home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 7

1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА

Заговоры и заговорщики

Мгла готовилась отойти ко сну, как вдруг появилась испуганная служанка и объявила, что госпожу желает видеть король.

— Неужели он здесь? — изумленно спросила Мгла.

— Мы попросили его подождать в библиотеке, госпожа. — Женщина говорила таким тоном, словно молила о прощении. Монархам не предлагают придти в другое, более удобное для визитов время. Заслуживает удивления даже то, что он просто так, без всякой помпы заглянул к ней с улицы. Впрочем, его величество был известен своим плебейским нравом.

— Что он хочет?

— Король мне этого не сказал, госпожа.

По спине Мглы пробежали мурашки. Визит короля, судя по всему, не сулил ей ничего хорошего.

— Скажи ему, что я скоро буду. Подай ему бренди.

— Конечно, госпожа. Надо ли будить Марту?

— Нет. Я оденусь самостоятельно.

Чтобы собраться духом, она стала нараспев читать строки из Солдатского Ритуала. Этот метод перед боем использовали воины на её далекой родине. Она не вышла из спальни до тех пор, пока не убедилась, что полностью восстановила контроль над собой.

— А ты, однако, поздно, — заметила она, входя в библиотеку. Одно веко у неё слегка подергивалось от раздражения, а дружелюбный тон, которым она обратилась к Браги, ей самой показался насквозь фальшивым.

Король окинул её безразличным взглядом. Ее красота никогда не оказывала на него никакого действия. В его присутствии Мгла постоянно ощущала себя несколько неполноценной. У неё возникало такое чувство, словно у неё на носу выросла огромная волосатая родинка или грубый шрам обезображивает лицо. Браги, Вартлоккур и Майкл Требилкок обладали абсолютным иммунитетом к её искусно культивируемой красоте. Присутствие таких типов, и при этом в таком большом количестве, казалось ей странным и пугающим. Оно лишало Мглу инструмента, которым она так умело пользовалась, заставляло колебаться и отнимало уверенность в себе…

— Я был тут рядом, у себя дома. И, поскольку мне хотелось тебя увидеть, я решил воспользоваться случаем. Мне просто захотелось тебя увидеть.

— Ты выглядишь изможденным.

— Был очень трудный день, поэтому извини мои манеры. Они не такие, каким должны бы быть.

Выяснилось, что её предварительная моральная подготовка оказалась недостаточной. Разговор ещё не начался, а она уже ощущала неуверенность.

— Что ты хочешь? — выпалила Мгла и тут же ощутила отвращение к самой себе. Она вовсе не желала быть столь прямолинейной.

— Считай, что я испытываю естественное любопытство к тому, что ты затеваешь вместе с Аралом.

"Проклятие!»

Но это не было произнесено вслух. Внешне ей удалось скрыть свое изумление.

— Затеваю? Что ты хочешь этим сказать?

— Допустим, что я обратил внимание на события, которые в совокупности образуют… «элементы ситуации». Я всегда стараюсь проявлять здравый смысл. Вот и сейчас, прежде чем начать беспокоиться, я решил предоставить тебе возможность самой все объяснить.

— Вот как? — По её коже вновь побежали мурашки. На сей раз они таили в себе смертельный яд. Мгла наконец поняла, почему в городе появился Вартлоккур. Если Браги считает, что необходимо прикрыть тыл, значит, он уверен…

— Варево, которое заваривается, состоит из следующих ингредиентов: одна принцесса из Шинсана в изгнании, минус умиротворяющее влияние хорошего человека, погибшего под Палмизано; один молодой, влиятельный и очень богатый торговец, видимо, ослепленный прелестями указанной принцессы; тервола из штаба Западной Армии лорда Хсунга, тайно хранящий верность означенной принцессе в изгнании.

Мгла затаила дыхание. Откуда это ему известно? Проклятый Требилкок! У него, видимо, действительно есть агент в штабе лорда Хсунга. Правда, в ней ещё теплилась надежда, что в последнем она ошибается.

— Особый интерес представляет тот факт, что данные ингредиенты встретились в тот момент, когда мои шпионы доносят, что на границах Шинсана и Матаянги назревает взрыв.

О, боги! Неужели ему известно все? Неужели у Майкла есть агент и в её доме?

— Весьма своевременное отвлечение сил, — продолжал король. — Разве ты, окажись на моем месте, не стала бы задавать вопросы?

Он произнес все это напряженным голосом и необычным для него официальным тоном — не как добрый знакомый, а скорее как судья. Но при этом он не мог ни на чем остановить взгляд и явно нервничал, однако Мгла была настолько занята поисками ответа, что его внутренняя неуверенность прошла мимо её внимания. Ей надо было ответить так, чтобы смягчить Браги и в то же время не поставить крест на своих честолюбивых устремлениях.

Наконец она решилась:

— Ты прав. Люди из Шинсана вступали в контакт со мной. Они придерживаются традиционалистских взглядов и выступают против реформ лорда Куо. Их волнует нарастание нестабильности Империи. Я же являюсь последней из ныне живущих потомков основателя державы Туан Хуа. Меня воспитали как принцессу-мага во время правления принцев-магов. Сторонники традиций считают, что я, если получу возможность, смогу вернуть былую стабильность и традиционные ценности. Пока дальше разговоров дело не продвинулось. Не думаю, что из этого вообще что-нибудь получится.

— Почему нет?

— Ко мне обращались и до этого. Всем этим группам не хватает ни силы, ни влияния. И им надо вовсе не то, о чем они говорят. Им требуется подставное лицо, которое будет принимать на себя их грехи в то время, когда они станут управлять. Своего рода козел отпущения.

"Слушает ли он меня, воспринимает ли то, что я говорю», — задавала себе вопрос Мгла.

По лицу Браги понять что-либо было невозможно: оно оставалось каменной маской, как у игрока в карты.

— И ты на подобное, естественно, не согласна.

— Нет. Ты меня хорошо знаешь.

— А как в эту картину вписывается Арал? — задумчиво побарабанив кончиками пальцев по носу, спросил Король.

— Он — купец. По его мнению, торговый климат станет более благоприятным, если Шинсаном будет управлять друг Кавелина. Арал Дантис пытается обеспечить финансовую поддержку переворота. У меня не хватает духа разрушить его надежды.

Король внимательно изучал корешки книг. Мгла надеялась, что её объяснение прозвучало достаточно убедительно. Зная, что подобного разговора не избежать, она репетировала его много раз. Но он произошел слишком рано. Все её приготовления едва не пошли прахом. Она забыла слова роли. В результате ей пришлось открыть большую часть правды. Оставалось надеяться, что этого окажется достаточно.

Браги глубоко вздохнул, видимо, решив не делиться тем, что у него на уме. Она была уверена в том, что Браги готов направить своего секретаря к лорду Хсунгу. Если это произойдет, то она лишится всех надежд на поддержку торгового класса Кавелина. Теперь перед ней стоит одна цель — сорвать все усилия Пратаксиса. Пока она через этот рубеж не перешла. Но она также хорошо понимала, что не сможет на это осмелиться. Браги пока ещё не представляет всех возможных последствий переговоров с Хсунгом. Но если они сейчас сорвутся, вся вина за это будет возложена на нее.

Рагнарсон вел свою старую, старую игру, отдавая злодею веревку, на которой позже можно будет его повесить.

— Выглядит очень привлекательно, — сказал король. — Кавелину это принесет пользу. При условии, что Шинсан сможет преодолеть свою историческую инерцию. В противном случае какая нам разница, кто стоит там у власти?

Что? Не ослышалась ли она? Неужели он не намерен учинить шум? Неужели хочет с ней согласиться? Принцесса попыталась взять себя в руки, оставив его в одиночестве бороться с затянувшимся молчанием. Но он, казалось, ничего не заметил.

— Я не совсем уловила то, что ты сказал, — наконец произнесла Мгла.

— Я сказал, что не буду препятствовать твоим планам. Но мне не нравится, что ты привлекаешь к их выполнению моих людей, предварительно не обсудив дело со мной. Строго говоря, в данный момент ты тоже являешься одним из моих людей. Как кастелян крепости Майсак ты держишь первую линию обороны против Шинсана. Таким образом, мы сталкиваемся с таким положением, которое Дерел мог бы охарактеризовать как потенциальный конфликт интересов. Мне не хотелось бы беспокоиться о контроле над проходом Савернейк.

У Мглы екнуло сердце. Как он сумел так много узнать? А, может быть, он ничего не знает? Может быть, это всего-навсего выстрел наудачу? Попытка всучить веревку? А средством для этого избрал свою знаменитую одержимость угрозой с Востока.

— Понимаю, ты хочешь получить гарантии. Что ты имеешь в виду?

На губах короля промелькнула улыбка.

Она совершила тактическую ошибку. На сей раз он действительно действовал наугад. И поймал её. Проклятие! Почему он всегда оказывается таким сообразительным?

— Не сейчас и не здесь, — ответил король. — Нам обоим нужно время, чтобы хорошенько все обдумать. Кроме того, мне потребуются свидетели. Вартлоккур и Нерожденный вполне подойдут для этой роли.

— Ты никому не доверяешь, не так ли? — спросила она, изобразив изумление.

— Теперь нет. Перестал. Да и с какой стати я должен кому-то доверять? Твои замыслы — лишь одна из моих головных болей. Я решил быть бдительным и внимательно смотреть по сторонам до тех пор, пока проблем больше не останется.

Мгла рассмеялась. На сей раз совершенно искренне. К ней начала возвращаться уверенность. Браги ответил ей улыбкой.

— Тебе следовало бы родиться на востоке. Из тебя получился бы первоклассный тервола.

— Не исключено. Моя мама была колдуньей.

Она об этом, конечно, слышала и раньше, но эта мысль только что пришла ей в голову. Может быть, здесь надо искать ответ? А что, если он способен на подглядывание с помощью магических сил? Возможно, что этому его обучил Вартлоккур. Она хотела было просить, но её остановило появление служанки.

— Госпожа, пришел какой-то господин — он желает видеть его величество.

Мгла вопросительно посмотрела на Браги. Тот пожал плечами.

— Проводи его сюда, — распорядилась хозяйка дома.

В библиотеку влетел адъютант короля.

— Сир, я искал вас повсюду. Вы очень нужны во дворце.

Адъютант казался очень обеспокоенным.

— В чем дело, Дал?

— Чрезвычайное происшествие, сир. Умоляю! — В голосе и во взгляде адъютанта было столько мелодраматизма, что Мгла не смогла сдержать смех.

— Хорошо, потолкуем позже, — сказал ей король. Его взгляд сказал Мгле больше, чем весь предыдущий разговор.

Некоторое время ей придется держаться с удвоенной осторожностью. Развитие событий достигло такой деликатной стадии, что нельзя позволить себе ни малейшего риска. И целиком по её вине. Ей слишком не терпелось, она стала заглядывать слишком далеко вперед, утратив контроль над текущими деталями операции.

— Чрезмерная самоуверенность всегда кралась за мной по пятам, — прошептала она.


Король и Вартлоккур сидели на ступенях каменной лестницы в темном и пустынном в столь поздний час дворе замка. Нельзя сказать, что они были бодры и оживленны. Предполагалось, что они оставили свои покои, дабы полюбоваться весьма живописным метеоритным дождем.

— Вот ещё один большой, — заметил чародей. — Оставил след до самой стены.

— Однажды я видел, как падающая звезда рассыпалась не меньше чем на двадцать частей. Вот это было зрелище! Еще один! — И через несколько секунд:

— Я встречался с Мглой. Она вела себя очень уклончиво. Мои подозрения лишь усилились.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Она плетет интриги, чтобы вернуть себе трон. И дело зашло дальше, чем она хочет признать.

— И?..

— Будь ты проклят! Неужели ты не можешь произнести ничего более вразумительного?

— И что же я должен, по-твоему, сказать?

— Ответь. Прав я или нет? Действительно ли она строит далеко идущие планы?

— Ты же сам, дьявол тебя забери, прекрасно знаешь ответ. К чему эти вопросы? Конечно, строит. Тот, кто хоть немного посидел на троне, не отдает его без борьбы. Поставь себя на её место. После смерти Вальтера у неё здесь ничего не осталось. Ты скажешь, что у Мглы остались дети… Однако материнский инстинкт, мягко говоря, у неё развит неважно. Когда-то она занимала в Шинсане самое высокое место. Теперь она желает вернуть его себе.

— Тем не менее она уязвима. И именно из-за детей.

— Разве все мы не в таком же положении? — с горечью произнес чародей. — Наши дети — заложники судьбы.

— И ты полагаешь, что она сможет преуспеть?

— Не знаю. Мне неизвестно, что происходит в политической жизни Шинсана. И я не желаю этого знать. Я не хочу их замечать, и мне надо, чтобы Империя не замечала меня.

— Тебя они в покое не оставят.

— Знаю. Если и оставят, то не надолго.

Некоторое время они молча следили за звездным дождем. Затем Вартлоккур сказал:

— Не имеет никакого значения — выиграет она или нет. При любом исходе Шинсан останется Шинсаном.

— Думаешь, она ничего не изменит?

— Не сможет, даже если и захочет. Ей этого просто не позволят. Ты, я и Кавелин у них на особом счету. Наступит день, когда они вернутся.

— О, взгляни! Совсем как комета!

— Хм… — протянул чародей и продолжил:

— Но это произойдет не очень скоро. Им предстоит несколько трудных лет. Во-первых, осложнения в отношениях с Матаянгой. Во-вторых, им не удалось полностью умиротворить территории, оккупированные за время войны. Сейчас они лишь питают надежды, как одноногая портовая шлюха, ожидающая прихода эскадры.

Браги фыркнул и искоса взглянул на Вартлоккура. Подобного рода выражения были совсем не в стиле чародея.

— Я буду весьма им благодарен, если они предоставят ещё лет десять мира или хотя бы ещё год. Я буду счастлив подобным подарком, так как считаю, что в следующий раз мы против них не устоим. Мне кажется, что воцарение Мглы могло бы отдалить этот день и смягчить удар, когда он станет неизбежным.

— Тебе виднее. Однако не забывай об О Шинге.

— Об О Шинге?

О Шинг был принцем, который лишил трона и изгнал Мглу из Империи лишь для того, чтобы самому оказаться свергнутым.

— Он не хотел похода на запад. Сопротивлялся изо всех сил. И поэтому его теперь нет среди живых.

— Знаю. Но люди, которые его убили, тоже ушли. Боже!.. Ты видел? Ну и звезда! Хорошо. Я потрачу несколько дней, чтобы все получше разнюхать и как следует подумать. Затем ты, Гжердрам, я и ещё несколько человек соберемся вместе и решим, стоит ли ей помогать.

— Тебе виднее, как я уже сказал. Но если ты на это решишься, то схлопочешь лишь новые неприятности. У тебя достаточно проблем здесь, дома. И они заслуживают гораздо больше внимания, чем все интриги Мглы. Кроме того, подумай о том, кого ты включаешь в свою команду. Что касается меня, то я вообще не желаю иметь каких-либо дел с Империей Ужаса. Если, конечно, она не заденет меня первой.

— Прости мне мою неуклюжую поспешность, но я решил, что это поможет тебе вступить в контакт с людьми, способными пролить свет на судьбу Этриана.

Чародей оцепенел. Затем он медленно повернулся в посмотрел в глаза короля. Помолчав немного, он кивнул и произнес:

— Возможно, ты и прав.


В библиотеке Мглы находились три гостя. Двое из них склонились над серебряной чашей для предсказаний. Не вода была залита в эту чашу… Богатство позволяло волшебнице заполнить сосуд значительно более дорогой, но и более надежной субстанцией — а именно ртутью, заполучить которую мечтали все провидцы.

Арал Дантис нервно топтался, вглядываясь в блестящую поверхность ртути. Всем своим видом он напоминал юнца, которому вот-вот предстояло лишиться невинности. Мгла искоса поглядывала на него. Она поняла, что совершила ошибку, рассказав ему о подозрениях Браги. Мальчишка — дружок Майкла Требилкока, и если что-нибудь пойдет не так, он обязательно расколется… Думать об этом ей не хотелось. Не исключено, что ей придется решиться на героические меры.

Чам Мундуиллер занимался тем, что отравлял воздух библиотеки дымом своей трубки. Третий гость расположился в стоящем у стены кресле. Он сидел, полуприкрыв глаза. Ни его поза, ни выражение лица не выдавали никаких эмоций. Он был терпелив, как змея. Цвет лица и величественная осанка гостя были почти такими же, как и у принцессы в изгнании. Облачен гость был в одежды западного покроя, и по всему ощущалось, что он чувствует себя в них крайне неловко. Он был чуть смуглее, чем Дантис или Мундуиллер, однако лицо его, по сравнению с руками, казалось бледным. Этот человек привык носить маску.

Мгла, шумно втянув в себя воздух, задержала дыхание. Веки человека с востока чуть дрогнули.

— Смотри, Арал! — произнесла она.

Дантис вгляделся в сверкающую поверхность и увидел четыре крошечные человеческие фигурки. Люди сидели вокруг стола и, видимо, о чем-то горячо спорили. Они стучали кулаками по столешнице и передавали друг другу в качестве доказательств какие-то документы.

— Ни и что? — спросил молодой человек.

— Они склоняются в нашу сторону, — ответила Мгла и усмехнулась, услышав свой голос. От волнения он прозвучал хрипло и в то же время визгливо.

— Откуда ты это знаешь, если мы ничего не слышим?

— Помолчи. Молчи и смотри.

Они наблюдали за тем, как идет спор. Мгла, вдруг отскочив от стола, издала радостный крик и обняла Арала.

— Все. Решение принято. Точка зрения короля победила. Нам теперь не надо прятаться.

Она прижалась к Аралу и поцеловала его в губы, на что тот ответил ей энергичным мужским салютом. Мгла немного отстранилась от него и, не в силах удержаться от улыбки, прошептала:

— Что же, Арал, возможно это будет совсем неплохо.

Он залился краской и что-то невнятно пробормотал.

Мундуиллер выпустил огромный клуб дыма и понимающе улыбнулся.

На выручку Аралу пришел третий гость. Он поднялся с кресла, подошел к чаше и взглянул на изображение. Его лицо по-прежнему оставалось холодным, как арктический лед. Коротко кивнув, он направился к креслу, бросив на ходу:

— Это хорошо.

Дантис содрогнулся. А Мгла, увидев это, улыбнулась. Когда лорд Чьен Као начинал говорить, реакция у тех, кто слышал его в первый раз, всегда была именно такой. Дело в том, что лорд много, много лет тому назад получил рану в горло, и у него сохранилась лишь видимость голоса. Это был такой скрип, что слушателям казалось, будто их свежую рану посыпают солью.

— Что беспокоит вас, лорд Чьен? — спросила Мгла.

Лорд побарабанил кончиками пальцев по своему острому подбородку и произнес:

— Это решение означает примирение с неизбежностью, а это в свою очередь говорит о том, что король прекрасно осведомлен о наших делах. Из этого вытекает, что наша тайна охраняется не столь хорошо, как её следовало бы охранять.

Он задержал взгляд своих обсидиановых глаз на каждом из присутствующих.

"Я начинаю терять контроль, — подумала Мгла. — Если я не сумею его быстро восстановить, то окажусь в этой игре простым зрителем».

— С нашей стороны никаких утечек не было, — заявил Арал. Он без страха встретил взгляд змеиных глаз. Дантис не боялся ни этого человека, ни всего того, что тот символизировал. Ему приходилось встречаться с тервола во время Великих Восточных Войн, и несмотря на это он, Арал Дантис — сын купца, — все ещё жив.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Постойте. Я, кажется, догадываюсь, как могла произойти утечка. Это могло случиться через моего друга Требилкока. Информация, скорее всего, просочилась случайно. Дело в том, что мы с ним иногда пользуемся услугами одних и тех же связных.

— Контрабандистов?

Арал сделал полупоклон и продолжил:

— Иногда они мне рассказывают, чем, по их мнению, занимается Майкл. Допускаю, что точно так же они делятся с ним своими догадками о моей деятельности. Недавно связные намекнули, что Майкл сумел завербовать агента в ставке лорда Хсунга. Это похоже на правду. Действия короля позволяют думать, что агенту о нас известно.

"Ну и осел же ты, Арал, — подумала Мгла. — С какой стати ты решил ему это все рассказать?»

— Понимаю. — Чьен Као обратил взгляд рептилии на Мглу и, вопросительно подняв брови, произнес:

— Что скажете, принцесса?

— Вы имеете представление, кто может быть этим агентом?

— Полагаю, что да.

— Представляет ли для нас опасность это слабое звено?

— Требилкок, видимо, нашел рычаг, которым можно управлять этим человеком. А рычагом способна двигать любая рука.

— Совершенно верно, — кивнула она, соглашаясь. — Попытайтесь выяснить, насколько силен рычаг влияния или, иными словами, насколько серьезно скомпрометирован этот человек. После этого поступайте так, как сочтете нужным.

— Будет исполнено, принцесса.

Чьен бросил на Арала такой леденящий взгляд, что молодого человека охватила дрожь. И он поспешно отвернулся, сделав вид, что безумно заинтересовался книжными полками.

Чам Мундуиллер, храня каменное выражение лица, молча посасывал свою трубку.

Мгла пристально смотрела на Арала, пытаясь внушить ему нужную мысль: «Это большая игра, Арал. Ставкой в ней является Империя».

— А где сейчас этот Требилкок? — поинтересовался лорд Чьен. — Этот человек мог бы пролить свет на интересующие нас обстоятельства.

— Никто не знает, — ответил Арал. — Он исчез не так давно. Кто-то ночью напал на генерала Лиакопулоса и серьезно его ранил. На следующий день Майкл испарился. Никому не известно, есть ли связь между этими событиями.

"Это случилось той ночью, когда меня навещал король, — припомнила Мгла. — Той ночью, когда Браги уволок этот тип Хаас. Мальчишка вел себя так, будто я и есть главный злодей».

— Я пыталась найти его, — произнесла она вслух. — Это опасный человек, и мне не хочется упускать его из вида. Однако никаких следов я обнаружить не смогла.

Она покосилась на Арала, не сумевшего скрыть свою тревогу. Интересно, каким образом он смог так преуспеть в торговле, не обладая способностью прятать свои подлинные чувства?

— Ты полагаешь, что он мертв? — спросил Арал. — Возможно, он что-нибудь обнаружил, и это что-нибудь оказалось настолько огромным, что он не сумел с ним совладать?

— Не знаю, Арал. А вас, лорд Чьен, я попрошу ничего не делать с Требилкоком. Король и Вартлоккур его обожают.

— Как вам угодно, принцесса, — произнес, поднимаясь, тервола. — Но мне необходимо возвращаться. Меня ждут дела, и, кроме того, необходимо поделиться доброй вестью с нашими друзьями.

— Да, да, пожалуйста, — ответила Мгла, ничем не выдавая того, что страшно рада его уходу.

Чьен Као направился в угол комнаты и исчез в тот момент, когда вот-вот был готов столкнуться с одной из полок. В том месте, где он только что находился, на мгновение возникла яркая вспышка.

— Ну и жуткий же тип, — сказал Арал. — Он мне ужасно не нравится.

— Пусть он тебя не пугает, — ответила Мгла. — Лорд Чьен очень давно на моей стороне. Он один из тех немногих тервола, которым я доверяю.

— Ты лучше знаешь своих людей, — сказал Арал. — Но вовсе не обязательно, что для тебя и для меня он должен означать одно и то же. Скорее всего, он видит во мне лишь хорошо дрессированную и полезную для дела собачку.

Мгла поспешно отвернулась в надежде на то, что Арал не успел заметить промелькнувшего на её лице выражения изумления. Она знала, что лорд Чьен именно так смотрит на любого, сотрудничающего с ними представителя запада.

— Мастер Мундуиллер, вы не произнесли ни слова с того момента, как здесь появились.

Мундуиллер искоса, сверху вниз посмотрел на поверхность ртути. Там ничего не изменилось. Фигуры, размером с мышь, продолжали свой молчаливый спор.

— В таком случае я скажу до свидания. — В его глазах мелькнул насмешливый огонек. — В моем присутствии здесь нет никакой необходимости.

Арал хотел что-то произнести, но тут же передумал. Мгла тоже не смогла найти нужных слов.

Подойдя к дверям, Мундуиллер повернулся и произнес:

— Прежде чем удалиться, не могу не сказать, что я и мои друзья будут чувствовать себя лучше, зная, что вы действуете заодно с королем.

— Что он имел в виду? — спросил Арал, когда дверь за купцом закрылась.

Мгла улыбнулась. Проведя кончиком языка по своим великолепным зубкам, она ответила:

— Не знаю. И не уверена, что хочу знать.

Но на самом деле это было совсем не так. Мурашки снова забегали по её спине. Сегодня ей ещё раз удалось ускользнуть от удара судьбы. Нет сомнения в том, что Мундуиллер позволил втянуть себя в заговор лишь для того, чтобы лучше понять, чем этот заговор грозит его королю. Когда дрожь прекратилась, она обратила внимание на Арала.

Тот вначале сделал шаг назад, а затем двинулся вокруг стола. На лбу его неожиданно выступили капельки пота. Он казался человеком, убегающим от привидения.

Однако убежать ему не удалось.

Мгла зловеще улыбнулась. Этот призрак навсегда останется с ним. Арал не захочет от него избавиться. Она об этом позаботится.


Вартлоккур следил за тем, как король входит в крошечное помещение, где обычно проводились наиболее секретные совещания. Браги, казалось, был весьма доволен собой.

— Мгла будет здесь через несколько минут, — сказал он.

Принцесса явилась через десять минут. Сопровождал её Дал Хаас. За ней, как преданный щенок, плелся Дантис. Чародей наблюдал за ними из-под полуприкрытых век. Что-то изменилось. В их отношениях появилась какая-то странная застенчивость. Для короля это, видимо, тоже не осталось незамеченным.

— Садитесь, — сказал Браги. — Приступим сразу к делу. Я весь день торчал в замке, и у меня нет желания пускаться в долгие рассуждения и тем более в споры. Итак, мы приняли решение. Вы его уже знаете. Приступим к его воплощению в жизнь. Но прежде всего, Мгла, я желаю знать, кто тервола и что он делал в Кавелине без моего на то позволения.

Даже Вартлоккур был изумлен. Он не только изумился, но и испытал некоторое отвращение. Этот молодой человек казался поначалу таким многообещающим… И вот теперь он, подобно худшему из тиранов, посадил всюду своих шпионов.

Если Вартлоккур изумился, то Арал Дантис был просто сражен. Он издал звук, напоминавший одновременно отрыжку и писк мыши. Глаза его округлились. И даже Мгла, в первой раз на памяти Вартлоккура, казалось, была застигнута врасплох.

Это его немало позабавило. Кому не нравится видеть растерянность коллеги?

— У меня имеются кое-какие возможности, — продолжил король. — Мне важно знать, кто этот тервола. Назовем это жестом доброй воли с твоей стороны, Мгла.

Волшебница пришла в себя. Она стала рассказывать все честно и поведала нечто такое, что, как обратил внимание Вартлоккур, повергло Дантиса в изумление.

Король посмотрел на чародея, желая услышать его мнение. Не усмотрев в словах Мглы прямой лжи, Вартлоккур молча кивнул.

— Все это звучит прекрасно, — сказал Браги, — если, конечно, Куо со своей стороны не плетет интриг. Когда ты намерена начать действовать?

— Это пока неясно. Мы выступим в тот момент, когда лорд Чьен решит, что напор Матаянги достиг пика. Мы захватим ключевые точки Империи. Южную Армию мы не станем трогать до тех пор, пока не захлебнется атака Матаянги. После этого лорд Куо будет смещен.

— Прекрасно. Если, конечно, Куо позволит вам сделать это. Что вы намерены предпринять, если он сумеет уладить противоречия с Матаянгой путем переговоров и нападения не произойдет?

— План не идеален. В таком случае я, по-видимому, проиграю.

— Ты не станешь пытаться спровоцировать войну, не так ли?

— Нет. Во всяком случае, не больше, чем лорд Куо. Шинсан может не выдержать ещё одной войны.

Король снова взглянул на Вартлоккура, и тот снова дал понять, что не улавливает лжи.

— Хорошо, Мгла, — удовлетворенно кивнув, произнес Браги. — Какой вклад в ваше дело мог бы внести я?

— Ты уже делаешь это, предоставляя нам безопасный трамплин для прыжка. Единственное, что мы могли бы попросить у тебя взаймы, так это несколько штурмовых отрядов для первого удара.

Вартлоккур внимательно следил за Дантисом. По легким подергиваниям лица Арала чародей догадался о той роли, которую играл молодой человек в заговоре до того, как к нему примкнул король. Ему было поручено изыскать средства на наемников, чтобы выполнить ту работу, которая теперь ложилась на плечи королевских солдат. «Парень — глупец, — подумал чародей. — Впрочем, эта женщина способна превратить в глупцов и более мудрых людей, нежели Дантис».

— Сэр Гжердрам, — сказал король, — сформируй нужные ей отряды. Сделай это без всякого шума.

Вартлоккур посмотрел на свежеиспеченного рыцаря. Бедный Гжердрам. Он был самым яростным противником этой затеи. Ни один из аргументов короля не смог заставить его изменить позицию. Теперь же он должен участвовать в ненавистном предприятии, ибо такова воля монарха.

Возможно, он поступает правильно. Когда доходит до дела, мы все в нем начинаем принимать участие, потому что это легче, чем продолжать спор. Не исключено, что Браги тоже превращается в глупца. Он не способен разделять свои симпатии и политику. Если он этому не научится, Кавелин ожидают трудные времена.


Непанта металась в своих покоях, словно посаженный в клетку зверь. У неё появилась странная, неистребимая уверенность в том, что мир вокруг неё неожиданно изменился, и она оказалась гостьей в чужом времени. Окружающие её предметы и люди утратили в её глазах свою реальность.

Она понимала, почему это произошло. Виной всему утрата точек опоры, потеря многих друзей, гибель любви. У неё не осталось семьи и почти нет близких людей. Есть, конечно, муж, но это всего лишь брак по расчету — во всяком случае, с её стороны. Ей был нужен защитник, и она согласилась на защиту со стороны столь давно желавшего её человека. Всякая чепуха вроде любви была лишь плодом фантазии Вартлоккура.

Все эти дни она просто плыла по течению, оставляя в стороне все и вся. Потеря связи с внешним миром причиняла боль. Временами ей начинало казаться, что она сходит с ума.

Ее жизнь превратилась в длиннейшее ожерелье из нанизанных одно на другое несчастий и неприятностей. Конечно, бывали и счастливые периоды, но они вставали в памяти лишь с огромным трудом. Несчастья же, напротив, припоминались очень легко.

Непанта остановила свой бег, чтобы взглянуть в окно. Небо было окрашено в темно-серый цвет. Неужели опять непогода? Непанте казалось, что после их приезда солнце убежало с небес. Неужели уныние следует за ней по пятам подобно несчастному псу?

— Может быть, это все из-за моей беременности? — пробормотала она. — Не могу же я остаться в таком состоянии навсегда. Сейчас я даже самой себе кажусь невыносимой. Ведь у меня есть друзья, — закончила она с едва заметной недоброй улыбкой.

Ребенок в чреве вдруг принялся толкаться. Положив руки на живот, Непанта попыталась догадаться, что он использует для этой цели — ножки или ручки.

— Думаю, что ты окажешься мальчишкой. Говорят, что мальчики более активны.

Ребенок толкнул ещё раз. Она поморщилась. Удар был довольно сильным.

— Варт! — позвала она.

Но супруга дома не оказалось. Скорее всего, он снова у короля. Что они затевают на сей раз? Непанта до сих пор не знала, зачем Браги пригласил Вартлоккура. Она не верила Рагнарсону. Конечно, он все объяснит, но его слова не обязательно окажутся правдой. Этот тип настолько хитер, что даже Варт может не знать всех его планов.

Она редко покидала свои покои, но тем не менее всем своим существом чувствовала глубинные течения, нарушающие мирную жизнь замка Криф. Слуги болтали и строили догадки. Возникли какие-то сложности с наследованием престола. Браги был избранным королем, но члены его семьи не имели права на вечное правление Кавелином. Таким образом, после его смерти Корона вновь станет объектом ожесточенной борьбы. Несколько партий уже проявляли горячий интерес к проблеме престолонаследия.

Ситуация на востоке продолжала внушать опасения, а в соседнем Хаммад-аль-Накире спорадически возобновлялась гражданская война, что не могло не осложнять положение в Кавелине.

В самом королевстве продолжались этнические трения, накал которых лишь незначительно смогли уменьшить три поколения просвещенной монархии.

Она смотрела в окно и думала о своем доме в далеких горах. Даже там ощущала себя не более счастливой, чем здесь. Но, находясь там, она каждый день молила небо о том, чтобы внешний мир обратил на них свой взор и призвал к себе. И вот сейчас, когда они наконец избавились от забвения, Непанта страстно желала возвратиться в тихий, безопасный покой своей горной твердыни.

— Нет, я действительно сошла с ума. Я недовольна даже тем, что мои молитвы были услышаны. — Ребенок в её чреве снова задвигался. — Что ты там делаешь? Скачешь через веревочку?

Непанта решила прилечь. Сон иногда приносил ей утешение.

Однако на сей раз ей долго не удавалось уснуть. Ныла спина, болели руки и ноги. В голове, несмотря на все попытки их изгнать, продолжали кружить тоскливые мысли. Ребенок тоже никак не желал успокаиваться.

Но наконец сон пришел, а вместе с ним явились и видения, столь же тревожные, как и мысли наяву.

Это были сны из тех, которые она уже хорошо успела запомнить. Ей грезился Этриан, пустыня и тень, огромная и пугающая. Сын взывал о помощи. Голос его едва доносился из отдаления. Тень же забавлялась. Она время от времени набегала на её сына, причиняя ему ужасные страдания. Мать потянулась к Этриану, но мальчик её не замечал.

В последнее время она видела множество снов, в которых присутствовал Этриан. Это обычно случалось, когда сон не был глубоким. Видения могли быть различными, но во всех сын оставался живым и пытался избежать соприкосновения с тенью.

Варт утверждал, что это беременность играет с ней в столь странные игры и её видения не имеют ни малейшего отношения к реальному миру. Но она уже испытывала нечто подобное несколько лет назад. А в то время она не была беременной.

Она верила в то, что повторяющиеся видения отражают истину. Грезы несли в себе какую-то тайную магию, но Непанта не знала, как её истолковать. Ее магические способности резко увяли после того, как она потеряла братьев. Для контроля над Силой требовалась концентрация магической воли всей семьи…

Варт тоже не был экспертом в толковании снов, но имел достаточно знаний для того, чтобы понять значение её видений. А может быть, у них нет никакого значения?.. А что, если он прав, и все эти видения — ничто иное, как отражение её тревог и сомнений?

Непанта постепенно выходила из своего сумеречного полусна. Нет, она не бегает за каждым блуждающим огоньком. Она пытается мыслить реалистично… Но на этом пути её все время подстерегает разочарование. На какое-то мгновение Непанте показалось, что она остановилась у полуоткрытой двери, за которой скрывается истина.

До неё донесся негромкий шорох и звук шагов. Непанта узнала походку горничной.

— Я не сплю, Марго.

— Госпожа, мне не хотелось нарушать ваш покой, но ваш муж попросил меня взглянуть.

— Скажи ему, чтобы он пришел.

Вартлоккур, усевшись на край кровати, взял в свои ладони её руки.

— Как ты себя чувствуешь?

— Довольно прилично. Что происходит в остальном мире?

— Все, как обычно. Они рождаются и умирают, совершая в промежутке массу глупостей. Я наблюдаю за ними вот уже четыреста лет, и они ни капли не изменились. Люди по-прежнему ведут себя крайне глупо.

Непанта была огорчена. Когда он пребывает в подобном настроении, обсуждать её сны невозможно.

— Ты снова в дурном расположении духа?

— Почему ты так решила?

— Ну, как же. Все — суета сует и всяческая суета.

— Хм. Это — не более чем реалистический подход к жизни.

Ее супруг явно пребывал в сумеречном состоянии души. Если меланхолия усилится, он станет невыносимым. Однако его ещё можно спасти, если не дать уйти в себя.

— Что так тебя завело?

Надо дать ему возможность выговориться. Пусть он посмотрит на все со стороны и придет в ярость. Злость разрушит цепь тяжелых мыслей.

— Это все Браги. Он меняется. Несколько лет назад он взирал на мир открытыми глазами и ничто не могло ввести его в заблуждение, оставить в дураках. И сам себя он никогда не дурачил.

— О чем ты говоришь?

— Теперь он ведет себя по-иному. В Кавелине плетутся интриги и готовые вспыхнуть ярким пламенем заговоры. А он не замечает того, что происходит. Он строит планы против Шинсана, но не видит того, что подлинная опасность растет за его спиной подобно раковой опухоли.

Ура. Победа. Он рассердился.

— Какое тебе до этого дело? Кавелин — не твой дом, а ты переживешь все его проблемы.

— Не знаю. Наверное, ты права. С того времени как пал Ильказар, у меня нет привязанности к какому-либо определенному месту. Мне, видимо, было по сердцу то, что хотели свершить здесь старый король, Фиана и Браги. Может быть, мне нравилась их мечта и то, что эта мечта обещала в случае успеха. Я рассержен тем, что Браги отвлекается от реальных проблем и превращается в типа, который мне не по душе.

— А может быть, ты вообще ошибаешься в нем, Варт? Браги очень хитер, никогда точно не знаешь, что этот человек делает. Он может держать руку на пульсе всех событий, и это тебя тревожит. Ты не можешь выкинуть из головы то, что у него есть Требилкок. Если верить людям, то Майкл одновременно находится везде и нигде, и даже намек на заговор не может пройти мимо его ушей. Служанки говорят, что аристократы до смерти его боятся.

— Хм… У Браги, конечно, хорошие помощники. Но что произойдет, если он своими действиями напугает их так, что они перестанут с ним соглашаться… Оставим это. Я все едино не могу здесь что-нибудь изменить, и мне не следует волноваться. Как у тебя прошел день?

Настроение его заметно улучшилось. Конечно, это было не самое хорошее настроение, но ничего лучшего ожидать не приходилось.

— У меня опять были видения. Этриан снова взывал о помощи.

Лицо мага мгновенно потемнело и стало походить на грозовую тучу, и Непанте показалось, что вот-вот ударит молния и прозвучат громовые раскаты.

— Я не думаю, что это результат беременности или проявление моих тайных желаний, — продолжила, тщательно подбирая слова, Непанта. — Что-то или кто-то подает мне сигнал. Я не утверждаю, что это делает Этриан. Скорее всего это не он. Однако я считаю, что ты должен отнестись к моим словам серьезно и попытаться докопаться до сути. Это может иметь важные последствия, которые мы пока не в силах ни увидеть, ни оценить.

— Хорошо. Я выполню твою просьбу, — произнес он ледяным тоном, не пытаясь скрыть своего неудовольствия. — Однако сейчас мне надо идти. Я долго не задержусь.

Она смотрела ему вслед. «Ты убежал, Варт, — думала она. — Скрылся. Почему ты так сердишься, когда я говорю об Этриане?»


Прошло несколько дней. Вартлоккур случайно встретил короля в одном из переходов замка. На каменных стенах коридора плясали тени от колеблющихся огоньков масляных ламп.

— Есть ли вести от Майкла? — спросил чародей.

— Арал напал на старый след. Один из его приятелей видел Майкла в Дельхагене, через несколько дней после нападения на Лиакопулоса.

— Странно.

— Все очень странно в эти дни. Когда Непанта ждет прибавления? Нервничает?

— Очень. — Улыбка исчезла с лица чародея. Он и сам начинал тревожиться. — Непанта вымолила у него обещание вернуться домой ещё до родов.

— Пусть не волнуется. С Этрианом у неё не возникло никаких сложностей.

— Сделай милость, не упоминай при мне этого имени. В последнее время Непанта прожужжала им мне все уши. Она решила, что сын все ещё жив, и считает, что нам следует попытаться его найти.

— А он действительно жив?

— Не знаю.

— Пару недель тому назад ты говорил…

— Я помню, что говорил. Могу повторить. Сейчас не время заниматься поисками. Прежде ей следует родить.

Вартлоккур сам поразился тому, насколько злобно были произнесены эти слова. Неужели в самой возможности того, что мальчишка жив, он видит угрозу себе?

— Я загляну попозже, на всякий случай. Вдруг вам понадобится моя помощь.

— Надеюсь, что она не потребуется, — ответил маг, глядя в спину удаляющегося короля. Монарх шел так, словно на его плечах покоилась вся тяжесть мира. — Друг мой, тебе следует научиться хотя бы на время не совать нос в чужие дела, — прошептал чародей и, повернувшись на каблуках, направился в отведенные ему покои.


ГЛАВА 6 1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА Пустыня | Жатва восточного ветра | ГЛАВА 8 1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА Предводитель мертвых