home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Часть 3


Глава 1

Разумеется, последняя фраза предыдущей главы была ввернута исключительно ради красного словца – никто на «Прометее» убивать меня не решился. Принц до моего отбытия, состоявшегося непосредственно после сцены демонстрации умственной мощи, просто отказывался воспринимать мое существование, а Реналдо и вовсе с нескрываемой радостью помог мне убраться с его корабля. Кстати, Уилкинс, как и подобает образцовому телохранителю, проследовал за мной без каких-либо вопросов и колебаний…

Теперь же, пять дней спустя, мы с майором отдохнули и находились в прекрасном во всех отношениях состоянии. Удивляться тут особо нечему, поскольку это время мы провели на Аркадии. И раз уж знаменитая курортная планета (или планета-курорт, если угодно) впервые появляется здесь в качестве места действия, надо, наверное, уделить ей немного внимания.

После целиком искусственного Рэнда Аркадия была бы вторым кандидатом на титул творения рук человеческих, ибо в своем первозданном виде она представляла собой океан, лишь кое-где подпорченный крохотными островками, фактически верхушками голых скал. Словом, бросовая планетка, к тому же очень удаленная от развитой части Галактики. Однако после более чем вековой невостребованности она вдруг оказалась сердцем грандиозного проекта, задуманного группой мощнейших земных концернов. Перво-наперво ей дали имя – Аркадия, а затем произвели еще кое-какие доработки: подняли со дна морского некоторое количество суши, завезли грунт, насадили зеленые растения, понастроили фешенебельных отелей, казино, ресторанов и прочая. После чего авторы объявили, что создан курорт, по сравнению с которым сам рай застеснялся бы своей убогости и навсегда захлопнул небезызвестные врата. Народ охотно проглотил наживку и продолжает глотать на протяжении уже почти двухсот лет – провести отпуск на Аркадии являлось заветной мечтой практически любого гражданина Галактики. Заветной и в основной своей массе несбыточной в свете существующих там расценок…

Между тем такой колоссальный успех проекта долгие годы вызывал у меня недоумение. Действительно, климат на Аркадии неплохой, но у любого терраформирования есть свои пределы – на мой вкус, здесь все же было слишком жарко и влажно, а по-настоящему приятно только в помещениях с кондиционированным воздухом. Природа после всех титанических усилий отцов-основателей оставалась скудной. Фауны никакой, а флора… Ну, пальмы такие и пальмы сякие. Немного обрыдло, разве нет?.. Качество моря критиковать, конечно, негоже. Зато в нем жили рыбы, на фоне которых пресловутые акулы не более чем невинные девочки-вегетарианки, и, несмотря на всевозможные ухищрения типа ультразвуковых блокад пляжей, многим туристам довелось познакомиться с этими милашками накоротке… В общем, рай бы ухохотался, услышь он вышеупомянутое сравнение.

Да что рай! Даже Новая Калифорния, которую я давно уже считал для себя родной, была куда привлекательнее с точки зрения туризма, или, скажем вернее, отдыха на свежем воздухе. Прекрасный мягкий климат в разнообразных вариациях, экзотическая природа, и весьма недорого по галактическим меркам. Но желающих посетить Новую Калифорнию было в сто раз меньше. И в один прекрасный день я понял причину данного явления: на нашей с Адрианом Форбсом планете кое-чего не хватало. Чего же? Правильно, развлечений, эдакой мнимой вседозволенности. У нас нельзя было на каждом углу купить любой из созданных наркотиков, а публичные дома не достигали размеров супермаркетов. Я уж не говорю о банальном пьянстве или азартных играх… Приведу один пример. Я, в частности, указал, что на Аркадии нет животных. Но это не совсем точно – лошади, собаки и петухи здесь наличествовали. Разумеется, чтобы устраивать бега или бои. Удивительно, кстати, что никто из местных воротил не додумался импортировать тараканов – тоже ведь, я слышал, те еще скакуны…

В принципе вы можете логично заметить, что все это очевидные вещи, и не совсем ясно, почему я затратил столько лет, дабы понять элементарное? Однако определенная логика в этом есть. Да, в течение своей карьеры я бывал на Аркадии многократно – собственно, опять-таки после Рэнда, своей главной базы, я провел тут наибольшее число боев. Но тогда я воспринимал мир немного по-другому, поскольку сам выступал в качестве развлечения…

Конечно, данный элемент в моей профессии присутствовал всегда, но здесь, на фоне вакханалии праздности, он ощущался особенно сильно. Честно говоря, я прямо-таки терпеть не мог выходить на ринг Гран-Казино. Никогда не склонный к преувеличению собственной значимости, я не мог не признавать, что быть героем, идолом толпы намного приятнее, чем чувствовать себя большой дрессированной обезьяной…

Именно поэтому мне понадобилось много лет не бывать на Аркадии, дабы составить о ней новое впечатление. Правильное в целом, хотя наш с Уилкинсом визит и опроверг некоторые его положения. Я предполагал, что находиться на Аркадии, в гнезде несвойственных мне пороков, будет противно или, по меньшей мере, скучно. Но на деле это оказалось приятно, весьма приятно. Ешь-пьешь в охотку, ходишь, глазея по сторонам, – по контрасту с тем, чем мне пришлось заниматься в предыдущие месяцы, такой образ жизни вполне мог доставлять удовольствие. А когда тебя не пытаются убить тем или иным способом, это не так уж скучно, как может показаться невооруженным взглядом.

Естественно, подобные каникулы изначально в мой план не входили. Напротив, сразу по прибытии на место я намеревался присоединиться к своим – Гаэли, Бренну, Креону – и вплотную взяться за чужих, то есть за Князя Марандо Д'Хур… Только вот поступить так оказалось немного затруднительно. Ни свои, ни чужие почему-то не встречали нас у трапа с оркестром, а найти хоть кого-то из них среди нескольких миллионов аборигенов и туристов было практически нереально. Во всяком случае, у нас с Уилкинсом не получалось… Как так, можете спросить вы? Ну хорошо, отыскать приезжих еще может стать проблемой (особенно, если они сами того не хотят), но у Марандо должен иметься как минимум адрес! О, безусловно, он имелся – я даже собственными глазами его видел на письме, которое Князь некогда отправил в мой замок и которое где-то и когда-то затерялось. Беда заключалась в том, что я напрочь его не помнил, а навести справки, как выяснилось, попросту негде… Такая странность прямо вытекала из государственного устройства Аркадии, достаточно оригинального, чтобы уделить ему несколько строк.

С внешней, астрополитической точки зрения, Аркадия как самостоятельная единица входила в так называемый Союз Трех Планет, самое, пожалуй, необычное межгосударственное образование в Галактике. Необычное, поскольку все остальные союзы и альянсы возникали на основе исторически сложившихся корней – грубо говоря, выходцы с европейского и американского континентов Земли дружили между собой и не дружили с азиатами. А вот в союзниках у Аркадии оказались две планеты, колонизированные и заселенные религиозными фанатиками-мусульманами. Между ними и разбитной Аркадией было так мало общего, что вся Галактика уже давно ждала, когда же в Союзе разразится война или какой конфликт помельче… Но если внешней политике планеты-курорта еще можно было подыскать логичное объяснение (территориальная общность хотя бы), то ее внутреннее устройство было по-настоящему парадоксально. Думаю, самое подходящее слово для определения государственного строя Аркадии – анархия. Здесь не было президента, парламента, правительства, армии, полиции, спецслужб… Короче, проще назвать, что было: кланы, контролирующие ту или иную отрасль индустрии развлечений. Подозреваю, между собой они вели жесточайшую борьбу, но наружу это никогда не вылезало. Такого порядка и безопасности, как на Аркадии, не было даже в самых благополучных мирах. Достигался он чрезвычайно просто: каждый клан вводил на подконтрольной ему территории свои собственные Правила Поведения и содержал достаточное количество людей для их обеспечения. Причем знание данных кодексов было личным делом туристов – мера пресечения не менялась в зависимости от того, известно ли вам, что именно и как вы нарушили. Наказания же варьировались от высылки с планеты (за попытки мухлежа в азартных играх, к примеру) до убийства на месте (за что-нибудь более тяжкое типа изнасилования или вооруженного грабежа)… В общем, веселье на Аркадии было воистину непринужденным.

Поначалу мы с майором не хотели мириться с таким положением вещей, ведь, помимо отсутствовавших справочных служб, на Аркадии в изобилии наблюдались шоферы, гостиничные портье, официанты и прочий обслуживающий персонал, обычно покладисто расстающийся с любой информацией при виде скромных сумм наличности. Но и этот метод не сработал – денег почему-то никто не брал, и отказы нередко сопровождались грубостью…

Промыкавшись таким образом пару дней, я пришел к выводу, что не остается ничего, кроме как диаметрально изменить собственную стратегию. Прибыв на Аркадию, мы не пытались целенаправленно прятаться, маскироваться и т. п., но в то же время и не афишировали своего присутствия. Однако я рассудил: если мы не можем никого найти, то приходится надеяться, что кто-нибудь найдет нас, и поэтому нужно демонстрировать себя чаще и активнее. В результате мы отправились в затяжное турне по самым злачным местам, стараясь привлекать к себе максимум внимания. Дозволенными способами, разумеется, главным из которых было выкинуть на ветер столько денег, чтобы это запомнилось окружающим. Нелегкая задача, но я достойно с ней справлялся (за счет ресурсов вездесущих банков Креона). Более того, абсолютно равнодушный прежде к азартной игре, я начал потихоньку входить во вкус и даже получать извращенное удовольствие – в стремлении проиграться как можно крупнее крылось нечто необыкновенно притягательное… Вероятно, проницательный Уилкинс заметил происходящую во мне перемену. Вечером пятого дня, когда мы сидели после обеда на террасе небольшого кафе и якобы любовались панорамой безбрежного океана (на деле я углубился в процесс переваривания пищи), майор с очевидным сарказмом поинтересовался:

– Ну, что теперь? Опять в казино? А может, в ночной клуб со стриптизом зарулим? Я тут видел один: названия не запомнил, но в рекламе было сказано – самый дорогой на всем этом побережье. По-моему, как специально для нас.

Находясь в приятной послеобеденной прострации, я только вяло покачал головой:

– Пока подышим свежим воздухом. Это полезно.

– Кому? Вашим легким, давно почерневшим от любимых сигар? – Уилкинс обвиняющим перстом указал на предмет, благоуханно дымящийся между моих пальцев, но я промолчал. Немного подумав, он продолжил псевдозадушевным тоном:

– Нет, лучше все-таки взять флаер и махнуть обратно на ту сторону, в Гран-Казино. Там сегодня бокс, знаете? Титульный бой супертяжеловесов за звание… Черт, не помню за какое, но шумиха что надо. А? Что скажете?

Я понимал – он злит меня совершенно намеренно, поэтому не поддался и терпеливо объяснил:

– Майор, вы помните, чем мы занимаемся? Мы предоставляем нашим друзьям возможность нас обнаружить. Поэтому ни на стриптиз, ни на бокс мы не пойдем – любой из тех, кто меня мало-мальски знает, сразу скажет вам, что я никак не могу оказаться в подобном месте. Улавливаете?

– А то нет. Этот любой на вопрос: «Где же может быть герцог Галлего?» – сразу скажет: «Блин, да за рулеткой, конечно! Где ж еще?!»

Наконец-то я стал раздражаться. По-видимому, оттого, что он был прав… Без особой надежды я поинтересовался:

– У вас ничего не болит? Зубы или там ноготь большого пальца левой ноги?..

– Нет, – заулыбался Уилкинс, довольный, что явно достигает цели.

– То есть это протест против нашей стратегии?

– Стратегии? – он нахмурился. – Вы не оговорились? Страдания – вы, наверное, это хотели сказать! Причем страдаем мы херней.

Конечно, Уилкинс брюзжал и раньше. Во-первых, потому как не брюзжать не мог, а во-вторых, метод выставления себя напоказ был глубоко чужд укоренившейся в нем психологии телохранителя. Соображения о том, что Князь Д'Хур, даже узнай о нашем присутствии первым, не попытается меня убить в силу бессмысленности (и опасности) такого поступка, урезонивали его, но и только. Теперь же это не было дежурным ворчанием – Уилкинсу по-настоящему надоело. Или, подумалось по привычке, у него есть особые причины устроить небольшой бунт…

– Хорошо, майор. Что вы предлагаете? Я серьезно.

– Не знаю… Придумать что-либо здесь, на Аркадии, я не могу. Но и гулять, как два петуха, – это тоже не дело. Поэтому я бы предпочел отсюда убраться. Но боюсь, у вас найдутся веские причины… э-э… отклонить такое предложение.

Намек был ясен – Гаэль. Я действительно хотел ее найти и не то чтобы очень уж сильно беспокоился за ее судьбу, а скорее просто соскучился. Но существовало и более объективное возражение:

– Вы знаете другой способ приблизиться к цели, майор? Раскопать эту историю, обойдясь без Князя Д'Хур?

– Возможно. По крайней мере, он ничем не хуже.

– А чем наш плох? Кроме того, что мы пока топчемся

На месте.

Уилкинс усмехнулся:

– Сдается мне, после нашего лихого наезда на Президента Рэнда вы решили, будто расколоть кого бы то ни было – сущая ерунда, лишь бы объект заловить. А я вот вовсе не уверен, что этот Князь нам скажет что-нибудь, даже если мы ухитримся его прищучить. Керторианцы ведь крепкие ребята, не так ли, герцог?.. А вообще я считаю, что нам следовало с самого начала заняться другим. Тем, чем сейчас наверняка занимается Принц.

– Да? И чем же он занимается? – скептически поинтересовался я. – Мне кажется, он обещал сидеть на «Прометее». Или вы полагаете, корабль Реналдо уже отремонтирован?

– До этого еще далеко. Японцы работают как психи, но они не волшебники… Нет, просто в этом вопросе Принц и Реналдо найдут взаимопонимание.

– Ну? – подтолкнул я его после небольшой паузы, размышляя над тем, почему никто никогда не может сказать что-то важное, вдоволь не пожеманившись…

– Я на сто процентов уверен: Принц вместе с Реналдо и кучей разных спецов заняты тем, что разбирают по кирпичику станцию «Бантам»! Помните, как мы едва не отыскали Вольфара по одной-единственной оброненной ампуле? А ведь «Бантам» даже при отсутствии самой важной составляющей все еще битком набит всяческим хламом. Если квалифицированно собрать информацию и хорошенько ее проанализировать, то обязательно отыщутся ниточки, ведущие ко всем, увязанным в этом деле. Надо только правильно определить нужные… Реналдо ведь и сам потихонечку двигался в этом направлении, но ребята из его контрразведки слабоваты в экспертно-криминалистической подготовке. Зато теперь, под руководством Принца, дело должно пойти на лад. А мы, между прочим, вполне могли бы к ним присоединиться.

Все-таки приятно сознавать, что запудрить тебе мозги не всегда удается даже такому матерому пройдохе, каким безусловно являлся Уилкинс. Мне, в частности, было совершенно очевидно, что при всей кажущейся убедительности его доводы высосаны из пальца. Безделье тоже было не при чем – майор категорически не хотел, чтобы мы находились на Аркадии. То ли вместе, то ли он либо я по отдельности… И если раньше он ограничивался мелким подзуживанием, то теперь грамотно выбрал момент для решительной атаки – я, даже сознавая это, не мог поручиться, будто у него ничего не выйдет… Но прежде всего стоило кое-что узнать. За пять дней мы, несмотря на обилие продолжительных бесед, ни разу и словом не коснулись событий, происходивших на «Прометее». Настолько, словно мы с Уилкинсом там никогда я не бывали вовсе… Заново раскурив потухшую было сигару, я погрузился в раздумья, теперь уже старательно имитируя сытое оцепенение. А потом решил, что от добра добра не ищут – надо использовать против майора его же собственный прием. Лениво выпустив пару колечек дыма, я равнодушно заметил:

– Чего-то я не понимаю. Если вы хотели оставаться на «Прометее»… или отправиться с Реналдо на «Бантам»… так и оставались бы. Я вас, кажется, сюда не тянул.

Уилкинс сразу же раздулся как жаба.

– Как бы ни обстояли дела, я остаюсь у вас на работе. И меня никто не увольнял!

Я ожидал такой ответ, поэтому сдержанно улыбнулся:

– Вы сами прекрасно понимаете, насколько все это устарело, майор. Наши отношения давно вышли за рамки хозяин-служащий, так что не стоит прикидываться. По каким-то причинам – я, кстати, не отказался бы иметь о них более четкое представление – вы отправились со мной. Но вы можете в любой момент вернуться на «Прометей», только скажите. По-моему, вам там нравилось. Разве нет?

Уилкинс не разозлился, но растерялся. Бормотание:

– А почему это вы думаете… – звучало столь неубедительно, что я позволил себе его перебить:

– Ну-ну, майор. Если я делаю вид, что чего-то не вижу, это не значит, будто я вовсе слепой. Позвольте небольшой пример. Мне казалось раньше, что вы, мягко говоря, не испытываете большой симпатии к пиратам. В свою очередь Реналдо, когда мы с вами расставались, был очень зол на нас обоих… Признаться, я был всерьез обеспокоен вашей судьбой. Но что я застаю, оказавшись вдруг на «Прометее»? Вас с Реналдо, мирно играющих друг с другом сто пятьдесят первую партию в шахматы! Это миленько, вы не находите?

Уилкинс явно пытался найти способ, как выкрутиться, не вдаваясь в откровения. Он даже придирчиво осмотрел интерьер полупустого кафе в надежде на какой-нибудь завалящий шанс. Но нет, ничего не подвернулось…

– Да, мне известно, что у вас прекрасное зрение, герцог, – наконец проворчал он. – С небольшим дефектом, правда: очень уж вы дальнозорки! В смысле, частенько не видите того, что под носом. Зато загнуть взгляд за линию горизонта – тут вы мастак… – Я терпеливо подождал, что последует за этим вступлением, и майору пришлось продолжить:

– Также, на мой взгляд, вы немного заблуждаетесь относительно герцога Венелоа. Он не такой злобный, как принято считать. Жестокий – это верно, но у него работа такая. Он изначально не собирался убивать никого из нас, хотя мы действительно отдавили ему любимую мозоль. Но на губу он засадил вас совсем по другой причине… Фактически он попросту испугался. Вас и того, что вокруг вас происходит. Поэтому решил подержать под замком, пока не придумает чего-нибудь получше.

– Это он сам вам рассказал? – язвительно поинтересовался я.

– Нет. Но намекнул достаточно прозрачно. Понимаете, я много с ним общался с самого начала. Как только Реналдо удостоверился, что я – это я, а не какой-нибудь левый майор Уилкинс, то стал проявлять редкое радушие. Конечно, до поры до времени меня это удивляло. Но я люблю играть в шахматы и не люблю сидеть под арестом, как забытая в заднице клизма, – по-моему, это нетрудно понять.

– Да, насчет клизмы – это вы метко, – со знанием дела подтвердил я, и майор слегка смутился:

– Если вы про то, что я тоже мог бы попытаться вас освободить, то я думал об этом. Честно. У меня был даже разработан план, но для его реализации не складывались обстоятельства. А провернуть такое мероприятие, какое исполнила ваша девушка, я просто физически не в состоянии, уж извините!

Я был почти уверен, что сейчас майор свернет на проторенную дорожку инсинуаций в адрес Гаэли, но ошибся – он вернулся к сути:

– В один прекрасный день я узнал причины неожиданной симпатии к себе со стороны Реналдо, а заодно и впрямь изменил мнение относительно пиратской организации. Так произошло, когда адмирал весьма обстоятельно изложил мне свои взгляды на настоящее и планы на будущее – самому мне не приходило в голову посмотреть на вещи под таким углом… – Уилкинс помолчал, вновь проинспектировал помещение и с нетипичной для себя серьезностью продолжил:

– Поскольку я не давал никаких обещаний сохранять тайну или чего-то в таком духе, то я перескажу вам его программу. На мой взгляд, она никак не касается наших нынешних проблем, но раз вы считаете, что между нами возникает недоговоренность, лучше уж не отмалчиваться…

Итак, Реналдо одержим идеей. Не совсем той, что я думал прежде. Его не интересуют деньги – по крайней мере, сами по себе. Они лишь средство к достижению цели, каковой является власть. Реналдо хочет властвовать, и больше ни черта ему от жизни не надо. Ну, может, вас еще поколотить, хотя теперь он в этом плане, думаю, поостыл… А вот в целом все развивается в соответствии с его давними намерениями. Знаете, кстати, с чего все началось? Однажды корабль, на котором находился Реналдо, тогда еще бывший никем, попытались захватить пираты. Вышло же так, что захватил их он, практически в одиночку. Вот тогда-то у него и зародилась идея… Надо отдать должное, он прошел большой путь – человеческой жизни на него просто не хватило бы. Полвека назад пираты сидели на двух астероидах в Богом забытой системе и имели с полдюжины разваливающихся крейсеров. Попав к ним, Реналдо быстро занял главенствующее положение, ввел жесточайшую дисциплину и взялся за дело. Да, основным его занятием был грабеж, но почти все добытые деньги вкладывались им в развитие инфраструктуры пиратского флота. Не вдаваясь в детали, скажу лишь, что сейчас под управлением герцога Венелоа находится настоящее военное государство, об истинных размерах и численности населения которого Галактика имеет весьма отдаленное представление. Но оставаться в неведении ей осталось недолго. По мнению Реналдо, пора переходить к следующему этапу – сил накоплено достаточно, теперь нужно начинать их демонстрировать…

– Простите, майор, – перебил я, – но мне, право, странно это слышать. Реналдо что, собирается объявлять войну галактическим государствам, захватывать их по одному и устанавливать военную диктатуру под собственным правлением? Это утопия, мягко говоря!

– Без сомнения, – легко согласился майор. – Он ничего такого и не собирается… Я, признаться, по первости подумал то же, что и вы: чушь собачья! Но ваш собственный пример доказывает обратное. Ваш и Новой Калифорнии, понимаете?

– Не слишком.

Готовность, с которой майор пустился в объяснения, меня очень удивила. Ни тебе подколов, ни пренебрежительных ухмылок – я не мог припомнить, чтобы когда-либо видел его настолько увлеченным.

– Я много думал об этом, герцог. Помните, я еще никак не мог взять в толк, почему вы с Адрианом Форбсом, имея в своем распоряжении целую планету, развели на ней демократию? Потом я понял: подлинная власть – это контроль. Незачем принимать все решения самостоятельно, вполне достаточно того, чтобы нужные вам принимались, а ненужные – блокировались. В этом смысле вы полностью контролируете Новую Калифорнию. Экономически. А Реналдо выбрал другой путь. Он хочет, чтобы все в Галактике знали: у него в руках дубина, которая в состоянии расшибить башку любому, кто не будет прислушиваться к его советам и рекомендациям. Он считает, это будет власть. Мне кажется, он прав.

Мне тоже так казалось. Причем звучало это серьезно, даже угрожающе. Но действительно увлекательно – я даже позабыл о собственных проблемах…

– И насколько далеко простираются амбиции герцога Венелоа?

– Максимально далеко. На всю Галактику, исключая только Керторию, куда по вполне понятным причинам ему не добраться… – Предвосхищая мой следующий вопрос, Уилкинс со странной улыбкой заметил:

– Но у Реналдо есть одна трудность. Та самая, на которую вы только что намекали: в его руках и так сконцентрировано слишком много власти второго сорта. Он вынужден лично командовать очень большим количеством людей, а когда чуть отпускает вожжи – как это случилось сейчас, например, – сразу начинается брожение, не сказать бы бунт. Поэтому в идеале ему нужен человек типа меня, – без ложной скромности заявил майор. – Человек, который смог бы взять на себя чисто военный аспект, в то время как сам Реналдо получит возможность сосредоточиться на стратегических проблемах.

Уилкинс немного помолчал, а потом развел руками будто в недоумении:

– Если придерживаться фактов, то без малого две недели назад Реналдо предложил мне пост адмирала пиратского флота.

Ценой титанических усилий я сумел остановить расширение своих глаз на размере чайного блюдца. Когда же информация усвоилась, я – почему-то шепотом – поинтересовался:

– И что же заставило вас отказаться?

Уилкинс устремил свой взгляд в голубые дали, а я заранее приготовился не верить ни единому слову, но тут он бухнул:

– Да я и не отказывался. Как я мог?.. – Он покачал головой, по-прежнему не глядя мне в глаза. – Я согласился! Но с условием: я присоединюсь к Реналдо только после того, как завершится вся эта дерьмовая история.

Майор привычно усмехнулся и окинул меня цепким взглядом:

– Боюсь, ни хрена вы мне не верите. Понятно, при столь высоких ставках всякие рассуждения о долге или там дружбе выглядят бледновато, но у меня есть аргумент, который вы должны оценить. Внутрикерторианские разборки дестабилизируют ситуацию в Галактике, в текущих условиях приниматься за задуманное Реналдо просто бессмысленно. Поэтому точно так же, как и вы, я хочу все это прекратить. Так или иначе. Соответственно лучшее место для меня – рядом с вами. До тех пор, пока вас это устраивает, конечно… – Очень подходящий был момент для сообщения, что меня это не устраивает, и мы оба это понимали. Но я промолчал, и Уилкинс, заметно оживившись, подытожил:

– Ну, значит, пока я буду выполнять свои прежние обязанности. А потом… Потом мы с Реналдо попытаемся покорить Галактику.

– Да, ребята, на мелочи вы не размениваетесь, – кисло заметил я, думая про себя, что это далеко не конец разговора. Я давно знал, что Уилкинс, несмотря на внешнюю скромность, ценит себя высоко и никогда не был склонен размениваться на ерунду. А коли так, стоило еще один, последний раз вернуться к истокам…

Однако уже готовый сорваться вопрос замер у меня на устах, потому что я вдруг обнаружил Уилкинса утратившим всякий интерес к беседе. Нахмурившись, он смотрел куда-то в сторону, в глубь кафе. Я проследил направление его взгляда – на другом конце находился здоровенный, почти двухметровый негр. Он стоял через два столика, сложив руки на груди, и совершенно откровенно нас разглядывал. Не могу сказать, чтобы в этом было нечто примечательное – на нас с майором глазели нередко. Ну, еще один пялится, что с того?.. Тем не менее Уилкинс, видимо, считал иначе и продолжал буравить негра тяжелым взглядом. Тот же, убедившись как будто, что и впрямь привлек наше внимание, двинулся с места и, пройдя меж столов, подошел к нам вплотную. Подошел и встал, по-прежнему молча. Спокойный, как памятник борьбе за равноправие рас… Я несколько озадаченно покосился на майора, лицо которого вдруг приняло страдальческое выражение человека, из последних сил с чем-то борющегося. Я изумился еще больше, но тут Уилкинс проиграл борьбу и… заржал. Так, что пустые чашки из-под кофе по столу запрыгали. Я заново придирчиво осмотрел негра, невозмутимо на все это взиравшего, а затем осторожно заметил:

– Похоже, майор, я упустил соль анекдота.

– Похоже, – согласился майор, с трудом успокаиваясь. – Разуйте глаза! Я разул.

– Да не на меня смотрите! На него! – Уилкинс ткнул пальцем в пришельца, чуть не угодив тому в живот.

– И что? Негр, – я пожал плечами.

– Сам ты негр! – неожиданно огрызнулся негр голосом Бренна Лагана… В общем, смеялись надо мной долго.

Когда же веселье затихло и Бренн занял свободный стул, мы обменялись с Уилкинсом взглядами, в которых светилось редкое единодушие. В области досады. На редкость не вовремя проявился мой друг – я не успел припереть майора к стенке, а у него самого окончательно рухнули надежды вытащить меня с Аркадии… Бренн, которому в наблюдательности не откажешь, заметил наши козьи морды и ухмыльнулся:

– Я могу пойти погулять. Могу даже вообще вас не находить, если угодно.

– Брось! – Я подозвал официанта, заказал по рюмочке и поинтересовался:

– Но что это значит? Тебя плохо лечили после ранения?

– Нет, это загар, – в тон ответил Бренн, явно пребывавший в прекрасном настроении. – Если серьезно, то мы с Креоном отнюдь не были настолько уверены в своей безопасности здесь, чтобы не маскироваться. Ты откровенно подставляешься, Ранье.

Убежденность, с которой это было сказано, произвела на меня впечатление, но я возразил:

– У меня не было выбора – нам надо было как-то повстречаться. – Бренн кивнул, а я не сдержал усмешки:

– А что Реналдо? Он тоже… э-э… провел свою родословную к Африке?

– Нет, но и его ты вряд ли узнаешь… – Мало того что Бренн никак не среагировал на шутку, так еще и начал мяться, как перед неким неприятным заявлением. Но тут подали выпивку, и, освежившись, он снова заговорил непринужденно:

– Да, Креон не отважился на столь радикальную меру, хотя я ему предлагал. В университете Денеба есть лаборатория, где меняют пигментацию кожи по новой умопомрачительной технологии. Сам видишь, прекрасные результаты и…

– Это мы потом узнаем, – оборвал я болтовню. – После обратной метаморфозы. Так что же Креон?

– Ну, он не стал. Была у него причина.

– Да, у него должна была быть причина. – Я вспомнил, как ловко Креон заставил меня послать его на Аркадию, и уже допер, что собирается сказать Бренн…

– Сообразил, да? Его жена здесь, Карин. Он говорил, кстати, что вы знакомы.

– Aга! И еще он говорил, что отправил ее на курорт. А Аркадия – это, конечно, самый подходящий курорт для жены крупнейшего веганского банкира… Черт, как я раньше-то не догадался! – Я старался выглядеть сокрушенным, а тем временем искоса поглядывал на Уилкинса, но у того был совершенно искренний вид человека, плохо понимающего, о чем идет речь. – Давай-ка, Бренн, начни сначала.

– Пожалуй, – задумчиво протянул мой старый товарищ, явно не ожидавший столь бурной реакции. Очевидно, Креон не удосужился просветить его относительно основной профессии своей почтенной супруги. – Рассказывать особо не о чем, но изволь. Первые три дня после прибытия на Денеб Гаэли и Креона мы проторчали там – ждали, пока я покрашусь. Ничего интересного. Потом связались с Ланом и договорились, чтобы он кинул нас сюда. Отправились на Антарес. Еще два дня, и тоже ничего интересного. С герцогом виделись минут десять, ни одного вопроса он не задал – вот вам портал, господа, будьте любезны!.. На Аркадии Креон сразу засуетился. Как говорится, дунул-плюнул, и обнаружилась его суженая. Честно говоря, меня, да и Га-эль, по-моему, тоже это мало взволновало – делу Карин не помеха, а… скажем так, посмотреть на нее приятно… Ну что, один вечерок поразвлекались, благо тут с этим раздолье, а наутро приступили, то бишь стали искать Марандо. Моментально возникли трудности – какие, думаю, объяснять не надо, вы наверняка сами с этим столкнулись. Но за пару дней нам удалось-таки внедриться в местную среду и кое-что разузнать. Но едва ли наша информация понравится тебе, Ранье…

– Минуточку, – вдруг влез Уилкинс, глядя почему-то на меня. – Хотелось бы уточнить. Вы сказали, барон: «Нам удалось внедриться». Так вот «нам» – это кому? Реналдо и вам?.. Или Гаэли и Карин, у которых тут нашлись какие – нибудь друзья детства или сокурсники по учебе в университете? Бренн явно задумался еще пуще, а на Уилкинса посмотрел с большим уважением:

– Вы правы, майор! И отмазки были такие же нелепые.

Уилкинс саркастически ухмыльнулся – явно в мой адрес, – и не думаю, что мне удалось сохранить бесстрастное выражение лица. Я слишком хорошо понимал ход его мыслей. Бренн провел в обществе жены Креона несколько дней, и у него не зародилось ни малейших сомнений относительно ее личности, а Уилкинс догадался за пять минут заочно. Почему? Потому что знал, кто такая Гаэль, а аналогия напрашивалась. Дьявол! Я в очередной раз просто запретил себе думать на эту тему.

– Где же информация, Бренн?

– Все тайное рано или поздно становится явным. И обычно – поздно… – философски утешил себя Бренн. – М-да. Про Марандо, значит? Тогда сначала общие сведения. Князь Д'Хур на Аркадии – большая шишка, но на каком месте – неизвестно. Чем-то напоминает его положение на Кертории, верно?

– Пока не могу сравнить.

– Да нет, похоже, очень похоже… Как вы знаете, Аркадия контролируется несколькими кланами, над которыми существует нечто вроде консультативного совета. Ни в один клан, ни в этот совет Марандо не входит, но при всем том он – сила. Его отлично знают – аборигены, я имею в виду, – и боятся, здорово боятся. «Почему?», «Что он может сделать?» – на эти вопросы ответов мы не получили, но дрожь в коленках он вызывает – факт… Собственно, поразмыслив коллегиально, мы пришли к выводу: не будет ничего удивительного, если обнаружится вдруг, что

Марандо – попросту хозяин Аркадии, который стоит над всеми. За счет чего, правда, непонятно…

Если Бренн замолк в ожидании недоверчивых смешков и возражений, то напрасно. Особенно в свете нашего последнего разговора с майором… Своя планета была у графа Таллисто, и у меня тоже была, герцогу Венелоа подчинялась колоссальная военная организация, а Принцу – самая могущественная галактическая Империя. Так почему бы Князю Д'Хур не контролировать Аркадию? Напротив, это выглядело бы даже логично, вот только малоутешительно…

– Дальше, – лаконично попросил я, и Бренн изумленно приподнял брови – на его новом лице смотрелось очень забавно…

– Ты считаешь, что если Марандо и впрямь здесь всем заправляет, нам ничего серьезного не угрожает? Можно даже разгуливать в позе пахаря, сеющего капусту?..

– Там видно будет, – неопределенно буркнул я, желая пресечь данный спор в зародыше, а то у Уилкинса явно засвербило высказаться тоже… – У тебя есть что-нибудь более конкретное? Адрес Марандо хотя бы?

– Есть. Адрес – это единственное, что у нас есть стоящего. Радоваться, правда, не спеши… – Бренн хмыкнул и потер руки с не совсем понятным удовлетворением. – Марандо, похоже, начитался сказок «Тысячи и одной ночи», которые славно проинтерферировали в его башке с воспоминаниями о собственной молодости в стране Д'Хур. По крайней мере, иначе выбор им места жительства не объяснишь… Ты знаешь, что представляла собой Аркадия до терраформирования? Да? Так вот, скальные островки, торчащие кое-где из океана, никто не трогал. Они торчат и по сей день, совершенно голые, убогие и необитаемые. Все, кроме одного, – того, в котором живет Марандо!.. Да-да,

Ранье, – он живет внутри скалы, одиноко стоящей посреди океана. Мы аккуратненько провели разведку вокруг – и с воздуха, и с моря – так по внешнему виду этот утес ничем не отличается от сотни таких же. Никаких признаков входа там нет. Некому даже сказать: «Сезам, откройся!» – если тебе понятна данная цитата. Говорят, внутри там тоже весьма оригинально по меркам XXV века: пещеры и гроты, освещенные факелами – факелами, Ранье! – пол, устланный коврами, сундуки, полные камней, золота и прочих драгметаллов… Такая вот обстановочка. Признаюсь, не отказался бы взглянуть на это своими глазами, но возможность не просматривается. Абсолютно не просматривается. Никто не знает ни как попасть внутрь скалы, ни как туда попадает сам Марандо…

Звучало впечатляюще, нечего сказать. Я уже начал подумывать, что повседневный пессимизм Уилкинса на этот раз был, простите за каламбур, основательно обоснован. Но существовала ведь еще одна, самая элементарная возможность…

– Чем вы занимались после обнаружения такой неприятности? – спокойно поинтересовался я, и Бренн обиделся на то, что его красноречие пропало втуне.

– Чем, чем!.. Пытались выяснить, бывает ли Марандо в местах более цивилизованных. И если да, то где и как часто… Результаты, доложу вам, дерьмовые: хоть Марандо и чаще вылезает из своей крепости, чем ты, Ранье, в свою бытность на Новой Калифорнии, но ненамного. Единственное, что он посещает достаточно регулярно, – ипподром на том побережье. При этом ставок не делает, только приходит и смотрит на скачки. Послезавтра в Пирл Коуст разыгрывается один из самых престижных местных кубков. Мы ждем и выдумываем всякие фантазийные планы на тот случай, если Марандо туда заявится.

– Понятно, – я кивнул. – Скажи честно, Бренн, кто из вас командует? Гаэль?

Бренн смутился, подозреваю, даже порадовался про себя, что негры не краснеют.

– Да, в общем… Во-первых, у нее всегда такой вид, будто она знает, что делать. А во-вторых… Ну, знаешь, спорить с ней трудно.

– Знаю. Но это не важно. Я не к тому.

– А к чему? Мы не правильно действовали? – моментально вскинулся он. – Что же, по-твоему, мы упустили?

– Самое простое. Многократно испытанный способ. Прежде, чем объявлять охоту на Марандо, надо было попытаться поговорить с ним. По-хорошему!


Глава 7 | Портал на Керторию | Глава 2