home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



43

Когда я сбежал вниз, все и вся были готовы к отъезду. Я вскарабкался в седло. На сей раз, для разнообразия, в моей армии царило полное согласие. Мы были командой с единым мозгом. И мозг принял решение – «оставлять следы».

Я возглавил отряд, чтобы показать пример, как это следует делать. Я провел своих людей вокруг подножия монолита, чтобы путь наш снова лежал на восток. Перед нами открывалось поле битвы. Все путешествие заняло полтора часа.

Отряд остановился. Я поднял бинокль. Никакого движения, если не считать нескольких грифов. Отсюда трудно было определить степень катастрофы. Я только видел, что один из фургонов валяется на боку, а на колесе восседает гриф.

– Стоит посмотреть поближе, – сказал я, взглянув на Зек Зака.

Кивнув в ответ и не проронив ни слова, он захватил пару дротиков и ускакал. За это утро с ним произошла удивительная метаморфоза.

– Он вполне мог бы вернуться в армию, – сказал я Морли.

Он неопределенно хмыкнул.

– Не забывай, его прошлые заслуги получили настолько высокую оценку, что кентавру даровали карентийское гражданство, – добавил я.

– Важно не прошлое, Гаррет, а настоящее. А этот кентавр – худшая разновидность ночного торговца. Он продает представителей вашей расы Обитателям тьмы.

Да, Морли был прав.

Зек Зак проскакал несколько раз вокруг места схватки, каждый раз сужая круг. Затем кентавр поднял дротик и послал сигнал, зная, что я наблюдаю за ним в бинокль.

– Поехали.

Зрелище оказалось премерзким. Все собаки валялись мертвыми. Такая же участь постигла большинство единорогов и дюжину лошадей. Но мы не увидели ни единого человеческого трупа.

– Они продолжили путь, – заметил кентавр.

– Для венагета он прекрасно изучил боевую тактику карентийцев, – сказал я Морли. – Атакуй единорогов при первом удобном случае. Уноси с поля боя своих мертвецов. Отравляй мясо убитых животных.

Каждую убитую лошадь раз десять ткнули ножом. Эти раны имели по краям синеватый оттенок: в них втерли яд в виде порошка.

Никто не должен получить пользу от мертвых животных, принадлежащих армии.

Я насчитал восемь убитых единорогов. Они продолжали биться, пока не погибла старшая самка. Те, что выжили, видимо, находятся в плачевном состоянии.

Некоторое время единороги в этой части Кантарда будут искать себе более легкую добычу.

Я поднял бинокль и изучил подножие монолита. Майор и его люди были там. Они смотрели в нашу сторону.

– Ты их видишь? – спросил Морли.

– Да. Хоронят своих мертвецов. Не могу никого различить, кроме Плоскомордого.

Зек Зак понял мои слова как намек и помчался галопом в сторону бочкообразного монолита, туда, где майор возвращал земле ее детей.

– Старается втереться в доверие, – заметил Морли. – Чтобы ты ослабил вожжи, когда наступит нужный ему час.

– Когда, по-твоему, он от нас убежит?

– Лишь только мы двинемся в гнездо. У нас не будет возможности его преследовать. К тому же мы отвлечем внимание вампиров, что тоже повысит его шансы на успех. В конце концов, это его территория, и обычно он диктует Обитателям тьмы место и время встреч.

Я понаблюдал за Дожанго. Он занимался сбором сувениров, вырезая когти, выбивая острые, как бритва, зубы и размышляя, как лучше выломать рог. Каждый рог мог принести ему пятьдесят марок в Фулл-Харборе и не меньше чем кьюрио – в Танфере.

– Как думаешь поступить с кентавром? – спросил Морли.

– Позволю ему сбежать. Он мне больше не нужен.

Зек Зак прискакал назад гордой иноходью и доложил, что живыми из схватки вышли майор и еще четыре человека. О Плоскомордом я уже знал. Один по описанию походил на Васко. Остальные двое могли быть кем угодно.

– Выйти живым не значит остаться невредимым, – пояснил кентавр. – Им всем прилично досталось.

– А женщины?

– Там обошлось без ран. Немного помяты.

– Держу пари, что за их сохранность нам следует благодарить этого тупицу Плоскомордого, – пробурчал Морли.

– Одна из дам, – продолжил Зек Зак, – твердила, чтобы я передал вам: она сделает из вас яичницу и скормит единорогам. Когда главный начальник попытался даму урезонить, она укусила его и ткнула коленом промеж ног.

– Моя милая маленькая Роза! Какой замечательной женой она станет для пока еще неизвестного бедняги. Ну ладно. В путь.

Я с трудом заставил свою лошадь повернуть на восток. Единство нашего отряда начало распадаться.

– Не правда ли, она быстро приходит в себя? – произнес Морли, и в его голосе я уловил нечто похожее на восхищение. – Разве нам обязательно надо уезжать?

– Да. Майор не станет больше брать пленных. У них там возникнет своеобразный брак по расчету из трех человек, но они по крайней мере станут друг о друге заботиться… Скажи-ка лучше, ты сможешь заставить Дориса и Маршу тащить фургон? Он мог бы нам пригодиться.

Фургон был не поврежден, а просто повален набок.

– Он армейский. Будет плохо, если мы с ним попадемся.

– Не попадемся.

Морли заговорил с гроллями. Они, как мне показалось, ответили ему крайне невежливыми словами. Морли перевел:

– Они хотят собрать рога. От рогов больше пользы, чем от любого фургона. Если рог воткнуть в вампира, тот сдохнет быстрее, чем от серебра. И вампиры не могут учуять рога на расстоянии.

– Скажи им: рога за фургон. Времени достаточно. Похороны и перебранка займут наших неприятелей надолго.

Гролли охотно пошли на эту сделку. Крак! Фургон стал на колеса. После этого гролли принялись бродить от единорога к единорогу, видимо, мечтая приобрести впоследствии пивоваренный заводик.

Две молоденькие и очень израненные самки выскочили из укрытия, возмущенные осквернением трупов сородичей. Было больно смотреть, как гролли, даже не особенно утруждаясь, забили их своими дубинами.


предыдущая глава | Сладкозвучный серебряный блюз | cледующая глава