабжал их нужной информацией. Сомневаюсь, чтобы настоящий Зенгай предавал своих союзников. Но самозванец, который вовсе не намерен сберегать силы Ваасы для долгой борьбы, вполне мог бы поступить именно так.

– Давайте на минуту предположим, – заговорил Дригор Берск, – что вся эта сказка – правда, разве это что-то меняет? – Огромный, покрытый многочисленными шрамами, воин по своей природе, если не по профессии, высокопоставленный жрец служил опровержением расхожего мнения, что все жрецы Ильматера тощие от постов и кроткие, как горлицы.

– Поверьте, милорд, – ответил Павел, – это вопрос огромной практической важности. До сих пор я не говорил вам, откуда я знаю, что Саммастер узурпировал мантию короля-колдуна.

Целедон улыбнулся:

– Да, именно так. Я как раз собирался поинтересоваться.

Павел глубоко вздохнул и начал:

– У нас, то есть у Карасендриэт, ее друзей драконов и людей, которые поклялись помогать им, есть союзник. Я еще не упоминал о нем. Давным-давно он был одним из помощников Саммастера и понимает ход мыслей мертвяков. Он мастер прорицания, и именно он увидел, что происходит в Дамаре и Ваасе. Это дымный дракон и вампир, называющий себя Бримстоуном.

Кристина, ее придворные, Ковор – все вытаращили на Павела глаза. Потом несколько человек начали было говорить разом, но Уилл, возвысив голос, пробился сквозь этот гомон:

– Клянусь ножом Брандобариса, идиот, ты упустил самое главное! Бримстоун может сколько угодно быть злобным кровососом, но он способен пробудить Истребителя Драконов!

– Это правда? – спросила королева.

– Он так говорит, ваше величество, – подтвердил Павел, – если будут выполнены определенные условия. Прежде всего, необходимо будет допустить его к королю.

Бреллан пристально уставился на Павела, и охотник понял, что тот пытается с помощью магии паладинов заглянуть в его душу.

– От вас пахнет злом, – произнес рыцарь, – Удивляюсь, что я не почувствовал этого раньше. Вопрос в том, следствие ли это общения с мертвяком, или гниение проникло глубже? Жертва ли вы обмана или же осознанно ступили на путь зла?

– Я дамаранец, – сказал Павел, – который готов испачкать руки, если нужно помочь сеньору и спасти родную страну от разорения. Я надеялся, что вы все чувствуете то же самое.

– Я могла бы согласиться, – заговорила Кристина, – если бы была уверена в намерениях этого вашего змея. Но Гарет убивал драконов и был неутомимым истребителем вампиров и им подобных. Откуда я могу знать, что Бримстоун действительно хочет исцелить его?

– Ваше величество, – ответил Павел, – умоляю вас, поверьте, что я ни в коей степени не склонен верить всему тому, что говорит мне Бримстоун. Но очевидно, что в данный момент у него добрые намерения.

– Это всего лишь ваши слова, – возразил Бреллан, – но кто вы такой? Чужак, который покинул свой храм и родину так давно, что один Ковор помнит вас. Как мы можем доверять вам? Кроме того, если бы мы могли спросить совета у короля, он никогда бы не согласился, чтобы мы имели дело с драконом-мертвяком, каковы бы ни были цели этого вампира. Ни один паладин Ильматера никогда не стал бы иметь ничего общего с существом столь же омерзительным, как любой демон, или прибегать к грязным методам даже во имя самой благородной цели.

Целедон нахмурился:

– А я не так уж уверен в этом. При всем уважении к вам, милорд, вы не были рядом с его величеством в былые времена, когда мы сражались, чтобы изгнать Зенгая. Я был. Я помню, как он закрывал глаза на пару-тройку мелких грешков, когда это было необходимо, чтобы сокрушить зло, величайшее из всех известных нам.

– Но так ли это необходимо? – спросил Дригор. – Мастер Куленов и другие величайшие целители Дамары работают над тем, чтобы снять заклятие, поразившее его величество.

– И как успехи? – поинтересовался Уилл.

Дригор сверкнул глазами в сторону хафлинга.

– Речь о том, – продолжал человек со шрамами, – что я не вижу смысла перестать полагаться на людей, которым мы доверяем, и связаться с мерзостью потому только, что двое бродяг рекомендуют это. Кто согласен со мной?

За исключением Целедона, все его сотоварищи громкими возгласами поддержали служителя Ильматера.

Кристина с тревогой посмотрела на собравшихся вокруг нее людей.

– Я не умалю достоинств уважаемых лордов, если скажу, что хотела бы, чтобы Дугальд, Кане и все давние друзья Гарета присутствовали здесь и смогли бы дать нам совет. Но мы ничего не знаем о них с тех пор, как ваасанцы вторглись в королевство, и от нашего желания ничего не изменится. – Она вздохнула. – Конечно, даже если бы они были здесь, решать все равно пришлось бы мне, не так ли?

Она перевела взгляд на Павела:

– Господин Шемов, я не могу заглянуть человеку в душу, как паладины. Мои способности другого рода. Но вы кажетесь мне добрым и умным человеком. К моему величайшему горю, до сих пор ничто из того, что перепробовали маги и лекари, ни на каплю не улучшило состояния моего мужа. Следовательно, мои советники и я встретимся с этим Бримстоуном, и если он пройдет проверку, то может попытаться применить свое средство исцеления.

– Благодарю вас, ваше величество, – поклонился Павел.

– Как велит королева, – сказал Дригор, – так и будет. Но, господин Шемов и охотник Тернстон, предупреждаю вас, что если ваш дракон замышляет измену, вы тоже будете отвечать за это. В полной мере.


* * * | Ритуал | * * *