home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 10

1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА

Пожар на востоке

Непанта сидела у окна, устремив вдаль невидящий взгляд. Чем ближе становился день родов, тем сильнее обострялись её отчужденность и стремление замкнуться в себе, тем мрачнее становились её мысли. Она стала часто плакать и без всякой видимой причины кидаться на людей. Глядя на свой вздувшийся живот, она пылала ненавистью к себе за уродство и за то, что собирается бросить в этот безжалостный мир ещё одно дитя. Иногда наступали моменты, когда она начинала люто ненавидеть растущего в её утробе маленького паразита. Большую часть времени она проводила в жалости к самой себе, а мысль отыскать потерянного сына становилась все более неотступной.

В ней почти угасла воля к какому-либо действию. Она делала лишь то, что говорил муж, или то, о чем просили служанки. Лишь изредка она заводила беседу по собственной инициативе. Но и это действие требовало от неё громадных усилий.

Такой вялой и апатичной она была почти все время, с момента смерти мужа, случившейся вскоре после потери их сына. Непанта и раньше была подвержена частой и резкой смене настроений. Периоды подъема сменялись спадами. С каждым годом спады стали случаться чаще и затягивались на более продолжительное время. Иногда она даже пыталась имитировать состояние подъема, но из этого, как правило, ничего не получалось. Теперь же Непанта отстранилась от всего, стараясь не осложнять жизнь своему второму мужу.

Вартлоккур прибегал к сотням способов для того, чтобы оживить её душу. Непанта, зная об этих попытках, хотела, чтобы супруг перестал волноваться и оставил её в покое. Она считала, что не стоит затраченных на неё сил.

Даже самых сильных заговоров и заклинаний хватало не надолго. В конце концов Вартлоккур решил, что жену исцелит лишь самое лучшее из лекарств, а именно — время. Придя к такому выводу, он предоставил супруге возможность бродить по закоулкам своей души столько, сколько ей самой заблагорассудится.

Непанта почувствовала, что муж вошел в комнату и остановился за её спиной. Она обернулась, посмотрела на него и сказала:

— Дорогой, ты выглядишь ужасно.

— Я за всю ночь не сомкнул глаз. Майкл Требилкок выполнял важное задание, и у него возникли серьезные неприятности. Пришлось послать Рейдачара ему на выручку. В итоге Майкл благополучно добрался до дома.

— Майкл? Это тот человек, который занял место Вальтера?

Вот до чего докатилась Непанта. Временами она не могла припомнить того, кого когда-то хорошо знала.

— Да.

Непанта снова уставилась в окно, полностью утратив интерес к разговору. Она уже успела потерять шестерых братьев, мужа и сына. Но, может быть, не шестерых — а всего пятерых. Пусть пятерых. Луксос остался жив, но наподобие безумного отшельника скрывался в глуши горного массива Крачнодиан. «Такой же безумец, как и я, — подумала Непанта. — Мы оба — столь же мертвы, как и наши братья».

Жестокий мир отнял у неё все. Все, кроме Вартлоккура и ещё не увидевшего свет ребенка.

Но она не может полюбить их. Не осмелится. Если она примет их в свое сердце, то судьба её снова накажет. Их у неё тоже отнимут.

— Варт…

— Да, дорогая.

— Иногда я и в правду чувствую присутствие Этриана. Не знаю, что это может значить. Не мог бы ты прояснить все до конца?

— Я пытался, дорогая, — вздыхая, ответил Вартлоккур. — Но там просто ничего нет. Прости. Я очень хочу, чтобы остались хоть какие-нибудь следы. Но боюсь, что это лишь твое сердечко пытается обратить вспять бег времени.

"Скорее всего, он прав, — подумала Непанта. — Варт так редко ошибается. Однако… Остается место для сомнений. Никто не видел Этриана мертвым…»

— Нет, Варт, это не игра воображения. Это не может быть моими фантазиями. Он там. Я это знаю.

— Если это так, то почему я не в силах его найти? Почему я не могу обнаружить ни малейшего свидетельства того, что он остался жив? Почему так много фактов говорит за то, что он умер? Перестань истязать себя. Умоляю. Это вредит твоему здоровью.

В его словах звучала искренняя забота. Почувствовав это, Непанта сделала все, чтобы не позволить себе расчувствоваться.

— Это вовсе не ложная надежда! — резко воскликнула она. — Он жив, и я это знаю! — Эмоции переполняли её, и она кричала все громче. — Почему ты мне врешь?!

— Я говорю правду, — ответил он мягко — так, как говорят с тяжело больным, умственно отсталым ребенком. — Это ты обманываешь себя. Перестань. Умоляю. Не наноси вред своему здоровью.

— Здоровье! Все время — здоровье! Прекрати пустую болтовню! — Она вскочила со стула. — Это все потому, что он сын Насмешника! Разве не так?! Поэтому ты и хочешь, чтобы я его забыла!

Ее вопли отдавали безумием. Непанта это прекрасно понимала, но остановить поток слов была не в силах. Ей хотелось кого-нибудь обидеть, поделиться хотя бы частью своей боли.

По исказившемуся лицу Вартлоккура можно было понять, какие душевные муки тот испытывает. Прежде чем ответить, чародей сделал все, чтобы взять себя в руки.

— Это не так, — произнес он, не повышая голоса. — И ты это хорошо знаешь. Этриан был моим внуком. Единственным внуком, и я тоже его любил. Ради него я готов пойти на все. Но мальчика больше нет с нами, Непанта. Настал час примириться с этим. Умоляю. Твое состояние убивает нас обоих, — закончил Вартлоккур и попытался обнять супругу.

Та начала колотить его кулаками в грудь, сопровождая удары бессвязными выкриками:

— Лжец! Он жив… Жив! Я знаю, что он жив! Мальчику тяжело, а ты не желаешь ему помочь!

— Дорогая, то, что ты делаешь, вредит ребенку.

Непанта продолжала колотить мужа. Ее душили рыдания, потом она уткнулась в него лицом и прошептала сквозь слезы:

— Прости. Я не знаю, что… Ой!

— Что случилось?

— Мне кажется, начали отходить воды. Но ведь ещё рано… Ой! Да, это так. Я чувствую это. — Голова вдруг стала необыкновенно ясной.

Только не здесь. Не сейчас… Все остальные мысли куда-то улетучились.

— Найди лекаря. Пригласи Вачела, если он все ещё королевский врач. Помоги мне добраться до кровати.

Ее голос совершенно изменился — Непанта отдавала все распоряжения сугубо деловым тоном.

— Нет. Сначала помоги мне раздеться. На мне дорогое платье, и я не хочу, чтобы ему пришел конец. Затем отыщи Мэри и Марго. Скажи, чтобы они приготовили все, что надо.

— Может быть, прежде следует пригласить доктора?

— Сию минуту он мне не требуется. Этриану, чтобы появиться на свет, понадобилось двенадцать часов. Элана сказал тогда, что это были легкие роды. У нас ещё есть время. Только предупреди его, что все начинается.

— Но роды наступили слишком рано.

— Возможно. Может быть, я не очень точно рассчитала. Во всяком случае, мы уже ничего не можем сделать. — Лишь раздевшись наполовину, Непанта заметила, как волнуется её супруг. — Позволь мне закончить самостоятельно, а ты найди горничных, предупреди Вачела и возвращайся. Тебе следует поспать.

— Поспать? Как я могу спать в такой момент?

— Если ты не выспишься, от тебя не будет никакого толку. Ты слишком устал, чтобы видеть все в нужном свете. Помочь в таком состоянии ты мне не сможешь.

Непанта не переставала изумляться своему поведению. Ей казалось, что она меняет свою личность чаще, чем иные меняют туфли.

Подавленного состояния и упадка сил как не бывало, едва она очутилась в ситуации, потребовавшей от неё решительных действий.

— Хорошо. Но ты уверена, что с тобой ничего не случится, когда я уйду?

— Глупый, — сказала она, нежно коснувшись его щеки. — Ты стар как мир. Ты — разрушитель империй и создатель монстров, подобных Рейдачару. И несмотря на это, ты дрожишь, как восемнадцатилетний юнец, ожидающий появления своего первенца. И я ещё больше люблю тебя за это. Люблю за то, что ты за меня волнуешься.

— Я действительно беспокоюсь за тебя.

— Перестань. Через это прошли миллионы и миллионы женщин, и с ними ничего не случилось. Делай то, что я тебе сказала. Впрочем, подожди. Помоги мне лечь.

Вартлоккур посмотрел на её вздувшийся живот, на блестящую от натяжения кожу, на груди, увеличившиеся за последнее время по меньшей мере в два раза. Непанта недовольно поморщилась. Она знала, что имеет весьма непривлекательный вид.

— Ты прекрасна, — сказал он.

Из её глаз брызнули слезы.

— Прикрой меня простыней и уходи. Пожалуйста.

— Что с тобой?

— Просто уйди. Ну, пожалуйста.

Он повиновался.

Когда дверь за ним закрылась, Непанта разразилась рыданиями. Она не могла понять, что это за слезы. Слезы радости или разочарования.


Чародей шагал по дворцу быстрой, прыгающей походкой, похожий на марионетку, руководимую пьяным кукловодом. На него с изумлением взирали десятки глаз, но чародей ничего не замечал. Он держал путь в покои придворного медика.

О высоком положении доктора Вачела говорил тот факт, что его апартаменты по роскоши уступали лишь апартаментам королевы. Король Браги ютился в двух крошечных комнатах. Доктор же занимал целых пять.

Медик и чародей с давних пор были противниками на философском фронте, и доктор встретил Вартлоккура с плохо скрываемой радостью, ещё не зная, что тот явился просить о помощи. Узнав о цели прихода, Вачел задал необходимые вопросы и повторил совет Непанты.

— Вам надо бы хорошенько выспаться. Это случится ещё не скоро. Я стану её время от времени навещать, до тех пор, пока схватки не станут достаточно частыми.

Чародей что-то пробормотал и начал засыпать доктора глупейшими вопросами. Лишь с большим трудом Вачелу удалось успокоить великого мага. Да и то лишь частично. Вернувшись в свои покои, он взял супругу за руку и сидел рядом с ней до тех пор, пока служанки его не прогнали. Лишь после этого чародей сделал попытку отдохнуть. Но у него ничего не получилось.


Вартлоккур расхаживал из угла в угол, не обращая никакого внимания на присутствующих. Король, войдя в гостиную, полминуты молча взирал на чародея, а затем со смехом произнес:

— Ты передвигаешься типичным для юных отцов аллюром. Поспать удалось?

— Немного, — ответил маг, а затем, словно очнувшись и поняв, где находится и что происходит, спросил:

— Ты не считаешь, что мне следует быть там?

— А она хочет тебя видеть?

— Не знаю. Вачел, определенно, этого не желает.

— И я его понимаю. Я и сам путался под ногами при нескольких родах. Присутствие папаши младенца, возможно, и поднимает дух матери, но приводит в бешенство врачей и повитух. Во всяком случае, до тех пор, пока у папаш не появится куча детей и они не научатся держать язык за зубами.

— Я мог бы помочь. Я владею искусством…

— Полагаю, что самую большую помощь ты окажешь Вачелу, если не будешь вмешиваться. Когда возникнет потребность, он тебя сам позовет.

— Да, мне прекрасно известно, что он обо мне думает.

— Как её дела?

— Они говорят, что нормально.

Как по сигналу, из спальни, вытирая руки, появился врач.

— Ну как? — спросил Вартлоккур. — Уже?

— Успокойтесь. Пока нет. Еще не скоро. Думаю, что все произойдет около полуночи.

— Думаете? Что значит «думаете»?

— Я сказал то, что хотел сказать, — сердито бросил доктор. — Я, увы, не обладаю вашими способностями видеть будущее и в оценках исхожу только из своего прошлого опыта.

— Будущее? О боги! Я совсем забыл составить гороскоп для своего дитя. — И без промедлений чародей развил бурную деятельность. Он вывалил на стол книги и диаграммы и поставил чернильницу. — Думаю, что надо будет составить два — с днем рождения сегодня и завтра, — бормотал маг. — Это надо же, в полночь! Проклятие!

Король ухмыльнулся и сказал, обращаясь к доктору:

— Это избавит вас от его присутствия. Увидимся позже, а сейчас меня ждут дела.


Ночное небо над замком Криф вначале осветило розовое зарево, а затем вспыхнули огромные буквы: ЭТО — ДЕВОЧКА! Народ веселился. Некоторые слышали, как король сказал:

— Варт в традиционной роли Гордого Папаши, пожалуй, слегка хватил через край.

Вартлоккур, ухмыляясь от уха до уха, принимал поздравления от толпы доброжелателей. Чародей сотворил фонтаны, из которых били серебряные струи. Он наполнил замок очаровательными магическими безделушками. По залам носились веселые бесенята, славя каждого встречного. Радость чародея оказалась заразительной. Он пожимал руки людям, которые раньше не осмеливались к нему приближаться. Они подхватывали его радостную лихорадку и заражали ею других. Вскоре эпидемия счастья вышла за стены замка и перекинулась на город. На улицы выкатили бочки, и вино полилось рекой. На некоторое время всем почудилось, что рождение одного человека и счастье другого знаменуют окончание послевоенной эры. Всем хотелось верить, что пришел конец череде суровых лет, наполненных отчаянной борьбой за выживание.

— Ешьте! Пейте! — требовал Вартлоккур, подталкивая гостей к ломящимся от яств длиннющим столам, которые он создал и накрыл, естественно, с помощью магии. — Зовите сюда всех! — то и дело выкрикивал чародей.

— Дорогу королю! — послышался крик.

Шум слегка стих. Король Браги, протолкавшись через толпу, протянул магу мускулистую руку и сказал:

— Девчонка, похоже, долго выбиралась на свет. Как чувствует себя Непанта?

— Превосходно. Справилась со всем великолепно и сейчас счастлива, как и все мы.

— Отлично, отлично. Могу ли я теперь увидеть свою жену? — Браги послал королеву Ингер держать руку Непанты во время родов. Ничего более дельного в голову ему не пришло.

— Можешь, если сумеешь её найти.

Вскоре бурлящая толпа растащила чародея и короля в разные стороны. Когда Вартлоккур увидел Браги в следующий раз, тот стоял напротив Дала Хааса, пытаясь сквозь шум толпы услышать, что говорит молодой человек. Чем дольше говорил Хаас, тем бледнее становилось лицо короля.

Радость Вартлоккура куда-то исчезла. Еще мгновение, и он сам все почувствовал. Весь восток кипел и бурлил с яростным ревом. Там на волю вырвался тайфун магической энергии… Он должен был ощутить её раньше. Видимо, он настолько постарел, что стал позволять одному явлению затмевать остальные стороны жизни. Чародей стал быстро проталкиваться через толпу, игнорируя изумленные взгляды, вызванные его грубостью. С каждой секундой он становился все мрачнее и мрачнее. Схватив короля за руку, он потянул его за собой и не отпускал до тех пор, пока они не оказались на восточной стене замка.

Далеко за хребтом М'Ханд, занимая полнеба, возникали гигантские сполохи, на фоне которых горные пики казались рядами гнилых, выщербленных зубов. Ничего подобного Браги видеть не доводилось. Вспышки следовали одна за другой, похожие на зарницы бушующей за горизонтом чудовищной грозы.

— Что это? — прошептал король.

Вартлоккур не ответил. Он прикрыл глаза и позволил неизвестной силе коснуться себя. В то же мгновение чародей издал непроизвольный стон. Даже на столь огромном расстоянии полученный удар для психики можно было сравнить с ударом кулака в латной перчатке по телу.

На небе не было ни единого облачка. Мириады звезд с холодным безразличием взирали на две крошечные фигурки, замершие на невысоком каменном парапете. Лица этих жалких созданий ежесекундно освещали вспышки зловещего света.

— Что за дьявольщина? — спросил король голосом, похожим на едва слышный выдох. На востоке царила тишина, но ему казалось, что сотрясается даже фундамент стены, на которой они стоят.

Вартлоккур смотрел вдаль, не обращая внимания на Браги. Костры, подающие сигнал из крепости Майсак и из горного прохода Савернейк, полыхали вовсю. До чародея, как сквозь туман, долетел вопрос короля:

— Неужели Хсанг штурмует Майсак?

— Началось. Матаянга напала на Шинсан. Лорд Коу ожидал удара, и на поле битвы сейчас не осмелился бы вступить даже бог.

Небо на востоке по-прежнему озарялось чудовищными сполохами.

— Интересно, — сказал Браги, — неужели наши битвы под Баксендалой и Палмизано со стороны выглядели так же жутко?

— Возможно. Однако мне сдается, что лорд Куо на сей раз сконцентрировал магической Силы больше, чем мы видели за все время Великих Восточных Войн. Что кроме живой силы может противопоставить ему Матаянга? В боевой магии она очень слаба.

Все больше и больше людей поднималось на стену, чтобы взглянуть на необычное представление. Ни следа не осталось от их недавней радости. Вартлоккур не желал видеть этих людей, которые вдруг стали похожи на беженцев — такими мрачными, несчастными и отрешенными были их лица.

— Полагаю, что со временем тервола используют свое могущество и против нас, — заметил Браги.

— Шинсан не привык к поражениям, — ответил чародей. — Нам ещё придется с ним столкнуться. Если, конечно, Империя Ужаса переживет эту войну с Матаянгой.

— Если?

— Как, по-твоему, нанесла бы Матаянга удар, если бы её правители заранее были уверены в своем поражении?

За стенами замка послышалось гудение труб.

— Это — Мгла, — заметил Вартлоккур. — Она узнала обо всем много раньше, чем мы.

Вскоре Мгла уже стояла на стене рядом с королем и чародеем.

— Началось, — сказала волшебница. — Первые сообщения стали поступать ещё с вечера. В Южной Армии увидели, что силы Матаянги пришли в движение. В первую атаку брошено два миллиона человек. Они призвали в армию всех мужчин старше пятнадцати лет.

— Человеческий вал, — прокомментировал её слова Вартлоккур. — Как ты думаешь, они смогут прорваться?

— Их число в двадцать раз превышает численность Южной Армии. За первой волной атакующих последуют и другие. Лорд Куо пытается собрать резерв, но боюсь, что он приступил к этому слишком поздно.

— Когда ты намерена сделать свой ход? — спросил король.

— Пока не время об этом беспокоиться, — ответила Мгла, нахмурив свои безукоризненной формы брови. — Прежде надо выяснить, что там происходит. Если дело повернется скверно, мы от своей идеи откажемся.

— Почему, дьявол тебя побери?

— Ты забыл, что она не заинтересована в уничтожении Империи Ужаса, — сказал Вартлоккур, внимательно глядя на друга. Ему казалось, что Браги в последние дни страдает мономанией. — Принцесса желает лишь получить власть.

— Действительно… Что же, двинулись в военно-штабной зал. Похоже, что нам предстоят горячие денечки.

— Пожалуй, лучше встретиться у меня, — сказала Мгла. — Я уже вступила в контакт со своими людьми в Южной Армии.

Король посмотрел на чародея. Тот утвердительно кивнул.

— В таком случае, встречаемся через два часа.

Вартлоккур повернулся лицом на восток и ещё раз взглянул на полыхающее зарницами небо. В его душе вновь шевельнулся червь сомнения. «Мы — просто наглые глупцы, — подумал он, — если осмеливаемся бросать вызов человеку, который может устроить на небесах такую огненную пляску».

Когда Мгла удалилась на почтительное расстояние, Браги прошептал:

— Может быть, мы поставили не на ту лошадь?

— Мы? Ведь это же целиком твоя идея.

— Хм. Да, было… — произнес король с кислой миной.


Лорд Чьен едва заметно шевельнул рукой. Мгла, подняв глаза, увидела на пороге короля.

Король с любопытством осматривал помещение. Прошло много лет с тех пор, когда он в последний раз появлялся на верхнем этаже её дома. С тех пор здесь произошли большие перемены.

Подойдя к хозяйке, Браги спросил:

— Не возражаешь, если я заменю твоих часовых своими? Мы и так привлекли к себе слишком много внимания. Нам не хватает лишь того, чтобы все видели, как на часах торчат типы восточного вида.

— Согласна. — Она подозвала к себе главу посыльных и дала ему нужные указания.

Затем, взяв короля за руку, она указала на ряд мягких диванов вдоль стен. Все внутренние перегородки на третьем этаже были снесены, а на окнах висели тяжелые занавеси. Дальняя от входа стена была затенена, и никакой мебели вдоль неё не стояло. В центре помещения располагался огромный стол.

— Прикажи своим людям сесть, и пусть сидят тихо. Предупреди их, чтобы они держались подальше от южной стены. Нас могут убить, если кто-нибудь из них случайно провалится в портал.

Буквально из ниоткуда в комнате возник человек и начал докладывать человеку, который распоряжался у стола в центре помещения. Мгла слушала донесение в полуха. В нем не было ничего особенного.

— Я готов отдать левую руку за то, чтобы иметь такую карту в моем штабе, — пробормотал Браги.

На гигантской столешнице была расстелена географическая карта длиной в тридцать и шириной в пятнадцать футов. На карту была нанесена Империя Шинсан со всеми её владениями. Каждый мало-мальски заметный город отмечался особым знаком так же, как и все географические особенности, присущие тому или иному региону. Расположение и передвижение имперских легионов обозначалось яркими разноцветными пятнами и стрелами.

В помещении возник ещё один посыльный. Выслушав донесение, колдующий над картой человек принялся сыпать на неё красный песок.

— Сиди, — сказала Мгла, когда Браги задумал встать. И тут же добавила:

— Мои люди действуют лучше, чем я ожидала. Мы получаем первоклассную информацию. Возможно, потому, что лорд Куо не может оторвать глаз от театра военных действий.

"Скорее всего — дело вовсе не в этом, — подумала Мгла. — Лорд Куо сейчас, видимо, не проявляет активности, выжидая прояснения ситуации». Она поднялась на ноги, взяла указку и постучала ею по карте.

— Где-то в этом месте он укрывает свою резервную армию. Через несколько дней он обрушит на Матаянгу удар своего тяжелого молота.

— Как, по-твоему, держится Южная Армия?

Мгла предпочла своим мнением не делиться. Вместо этого, ещё раз постучав по карте, она сказала:

— Взгляни сам. Линия обороны нигде не прорвана. Несмотря на численное превосходство противника. Это — самое большее, что можно ожидать от любой армии. Минуту…

В портале перехода возник очередной курьер. Она подошла к нему ближе, чтобы слышать все детали донесения.

— Проклятие! — негромко воскликнула она.

Начальник географической части передвинул несколько черных пронумерованных фишек к восточному краю карты. Оставшиеся фишки он разместил вдоль берега реки, примерно в двухстах милях от первой группы черных значков.

— Что это должно означать? — спросил король.

На сей раз Мгла не стала скрывать правду.

— Мы не знаем, — ответила она. — Связь нарушена. Создается впечатление, что и Восточная Армия находится под ударом.

— Неужели у Матаянги объявился тайный союзник?

— Схватка на востоке началась раньше, чем на юге. Бои там продолжаются уже более недели.

— Неужели на востоке идет вторая полноценная война?

— Там происходит нечто ужасное… — Лишь ценою больших усилий Мгла сумела взять себя в руки. Браги, конечно, старый друг и верный товарищ по оружию. Но он — не член семьи. Нельзя проявлять свой страх перед чужаками.

— Прежде чем исчезнуть, лорд Куо назначил нового командующего Восточной Армией. Им стал лорд Ссу-ма Ших-кай — старый крестьянин, с трудом проложивший себе путь наверх. Не знаю, сколько ему лет. Наверное, очень много. Чрезвычайно способный и дьявольски упрямый.

— Хм…

Мгла вздохнула. Прекрасно. Восток его не интересует.

— Итак, ты не имеешь понятия, когда сможешь сделать первый шаг?

— И не буду иметь до тех пор, пока лорд Куо не выйдет из подполья. Я не желаю прыгать вслепую.

— Коли нам торопиться некуда, я, пожалуй, отдам нужные распоряжения своим людям, — сказал король.

Он тяжело, со стоном, поднялся со своего места и направился к выходу. Мгла смотрела ему вслед. Браги выглядел очень усталым и очень старым. На какой-то миг он испытала к нему жалость. Она и себя ощущала очень старой и очень усталой. А когда все закончится, она почувствует себя ещё более старой и ещё более усталой. Опасность будет нарастать с каждой минутой, а сохранять тайну станет все труднее.

— Вен-чин, — пробормотала она, — умоляю — не трать время понапрасну.


Временное ожидание превратилось в наблюдение за тем, как гибнут люди. Поток идущих на смерть матаянгцев не иссякал. Наступление продолжалось, и время для начала действий было по-прежнему неподходящим. Терпение заговорщиков начинало истощаться.

— У лорда Куо, видимо, каменные нервы, — жаловалась Мгла лорду Чьену. — Кто мог предположить, что придется отложить начало операции на такой длительный срок?

Лорд Чьен, постукивая кончиком указки по карте, обвел территорию, оккупированную противником. Его рука при этом дрожала. Полоса красного песка вдавалась глубоко в земли Шинсана. Агенты Мглы доносили, что Южная Армия в её первоначальном составе уже практически не существует. Легионы, понесшие наибольшие потери, были расформированы, а оставшихся в живых бойцов направили на пополнение других частей. В линии обороны появились гигантские бреши, через которые широким потоком текли войска противника.

— Мое терпение истощилось уже давно, — сказал лорд Чьен. — Я уже не знаю, как быть дальше.

— Перестаньте. В этой фазе игры поздно менять планы.

Вошел король. Бросив взгляд на карту, он сказал:

— Прошло два дня. Ваши бесконечные курьеры не могут не оставить следов. Сколько времени ещё пройдет, прежде чем кто-нибудь не сообразит, что дважды два — четыре?

— Знаю! Знаю! — выпалила Мгла. — Очень скоро нам придется исходить из того, что им все известно. Будь он проклят! Я имею в виду лорда Куо. Почему этот тип ничего не предпринимает?

— Он пока не заманил их туда, куда надо, — лаконично ответил Браги. Он ещё раз посмотрел на карту и продолжил:

— Однако, если он будет выжидать слишком долго, для тебя там ничего не останется.

— Сравни размеры опухоли с величиной всего тела, — фыркнула Мгла. — Затем, обращаясь к Чьену, добавила:

— Лорд, наступил переломный момент. Если он не двинется в течение пятидесяти часов, я выступлю первой.

— Не зная брода? — спросил король.

— Да, если будет необходимо. Я не могу бесконечно доверять всем своим людям. Если хотя бы один из них перебежит к врагам, то за ним бросятся и все остальные. На то, чтобы снова собрать силы, уйдет не менее десяти лет, — устало закончила она.

Пока Мгла говорила, Арал сидел рядом с ней. Он произнес нечто утешительное и попытался взять её за руку. Под взглядом лорда Чьена принцесса отдернула руку.

Хватит, пора уже положить конец этой идиотской связи. Ее вообще не следовало начинать. Глупец. Слабый, как все мужчины. Однажды она уже лишалась поддержки тервола. Из-за Вальтера. Эта ошибка больше не повторится.

Исполненный боли взгляд Арала Мгла проигнорировала.

Принцесса увидела, что лорд Чьен не заметил этой сцены, однако мимо внимания Браги она не прошла. Король кивнул, видимо, соглашаясь с самим собой. Ее щеки залились краской. Однако Браги не стал комментировать увиденное. Вместо этого он сказал:

— Уже поздно. Я пошел к себе, чтобы немного поспать.

Она наблюдала за тем, как король, прежде чем уйти, говорил со своими офицерами. Их вечное присутствие выводило Мглу из себя. У этих людей были глаза хищных птиц, и ей приходилась все время помнить о них. Будь они прокляты! До чего же противно зависеть от чужаков!

С каждым часом её раздражение усиливалось. Ее люди тоже пребывали в напряжении. Дело дошло до того, что они уже не могли разговаривать, не оскорбляя друг друга. Заговор вот-вот мог рассыпаться. Между тем время шло, все туже закручивая пружину нетерпения.

Ночь тянулась страшно медленно. Кровавое пятно, обозначающее захваченную врагом территорию, постепенно расползалось по карте. С крайнего востока прибывали совершенно растерянные курьеры. Их невнятные доклады лишь сильнее затуманивали сложившуюся на восточном побережье ситуацию.

— Лорд Чьен.

— Слушаю, принцесса.

Постукивая кончиком указки по восточной части карты, Мгла спросила:

— Можем ли мы рискнуть, зная, что там происходит?

— Полагаю, что эти события мы можем проигнорировать, — ответил лорд Чьен, взглянув на карту. — Во всяком случае, на некоторое время. Наши люди пока оставляют всю Восточную Армию в стороне.

От усталости и напряжения голос Чьена стал ещё более хриплым. И звучал ещё более зловеще. Мгла непроизвольно вздрогнула.

— Нашей головной болью станет Западная Армия, — продолжал Чьен. — Я слышал, что у лорда Хсунга есть тайный агент в этом королевстве. Все обитатели мерзкой деревни, в которой мы сейчас находимся, уже знают, что готовятся какие-то события. И даже самый глупый шпион обязательно направит своему хозяину сообщение об этом.

— Время. Вот кто наш поистине непобедимый враг. Сумеем ли совладать с ним, мой старый друг? Или время совладает с нами?

— Трудно сказать принцесса. Но я чувствую, что час решений вот-вот наступит. — Он указал на карту и добавил: В этом районе, принцесса, кажется, возникает какое-то напряжение.

Мгла сосредоточила внимание на указанном участке, отключившись от внешнего мира. Да, лорд Чьен прав. — Она чувствовала, как нечто огромное поигрывает мускулами, напрягшись, словно готовая к броску змея.

— Принцесса…

— Я вас слушаю, лорд.

— Наступает критический момент, а мы ещё не решили, как поступить с этими людьми, когда они отыграют свою роль.

Мгла надеялась избежать разговора на эту тему, в то же время зная, что уйти от обсуждения не удастся.

— Я не совсем понимаю вас, лорд.

— Вам прекрасно известно, принцесса, кто эти люди и что они сделали. Ничтожный король. Колдун Вартлоккур. И вот эти, окружающие их пожиратели падали. — Он показал на находящихся в комнате людей Браги. — Нам следует решить, как с ними поступить, если мы одержим победу.

— Они вели себя по отношению к нам, лорд, весьма благородно, — вздохнув, сказала Мгла.

Она не осмелилась признаться ему в том, что эти люди — её друзья. Принцесса Империи Ужаса не должна иметь друзей. Друзей — чужеземцев.

— Преследуя при этом собственные цели, — возразил Чьен. — Они рассчитывают ослабить Империю и отложить время неизбежного возмездия. Этот король… да он бы нас уничтожил, появись у него такая возможность.

Мгла не могла отрицать этого и поэтому даже не стала пытаться.

— Кто знает, какое предательство они заготовили на тот случай, если мы добьемся успеха.

Сомнения никак не желали оставлять принцессу. Она, видимо, стала чересчур мягкотелой, слишком много времени проведя на западе. Будь он проклят, этот негодяй Вальтер! Если бы он тогда не прорвался сквозь барьер, ограждающий её чувства…

— Руководите операцией вы, лорд Чьен. Поступайте так, как сочтете нужным.

Она уперлась взглядом в карту, стараясь не думать о том, что сделала. Отказ нести моральную ответственность за предстоящее зло был не меньшим грехом, чем совершение этого зла. Через несколько минут Мгла поднялась со стула и направилась вниз, надеясь, что ужин несколько уменьшит её напряжение и чувство презрения к себе.


Один из людей короля чуть ли не силой вытащил Мглу из кухни. При этом он бессвязно лопотал, размахивая руками. Изумленная принцесса позволила подвести себя к окну.

Восток снова пылал. Лорд Куо привел свои силы в движение. А она настолько устала, настолько углубилась в себя и так пала духом, что даже не заметила этого.

— Благодарю вас, — бросила Мгла и устремилась вверх по лестнице.

Атмосфера наверху полностью изменилась. Теперь там царило совершенно иное напряжение — то напряжение, которое обычно бывает перед битвой у готовых к атаке солдат. На верхнем этаже все передвигались пружинистым шагом, быстро и энергично. Усталости как не бывало. Когда Мгла вошла в комнату, все замерли и посмотрели на нее. Она знаком предложила им продолжать прерванные дела.

— Уже начали поступать донесения, — сообщил лорд Чьен. — Первые доклады весьма благоприятные.

— Отлично. — Обратившись к одному из людей Браги, Мгла сказала:

— Не могли бы вы пригласить короля? — И, повернувшись снова к Чьену, спросила:

— Итак, что же нам известно?

Через некоторое время, оторвавшись на секунду от беседы, она подняла глаза и обнаружила, что Вартлоккур уже прибыл. Чародей обозревал помещение, сидя на высоком стуле у северной стены. Он выглядел отдохнувшим и бодрым. Ничто не могло укрыться от его внимания.

Вскоре появился и король. Вначале он поговорил со своими людьми. Мгла наблюдала за тем, как он выслушивал ответы, кивал и задавал новые вопросы. Больше всего времени он провел с Вартлоккуром. Закончив беседу с чародеем, Браги подошел к ней, взял за руку и провел к восточной части карты.

— Мгла, может быть, ты все же знаешь, что там происходит? — спросил он.

Принцесса почувствовала облегчение. На эту тему она могла говорить совершенно откровенно, не думая о выборе слов.

— Мы не знаем. Утром мы получили всего лишь одно, да и то невнятное донесение. Нам сообщили, что Восточная и Северная Армии по-прежнему на нашей стороне, но они настолько заняты боями с Избавителем, что прямо выступить в нашу поддержку не могут.

— Избавителем?

Мгла вздрогнула и подняла глаза. Чародей подкрался к ним совершенно незаметно, как летняя гроза.

— Это вражеский военачальник. Они называют его Избавителем. Видимо, какой-то вундеркинд. Он наполовину истребил Восточную Армию. Остатки Восточной и Северная объединились и заняли линию обороны по реке Тусгус.

— Хм… — Браги изучил карту, а затем, подняв глаза на чародея, спросил:

— Почему ты так этим заинтересовался?

— Из-за Этриана. Он должен быть где-то там.

— Значит, он жив?

На лбу Вартлоккура выступили капельки пота. Он вытер их ладонью. Мгла не сводила с чародея глаз. Она вдруг увидела то, что раньше не замечала — в отношениях между этими людьми существовало какое-то напряжение.

— Не знаю, — ответил Вартлоккур, — но интуиция мне говорит: да, он жив.

— А вдруг, ты сможешь доставить его домой? Какой это будет подарок Непанте! Новорожденная дочь и возвращенный сын.

— Не думаю. Это не тот сын, которого она потеряла. Если это даже и Этриан, то она не захочет, чтобы он вернулся.

— В таком случае, ты её недостаточно хорошо знаешь.

Мгла превратилась в слух. Этриан? Не умер? Не может быть… Она внимательно посмотрела на чародея. Никогда ей не доводилось видеть его таким удрученным.

— В чем дело? — спросил король.

— Я никогда не говорил ей… Если это то, что я думаю… Оставим эту тему. Забудь о том, что я упомянул его имя. Жизнь и так причинила Непанте много боли.

Мгла задумалась. В том, что говорил этот человек не было никакого смысла.

— Но… — начал король.

— Я не желаю, чтобы она испытала новые страдания, — оборвал его чародей. — Не хочу, чтобы она узнала о том, что её дитя превратилось в чудовищного монстра. Я тебя предупредил. Если ты ей скажешь об этом, то навсегда лишишься моей помощи.

— Полегче, приятель, полегче. Я даже не понимаю, о чем ты толкуешь. А ты, Мгла, что-нибудь поняла? И что же ты намерен предпринять, Вартлоккур?

Мгла подошла к лорду Чьену и пересказала ему все, что услышала.

— Полагаю, что нам немедленно следует послать туда своего человека. То, что там происходит, может оказаться для нас крайне важным.

Лорд Чьен кивнул и поманил к себе одного из самых надежных курьеров.

Мгла повернулась, чтобы направиться к королю и чародею. И в этот момент в помещение вошел Майкл Требилкок.

Она не сумела выяснить причины внезапного исчезновения Майкла, так и подробности его столь же неожиданного возвращения. Судя по всему, главный шпион Браги путешествовал в Хаммад-аль-Накир, где установил, что правители королевства имеют отношение к покушению на генерала Лиакопулоса.

Король жестом пригласил её подойти ближе. Когда она приблизилась, король сказал:

— Майкл утверждает, что в Тройзе был мятеж. Хсунг сумел его подавить.

— Мне это известно.

— Майкл говорит, что Хсунг намерен использовать армию Аргона для флангового удара по Матаянге.

Это сообщение Мглу удивило.

— Сведения достаточно надежны, Майкл? — спросила она.

— Нет. Просто слухи, которые ходят среди офицеров Тройзы. Но это, вне сомнения, в его стиле.

— Верно. Поэтому я воспринимаю это как реальность.

Это была скверная новость. Если Хсунг использует армию Аргона против Матаянги, то его армия освободится для того, чтобы оказать сопротивление отрядам Мглы, когда те нанесут удар.

Она подошла к лорду Чьену и поделилась услышанным. Тот заметно помрачнел.

Затем, усевшись за стол, Мгла начала изучать карту. Длинная красная рука влезла глубоко в подбрюшье Империи, но у основания она уже начала истончаться. Лорд Куо явно собирался ампутировать эту конечность, изолировав армию противника в глубине враждебной для неё территории. Оказавшись в окружении, матаянгцы долго не продержатся.

— У него получится что-нибудь? — спросила принцесса, указывая на карту.

— Это зависит от того, какими силами он располагает, — ответил лорд Чьен. — Бесспорно, это красивый и смелый ход. Он заслуживает восхищения даже в случае неудачи. Судя по докладам наших агентов, лорд Куо собрал резерв более мощный, нежели Южная Армия в её полном составе.

— Какими дополнительными сложностями это нам грозит?

— Трудно сказать, пока мы не начнем действовать. Его система безопасности сработала безупречно.

Мгла грызла ноготь, продолжая изучать карту. Взгляд принцессы теперь был обращен на восточную часть огромного полотнища — туда, где шла таинственная война. Неужели там находится её племянник Этриан? Какую роль он играет? Как? Почему?.. Лишь с большим трудом Мгла заставила себя вернуться к главному представлению.

Наступило время решений. Идти дальше или бросить эту затею? Нападение резко ограничивает возможность спасения Империи от разрушения южными варварами. Задержка с ударом означает крушение всех надежд вернуть себе трон. Сейчас или никогда. Если лорду Куо удастся сокрушить врага, он станет для неё недосягаемым…

Придя к решению, она подняла взгляд:

— Король… Где король?

— Он только что вышел, госпожа, — ответил кто-то.

— Позовите его. Он мне нужен. Быстро!

Несколько минут спустя Браги ввалился в комнату. Мгла подвела его к карте и, показав на перекусывающие руку врага клещи, сказала:

— Мы выступим, когда эти клещи должны будут вот-вот сомкнуться. Лорд Куо будет в это время страшно занят. По оценке лорда Чьена это должно случиться примерно через четыре часа. Сейчас мы заняты тем, что предупреждаем наших людей. Мне нужны три твоих штурмовых отряда. Тебе предстоит ударить по штабу лорда Куо и арестовать его. Всем остальным займутся мои люди. Большинство тервола пойдут с тобой. Они тебе помогут, если вдруг возникнет замешательство.

Король вдруг прищурился, и в его глазах мелькнуло выражение, значение которого Мгла поняла лишь после того, как Браги заговорил:

— Ты здесь не номер один, Мгла, — сказал он. — Ты всего-навсего кастелян крепости Майсак. И останешься им, пока не осядет пыль. — Браги покосился на Вартлоккура, который продолжал сидеть, спокойно наблюдая за происходящим.

Мгла раздраженно топнула ножкой. Будь они прокляты, легко ранимые варвары! Всегда пытаются напомнить вам, в чьих руках власть… Затем черты её несколько смягчились, и она сумела изобразить на лице извиняющуюся улыбку. Еще несколько часов — и она ни от кого не будет зависеть.

— Я немедленно начинаю собирать отряды, — объявил король и направился к своим офицерам.

Мгла же пошла к лорду Чьену. Оглянувшись через плечо, она увидела, что чародей Вартлоккур смотрит ей вслед. Его лицо оставалось совершенно неподвижным, но Мгла вдруг почувствовала, что чародей в душе чем-то забавляется. Принцессу начала бить дрожь.

Она уделяла ему слишком мало внимания, хотя здесь, на западе, чародей был единственной реальной угрозой Империи. Без помощи этого колдуна Браги ни за что бы не смог выиграть Великие Восточные Войны. По вине Вартлоккура прекратилось правление принцев-магов… Внешне чародей выглядит таким беспомощным, что поневоле начинаешь забывать о том, каким смертельно опасным он может быть… А сейчас он во сто крат опаснее, чем когда-либо. Колдун ненавидит Империю Ужаса. Наступил момент, когда он может тайно вонзить кинжал в её тело, чтобы ускорить процесс распада, начавшийся после смерти отца и дяди… Ей не верилось, что со времени гибели принцев-магов минуло всего лишь два десятилетия. За этот короткий срок Шинсан пережил властителей и властительниц больше, чем за многие предшествующие столетия.

"Неужели Империя умирает, — думала она. — Неужели Шинсан вступил в период упадка?»

— Три с половиной часа… — прервал её размышления лорд Чьен. — События по-прежнему развиваются в нужном направлении.

— Благодарю вас. Что доносят наши люди из Западной Армии? У меня такое предчувствие, что у Хсанга могут возникнуть сложности.


Непанта лежала, держа дитя у груди. За окном, далеко над вершинами гор то и дело возникали магические сполохи, заливая спальню веселым светом.

— Магги… — позвала негромко Непанта. — Магги…

— Да, госпожа. — Служанка поднялась со стула, на котором дремала, склонившись над своим вязанием.

— Где Вартлоккур? Он мне ничего не передавал?

— Прошу прощения, госпожа, но пока нет никаких вестей. Даже королева ужасно расстроена. Уже несколько дней она ничего не слышала о короле.

Непанта медленно повернула голову так, чтобы можно было увидеть волшебные огни. Ее охватила глубокая тоска.

— Что это такое? Кто-нибудь знает?

— Говорят, госпожа, что это воюет Империя Ужаса. Но не с нами. Нет. На сей раз с другими. Тьма столкнулась с одним из отдаленных королевств, о существовании которых можно узнать лишь из сказок.

Непанта не ответила, уже не слушая слов служанки.

Она чувствовала себя одинокой, и её мучил страх. Присутствие прислуги успокоения не приносило. Магги была не тем человеком, перед которым она могла распахнуть свое сердце. Непанта опасалась, что девушка в глубине души станет смеяться над страхами хозяйки… Варт обещал, что дитя появится на свет не здесь… «Будь разумной, — увещевала она себя. — По твоим же расчетам до родов оставалось ещё несколько недель».

Она посмотрела на крошечную, морщинистую, красную головку. Словно почувствовав на себе взгляд матери, дитя зашевелилось и вновь принялась сосать грудь. Непанта с улыбкой следила за тем, как двигаются маленькие щечки.

Только после этого она вдруг осознала, что служанка продолжает говорить. На её вопрос был дан более подробный ответ, чем он хотела услышать.

— Магги, не могла бы ты попросить королеву Ингер навестить меня? — Непанта хотела, чтобы рядом с ней кто-то находился, но она здесь никого не знала…

Можно было бы позвать Мглу, но жена брата наверняка находится в гуще дел, которыми обычно увлекаются мужчины. Это существо лишь прикидывалось женщиной.

Королева Ингер пришла через несколько минут.

— Благодарю, вас, — произнесла Непанта. — Я думала, вы не придете.

— Мне, видимо, также как и вам, дорогая, необходимо выговориться. — Высокая, светловолосая королева Ингер, была, как всегда, холодна и элегантна. Женщина держалась поистине с королевским величием. Ингер прекрасно умела владеть собой и командовать своим окружением. — Я не видела Браги уже несколько дней.

— Варт ушел в тот самый день, когда родилась дочка. Понимаю, у него много дел, но разве не может он просто забежать ко мне, чтобы поприветствовать?

— Что они на сей раз затеяли? Вы хотя бы приблизительно представляете, что это может быть?

— Я даже не имею представления, где может быть Варт, не говоря уж о том, чем он может заниматься.

— Они — в доме Мглы. Они и все их обычное сопровождение. Это все, что мне известно. О том, чем они занимаются, остается только гадать. Ни Браги, ни ваш супруг не желают ничего говорить. Король даже не отвечает на мои послания.

— Держу пари, что их дела имеют отношение к этому. — Непанта с трудом поднялась с постели, подошла к окну и остановилась, опершись о подоконник. Королева смотрела через её плечо. — Этому не видно конца, Ингер. Мне иногда хочется… Я не хочу вас обидеть… Но, правда, было бы лучше, если бы Браги вообще не приходил в Кавелин. У нас были прекрасные дома в Итаскии. Мы не были там важными шишками. Не были и богаты. Но наши семьи пребывали в дружбе и согласии, и большую часть времени мы были счастливы. Этот проклятый Гарун бин Юсиф… Надеюсь, что он горит в аду. Если бы он не втянул в свои делишки Браги и Насмешника…

— Мы ничего не можем изменить. Я думаю, что все было предначертано судьбой. Если не Гарун, так кто-нибудь другой все равно вытянул бы вас из дома.

Непанта обернулась и посмотрела на Ингер внезапно сузившимися глазами.

— Верно. Ведь герцог Грейфеллз — ваш дядя или что-то вроде того? — Герцог Грейфеллз был смертельным врагом её первого мужа и Браги в то время, когда последний был простым наемником.

— Совершенно другая фамильная ветвь, дорогая. Семья по нашей линии никогда не занималась политикой. И мне хочется, чтобы Браги тоже отошел от политики.

— Вам не нравится быть королевой?

— Обожаю быть королевой. Мне просто не нравится связанные с эти званием беспокойство, ответственность и интриги.

Непанта отвернулась от королевы и снова устремила взгляд вдаль. Магическое сияние превратилось в светлое, зеленоватое зарево. Колдовство! Колдовство, которое следует за ней всю её сознательную жизнь. Оно отняло у неё Этриана. Колдовство всегда пожирает невинных.

— Браги когда-нибудь рассказывал, что произошло тогда между ним и Насмешником?

— Нет. Он не хочет вспоминать. Но в то же время и не может забыть. Эта трагедия постоянно преследует его. Иногда он просыпается по ночам и плачет. Или кричит. Браги не может убедить себя в том, что у него не было иного выхода. А у него выхода действительно не было. Вы это знаете.

— Знаю и не держу против него зла. Я берегу всю свою ненависть для людей, вынудивших моего мужа посягнуть на жизнь своего лучшего друга. Иногда мне хочется, чтобы они до сих пор были бы живы. В этом случае я могла бы истязать злодеев, наслаждаясь видом их мук.

— Браги готов сделать все, чтобы вы не страдали, Непанта. Он до сей поры переживает…

— Мне ничего не надо, Ингер. У меня есть Варт и эта крошка. Единственное… так это Этриан. Мне хотелось бы точно знать — жив он или умер.

— Я думала, что его убили после того, как затея использовать Насмешника для убийства Браги с треском провалилась. Во всяком случае, так все говорят.

— Все считают, что он погиб. Но никто не видел, как это произошло. А я продолжаю все время чувствовать, что сын где-то там далеко и нуждается в помощи. — Непанту начала бить дрожь. Она никогда не рассказывала о своих снах. Варт постоянно смеялся над ними. Ингер может поступить так же. — Иногда… иногда мне кажется, что Варт и Браги что-то знают, но не желают мне говорить.

— Браги никогда об этом не упоминал.

— Мне просто необходимо это знать. Обещайте… сказать мне, если что-нибудь услышите. Умоляю.

— Ну конечно, — ответила Ингер, потрепав Непанту по плечу. — Разве не для этого существуют друзья?

"Не знаю, — подумала Непанта. — Мне всегда не хватало времени, чтобы убедиться в этом».

Небеса вспыхнули. В них снова закружился огненный смерч.


ГЛАВА 9 1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА Приграничная крепость | Жатва восточного ветра | ГЛАВА 11 1016 ГОД ОТ ОСНОВАНИЯ ИМПЕРИИ ИЛЬКАЗАРА Каменный зверь отверз свою пасть