home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 2

– Все же странный способ спасти ребенка, – хмуро заметил Всеволод. – Он тогда был единственно возможным. Я вовсе не оправдываю мать, но…

– Разве может называться матерью ведьма, бросившая дочь на растерзание зверю… – жестко перебил Всеволод, – мать, обратившая собственное дитя в зверя?

– А разве ты видишь перед собой зверя, воин-чужак? – шевельнула влажными ресницами Эржебетт.

– Нет, – вынужден был признать Всеволод. – Сейчас нет…

Теперь уже ему не дали договорить.

– Да, мы друг в друге. Мы все – друг в друге. Мы – части целого, но ни одна часть не покушается на другую. Пьющая-Любящая испила оборотая и обрела его суть. И смешала его с собой. Оборотай пожрал человека, однако и человек продолжает жить в нем. Я всегда – это я и еще двое. Но эти двое находятся в мире и согласии со мной. Иначе нам просто не выжить.

Всеволод тряхнул головой. Все! Хватит с него отвлеченных разговоров и путаных объяснений! Дело-то в другом. В одном-единственном сейчас дело.

– Ты взломала границу миров, Эржебетт!

– Это сделала моя мать, – не согласилась она. – Я лишь не позволила пролому затянуться.

– Ты сохранила брешь для темных тварей!

– Однако не я привела их с собой.

– Но Набег! Он начался, когда ты… После того, как ты…

Всеволод сбился, сплюнул в сердцах, так и не закончив фразы.

Эржебетт усмехнулась – печально и сочувствующе. Из своего узилища-саркофага она сочувствовала ему! Им всем! Всему людскому обиталищу!

– О нет, воин-чужак, ты сильно ошибаешься. Это еще не Набег. Это только начало Набега.

Начало? Только начало? Всеволод помрачнел.

– Что ты хочешь сказать, Эржебетт?

– Только то, что есть. И чего не может быть иначе. Сначала в брешь между мирами вошла я. За мной последовали оборотаи, также почуявшие проход и успевшие пересечь границу прежде, чем порушенную преграду обнаружили Пьющие.

– А потом? Что было потом по ту сторону рудной черты?

– Меня там уже не было, воин-чужак. Но что было без меня – я знаю. О том, что случилось там, я могу судить по происходящему здесь.

– Ну и? – поторопил Всеволод.

– К открытому проходу подошли Пьющие-Властвующие… Черные Князья. Нахтриттеры, Шоломонары, как вы их называете. Только никому из них не удалось стать первым.

– То есть?

– К разрушенной кровавой преграде одновременно подступили двое… или трое… или Властвующих было десять – это, в общем-то, не важно. Важно, что не было одного, единственного… А время шло, и к проходу спешили все новые и новые Властители. И каждый вел с собой свою армию. Желающих перейти границу миров оказалось слишком много. А там, где много желающих, начинается давка. И драка. Жестокая драка. По сию пору Властители сражаются за право первым войти в этот мир. Никто не хочет пускать в обиталище, полное живой крови, других. Никто не хочет делиться с другими. Только эта война и сдерживает еще Властвующих у прохода между мирами. И по сравнению с ней здешний Набег – никчемная стычка.

Ах вот, значит, как! Еженощные штурмы, которые едва-едва удается отбивать тевтонской Стороже – это, значит, никчемная стычка!

– Но если Черные Князья и их дружины грызутся между собой с той стороны, кто в таком случае приходит сюда? – с нажимом спросил Всеволод. – Каждую ночь? Кто, Эржебетт?

– Это не Пьющие-Властвующие. – Пленница саркофага пренебрежительно дернула головкой: – Это простые Пьющие. Исполняющие.

– Властвующие – не властвующие… Какая разница? Нам-то от того не легче, – угрюмо заметил Всеволод.

– Легче, – возразила она. – От этого вам гораздо легче. Пьющие-Исполняющие глупы и недалеки. Если их не ведет воля Властителя, они способны заботиться лишь об утолении неутолимой жажды и о дневном укрытии от солнца. Чуя теплую кровь, они лезут к ней даже через серебро и осину. Но – бездумно лезут, безумно. Напролом. С таким врагом, лишенным осмысленной воли, сражаться проще.

– Хочешь сказать, упыри штурмуют Серебряные Врата не по воле Черного Князя?.. Черных Князей?

– Пьющие-Властвующие или, если тебе угодно, Черные Князья сейчас бросают свои войска друг на друга. Сражаясь за проход в ваш мир, о вашей крепости они думают меньше всего. Пока, по крайней мере. Но на той стороне идет великая битва. А в великих битвах, случается, гибнут великие воины. Пьющие-Властвующие погибают тоже. Либо от руки друг друга, либо под натиском вражеских армий.

– Разве обычные упыри способны напасть на Черного Князя? – недоверчиво спросил Всеволод. – Ты, помнится, утверждала, что они не поднимали руки даже на тебя. Но если ты… м-м-м… Пьющая-Любящая… Черная Княгиня… То уж Черный Князь-то…

– Ты прав, воин-чужак, – ответила Эржебетт. – По собственной воле Пьющие-Исполняющие, конечно же, не осмелятся причинить вред высшим Пьющим. Но по воле своего Властителя они пойдут и на это. Впрочем, сейчас речь о другом. Я пытаюсь втолковать тебе, что когда гибнет Властитель, на поле боя остается его неприкаянное войско.

– Простые упыри? – уточнил Всеволод. – Исполняющие, которым больше нечего исполнять? Слуги без господина? Темное воинство без Черного Князя?

– Да, именно так. Войско без хозяина, которое уже и не войско вовсе. Не управляемые твердой рукой и довлеющей над ними разумной волей, низшие Пьющие перестают сражаться. Они покидают поле битвы и бредут куда вздумается. Догадываешься куда, воин-чужак?

Всеволод кивнул. Он догадывался.

– Они чуют близость крови, близость вашего мира и уходят к рудной черте. Они вдут через ряды сражающихся. Они упрямо проталкиваются к заветному проходу. Многие гибнут по пути, оказавшись меж вражеских армий, но некоторые все же достигают цели.

– И их что же, пропускают?

– Им не мешают, скажем так… Специально – нет. Они никому неинтересны, потому что без хозяина – неопасны. На них не тратят силы, и сознательно им не чинят препятствий. Их попросту не замечают, на них не обращают внимания. Ибо все они – более никто в великой битве Пьющих-Властвующих. Ибо над ними более нет власти и Властвующего. Ибо Властители на той стороне сражаются с Властителями. А дружины Властителей – лишь с дружинами Властителей. Понимаешь меня, воин-чужак?

– Кажется… – тихо промолвил Всеволод. – Кажется, да.

Эржебетт сделала паузу. Передохнула. Закончила:

– Вот эти-то ошметки и остатки былых армий подступают по ночам к вашей крепости и уходят дальше, за крепость.

– Ошметки? – глухо повторил Всеволод. – Остатки?

Всего-навсего покинувшие поле боя дезертиры.

– Да, – кивнула она. – Так. Низших Пьющих, управляемых высшими, ты еще не видел, воин-чужак. Такие войска в твой мир еще не вступали. Но рано или поздно вступят и они. Даже величайшие из битв не могут продолжаться вечно. Когда одни Властители обескровят других, непременно найдется сильнейший, который прорвется через границу миров, преодолев все препоны слабейших. Прорвется сам и проведет свое воинство. А за ним придет другой. И третий…

Всеволод задумался.

– Скажи, Эржебетт, а зачем ты сама преступила рудную черту?

– Зачем? – она недоуменно вскинула брови. – Я?

– Я хочу понять… Ты вернулась домой? Или ты пришла за пищей?

– Здесь мой дом. – Ее длинные ресницы чуть колыхнулись. – И здесь много пищи для тех, кто во мне… Кто со мной.

Оборотень и лидерка… Что ж, по крайней мере, честно.

– Хорошо. Тогда ответь на другой вопрос.

И – так же честно ответь!

– Зачем ты присоединилась к моей дружине? Почему не ушла за Карпатские хребты? Чего выжидала в Сибиу? С какой целью направилась с нами в тевтонский замок? Ты хотела отомстить Бернгарду и саксам? Жаждала поквитаться за убитую мать?

– Месть? – она чуть заметно вздохнула, расчетливо, осторожно вобрав немного воздуха в стиснутую осиной грудь. – В ваше обиталище уже вступили оборотаи и Пьющие, воин-чужак. Скоро начнется настоящий Набег под началом Властителей. А уж во время такого Набега найдется кому отомстить за мою мать. И Бернгарду отомстить, и его рыцарям, и всему этому миру. Что же касается меня… Наверное, то, что я не позволила закрыть брешь в кровавой черте – более чем достаточно для любой мести.

– Да уж, – скривился Всеволод. – И все же, зачем тебе понадобилось вступать в орденскую крепость с моей дружиной? Это ведь было не случайно?

– Не случайно, – не стала спорить Эржебетт.

– А ради чего так рисковать?

Еще один слабый вздох.

– Я не знала… не предполагала, насколько велик будет риск. Кто мог подумать, что Бернгард и его кастелян так хорошо запомнят мою мать. И кому бы пришло в голову, что они признают ведьмину дочь в мальчишке-оруженосце при иноземном воеводе?

– Допустим. – Всеволод, не моргая, смотрел на нее через стальную и серебряную решетку. А сам гадал: верить? нет? – Но ты так и не ответила на мой вопрос. Зачем тебе нужно было в тевтонский замок?

– Мне не нужно было в замок, воин-чужак, – тихо промолвила Эржебетт. – Мне нужно было остаться с тобой. А ты ехал в замок. И мне пришлось. Тоже. Поехать.

– Вот как? – Всеволод удивленно поднял брови. – Поехать сюда, в самое логово Бернгарда? Невзирая на опасность быть разоблаченной?

– Поехать, – она опустила глаза. – Невзирая…

– Зачем? – в который раз уже вопросил Всеволод. – Только, Эржебетт, не рассказывай, пожалуйста, сказки о великой любви эрдейской лидерки к чужестранцу – все равно ведь не поверю.

Она молчала. Отвечать не спешила. Собиралась с мыслями. Что-то обдумывала. И, в общем-то, ясно что: говорить – не говорить? Если говорить – то правду или ложь? Если правду – то насколько откровенно? Только время нынче слишком дорого. Нет его, времечка для долгих раздумий.

А может снова: пальцы – к пальцам, руку – к руке? И снова – колдовское единение, в котором не соврешь. Снова – честный рассказ без слов. Мгновенное знание… узнавание истины через соприкосновение.

Хотя нет, он еще слишком слаб для повторного контакта. Он еще не вполне оправился, не пришел в себя после того… после прошлого раза. После чужой смерти и перерождения. Нужно подождать. Восстановить силы. Сначала нужно узнать через слова. То, что можно узнать. В конце концов, если Эржебетт не пожелает отвечать на его вопрос вслух, то и посредством безмолвного касания от нее тоже ничего не добиться. Она не позволит, она попросту не пустит его к своим сокровенным мыслям и потаенным уголкам памяти. Это – во власти лидерки. Бернгард говорил, что узнать ее, через нее и помимо ее воли может только Черный Князь.

Всеволод не был Черным Князем. А потому…

– Зачем, Эржебетт? – поторопил Всеволод. – Зачем тебе понадобился именно я?

На этот раз ему все же ответили. Только – не лидерка. Ответили сзади. Из-за спины. Ответили громко, уверенно и четко.

– Не ты русич, – ответили. – Твоя сила.

Всеволод обернулся. Резко. Быстро, с подскоком. Перехватывая поудобнее уже обнаженный меч, вырывая из ножен второй клинок.


Глава 1 | Рудная черта | Глава 3