home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



КОГДА ЭНН БУДЕТ СО МНОЙ

Огромное помещение Бюро регистрации было заполнено народом; по словам Леоны, здесь насчитывалось несколько тысяч людей. Тем не менее шума и суматохи, которые возникли бы на Земле, почти не ощущалось.

Не было здесь и волокиты. Через несколько минут — хотя я пользуюсь единицей земного времени, непригодной здесь, — я оказался в отдельном кабинете, хозяин которого усадил меня напротив, глядя мне прямо в глаза. Как и все, с кем я встречался, он проявил чрезвычайную сердечность.

— Как зовут вашу жену? — спросил он. Я ответил, и он кивнул.

— Постарайтесь сконцентрироваться на ее образе, — сказал он.

Я представил себе ее внешность: коротко остриженные темные волосы, тронутые сединой, большие карие глаза, маленький вздернутый нос, губы и изящные уши — совершенное равновесие черт. «Приятно быть женатым на красивой женщине», — бывало, говорил я ей. Она улыбалась чуть смущенно, потом, как всегда, качала головой и говорила: «Я некрасивая». Она так и считала.

Я подумал о ее высокой грациозной фигуре. Она так живо возникла в моем сознании, словно сейчас стояла передо мной. Энн всегда красиво двигалась. Я с удовольствием вспоминал ее движения. Вспоминал ее тепло и податливость, когда мы занимались любовью.

Я вспоминал ее нежность и терпение в отношениях с детьми и со мной. Ее сочувствие к страждущим — не только людям, но и животным. Вспоминал, как внимательно и неустанно ухаживала она за нами, когда мы болели. Как заботливо выхаживала больных собак, кошек и птиц. У нее было с ними удивительное взаимопонимание.

Я вспоминал ее чувство юмора — которое она редко обнаруживала. Мы с детьми часто подшучивали друг над другом, и Энн смеялась вместе с нами. Свой юмор она прятала, считая, что его не существует. «Ты — единственный, кто хоть когда-то смеется над моими шутками, — бывало, говорила она. — Я понимаю, тебе ничего другого не остается».

Я вспоминал о том, как она верила в меня на протяжении всех лет, когда я пробовал себя на писательском поприще. Ни разу не усомнилась она в том, что мне это удастся. «Я всегда знала, что у тебя получится», — не однажды говорила она мне с абсолютной убежденностью.

Я думал о ее родителях: строгий отец, морской офицер, редко бывавший дома; чудаковатая, инфантильная и, в конечном счете, неизлечимо больная мать. Безрадостное детство, тревоги, нервный срыв и наблюдение у психоаналитика. Потребовались годы, чтобы Энн обрела в себе хоть какую-то уверенность. Ее ужасное беспокойство в связи с моими, даже непродолжительными, командировками. Сама она страшилась путешествий, боялась потерять контроль над собой в присутствии незнакомых людей. И все-таки, несмотря на эти страхи, ее храбрость в…

— Хорошо, — тихо произнес мужчина. Я перевел на него взгляд. Он улыбался.

— Вы очень любите свою жену, — сказал он.

— Да, это так. — Я с тревогой взглянул на него. — Сколько потребуется времени на то, чтобы узнать?

— Не так много, — ответил он. — У нас множество подобных запросов, особенно от вновь прибывших.

— Прошу прошения за настойчивость, — сказал я. — Понимаю, что вы очень заняты. Но я так волнуюсь.

— Почему бы вам не прогуляться немного с молодой леди? — предложил он. — Пройдитесь по городу, а потом возвращайтесь. К тому времени мы узнаем.

Признаюсь, я был разочарован. Я полагал, что можно будет узнать сразу же, что эта информация где-то хранится.

— Будь все так просто… — сказал он, прочитав мою мысль. — На самом деле для этого требуется достаточно сложный процесс мыслительных связей.

Я кивнул.

— Это не займет много времени, — заверил он меня.

Я поблагодарил, и он перенес меня обратно к Леоне. Я вышел из здания притихшим, и она просила меня не унывать.

Я постарался взбодриться. В конце концов, разве сейчас ситуация не улучшилась? Прежде я полагал, что мне придется долгие годы ждать появления Энн, точно не зная, когда это произойдет. Теперь по меньшей мере я узнаю, сколько времени мне ждать. У меня появится цель.

— Прогуляемся по городу, пока они не получат ответа? — предложила Леона.

— Хорошо, — улыбнулся я в ответ. — Я очень ценю твою доброту и твое общество.

— Рада составить тебе компанию.

Пересекая площадь, я рассматривал здания. Я уже собирался о них спросить, когда случайно натолкнулся на человека. Но это не точное описание. Если бы я столкнулся с ним на Земле, это было бы ощутимо. Здесь же мне показалось, что я натолкнулся на воздушную подушку. Мужчина с улыбкой прошел мимо, дружески похлопав меня по плечу.

Я спросил Леону о случившемся, и она объяснила мне, что мое тело окружено энергетическим полем, препятствующим столкновению. Только в случае желательного контакта поле самонейтрализуется — когда мужчина похлопал меня по плечу.

Когда мы обходили фонтан кругом, я спросил Леону, как были построены эти здания. Я был полон решимости не думать о важнейшем для меня ответе из Бюро регистрации.

Она рассказала мне, что здания спроектированы людьми, сведущими в подобных делах в жизни, или теми, кто научился этому в Стране вечного лета. Они создают в уме изображение макета здания, пользуясь матрицей. Потом, по мере необходимости, корректируют макет, инструктируют людей, бывших на Земле строителями, — или же тех, кто научился этому здесь, — и, достигнув объединенной концентрации сознания каждого, добиваются того, чтобы матрица выдала полномасштабную копию данного строения. Перед завершением проводят окончательную корректировку, пока не произойдет отвердение.

— Они просто концентрируются на пустом месте? — спросил я, пораженный этой информацией.

— На самом деле оно, конечно, не пустое, — сказала Леона. — Эти люди встают перед намеченным местом и просят помощи у высших сфер. Скоро сверху опускается пучок света, другой концентрированный пучок проецируется строителями, и весь проект в свое время приобретает плотность.

— Эти здания выглядят такими реальными, — заметил я.

— Они действительно реальные, — ответила она. — И хотя созданы мыслью, но гораздо долговечней зданий на Земле. Здесь не бывает эрозии и материалы никогда не портятся от времени.

Я спросил ее, живет ли кто-нибудь в городе, и она ответила, что те, кто предпочитал жить на Земле в городах, здесь делают то же самое. Разумеется, тех неудобств, которые им приходилось терпеть на Земле, здесь не существует: ни толп, ни преступлений, ни загрязненного воздуха, ни транспортных пробок.

Она сказала мне, что города в основном являются центрами образования и культуры: там есть школы, колледжи, университеты, картинные галереи, музеи, театры, концертные залы, библиотеки.

— А в театрах ставят написанные на Земле пьесы? — спросил я.

— Только подходящие, — сказала она. — Ничего низменного, постыдного — того, что могло бы ранить чувства зрителей.

— Альберт упоминал строчку из пьесы, которую вряд ли мог видеть на Земле, — сказал я.

— Он мог видеть ее здесь, — заметила она. — Или на Земле. Если человек достаточно многого достиг здесь, не исключено, что он побывает на Земле.

— А люди Земли?

Леона понимающе улыбнулась.

— Ты сможешь увидеть Землю позже, если захочешь, — сказала она. — Правда, к тому времени желание может пропасть.

— Пропасть?

Как она могла сказать такое?!

— Не из-за уменьшения твоей преданности, — объяснила она, — а потому, что твое присутствие ничего хорошего ей не принесет, ну и потому, что опускаться на тот уровень не слишком приятно.

— Почему? — недоумевал я.

— Потому что… — Леона замолчала на несколько мгновений, а потом продолжала: — Для того чтобы приспособиться, придется понижать свою систему, что может принести физический и психический дискомфорт. — Улыбнувшись, она дотронулась до моей руки. — Лучше этого избегать, — добавила она.

Я кивнул, но не мог поверить, что захочу когда-нибудь этого избежать. Если я узнаю, когда Энн должна ко мне присоединиться, и вдобавок смогу время от времени ее видеть, то ожидание станет терпимым.

Я уже собирался задать следующий вопрос, когда заметил, что — как Леона и предсказывала — светящиеся нимбы начали гаснуть, и я смог более отчетливо разглядеть людей. Признаюсь — не к своей чести, — что на миг изумился, увидев представителей разных рас. Тогда я понял, насколько редко видел их в жизни — особенно дома — и как много теряет от этого картина мира.

— Что сказал бы на это ярый сегрегационист? — спросил я, проходя мимо чернокожего мужчины, с которым мы обменялись улыбками.

— Сомневаюсь, чтобы он мог попасть в Страну вечного лета, — ответила Леона. — Любой, кто не понимает, что важна человеческая душа, а не цвет кожи, никогда не найдет здесь успокоения.

— Все расы, живущие в гармонии, — молвил я. — Такое может быть лишь здесь.

Меня изумила печальная улыбка на ее лице.

— Боюсь, это правда, — согласилась она. Когда мы проходили мимо мужчины с одной рукой, Леона заметила мой ошарашенный вид и то, как я повернулся и уставился на него.

— Как такое может быть? — спросил я. — Разве это не совершенное место?

— Он тоже новенький, — объяснила она. — В жизни у него была одна рука, и поскольку духовное тело полностью соответствует рассудку, оно отражает его убежденность по поводу отсутствия руки. Как только он поймет, что может стать невредимым, рука появится.

Я еще раз произнес это слово — «невероятно». Думаю, ты сделал бы то же самое. Взглянув на город и его блистательную красоту, я ощутил прилив счастья. Теперь я смогу вновь восхищаться всем, что меня окружает, потому что совсем скоро узнаю, когда Энн будет со мной.


ЗНАТЬ СУДЬБУ ЭНН | Куда приводят мечты | ГДЕ ЖЕ УВЕРЕННОСТЬ В ПРИНЯТОМ РЕШЕНИИ?