home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 47

Больше на него не смотрели. С ним больше не разговаривали. Черные Князья не отводили глаз друг от друга. Бернгард – ненавидящих. Олекса – насмешливых.

– Каков был твой замысел? – Бернгард задал вопрос, которого, наверное, никак не мог не задать.

– Тебе действительно нужно это растолковывать? – осклабился старец-воевода. – Ну, хорошо. Расскажу вкратце… Моя кровь в крови Всеволода не способна была быстро подчинить его волю, зато она сделала из него прекрасного лазутчика. Его глазами и ушами я видел и слышал все, что происходило вокруг него. Благодаря ему, я наблюдал за твоей Сторожей и за тобой. Наблюдал и делал выводы.

– Только лишь наблюдал? – не поверил Бернгард.

– Да. За жизнь Всеволода я не особенно беспокоился. Он был лучшим воином моей Сторожи, я лично обучал его боевым премудростям. В схватке с людьми и в битве с нелюдью Всеволод мог за себя постоять. А тот, кто попытался бы вкусить его крови или плоти, поперхнулся бы первым же куском. Или глотком, как это случилось с тобой. Не надо, не надо, Бернгард… Не скрежещи зубами, не переживай так. Если тебе станет легче – то знай: я тоже совершил ошибку. Большую ошибку. Мне пришлось изрядно поволноваться из-за вашей лидерки. Эржебетт заморочила голову Всеволоду, но не обманула меня. Я прекрасно понимал, что Пьющая-Любящая за несколько ночей способна вобрать в себя всю силу Смешанной крови. Просто взять ее на любовном ложе, без кровопускания и кровопития. В этом случае даже моя кровь не уберегла бы Всеволода.

Я никак не рассчитывал, что он встретится с лидеркой. Я и предположить не мог, что через проход между мирами, за который жестоко бьются Властители, сможет прорваться Любящая. Любящая – не Исполняющий, лишившийся хозяина. Любящая – гораздо опаснее и много коварнее. Властвующие попросту не пустили бы ее в этот мир. Откуда мне было знать, что именно она разрушила границу обиталищ и вошла сюда первой – еще до Набега. Как я мог догадаться; что она устроит засаду на подходе к Серебряным Вратам. Впрочем, меня вскоре успокоило твое пристальное внимание к этой девчонке. Ну, а когда ты взялся за нее всерьез, я понял: силу Смешанной крови ты ей не отдашь. Эта сила и эта кровь нужны были тебе самому.

– Как ты оказался здесь? – глухо спросил Бернгард.

– Все очень просто, – пожал плечами Олекса, – После отъезда Всеволода я обзавелся дружиной наподобие твоей.

Всеволод сжал зубы. Он не ошибся! За спиной Олексы стояли такие же мертвецы, как и умруны Бернгарда. Ну, или почти такие же.

– Я испил воинов, оставшихся в Стороже, – продолжал Бернгард. – Дал им свою кровь и пробудил в них Ток. Жидкого серебра, правда, в моем распоряжении не оказалось, поэтому жилы своих новых дружинников я наполнил другим раствором.

– Каким? – Бернгард покосился на ратников Олексы.

– Осина, – охотно пояснил старец-воевода. – Ее в наших лесах – видимо-невидимо. Много больше, чем здесь.

– И что? – не понял магистр.

– Твой Ток гонит по венам твоих рыцарей серебряную водицу. А мой – особый густой взвар из осиновых листьев, почек, коры и сердцевины, замешанный на осиновом же соке. У меня был хороший знахарь, Бернгард…

Дядька Михей! О ком идет речь, Всеволод догадался сразу. «Был», значит?..

– По моей просьбе он варил осиновое зелье, котлами и бочками заготавливал настой необходимой концентрации. Бедняга полагал, это запасы на случай Набега. Дабы поливать со стен всякую хм-м-м… нечисть…

Олекса осклабился.

– Я уж не стал его разубеждать. С собой, впрочем, не стал брать тоже. Слишком стар был травник. И воинскому искусству не обучен. От такого в бою мало проку. А мертвецов латать – сам знаешь – дело нехитрое. С этим и без лекаря управиться можно.

«Стар был травник». «Был»… Эх, Михей-Михей!

– Осиновый Ток – не серебряный, конечно. Не столь надежная защита. Насквозь Пьющих, коли те, по воле своего Властителя, начнут рвать моих бойцов, взвар из осины не прожжет, но все же силушки возьмет у ворога преизрядно. Он и из моей-то крови, пущенной в жилы испитых ратников, вытягивал всю силу в два счета. Вытягивал – и растворял в себе… А мне ж того и надо. Оглянуться не успеешь, а пробуженный Ток уже струится вовсю. Потому, кстати, и новую дружину я собрал так быстро. Ну а как собрал – покинул Сторожу и отправился вслед за Всеволодом…

Покинул Сторожу? В такое время?! Всеволод вспомнил давние слова Олексы: «Если граница обиталищ рушится в одном месте – то трещать начинает повсюду». Врал, выходит, старец-воевода? Может, да, а может… может, и нет. Если Олек-су привело сюда нечто, что является для него более важным, чем судьба людского обиталища. Собственная судьба, к примеру.

– До Эрдея я добрался без особых приключений, – продолжал старец-воевода. – Расположился неподалеку от твоего, Бернгард, замка. Но – на достаточном расстоянии, чтобы твои рыцари во время дневных вылазок не обнаружили моих дружинников. А ночью нас и вовсе никто не беспокоил. Пьющие-Исполняющие, лишившиеся хозяина, сами никогда не нападут на Властвующего. Ратники с осиновым взваром вместо крови им тоже ни к чему. А Властители из-за рудной черты, могли достать меня и мою дружину, только миновав Серебряные Врата. И вряд ли бы Властитель обошел крепость, где есть хоть капля живой крови, без штурма. Мы заняли небольшой монастырь. Есть один такой на полпути от Германштадта до Серебряных Врат.

Есть… Всеволод знал. Помнил.

– Вот там я и ждал.

– Чего? – сверкнул глазами Бернгард.

– Пока ты сам выполнишь ту работу, которую никогда бы не позволил сделать в своей вотчине мне, – улыбка Олексы стала шире. – Ты медлил, ты долго и основательно готовился, ты внимательно присматривался к Всеволоду. Терялся, наверное, в догадках, знаю ли я старую легенду о Срединном Дите и его потомках или нет. А если знаю, то почему прислал к тебе обоерукого и не приехал сам. Но подвоха ты все же не почувствовал.

Ты нашел способ открыть мертвые воды днем, ты пробился за кровавую черту, ты заманил сюда Всеволода. Мне оставалось лишь прийти вовремя и закончить начатое тобой. Вообще-то, я полагал, что найду здесь твой труп. Думал, ты не удержишься от соблазна и сполна хлебнешь крови Всеволода. И – отравишься моей… Уж не знаю, что тебя спасло – осторожность, привычная умеренность в пище или, наоборот, гурманские пристрастия, побудившие тебя растянуть удовольствие, но это тоже была моя ошибка. Которую, впрочем, при желании нетрудно исправить. Ты не находишь?

Угрозу, прозвучавшую в голосе Олексы, Бернгард проигнорировал.

– Ты пришел сюда, чтобы испить Смешанного? – угрюмо спросил князь-магистр. – Ты не намерен ждать его перерождения в верного раба?

– Я бы рад, – с демонстративным сожалением развел руками Олекса, – Но, боюсь, на это потребуется слишком много времени. Человек – не Летун. Его подчинить кровью сложнее. Особенно, если этот человек – потомок Срединного Дитя, если в его жилах – особая сила. А ведь Набег уже вступает в заключительную стадию. А ведь Властители уже прорываются через черту. При сложившихся обстоятельствах я могу и не дождаться момента, когда Всеволод полностью покорится моей крови и моей воли. Да, Бернгард, я пришел испить его.

– И уйти? Из этих миров – в третий?

– И уйти. Попытаться, по крайней мере.

– Мы бы могли договориться, Олекса… – осторожно предложил Бернгард. – Мы могли бы войти в новый мир вдвоем. Если бы… если бы ты пропустил туда и меня. Так будет легче покорять чужое и неизведанное обиталище.

Олекса покачал головой:

– Так его надолго не хватит. А я намерен жить в нем долго и ни в чем себе не отказывать.

– Но ведь после у нас будут другие миры!

– И у каждого из нас их будет вдвое меньше, если мы отправимся в этот путь вместе. И как много этих миров в итоге окажется – я еще не знаю. И насколько они полнокровны – мне это тоже неведомо. А главное, я не доверяю тебе. Нет, Бернгард. Двум Властителям всегда будет тесно, сколькими бы мирами они ни обладали. Кровью и властью трудно делиться. Особенно тогда, когда этого можно не делать.

– И все же попробуй взглянуть на это иначе, с другой точки зрения…

– Невозможно, Бернгард. Никаких других точек зрения здесь быть не может, и ты сам все прекрасно понимаешь. В людском обиталище мы сильно меняемся, мы во многом становимся подобны людям, чью кровь цедим расчетливо и бережливо. Мы привыкаем к именам, полученным в этом мире. Мы говорим на языках этого мира, забывая за долгие века свои родные наречия. Но истинная-то суть Властителя остается прежней…

Олекса вдруг осекся. Встрепенулся. Прислушался.

– Погоди-ка, сдается мне, я слышу топот… Ты что же, хитрец, затеял этот никчемный разговор, чтобы потянуть время? Ты дожидался своих рыцарей?

Из темных глубин Проклятого прохода, действительно доносились торопливые шаги и звон металла. Кто-то шел, нет, бежал к бреши между мирами. Возвращалась мертвая дружина Бернгарда. Точнее, ее жалкие остатки. Серебряные умруны, очистившие Проклятый проход, вновь спешили к своему повелителю.

– И ты всерьез надеешься, Бернгард, что тебе поможет горстка твоих воинов?

Олекса выглядел скорее удивленным, нежели встревоженным или разозленным. Впрочем, неудивительно. Несомненное численное преимущество было на его стороне. И вряд ли умруны старца-воеводы уступят в бою мертвым рыцарям орденского магистра. Зато именно рыцари Бернгарда держали сейчас Всеволода и, похоже, отпускать его пока не собирались.

И кстати, возможно, поэтому – да чего там! – вне всякого сомнения, только лишь поэтому Олекса все еще беседовал с Бернгардом. Судя по всему, затянувшийся и действительно совершенно никчемный разговор, на который, в общем-то, можно было и не тратить времени, он тоже затеял с тайным умыслом. Старец-воевода не просто говорил. Отвлекая внимание собеседника словами, он осторожно, незаметно, шажок за шажком, словно бы случайно, словно ненароком приближался. И не к тевтонскому князю-магистру вовсе – к Всеволоду.

– Неужели ты в самом деле намерен сопротивляться?

– А ты полагал, я так просто отдам тебе Смешанную кровь? – теперь улыбался… пытался улыбаться своей жутковатой клыкастой пастью Бернгард. – Пусть эта кровь уже помечена тобой, пусть я не смогу воспользоваться ею, но ведь она по-прежнему в моих руках, не в твоих. Так, может быть, мы все же договоримся, Олекса? Я бы мог обменять ее на… ну хотя бы на одно из обиталищ. Только одно. Согласись, это не большая цена.

Серебряные рыцари-умруны уже молча выстраивались за его спиной. Мертвые дружинники Олексы тоже безмолвно ждали распоряжений старца-воеводы.

– Возможно, твоя цена и невелика, однако вывести тебя в иной мир и уйти отсюда сам я смогу лишь после того, как изопью Смешанного, – заметил Олекса.

– Нет, – отрезал Бернгард. – Такое условие не принимается. Добравшись до Смешанной крови, ты перестанешь во мне нуждаться. И чтобы заполучить ее, ты пойдешь на любой обман. Я же вижу, Олекса, как притягивает тебя эта кровь. Так что не нужно, пожалуйста, к ней подкрадываться, заговаривая мне зубы. Остановись, пока я не заподозрил тебя в недостойных помыслах. Ни шагу больше.

Ага, заметил-таки! Бернгард оказался не так-то прост. Отвлечь его внимание пустыми речами старцу-воеводе не удалось.

Олекса застыл на месте, недоуменно пожав плечами. Вроде бы расслабленно стоит. Вроде бы не напряжен вовсе. И меч вроде бы опущен к земле. Но все это так обманчиво…

– Лучше мы поступим иначе, – предложил Бернгард. – Пусть Смешанный, будучи в моих руках, сам переступит грань мироздания и проведет за собой нас обоих.

Мнение Всеволода на этот счет, похоже, не интересовало никого.

– Думаешь, его просто будет уговорить? – скривил губы Олекса.

– Уговаривать не нужно. Есть иные методы убеждения, и если человеку не оставить выбора…

– Ничего не выйдет. – Олекса покачал головой. – Видимо, ты еще плохо знаешь этого Смешанного. Я знаю его лучше.

– И ты не хочешь попытаться?

– Нет, Бернгард. Как я могу быть уверенным в том, что Всеволод нас не обманет? Что он не перейдет границу миров сам, оставив меня и тебя здесь?

– Я же сказал – во время перехода он будет находиться в моих руках.

– Тогда кто даст гарантию, что меня не обманешь ты?

– Олекса, сейчас это единственная возможность…

– И для меня она неприемлема.

Бернгард вздохнул:

– Значит, мы не договоримся?

– Нет.

– Ты предпочтешь просто закрыть Смешанной кровью этот проход?

Просто?! Ничего себе! Всеволод мысленно выругался. Просто остановить Набег. Просто спасти людское обиталище. Просто…

– Конечно же, я не сделаю этого сам и тебе не позволю совершить такую глупость, – нахмурился Олекса. – Я вовсе не намерен из-за твоего упрямства упускать свой шанс. Отдай мне Всеволода, Бернгард. Тебе его все равно не удержать. У тебя осталось слишком мало воинов.

– Ты прав, – неожиданно спокойно согласился Бернгард. Голос его звучал холодно и бесстрастно. – Но тогда уж пусть Смешанная кровь не достанется никому!

Меч князя-магистра мелькнул над головой Всеволода. И никуда не деться из цепкой хватки рыцарей-умрунов! И не убрать измазанной кровью шеи из-под свистящей стали!

Но одновременно с тевтонским клинком, взлетевшим кверху, со своего места стрелой сорвался старец-воевода.

Прыжок.

Лязг.

В невероятном, нечеловеческом скачке Олекса все же дотянулся… Прикрыл Всеволода щитом.

Прикрытие, правда, оказалось ненадежным: тяжелый меч разнес доски, обтянутые кожей и обитые посеребренным железом. Однако крепкий стальной умбон, подставленный точно под удар, все же отклонил оружие Бернгарда.

Щепки от щита еще сыпались на землю, когда Олекса двумя молниеносными ударами отсек все четыре руки, удерживавшие пленника. Густо брызнула серебряная водица – Всеволод едва успел прикрыть глаза. А безрукие, бесполезные уже и беспомощные умруны так и остались стоять – неподвижные и безучастные к происходящему. Истекающие жидким серебром.

Уходя от второго удара Бернгарда, старец-воевода сбил Всеволода с ног, покатился по земле сам.

– Руби!

– Бей!

Два приказа темных Властителей слились в один.

Зазвенела серебрёная сталь. Вскипела сеча.

Дружинники Олексы теснили немногочисленных орденских рыцарей в глубь Проклятого прохода, обступали Бернгарда, не давая тому приблизиться к Всеволоду. Но Черный Князь в белом тевтонском плаще валил противников одного за другим, сам с непостижимой ловкостью уклоняясь от вражеских ударов.

Валил, пока вскочивший на ноги Олекса не вступил в схватку.


Глава 46 | Рудная черта | Глава 48