home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



14

— Арсен, холера ясная, ты стал настоящим богатеем! — гремел Спыхальский, переходя вместе с казаками из одной комнаты дома, подаренного императором, в другую. — Вот бы такую хату тебе в Фастове!

Дом действительно оказался большим. Штаремберг от имени императора вручил Кульчицкому-Арсену ключи от него. Из турецкого лагеря австрийские солдаты привезли оставленный турками кофе — несколько сотен мешков — и сложили в подвале и в задних комнатах первого этажа.

Арсен только посмеивался. Что ему делать с домом и с кофе?

Иваник развязал один мешок — зачерпнул горсть коричневых зёрен, кинул одно в рот. Сплюнул.

— Тьфу, какая гадость, знаешь-понимаешь! Чтоб у того императора язык отнялся, когда он надумал наградить тебя, Арсен, черт знает чем! Не мог, скряга, отмерить ковш золотых! Сам отсиживался, когда мы кровь проливали, за тридевять земель от Вены — и захапал три миллиона гульденов! А герою Вены — на тебе, боже, что мне негоже!

— Нет, не говори, Иваник! — возразил Арсен. — Вот мы сейчас с Яном заварим кофе — попробуешь. Турки не дураки, у них на каждом углу кофейня. Кофе — божественный напиток. — И обратился к Кульчеку: — Ян, приведи-ка пленного! Кажется мне, он мастер на все руки. Думаю, что и кофе сумеет сварить.

Кульчек привёл пленного турка. Высокий, худой, горбоносый, он со страхом вошёл в большую комнату, в которой за столом на мягких стульчиках сидели казаки. А когда увидел дородного, грозного на вид Метелицу и не менее грозного Спыхальского, встопорщившего свои острые усы, задрожал как осиновый лист.

— Аман! Аман! — забормотал он, решив, наверное, что его здесь хотят убить.

Но к нему подошёл Арсен, положил руку на плечо, заговорил по-турецки:

— Не бойся, почтеннейший! Никто не жаждет твоей крови. Поверь мне.

— О! Эфенди так хорошо говорит по-нашему… Неужели меня и впрямь не зарежут?

— Не зарежут, не зарежут, аллах свидетель! Как тебя звать?

— Селим, эфенди.

— И кем же ты был в Турции, пока тебя не забрали в армию?

— Кафеджи, эфенди.

— Что? Кафеджи? — удивился Арсен и повернулся к друзьям. — Вы слышали? Он мастер варить кофе! Вот это повезло! — И снова обратился к турку: — Кофе нам сваришь?

— Ещё бы, эфенди! Я этим занимаюсь двадцать лет. Меня и в плен взяли только потому, что я молол зёрна и не видел, как наши отступают…

— Вот и чудесно. Тогда свари нам, Селим, кофе. Да такой, чтоб аромат пошёл по всей Вене, а мои друзья полюбили его на всю жизнь!

У турка радостно заблестели глаза. Ему стало ясно, что ничего плохого эти люди не замышляют.

— Я мигом! Где кухня?

Ян Кульчек повёл его в глубь дома.

Вскоре оттуда донёсся приятный запах. Послышалось звяканье посуды. Забулькала жидкость, которую разливали по чашкам.

Не успели казаки рассказать друг другу о своих приключениях за последние два дня, не успели похвалиться добычей, доставшейся им в турецком лагере, как расторопный чех внёс на широком деревянном блюде несколько чашек с ароматным напитком, а на фарфоровой тарелке — поджаренные, румяные гренки.

— Ого-го! Да это ж, прошу добрейшее панство, и вправду вкусно! Разрази меня перун, если вру! — воскликнул Спыхальский, запихивая в рот хрустящую гренку и запивая её кофе. — Конечно, это не варёный мёд, каким меня угощали на Украине, но все же…

— И верно, не мёд! — пробасил Метелица. — Однако пить можно…

Сквозь распахнутые окна густой аромат кофе полился на улицу, и там стала собираться толпа: солдаты и офицеры, мастеровые, подмастерья, чиновники и студенты, ремесленники и их ученики — те, кто ещё несколько дней назад защищал город.

Арсен, сидевший у окна, видел, как они принюхиваются к приятному запаху. Что это? Откуда?

Один горожанин что-то сказал, но Арсен не понял. К окну подбежал в белом поварском колпаке Ян Кульчек.

— Здесь харчевня? Можно заходить? — обратились к нему.

— Не харчевня, а кофейня, — ответил Кульчек. — Кофейня Кульчицкого!

— Что это такое? — спросил седоусый человек в заляпанной краской одежде. — Чем тут торгуют?

— А вот попробуйте, герр! — Кульчек протянул ему через окно чашку кофе и гренку.

Тот понюхал, осторожно отхлебнул глоток, а потом с удовольствием выпил все.

— Гм, вкусно! Клянусь святой Магдалиной, вкусно! — проговорил он, возвращая Кульчеку чашку. — Если нальешь, парень, ещё одну, то я тебе над входом, вон там, у самого фонаря, намалюю вывеску. Как ты сказал: кофейня?..

— Кофейня Кульчицкого!

— Так и намалюю: «Кофейня Кульчицкого». Согласен?

— Согласен, герр. — И Ян подал ему ещё одну чашку кофе с гренкой.

Маляр выпил, раскрыл свой ящик, достал кисти и краски.

— Вынеси лестницу, пожалуйста!

Кульчек метнулся куда-то и притащил лестницу.

Седоусый привычно взмахнул кистью — и над дверями начали появляться большие — в пол-аршина — буквы. Не прошло и десяти минут, как люди, запрудившие улицу, с удивлением читали свежую надпись: «Кофейня Кульчицкого».

Наиболее нетерпеливые пытались зайти, но Кульчек, загородив двери, не пускал.

— Завтра, завтра приходите! Сегодня ещё ничего не готово! А завтра наварим кофе два котла — на всех хватит! Были бы только у вас денежки!

Арсен с казаками сперва посмеивался над выходкой Яна, но потом, когда толпа, узнав, что полакомиться сейчас не удастся, постепенно разошлась, неожиданно заявил:

— Послушай, Кульчек! Почему бы тебе и в самом деле не стать хозяином этой кофейни? А?

— Как это? Она не моя, а твоя, друг!

— Видишь ли, я не намерен жить в Вене. Наше войско выступает в поход — и я с ним… Так что становись, брат, Кульчицким! Разница невелика: Кульчек — Кульчицкий… Не один же я заработал этот дом и этот кофе! Вместе с тобой! Так и скажу генералу Штарембергу… Ладно?

Ян Кульчек обнял Арсена, прослезился.

— Брат, как же это?.. Где это видано, чтобы бедный, бесправный чех, которого австрийское панство и за человека не считает, стал вдруг богатеем и владельцем прекрасного дома с кофейней в самой Вене, неподалёку от дворца императора? Нет, не верится…

— Пройдёт время — поверится.

— А как же ты?

— Обо мне не волнуйся! У меня другой путь… Если судьба, вопреки всему, ещё раз забросит меня в Вену, то, думаю, ты, Кульчек, не откажешь тогда мне в удовольствии — нальёшь чашечку вкусного, ароматного кофе?

Ян был так взволнован, что вновь бросился обнимать Арсена.

— Не называй меня Кульчеком. Отныне я — Кульчицкий. Ян Кульчицкий! Хорошо звучит? Тебя всегда буду рад видеть. Только бы ты сам не забыл меня, брат! — Он ещё раз крепко обнял Арсена и неожиданно добавил: — А Селима я оставлю у себя. Так варить кофе, как он, здесь никто не сумеет. Потом, может, и сам научусь…


предыдущая глава | Шёлковый шнурок | cледующая глава