home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

Павел сидел на полу в пяти шагах от поникшего, безостановочно зевающего Клопа, и разминал тазобедренные суставы. Он никогда столько не упражнялся, как за последние три дня. Движение позволяло не заснуть. Особенно, если оно было сопряжено с болью.

– Привет! – Кто-то остановился рядом.

Павел поднял глаза, не сразу узнал нависающего над ним гороподобного человека. Когда узнал, просто кивнул и опустил голову, хотя по правилам Черной Зоны он должен был хотя бы подняться.

– Я поставил на тебя, – сказал подошедший толстяк, словно не заметив нарушения субординации.

Почему-то все, кто поставил на Павла, обязательно ему об этом докладывали. Наверное, думали, что это ему поможет.

Павел промолчал.

– Черный Феликс тоже поставил на тебя. – Толстяк Че любил поговорить, даже если на него не обращали внимания. – Он в тебя верит. Я тоже. Знаешь почему?

Павлу это было безразлично.

– Потому что в тебе есть стержень, – сказал Че. – В тебе есть дух. Понимаешь?

Павел не понимал.

– Ты знаешь, как меня зовут? Конечно же, знаешь. Меня зовут Че. Как того парня, пытавшегося перевернуть мир. Он плохо кончил, но ведь его помнят до сих пор. Догадываешься, о ком я?..

Павел был не в состоянии о чем-то догадываться. Он выворачивал себе ногу. Он боролся со сном.

– Мне нравятся люди твоего типа, – сказал толстяк. – Молчаливые, сильные духом. Из тебя получился бы талантливый революционер. Ты ведь русский? Из вас всегда получались хорошие революционеры и никудышные вожди.

Павел не стал это оспаривать.

– Догадываешься, зачем я пришел?.. – Че, обернувшись, махнул рукой. К нему тотчас подскочил кто-то из штрафников. Получив команду найти стул покрепче, он кивнул и исчез. Вернулся через несколько секунд, с двумя табуретами, сиденья которых были обтянуты кожей. Че, облегченно вздохнув, опустил на них свой зад. Сказал, почесав обритый затылок: – Я и сам не могу сказать, что мне от тебя надо. Просто решил посмотреть на тебя поближе. Поговорить. Мне нужны люди. Если ты мне подойдешь, я возьму тебя к себе.

– Зачем? – Павел встряхнул головой, ладонями потер лицо.

– Ага! – толстые губы Че разошлись в улыбке, открыв мелкие редкие зубы. – Заинтересовался? Наверное, ты мне не поверишь. Никто не верит в дело, которое я замышляю. Они считают меня странным. Ты слышал об этом?

Павел полагал, что добрая половина здешних заключенных с тараканами в голове, но он не стал делиться с собеседником своими подозрениями.

– Знаешь, за что меня сюда упекли? – Че любил задавать риторические вопросы. – За мои убеждения. Я не считаю демократию благом. Я считаю, что демократия – это гигантский обман.

Павлу стало казаться, что все с ним сейчас происходящее – галлюцинация, сон, бред. Он ущипнул себя и не почувствовал боли. Поднес руку ко рту, впился зубами в мякоть большого пальца.

Че с интересом следил за его действиями. И продолжал свой монолог:

– Разве может у власти стоять человек, который до выборов к политике не имел никакого отношения? А у нас так и получается: Германией сейчас управляет нефтепромышленник, в Испании у власти находится медиамагнат. А в Америке… – Че махнул рукой. – Как так можно? Почему они управляют народами, не имея должного образования и, быть может, способностей? Власть должна принадлежать профессионалам. Политик – это такая же специальность, как врач, как космолетчик. Ты же не захочешь, чтобы тебя оперировал космолетчик, и не захочешь, чтобы твой корабль вел медик. А в политике только так и получается. Еще мой отец возмущался этим. А я придумал, как все должно быть…

Павел отвлекся, заметив, что Клоп слез со своего лежака и, покачиваясь, направился в туалет.

– …политиков нужно специально готовить, их надо обучать, а потом назначать на должности в соответствии с их успехами в учебе…

Павел поднялся, наблюдая за Клопом.

– Ты меня не слушаешь, – огорчился Че.

– Слушаю, – сказал Павел. – Неужели тебя посадили за эту галиматью?

– Ну, не совсем… – Че вздохнул. – Я ведь служил в Гвардии. Тогда во мне было ровно девяносто килограмм и ни капли жира. Это здесь я… – Он снова вздохнул и погладил живот. – В Гвардии никто меня не слушал. Надо мной посмеивались, мои идеи никто не воспринимал всерьез. И тогда я решил привлечь к себе внимание… Ты слушаешь меня?..

Клоп вышел из-за занавески. Голова его была мокрая, словно он сунул ее в унитаз и спустил воду. Скорей всего, так оно и было. Медленно он проследовал на свое место, глядя только себе под ноги, обогнув стороной Павла и Че.

– Да, слушаю… – Павел зевнул так, что скулы свело.

– Я решил привлечь к себе внимание. И знаешь, что я хотел для этого сделать? Я надумал убить президента!

– Какого президента? – механически переспросил Павел.

– Соединенных Штатов! – Че вроде бы даже обиделся на такой глупый вопрос. – У меня были все возможности для этого. Мы были расквартированы в сотне километров от Вашингтона, у меня был доступ к оружию и транспортным средствам. Я разработал детальный план. Я приготовил речь, с которой должен быть выступить перед камерами телевидения. Я должен был объяснить людям всю несправедливость демократии!.. – Че выдержал драматическую паузу.

– Ну? – Павел не стал его разочаровывать. – И что же произошло?

– Я не сумел добраться до президента! Я пристрелил пятерых охранников, а потом меня обездвижили. И знаешь, что самое обидное?

– Нет.

– О покушении нигде не было ни малейшего слова! Обо мне до сих пор никто ничего не знает!

– Сочувствую.

– Ты меня понимаешь?

– Вполне.

Че долго разглядывал Павла. Потом хлопнул его по плечу, поднялся рывком:

– Ты молодец! Надеюсь, ты выживешь. А когда мы отсюда выберемся, я возьму тебя к себе! – Он развернулся и потопал к выходу: огромный, неповоротливый, будто слон.

– Эй! – Павел разом очнулся. – Что значит «выберемся»? У тебя есть какой-то план?

– У меня всегда есть план, – не оборачиваясь, сказал Че и назидательно устремил указательный палец к потолку.


Глава 25 | Идеальный враг | cледующая глава