home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 14

1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА

Посевы судьбы

Прошло несколько дней. Вартлоккур находился в доме Мглы. Он проверял, не оставила ли в Кавелине принцесса или её друзья нежелательных подарков. Вошел король. Чародей удивился его появлению.

— Нашел чего-нибудь? — спросил Браги.

— Пару бездействующих порталов. Больше ничего.

— Сохрани один из них, чтобы она могла навещать своих детишек. Можно ли устроить так, чтобы через него к нам не ввалилась банда тервола?

— Я думаю установить охрану из демонов.

Король состроил недовольную гримасу.

— Я имею в виду одного. Большого формалиста. Всех, кроме Мглы, он погрузит в статическое состояние, а затем обратится за указаниями к своему начальству.

— Перестань. Я серьезно, — фыркнул король.

— И я серьезно. Такое создание действительно существует.

— Как насчет остальных порталов?

— Я их заткнул. Рейдачар сейчас разыскивает тоннели перехода за пределами дома.

— А как Майсак?

— Там все чисто. Мы работали там прошлой ночью. Нашли четыре портала.

— Полагаешь, она что-то задумывает?

— По-моему, он использовала их для связи во время заговора, — пожимая плечами, ответил Вартлоккур. — Но это не исключает того, что она не воспользуется ими позже, если мы их проморгаем.

— Как дочка?

— Превосходно. Непанта поднялась с постели и уже ходит гулять. Мы решили назвать девочку Смиреной.

— Странное имя.

— Не такое уж и редкое в прошлом. Так звали мою мать. Это Непанта придумала.

— А как с Этрианом? Узнал что-нибудь новенькое?

Вартлоккур вдруг ощутил, как в нем начал закипать беспричинный гнев. Он закрыл тему, прорычав:

— Я же сказал тебе, что не желаю об этом говорить. Не надо будить спящую собаку. Мне кажется, что я наконец сумел отвлечь Непанту от её проклятых мыслей.

— У меня проблема, с которой мне без твоей помощи не справиться. Я говорю о детишках Мглы.

— Непанта как раз говорила о них утром. Они же дети её брата. Мы освободим тебя от заботы о них, как только Непанта достаточно оправится и сможет ими заниматься.

Вартлоккура подобная перспектива совершенно не вдохновляла. Чародей полагал, что он слишком стар и слишком привык к спокойному образу жизни даже для того, чтобы правильно воспитывать Смирену. А теперь на его голову свалился целый выводок приемных племянников и племянниц.

— Каковы твои дальнейшие планы? Мне кажется, что я близок к разрешению этого кризиса.

— Но, согласись, что ты пригласил меня к себе вовсе не из-за кризиса. Ты, мой друг, затеял маленькую игру на востоке и победил. С этим делом покончено. Однако теперь ты опять должен обратиться к своим главным проблемам. А они у тебя очень серьезные. Ты использовал мятеж Мглы для того, чтобы на время отвлечься от них.

— Я и Майкл с Кавелином справимся. Больше всего меня по-прежнему беспокоит Шинсан.

"В таком случае ты глупец», — подумал Вартлоккур, но вслух этого не сказал.

— Сомневаюсь, — произнес он. — Что же, у меня здесь дел больше не осталось. Сейчас я отправляюсь к Непанте. Узнав, что я тебе больше не нужен, она тотчас начнет готовиться к путешествию. Непанта составляет длиннющий список того, что нам, по её мнению, необходимо с собой отсюда увезти.

Он поднялся прежде, чем король смог рассердить его ещё больше, чем уже рассердил.

Вартлоккур подумал о том, что стоит уговорить Непанту задержаться здесь ещё на пару недель. Этого времени Майклу должно хватить для того, чтобы открыть королю глаза на стоящие перед ним реальные проблемы.


— Он ужинает с королевой, — сказал Дал Хаас. — Я не могу его беспокоить. А я думал, что вы на прошлой неделе вернулись в Шинсан.

— Так и было. Но теперь я вернулась сюда. Если ты не сообщишь королю обо мне немедленно, то я награжу тебя заклятием, которое сделает из тебя стерильного импотента. Я ясно выразилась? — Мгла устала, она была напугана и сердита.

— Хорошо. Пусть его гнев падет на вашу голову.

— Позволь мне беспокоиться о его гневе. А пока отнеси эту записку наверх.

Хаас вернулся через пять минут.

— Все в порядке, — сообщил он. — Король просит вас подняться.

Мгла отвернулась от зеркала, в котором себя изучала. Ей казалось, что она выглядит постаревший по меньшей мере лет на десять. За эту неделю ей ни разу не удалось как следует выспаться. Когда она шагала через залы дворца за королевским адъютантом, ей казалось, что ноги её стали тяжелее минимум в два раза.

Хаас провел Мглу в гостиную королевы. Там её встретил король.

— Проходи. Тебе, похоже, крепко досталось, — сказал он, сопровождая гостью через все покои в столовую. — Возможно, невежливо так говорить, но выглядишь ты ужасно.

— Привет, Ингер.

— Привет, Мгла.

В столовой, казалось, стоял легкий мороз. Мгла пожала плечами и, обращаясь к Браги, сказала:

— Я чувствую себя отвратительно. Не могли ли вы накормить старую, усталую женщину? С того момента, как мы расстались, я питаюсь только на бегу. А со вчерашнего дня вообще ничего не ела.

— Ну конечно, — ответила Ингер. — Несмотря на то что королева всегда была с Мглой в натянутых отношениях, сейчас она являла собой воплощение заботливости. Ингер сделала знак рукой, и одна из прислуживающих за столом женщин вышла.

Мгла буквально упала на стул. Она заметила кое-какие изменения, но была слишком озабочена и несчастна, чтобы по-настоящему обратить на них внимание.

— Я совершенно обессилела.

— Новые сложности? — мрачно спросил король. — Какого дьявола ты вернулась? Надеюсь, они тебя ещё не выгнали? Или как?

— Нет. Пока не выгнали. Нет. Но я пришла молить о помощи. Еще раз.

— Но с какой стати? Ты получила все, что хотела.

— Имеются кое-какие нюансы. Ведь мне в наследство достались и все сложности. Одной мне с ними не совладать.

Король уселся на стуле напротив её. На его лице появились признаки сочувствия.

— Продолжай.

— Речь идет о наших проблемах на востоке. Я изучила ситуацию вблизи, и все оказалось гораздо хуже, чем можно было ожидать. Лорд Ссу-ма считал, что контролирует ситуацию, но… Браги, он оказался прижатым спиной к стене. Ему пришлось отойти на сотни миль к Лиаонтунгу — старинному городу-крепости. Дальше отступать невозможно. Лорд Ссу-ма намерен стоять до конца, имея в своем распоряжении лишь остатки Восточной и Северной Армий.

Браги, казалось, был немало изумлен.

— Ну и что? — сказал он. — Какое отношение это имеет ко мне?

— Потеря Лиоантунга означает не только проигранное сражение. Мы потеряем не только Шинсан. Лорд Ссу-ма сражается за весь мир. Мир выживет или погибнет в зависимости от того, выстоит или рухнет Лиоантунг.

— Вот как! — воскликнула Ингер. — Ты, Мгла, хватила через край. В твои фантазии поверить невозможно.

Мгла проигнорировала слова королевы. Она обращалась прямо к королю, хотя и отвечала на вполне предсказуемые сомнения Ингер.

— Браги, Лиоантунг — последняя преграда на пути Избавителя к сердцу Империи. Последний рубеж на страже регионов, в которых плотность населения составляет тысячи человек на квадратную милю. Если Лиоантунг падет, то ничто уже не удержит Избавителя от того, чтобы поглотить население целых провинций.

— Хорошо. Ты пробудила во мне любопытство. Теперь начни с начала. Я, правда, не понимаю, о чем ты толкуешь.

Мгла, вернувшись к истокам, рассказала о гениальной прозорливости лорда Куо, уловившего опасность в Восточной пустыне и направившего лорда Ссу-ма Ших-кая командовать Восточной Армией. Поначалу Мгла хотела давать не всю информацию, но вскоре с удивлением обнаружила, что её слова льются без всякого контроля. Она рассказала Браги все в мельчайших подробностях, включая недавнее посещение Лиоантунга.

— Армии мертвецов? — бормотал Браги. — Неужели? — Казалось, что в своем отношении к рассказу он пребывал между ужасом и весельем. — И он ставит под свой контроль всех, кого они убьют?

— Именно. Более того, он способен контролировать и живых, если те не защищены. Хотя это и труднее. Животных — тоже.

— Мертвые восстали против живых. Тролледингская легенда о Драугах вдруг стала явью… Когда я был малышом, старики часто пугали ребятишек рассказами о мертвецах, которые спускаются с гор или выходят из моря, чтобы утащить тех, кто не слушается взрослых. Мертвецов называли Драугами, что значит Бродящие. Но то были лишь сказки для длинных зимних вечеров. — Браги закрыл глаза и довольно долго о чем-то думал. — Мгла… — наконец сказал он.

— Да?

— Ты так и не поведала, почему явилась ко мне. Ведь в твоем распоряжении лучшая в мире армия.

— Вся армия уже в боях. Но дело не в этом. Или, вернее, не только в этом. Покончив с Шинсаном, Избавитель придет за тобой.

— За мной? Я не понял: за мной лично или вообще в Кавелин?

— За тобой лично.

— Почему? Я, конечно, много людей уложил в могилу, но ни один из них до сих пор не проявлял такого горячего желания расквитаться со мной, чтобы оттуда выбраться.

— Озлобленность против тебя, Браги. Озлобленность. Вне всякого сомнения. Избавителя, темного военачальника мертвых ведет ненависть. Что-то настолько исказило его душу и извратило ум, что он стал одержим идеей мести. Мести Шинсану. Мести тебе. И все это потому, Браги, что имя Избавителя — Этриан. Избавитель — мой племянник. Он — твой крестник. Сын Непанты и Насмешника.

Принцесса ожидала, что весть эта произведет на него действие, схожее с ударом дубины. И она не ошиблась. Он хватал воздух широко открытым ртом, как извлеченная из воды рыба.

— Но… Но… — Браги тупо смотрел на Мглу, не в силах усвоить услышанное. Побледневшая королева в свою очередь взирала на супруга, прижав к губам трясущуюся руку. Браги явно пытался что-то сказать, но слова застревали у него в горле.

— Это — правда, Браги. Я готова дать любую клятву, которую ты пожелаешь. Мы не знаем, что или кто на востоке спас его от Праккии. Но все это время он находился там. Спасшее Этриана Нечто превратило мальчика в инструмент разрушения, сосуд ненависти, одарило его необыкновенным могуществом, а затем утратило над ним контроль. Я видела его в Лиоантунге, Браги. Внешне он выглядит так, как и должен к этому времени выглядеть. Но внутри он уже не Этриан. Больше всего он напомнил мне внезапно утратившие разум стихийные силы природы.

Ингер что-то прокаркала. Браги издал стон и сказал:

— Я верю Мгле. Ты только взгляни на нее. Она до безумия напугана. Теперь понятно, почему Вартлоккур каждый раз вставал на дыбы, когда упоминалось имя Этриана. Он все знал.

Мгла призналась в своем страхе:

— Да, ты абсолютно прав. Я настолько испугана, что потеряла способность думать. Мне хочется просто убежать… Я жалею лишь о том, что не свалила все проблемы на лорда Куо. На подобное я не подряжалась. Ты представляешь, что история скажет обо мне, если я не смогу остановить Этриана? В том случае, если история продолжится.

— Теперь я вполне понимаю Вартлоккура, — задумчиво бормотал Браги.

— Что?

— Он все знал. Знал уже давно. После прибытия сюда он несколько раз упоминал об Этриане. Намекал, что тот, возможно, жив. Вел себя как человек, сражающийся со своей совестью. Теперь я вижу, почему он сказал, что ничего не расскажет Непанте, так как известие может убить её. — Поднявшись со стула, король продолжил:

— Он даже стал угрожать мне, когда я сказал, что Непанте следует знать о том, что Этриан возможно жив.

Мгла снова подняла глаза на Браги. Тот был бледен, как сама смерть и испуган не меньше, чем она. Король ей поверил. И это сняло с её души — она не понимала почему — огромный груз. «Если страх разделить, то на каждого его приходится меньше», — думала Мгла, припоминая один из уроков, преподносимых молодым солдатам.

— Пойдем поговорим с ним, — сказал Браги.

— Нам потребуется его помощь, — заметила Мгла. — И, почти наверняка, помощь Непанты.

— Я бы не стал ждать от него помощи, — с недовольной миной произнес король. — Он полон решимости держать жену в неведении.

— Я выдам его. Все ей расскажу.

— Соблюдай крайнюю осторожность, когда станешь говорить. Вартлоккур весьма болезненно относится к этой теме. Он сказал, что перестанет поддерживать меня, если я посмею намекнуть об этом Непанте.

Ингер бросила на них изумленный взгляд. В её глазах промелькнуло странное выражение. «Что за дьявол», — подумала Мгла. В иное время она использовала бы то, что заметила, в своих целях, но сейчас ей было не до этого. Сейчас следовало искать решение сложной дилеммы.

Королевский слуга принес еду, которую заказывала Мгла. Принцесса схватила самое большое блюдо и принялась на ходу руками заталкивать куски в рот, пока король вел её продуваемыми насквозь коридорами и залами. Несколько вопросов о возможном местопребывании Вартлоккура привели их в небольшую библиотеку замка.

Когда они вошли, чародей поднял голову и посмотрел на них. Увидев её лицо, он даже привстал, явно испугавшись, и сделал рукой знак, спасающий от дурного глаза.

Мгла обрушила на него свой рассказ ещё до того, как чародей успел открыть рот. Испуг на его лице сменился отчаянием. Мгла не могла не понять, какая буря эмоций бушует в душе Вартлоккура. Ведь в даже самых отчаянных обстоятельствах он умел с каменным выражением лица не выдавать своих чувств.

Но лицо чародея тут же посуровело.

— Хватит, женщина! — бросил он. — Отвечаю: нет! Я не притронусь к этому делу. Ищи другие пути.

— Но…

— Я не позволю Непанте увидеть, кем он стал. Она и так едва-едва обрела неустойчивое равновесие. Непанта думает, что сын умер. Так оставим Этриана покоиться в его могиле.

— Что ты ей скажешь, когда армия нежитей во главе с её сыном доберется до этих мест? — спросил король.

— Мгла преувеличивает. Его войско распадется.

— Нет, это ты прячешь голову в песок! — вспыхнула Мгла. — Они справились с отборными частями, которые мы выставили на их пути. Вначале Избавитель совершал много ошибок — ведь он ещё ребенок. Но он учится быстро. Он миновал свою низшую точку и теперь с каждым моментом будет становиться все сильнее и сильнее. Этого можно избежать лишь в том случае, если три или четыре человека, сохранившие остатки эмоциональной связи с ним, сумеют разорвать опутавшие его оковы ненависти.

По лицу чародея разлилась краска гнева.

— Ты говоришь страстно и убедительно, но в то же время не понимаешь, чего требуешь. Мой ответ остается все тем же. Нет!

— В таком случае тебе не надо действовать самому, — сказал Браги. — Пошли Нерожденного. Преврати ложь в правду.

— Ложь? Правда?

— Прикажи Рейдачару убить его.

— Нет. Послушай. Ты не понимаешь. Я не могу помочь. Это твоя забота, Мгла, тебе с ней и разбираться. Браги, я тебя уже предупреждал, если ты скажешь об этом Непанте…

— Да, да. Знаю и ничего не скажу. Хотя и считаю, что ты не прав — не прав до полной потери рассудка. Нет, я не стану ей ничего говорить.

— Ты ведешь себя нерационально, Вартлоккур, — сказал Мгла.

— Попытайтесь меня понять. Я всего лишь стараюсь защитить свою жену.

— Ты недооцениваешь её, — произнесла Мгла. — Непанта кажется невротиком, но на самом деле она гораздо сильнее, чем представляется. Иной она быть просто не может.

— Не думаю, что ты защищаешь её, — вмешался Браги. — Боюсь, что таким образом ты сам пытаешься защититься. От собственных страхов. Ты страшишься перемен. Перемен, которые могут повлиять на твои отношения…

— Помолчи! — бросил чародей. — Припомни решение о наследовании, принятое недавно Советом. Помнишь, как они голосовали? Ты понял, что это означает? Ведь ты не можешь позволить себе остаться без моей помощи, не так ли? — закончил Вартлоккур с угрожающей улыбкой.

— Чародей, ты знаешь, что я становлюсь невыносимым, когда мне пытаются выкручивать руки.

— Тебе пойдет на пользу, если ты к этому начнешь привыкать.

— Мы уже были когда-то противниками. Полагаю, что и сейчас смогу прожить без тебя.

— Я тебя предупредил! Держись подальше от моей жены. — Вартлоккур посмотрел на Мглу, и та пошатнулась, ощутив на себе удар его взгляда. — Избавитель — твоя забота, женщина. Этриан умер.

Принцесса, поняв, что потерпела поражение, поникла.

— Мы напрасно здесь теряем время, — сказал король, беря её за руку. — У него поехала крыша. Может быть, нам поможет «Братство магов»? У нас там найдутся друзья.

— Мне не нужна магия, — ответила Мгла. — Этого добра хватает и в Шинсане. Нам нужны люди, способные затронуть чувства Этриана.

— Пойдем. Мы что-нибудь придумаем. — Направляясь к дверям, Браги бросил через плечо:

— А тебе, чародей, я это припомню.

Вартлоккур был поражен тем напором, с которым были произнесены эти слова. Но растерянность продолжалась недолго. Уже через миг чародей в ярости швырнул книгу на пол. От звука удара Мгла даже подпрыгнула. Ее нервы были напряжены до предела.

— Что теперь? — спросила она, выйдя из библиотеки.

Ей не нравилось чувство беспомощности, с которым она явилась на запад, умоляя о помощи. Она казалась себе ни на что не способной и беспросветно тупой…

— Будем действовать. Ты и я. Возможно, крестный отец и тетка сумеют справиться… Пошли. Надо сказать Гжердраму и Дерелу, куда я направляюсь. Старый маньяк прав в одном: судя по фокусам, которые выкинул Совет в то время, когда я занимался твоими делами, у меня возникли серьезные проблемы. Сейчас, на время отсутствия, мне надо прикрыть задницу. В противном случае, вернувшись, я могу узнать, что остался без работы.

— В нашем с тобой путешествии нет никакого смысла. Ты и я олицетворяем то, что он больше всего ненавидит. Думаю, что к его душе сейчас не сможет пробиться никто, кроме матери.

— Но почему бы нам хотя бы не попытаться? Если он настолько опасен, как ты утверждаешь.

— Полагаю, что это именно так.

— Сколько времени ещё можно ждать? Может быть, Вартлоккур все-таки опомнится?

— Не долго. Лорд Ссу-ма человек упорный, но и он не сможет держаться вечно.

— Если у тебя есть любимое божество, то вознеси ему молитву. Будем надеяться, что Вартлоккур немного придет в себя и увидит события в нужной перспективе. Если дело так плохо, как ты утверждаешь. В целом он человек вполне порядочный. У него есть совесть.

— Возможно. Но не исключено, что он просто старый, глупый слепец.


Вартлоккур вернулся в свои покои примерно через час после стычки с Браги и Мглой. Его руки все ещё тряслись. Чародей был испуган. Прошло много столетий с тех пор, когда он в последний раз испытывал подобную ярость. Чтобы успокоиться, ему пришлось воспользоваться теми приемами, к которым он не прибегал со времен ученичества.

С ним происходило что-то нехорошее. Он чувствовал, как в мозгу закипает какое-то безумие, уродуя все его поступки и искажая намерения. Ему было несвойственно терять контроль над собой. Неужели Браги прав? Неужели его главной психологической проблемой является детская незащищенность?

Но способна ли Непанта выдержать подобное? Может быть, она более жизнеспособна, чем он думает?

Не вселил ли он в себя ложную надежду, решив, что Этриан так или иначе погибнет, исходя из простых законов энтропии?

Чародей зажег свечу, сел и попытался углубиться в старинный манускрипт, претендовавший на то, чтобы быть подлинной историей происхождения Человека в этом мире. Но выписанные каллиграфическим почерком буквы почему-то все время оказывались не в фокусе.

Проклятие! Его мир рушится. Потребовались столетия для того, чтобы он зажил, наконец, достойно, и вот в одно мгновение его недавно обретенное счастье снова повисло на волоске. Видимо, он и вправду неуверен в себе. Но если человек так долго боролся за свое счастье, то на закате жизни он все же должен заслужить что-то хорошее…

На его колени упала чья-то тень. От неожиданности чародей вскочил со стула.

— Непанта? Почему ты поднялась с постели? Ты уже проделала все нужные упражнения и тебе сейчас следует отдыхать…

Его сердце оборвалось, как только он увидел её лицо. Ужас тяжким молотом обрушился на него.

Она была одета для плохой погоды. Дитя на её руках было тепло укутано.

— Мне нужен мой сын, Варт.

— Нет. Только не это, — тихо произнес он. — Почему ты вдруг об этом заговорила?

— Ведь Этриан жив, разве не так? И ты знал об этом все время. Ты лгал мне.

— Нет, дорогая. Я же говорил тебе…

— Все, что ты мне говорил, было ложью. Ложью, ложью и ложью. Он находится в Шинсане, в каком-то месте под названием Лиоантунг. И ты не хотел, чтобы я это знала.

На него снова нахлынула волна ярости.

— Я его предупреждал…

Непанта чувствовала холодную ярость. Она выслушала его угрозу, ни на йоту не изменившись в лице.

— Кого ты предупредил? Что ты со мной делаешь? Я хочу увидеть своего сына. Ты слышишь меня? Где-то здесь находится Мгла. Она явилась, чтобы встретиться с тобой. Я отправляюсь с ней.

Вартлоккур её не слушал. Бросившись в спальню, он невидящим взглядом уставился на пустую колыбель Смирены. Через несколько минут он подошел к окну.

— Явись, Рейдачар, — воззвал он, — Рейдачар, мой единственный друг, прийди ко мне.

— Почему ты мне врал? — спросила Непанта. — Будь ты проклят, Варт! Я с тобой говорю. Отвечай!

— Они тебе сказали, кем или чем стал твой сын? — резко повернувшись, ответил вопросом на вопрос чародей.

— Какие ещё они? О ком ты говоришь? Отвечай!

— О Рагнарсоне и об этой шинсанской суке.

— Я их не видела. И какое они вообще имеют к этому отношение? Впрочем, не отвечай. Расскажи мне об Этриане. Затем отыщи Мглу и скажи, что я отправляюсь вместе с ней.

Гнев одного всегда подстегивает ярость другого. Их перепалка становилась шумной и визгливой, все больше напоминая семейный скандал. Нерожденный подлетел к окну и повис снаружи за стеклом. Супруги не обращали на него внимания.

— Хорошо! Будь все проклято! — рявкнул Вартлоккур. — Мы отправляемся. Но пусть это все ляжет на твою совесть, женщина! — Он вышел из комнаты, бормоча:

— Ты дорого заплатишь за это, Браги. На сей раз ты режешь собственную глотку. Вокруг тебя уже кружат голодные волки. Мне же остается лишь сидеть в стороне и со смехом наблюдать, как они будут рвать тебя на части.


Непанта смотрела в спину мужа, не понимая, что с ним случилось. Почему весь этот шум? С какой стати он толкует о Браги и Мгле? Она же не видела их целую вечность… Они, наверное, тоже все знали и скрывали от нее. А она так бы и осталась в неведении, если бы королева Ингер не зашла повидать Смирену и в разговоре случайно не упомянула об Этриане.

Бедная Ингер. Теперь и на неё обрушатся все шишки.

Дьявол с ними! Будь они все прокляты! Она скоро увидит сына. И плевать, нравится им это или нет.


ГЛАВА 13 1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА Судьбы богов и императоров | Жатва восточного ветра | ГЛАВА 15 1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА Лиоантунг