home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 2

Зачем тебе все это надо, Ранье? – спросил меня Креон, когда на следующее утро мы вышли прогуляться в парк.

Такой вопрос застал меня врасплох. Накануне вечером мы приняли мудрое решение – дать всем успокоиться и поразмыслить, а следующий раунд провести с утра. Надо заметить, я сразу заподозрил, что подавший эту идею Реналдо попросту хочет обсудить ситуацию со мной наедине. Поэтому ничуть не удивился, когда он растолкал меня ни свет ни заря и предложил пройтись по свежему воздуху. Для пущего аппетита, так сказать… И в общем-то, я подготовился к большинству вероятных вопросов, но никак не к тому, который был задан. При этом вид у Реналдо был такой, будто мой ответ и впрямь имеет для него большое значение…

Я пожал плечами.

– Начнем с того, что меня не особенно спрашивают…

– Ерунда!

– Уверен?

– Конечно. Положим, Вольфар тебя ни о чем не спрашивал. Заметь, и меня тоже… К тому же Принц своей властью возложил на тебя задачу, которую ты прилюдно обязался выполнить. Это я могу понять. А сейчас? У тебя есть портал – практически в любую минуту ты можешь удалиться под сень струй и наслаждаться там жизнью. Тем более что… как бы это выразить… тебе есть чем наслаждаться.

Намек был ясен. Хоть вежливый Реналдо и предоставил нам с Гаэлью две спальни, которые мы даже заняли, действительный характер наших отношений от него не ускользнул.

– Между прочим, это одна из причин, – заметил я. – Гаэль стремится в самую опасную точку пространства с упорством, достойным лучшего применения.

– Все правильно, – кивнул Реналдо. – Ты не оговорился. Это – одна из причин. Но не главная.

Что спорить, он был прав. Даже если представить чисто теоретически, будто присутствие Гаэли не подстегивает меня к активным действиям, я все равно не залег бы на дно – это точно.

– Но я получаю удовольствие от жизни, – неожиданно возразил я. – И немалое. За три месяца куда большее, чем за полвека протирания штанов в собственном замке. Вот и данный момент, например, совсем не плох.

Я не прикидывался – прогулка по парку Креона, уже в сотне ярдов от дома походившему на настоящий лес, была мне очень приятна. Кристально чистый воздух, легкий бриз, запахи и звуки природы будили в душе ощущения давно забытые, но близкие и понятные любому, не выросшему в мегаполисе. Вот если б еще убрать тихое, но настойчивое жужжание моторов флаеров, осуществлявших наблюдение за «чрезвычайным районом» с воздуха…

Реналдо долго взвешивал мои слова, но потом фыркнул:

– Нет, неубедительно. Согласен, некоторые оглашенные не могут жить без риска, но к тебе это не относится, и мы оба прекрасно это знаем. Должно быть что-то другое!

– Да в чем дело, Реналдо? – не удержался я. – Тебе-то зачем это знать? Протестуешь против непрактичности?

Его щеки порозовели чуть больше нормы, но он пояснил ровно и без юмора:

– Не могу разрешить парадокс. Видишь ли, мне, как никому другому, известно, что в своей сущности ты – человек прямой, даже простодушный и… э-э… беззлобный. Ленивый к тому же.

– Все верно. И что? – Он меня все-таки заинтриговал.

– А то, что временами ты наводишь на окружающих ужас. Тебя боятся все без исключения, почище Его Высочества.

– И ты?

– И я, – без всякого смущения подтвердил друг моего детства. – Всегда боялся, а сейчас особенно. Вчера, например, когда понял, почему вы ко мне пожаловали, то прямо-таки содрогнулся. Во, думаю, пруха-то какая с этой камеей – пронесло, даже краешком не задело… А ведь глупо это! Что бы ты мог мне сделать посреди моей собственной крепости, даже если б хотел?

Вопрос был риторический, поэтому я позволил себе прокомментировать его мысль в целом:

– Интересный взгляд! На меня, как на жупел… Признаться, мне раньше не приходилось рассматривать свою личность под таким углом!

– Это – от присущей тебе скромности. Но согласись, такое противоречие между внешним и внутренним совершенно ненормально!

– Ненормально! – искренне признал я.

– Вот я и пытаюсь понять: в чем тут причина? Что тобой движет? Что делает тебя таким?..

– А что бы ты сам предположил?

– Если б я мог выдвинуть хорошую догадку, то не стал бы спрашивать, верно? Обычно героическими типами движут обостренное чувство справедливости, долг или на худой конец честолюбие, но ты-то в этом плане совершенно нормален. По крайней мере, был раньше…

– М-да. Сколько нового о себе можно узнать! – мрачно подытожил я. – Даже жаль, что ничем не могу тебе помочь, Реналдо… Но я подумаю над твоими словами, и если найду ответ, непременно дам знать!

Реналдо кивнул, словно поверил моему обещанию и вполне удовлетворен, и дальше мы пошли молча. Причем, насколько я мог судить, мой проводник выбирал такие тропинки, которые шли параллельно стене имения и не могли приблизить нас к дворцу. Хорошо, я немедленно взялся за исполнение намеченного и принялся искать глубинную и тайную причину неординарности своей личности, а когда минут через десять нашел, то непроизвольно удивился:

– И это все, что ты хотел сегодня от меня узнать?!

Реналдо, не имевший возможности следить за ходом моих мыслей, не понял бурной интонации и проронил несколько озадаченно:

– Нет конечно… – а потом усмехнулся и с заметной осторожностью похлопал меня по плечу. – Бесполезно задавать тебе вопросы – я это уже понял. Ты располагал достаточным временем, чтобы подготовиться и просеять информацию, отобрав то, что мне можно знать. Да даже если и загнать тебя в цейтнот, куда мне тягаться с таким мастером словесного поединка!

Он демонстративно развел руками, попутно отодвигая мешающую проходу веточку, а я заметил довольно напряженно:

– Смысл насмешки насчет мастера мне не ясен!

– Какая насмешка?! – он даже остановился и, обернувшись, моргнул. – Да ты что, старик? А кто отколошматил Принца на последнем Совете? Кто раскрыл все его замыслы и выставил дураком?

– Не преувеличивай. Это было ошибкой, а дурак – я.

– Ты так считаешь?.. Любопытно. А общая тональность высказываний после вашего исчезновения была такова, что от тебя лучше держаться еще дальше, чем от Его Высочества.

– Надо же! Жаль, что не присутствовал при том незримо: хоровое пение дифирамбов в мой адрес наверняка показалось бы забавным. А запевалой выступал, конечно, барон Детан? Он ведь всегда любил меня похвалить.

– Зря ты ерничаешь – твой дядя выглядел настолько скверно соображающим, каким я прежде его не видывал… Но в одном ты прав – к черту эту паскудную лесть! – Реналдо подмигнул мне и двинулся вперед. – Исходя из своих оценок твоих способностей, я решил быть паинькой и предоставить тебе возможность сообщить мне то, что сам сочтешь нужным. Если же мы напрасно теряем время, то на ближайшей развилке можем свернуть направо – тропинка быстро выведет нас к дому.

Но мы пошли прямо, поскольку я, не обременяя себя предостережениями о необычайной секретности, приступил к изложению сюжета о появлении на свет Гаэли и той связи, которую мне удалось обнаружить между первопричиной этого знаменательного события и нашими нынешними загадками и проблемами. Не подумайте только, что язык у меня развязался под воздействием чрезмерной даже любезности Креона, и я постарался тоже доставить ему удовольствие. Нет, это было настолько продуманное и взвешенное решение, насколько я вообще был на них способен.

Почему же я посчитал, что рассказать Реналдо самую важную новость последнего времени будет ходом хорошим, хотя и опасным? Главным образом по той причине, что испытывал большие сомнения в значимости следа, тянувшегося от камеи из кабинета Гаэли. Обжегшись давеча на Креоне, я уже не кипел желанием броситься на Денеб IV, вломиться в очередной раз в лабораторию Бренна и… выяснить, например: да, камея эта некогда у него побывала, но он проиграл ее еще кому-то или просто потерял. К тому же если Реналдо я, несмотря на былую дружбу, мог заподозрить в чем угодно – он всегда был малым ушлым, то в Бренна – злого гения, простите, не верил. Хотя бы потому, что по ходу пьесы из всех участников барон Лаган подходил к могиле ближе прочих… Тогда, при перестрелке в лаборатории, от того света его отделяло три, максимум четыре дюйма, а это слишком мало для игры с любой степенью риска.

Вот и получалось, что передо мной вновь маячила реальная угроза отсутствия каких-либо путей для дальнейшего расследования. Конечно, в запасе еще оставался Князь Марандо, но я ясно отдавал себе отчет в том, что этот объект будет очень трудным… Поэтому напрашивалось приведение в действие авторской идеи Принца – ловля на живца, с герцогом Галлего в роли последнего. С Вольфаром это сработало: он тратил на меня время и силы, нервничал и в итоге проявил себя. Теперь я был не против повторения пройденного и намеревался повысить интерес к своей персоне (или, говоря патетически, вызвать огонь на себя), пустив по Галактике слух, будто выяснил истинную историю создания станции «Бантам» (что, похоже, являлось правдой) и нахожусь в шаге от персонификации личности, которая всех так интригует (небольшое преувеличение для пользы дела)… А есть ли для запуска молвы способ лучше, чем поделиться своими мыслями со старым товарищем, прогуливаясь с ним ранним утром по парку?

Нельзя не отдать должного Реналдо – хоть он и не пытался тягаться с разного рода мастерами, но его острый ум финансиста схватывал все на лету, – первым делом по завершении рассказа он поинтересовался:

– Насколько я должен хранить в тайне то, что сейчас услышал?

– Ровно настолько, чтобы по большому секрету поделиться с не вызывающими подозрений собеседниками.

– Ясно, – он коротко кивнул. – Будет сделано… Можно сворачивать?

Получив утвердительный ответ, Креон многозначительно улыбнулся – «другого-де и не ожидал», – но это было напрасно. Единственным, о чем я ни словом не обмолвился, было реальное положение вещей со станцией «Бантам» и технологией клонирования. Но оно ведь нисколько его не касалось, не так ли?

Между тем, направившись к дому, Креон решился заметить:

– Попомни мое слово, старик, выстрел в Бренна уйдет в молоко. Ему такие трюки просто не по зубам. – Я, как вы знаете, думал так же, но промолчал, и Реналдо после небольшой паузы вдруг рассмеялся:

– А вообще, во всей этой истории есть какая-то патология! Не чуешь?.. Ну смотри, нас в Галактике оставалось тринадцать мужиков, а вышло как в древней поговорке, придуманной в стране, из которой, кстати, произошла и фамилия твоей девушки – ищите женщину!.. Я еще люблю добавлять: ищите, а не то она найдет вас сама!

Всерьез или в шутку, но Реналдо был прав куда больше, чем мне бы того хотелось, поэтому я предпочел сменить тему, перескочив на первую попавшуюся:

– К слову, как поживает твоя жена? Что-то ее нигде не видно?..

Незамысловатый, казалось бы, вопрос, но Реналдо молчал секунд пять, а его затылок прямо-таки излучал желание обернуться, чтобы взглянуть на мое лицо… Наконец он нейтрально произнес:

– С ней все нормально. Я отправил ее подальше отсюда после пасквиля Президентика.

Ответ мне неожиданно не понравился. Почему, спрашивается, он так поступил? Естественное желание оградить любимую женщину от опасности, грозившей ей в свете грядущего конфликта с властями? Чушь! Судя по поведению Реналдо, о войсках, скопившихся у его резиденции, вообще не вспоминавшего, он не чувствовал никакой угрозы. Да и в целом что-то он слишком напрягается, когда речь заходит о его жене. Нет, тема щекотливая, но в разумных же пределах… А еще вспомнилось мне почему-то начало нашей беседы с Креоном, когда я связался с ним сразу после побега с «Прометея». Как будто он слегка занервничал тогда, ненадолго, но все же…

– Что-то ты не договариваешь, – подвел я итог своим ощущениям.

Реналдо замер на полушаге, но все-таки двинулся дальше и лишь отчеканил:

– Не договариваю! Но скажи, Ранье, как ты догадался?

– Ну, не знаю. Мелочи, не вполне адекватная реакция пару раз. Нечто конкретное трудно выделить…

– Это утешает. Но не сильно. А о чем, по-твоему, я умалчиваю?

Опасался я угодить пальцем в небо, причем, что называется, в самую середку, но все же рискнул ответить:

– Такое впечатление, будто это напрямую связано с твоей женой. А косвенно – со мной… Хотя ума не приложу, как такое возможно.

Тут Реналдо наконец обернулся – глаза у него были большие и круглые, но совсем не злые…

– Жуть! – он чуть поводил головой, как будто разглядывал с разных сторон некий удивительный артефакт. – Кошмарный ужас! А я ведь уже предупреждал тебя, Ранье, что с такой прозорливостью ты точно допрыгаешься!.. Я, правда, когда сказанул про женщин, которые сами тебя находят, подумал: «Дернул же тебя черт за язык, хренов любитель афоризмов! Сейчас-то Ранье и прицепится», но больно уж ты ловок. Слушай, а может, у тебя телепатический дар открылся?

– Скорее уж, психопатический.

– Жаль. – Реналдо махнул через плечо в сторону виднеющейся в просвете деревьев стены дома. – Так бы – чик-трак – прочел мысли, и можно завтракать. ан нет, придется терпеть, не обессудь… Двигай направо, там есть скамейка неподалеку. И учти, я утечки информации не планирую.

Я не стал бить себя пяткой в грудь, убеждая собеседника в том, что ни за что и ни разу (на здравомыслящих людей это обычно производит плохое впечатление), и пошел в указанном направлении. Действительно, продравшись сквозь довольно плотные заросли, я вышел на аккуратную маленькую лужайку, на дальнем конце которой стояла типичная садовая скамейка – большая редкость для XXV века, к слову сказать… Случайно ли она оказалась расположенной столь удобно? Трудно утверждать обратное, но мне весьма явственно чудилось, будто Реналдо исключительно для самого себя создает вид, что я его к чему-то принуждаю. И вступление, когда мы присели на лавочку, ничуть этому не противоречило…

– Полагаю, ты поверишь, если я скажу, что уже не первый раз задумываюсь над тем, стоит ли тебя кое о чем предупредить…

Я не выдержал и поморщился, показывая – ради такого сообщения вряд ли стоило откладывать завтрак.

– Ага, и сейчас начинаю юлить… – со вздохом подтвердил он. – Ну ладно, устыдил. Суть, в общем, проста, как падающий на голову кирпич. И столь же неприятна… Видишь ли, моя жена – шпион! Спецагент, если быть совсем уж точным!

В принципе я ожидал нечто подобное, но все же остро пожалел, что не захватил с собой сигарет.

– На кого она работает?

– Из наших, ты имеешь в виду?

– А что?..

– Да, – мрачно кивнул он. – Ни на кого из наших она не работает. Ее подослала ко мне Служба Безопасности Земной Конфедерации!

Название этой организации всплыло в истории впервые, поэтому каких-то необычайных эмоций у меня не вызвало. Поражало другое…

– А она знает, что ты…

– Все всё про всех знают! – раздраженно перебил Реналдо. – И со стороны это выглядит… ай, не хочу грязно ругаться. Между прочим, она сама призналась. Я бы в жизни такого не расчухал – Карин хитрая, как все женщины, и осторожная, как лучшие из них… Так что однажды по утру она мне сказала: хороший ты парень, не хочу тебя обманывать, поэтому так, мол, и так… Высший класс, ты не находишь? У нормальных людей жены изменяют с другими мужчинами, а у меня – с контрразведкой!

– И что было дальше? – поторопил я его с любопытством, не делавшим мне чести.

– А ничего! У нас с Карин прекрасные отношения, полное взаимопонимание, но это не мешает ей исполнять свои профессиональные обязанности. Так и живем втроем! – Креон старался шутить и держаться бодрячком, но давалось ему это ценой больших усилий. По крайней мере, усидеть он не смог и продолжил вываливать подробности своей личной жизни, вприпрыжку расхаживая перед моим носом. – До поры до времени я, если не брать в расчет моральный аспект, большого вреда в данной ситуации не видел – с Землей мне делить нечего. Однако эта дурацкая война и сволочной Таллисто заставили принять меры предосторожности. Работодателей моей жены конфликт пока не коснулся, но они союзники Рэнда, сам знаешь… Поэтому пришлось предложить Карин поехать на какой-нибудь курорт, пока все не утихнет, на что она, как разумный человек, согласилась без возражений.

Реналдо замолчал, и я отважился напомнить:

– А при чем тут я?

– И верно, – хмыкнул он, – про тебя-то мы и забыли… Видишь ли, я в свое время заметил Карин, что было бы справедливо, если бы она поставляла информацию в обе стороны, а не только в одну, и она это признала. Конечно, достававшиеся мне сведения качественно фильтровались, но все же я узнал немало интересного. Например, то, что земной контрразведке давным-давно известно о существовании керторианцев – в полном составе. И что они по каким-то причинам проявляли чрезвычайное любопытство к нашим персонам, но в то же время никогда не прибегали к услугам коллег с Рэнда, Антареса, Денеба и т.д. В общем, вели себя настолько странно и не по-товарищески, что засылали на территорию союзников глубоко засекреченных агентов, чьей единственной задачей было подобраться к кому-нибудь из нас…

Хотя сообщение Реналдо выглядело как минимум неоднозначно, тем не менее тронуло меня мало. Я не видел прямой связи между изысканиями людской спецслужбы и нашими внутренними разборками. Пусть упоминание Земли, явившейся отправным пунктом для всего происходящего, и настораживало, но любая контрразведка, столкнувшись с внезапно обнаруженной группой инопланетян, повела бы себя также. Ломать голову над тонкостями поведения вновь появившегося второстепенного участника игры мне просто не хотелось – партия и без того была достаточно сложной. Поэтому я решил обойтись без подробностей и подал терпеливо ожидавшему Реналдо весьма лаконичную реплику:

– Ну и?

Он чуть поклонился, как будто принимая распоряжение вышестоящей инстанции, и выложил:

– И одним из упомянутых агентов была, как ты уже понял, Карин. А другого они подослали к тебе!.. И он вроде бы до сих пор прекрасно функционирует.

– Ты подразумеваешь Гаэль? – в лоб спросил я, спешно размышляя над своей реакцией в случае положительного ответа (в частности, я прикидывал – сумею ли попасть кулаком ему по лицу из того положения, которое мы занимали)…

Креон с секунду смотрел на меня с явной насмешкой, а затем успокоил:

– Нет. Навряд ли это она… Информация прошла уже давно, года три назад, а никакой Гаэли, насколько я понимаю, тогда и в помине не было.

Да, в то время Гаэль, по ее словам, даже не помышляла о поездке на Новую Калифорнию. И уж нигде поблизости от меня ее действительно не было… Я испытал большое облегчение, сразу сделавшее меня благодушным, но сменить выражение лица, видимо, забыл, потому что Реналдо вдруг стал оправдываться:

– В твоем тогдашнем состоянии предупреждать тебя мне показалось бессмысленным: ну, последят спецслужбы за тем, как ты газеты читаешь – и что? Только денежки зря потратят… А потом, когда ты вышел на авансцену, я заколебался – стоит ли вообще лезть с этим шпиком? Еще ведь неизвестно, чего от него больше: вреда или пользы – я исхожу из собственного примера, естественно. Но сейчас, раз уж подвернулся случай, то чтобы не оставлять между нами недоговоренностей…

Поднадоело мне все это, хотя удивительная подворачиваемость случая и наводила на мысль, что как раз недоговоренностей осталось куда больше, чем сказанностей… Я встал, в свою очередь от души хлопнул старого друга по плечу и согласился:

– Все правильно. Вокруг меня и так соглядатаев, что грязи. Одним больше, одним меньше – наплевать!.. Пошли к столу!

Креон вновь пожал плечами с видом «как знаешь» и повел меня к дому, теперь уже кратчайшим путем… Но когда мы вышли на главную аллею, я все же вернулся к вопросу, прежде из соображений тактичности опущенному…

– Извини, Реналдо, но очень хочется задать вопрос, с которого мы сегодня начали. В немного другой редакции, правда: зачем твоей жене это надо?.. Ясно, что не из-за денег. Опасность в случае разрыва со своей организацией ей также не грозит… Так что?

– Патриотизм!

Реналдо произнес это безобидное в целом слово так, будто наносил смертельное оскорбление, и я заткнулся, посвятив размышлению об этом понятии оставшуюся часть пути… Я отдавал себе отчет в том, что полезнее было бы повнимательнее отнестись к другим высказываниям Креона, но над серьезными вещами куда лучше думалось на сытый желудок, а никакого ощущения прессинга у меня не было. И напрасно.

Более того, непосредственно по возвращении во дворец грядущего обострения также ничто не предвещало… Ну, разумеется, мы встретили Гаэль в прекрасном утреннем настроении, когда яд так и стекает по клыкам, но Реналдо, вмиг ставший приторно-любезным и предупредительным, сумел умилостивить даже ее. В результате за столом она лишь изредка бросала мне обнадеживающие взгляды, напоминая, что мое поведшие – очередное мерзкое шушуканье за ее спиной – еще будет подвергнуто тщательному разбирательству. В остальном все было спокойно и мирно, поэтому, закуривая поданную к кофе сигару – достойное признательности проявление внимания со стороны хозяина, – я уже начал подумывать о том, что не худо бы и задержаться на Веге денька на два, на три. Посмотреть, как будут развиваться события, или еще чего… Именно тут Креон и спросил:

– Каковы твои дальнейшие планы, Ранье?

Невинная улыбка, появившаяся при этом на его лице, отдавала такой каверзностью, что я предпочел встретить его на дистанции:

– А у тебя есть интересные предложения?

– Мне кажется, они могут появиться. – Реналдо бросил загадочный взгляд в область потолочной лепки. – Между прочим, я сегодня утром разговаривал с Бренном.

Красноречивее всех в это мгновение оказалось лицо Гаэли. «Елки зеленые, а о чем вы столько времени до этого языки чесали?!» – ясно было написано на нем, и, право же, если б она об этом узнала, то наверняка удивилась еще больше… Однако и среагировала Гаэль раньше меня:

– Вы спросили у него насчет камеи?

– Э-э… Нет. У меня не было санкции на выяснение столь щекотливого вопроса. Я только поинтересовался, как он поживает, и обсудил с ним одно свое… соображение, что ли.

Реналдо примолк, явно затрудняясь облечь свою мысль в подходящую форму, чего за ним обычно не замечалось… Но я правильно не спешил удивляться – то, что он в итоге сказал, было в высшей степени необычно.

– Мы с Бренном сошлись во мнении, что ведем себя не совсем правильно по отношению к Ранье… В смысле – негоже нам оставаться сторонними наблюдателями или ограничиваться пассивной помощью. – Креон искоса поглядел в мою сторону с целью определить, не восприму ли я такое заявление как оскорбительное неверие в мои способности, убедился, что все в порядке, и с явным облегчением закончил:

– Короче, мы поступаем в твое распоряжение, Ранье! Если тебе это будет угодно…

Я видел, как Гаэль хотела было отпустить какое-нибудь легкомысленное замечание, но вовремя одумалась и чуть ли не с ожесточением уткнулась в свою чашку с кофе. Я тоже некоторое время был в состоянии только регулярно прикладываться к сигаре… Конечно, это было предложение великодушное до невероятности: добровольно подвергать свою драгоценную шкуру опасности, да еще и согласиться на заведомо подчиненное положение – уму непостижимо! Возникали законные сомнения в искренности такого жеста… Правда, в пользу Реналдо говорил так неожиданно прорезавшийся сегодня интерес к моей психологии. После подобных переговоров с Бренном недурно было узнать о моих намерениях – то бишь за что бороться-то будем. Да и вообще, все эти мелочи типа «будет сделано», как будто он репетировал свою будущую роль. Репетировал?.. Я чувствовал – пауза уже затягивается до неприличия, поэтому вернулся к тому, что, учитывая парочку вскользь брошенных намеков, лежало на поверхности:

– Полагаю, есть нечто такое, что сделало бы вашу экстренную помощь не только угодной, но и удобной. Не так ли, Реналдо?

Он явно ждал этой фразы, поскольку его глаза вновь отправились в путешествие наверх, а пальцы принялись выбивать барабанную дробь по поверхности стола… Наконец, сочтя готовность аудитории достаточной, он заявил:

– Сегодня меня разбудил Принц! И впрямь прозвучало сенсационно, но я поднапрягся на шутку:

– Он потряс тебя за плечо? Или пропел над ухом: «Вставайте, герцог, вас ждут великие дела»?..

– Ну, почти. С поправкой на то, что он позвонил по мультилинии, будет и вовсе похоже… «Добрый день, уважаемый герцог! Как вы поживаете?.. Неплохо? Весьма рад… О, я вижу, вы удивлены, что бы мне могло от вас понадобиться. Не стоит и думать – ничего… Я только хотел спросить, не окажете ли вы мне любезность, рассказав, как я мог бы связаться с герцогом Галлего? Если это невозможно, прошу извинить за беспокойство…»

Реналдо, за свою жизнь поднаторевший в передразнивании, столь удачно скопировал тихий голос и меланхоличную, чуть насмешливую интонацию Его Высочества, что сцена стояла у меня перед глазами как живая. Однако часть диалога с его стороны тоже хотелось бы услышать – Реналдо же вновь столкнулся с трудностями в подборе выражений, и я решил слегка поддержать его.

– Конечно, ты прикинул, что врать и утверждать, будто забыл, как я выгляжу, будет не совсем целесообразно.

– А сам бы ты стал? – моментально вскинулся Креон, и я улыбнулся – надеюсь, достаточно искренне:

– Нет. Но и правду говорить поостерегся бы.

– А я вот поднабрался храбрости и сказал. В том духе, что как связаться с герцогом Галлего мне прекрасно известно, поскольку он гостит в моем доме. Но у нас на Веге, к несчастью, середина ночи, герцог Галлего спит, и наилучшим мне представляется вариант, если Его Высочество будет так добр оставить собственные координаты или хотя бы перезвонит несколькими часами позже. Принц жутко разозлился, что ты не побежал без штанов к монитору, но прошипел свой номер и велел передать тебе… Не понимаю, чем ты так недоволен, Ранье? Ты же всегда можешь проигнорировать его просьбу…

– И никогда этого не сделаешь! – угрюмо вставила Гаэль и была абсолютно права…

Убежденность тона безусловно делала ей честь – вот кому никогда не нужно было задаваться дурацкими вопросами типа «как поступит Ранье?» или «почему он поступает так, а не иначе?». Я даже указал на это Реналдо:

– К нашему сегодняшнему разговору: чего я про себя не знаю, спроси у нее! – Когда же он недоверчиво улыбнулся, я весьма холодно поинтересовался:

– Только стоит ли? Ты ведь и сам не сомневался, что я стану разговаривать с Его Высочеством. Иначе зачем все эти приготовления, беседа с Бренном, а?

– Согласен.

– Тогда не надо делать вид, будто ты оставил мне какой-то выбор! Иллюзию выбора – не больше.

Должен заметить, что в этот момент Креон, которого я чуть ли не прямо обвинил в некоторой нечистоплотности, повел себя на редкость спокойно и естественно. Без всяких ужимок, четко и ясно он сообщил:

– Да, я посчитал, что наша любимая политика страуса будет в сложившейся ситуации неуместна. Ни с твоей стороны, ни с моей. Если уж Принц чего-то от тебя хочет, то просто так не отцепится, это раз. Далее, его появление может оказаться как-то связано с долбаной войной, а повлиять на нее стоило бы – не в смысле дальнейшего развития, как ты понимаешь. И это два. Заботы достаются тебе – я в них косвенно повинен, поэтому предложил свою помощь. А заодно и Бренна подключил.

Что ж, изложил он хорошо – все могло быть именно так. А могло и не так… В любом случае, следующий мой шаг был очевиден:

– Ладно, давай сюда номер Принца! Или, вернее даже, закажи связь. Мы тут нагородили всякого, а он, может, хотел узнать, какого цвета плитка на полу сортира в моем замке?..

– Смородинового с бирюзовым отливом, надеюсь? – приподняв бровь, осведомился Реналдо, но лакея вызвал, не дожидаясь ответа.

А уже через несколько минут мне было предложено проследовать в кабинет хозяина – абонент вышел на связь… Я на мгновение задержался в столовой, обратив взор на Гаэль и ожидая какого-нибудь напутствия – обычно она любила бросить эффектную фразу на ход ноги. Но в этот раз промолчала, ограничившись гримасой крайне негативного отношения к происходящему. И этот высунутый язык, показанный спине Реналдо, заставил меня подумать (с не совсем понятным удовлетворением), что есть-таки в Гаэли настоящая керторианская жилка, эдакая шизофреническая недоверчивость, заставляющая моего соотечественника при виде трупа недельной давности хвататься за эфес шпаги – а вдруг нападет?..

Впрочем, преодолевая последний лестничный марш к расположенному на верхнем этаже кабинету Реналдо, я заставил себя абстрагироваться от всего предыдущего – встреча с Принцем требовала предельной концентрации. Положим, я уже не впадал в мандраж от одного его взгляда, как бывало раньше, но и про реальное соотношение сил забывать не следовало…

К тому же Его Высочество не без успеха попытался сразу выбить меня из колеи. Прежде он не чурался сам начинать разговор, а теперь, когда я вошел в поле зрения видеокамер, он никак на это не отреагировал. Пялился на меня с отсутствующим видом и молчал.

– Добрый день, Ваше Высочество, – поздоровался я, не в последнюю очередь желая убедиться, что мультилиния все же работает.

– И вам того же, герцог.

Пауза. Я смешался еще больше, поэтому попробовал действовать примитивно:

– Если не ошибаюсь, вы хотели со мной поговорить?

– Сейчас я это определяю, – с легкой улыбкой сообщил Принц, и я почувствовал себя совсем неуютно…

Вообще-то предполагалось, что он поведет дело так, будто никакой размолвки между нами не происходило и близко – это было бы вполне в духе керторианской манеры общения в целом и Принца лично. Но он, напротив, ясно давал понять, что последний Совет свеж в его памяти…

– О! Я вижу, вы настроены сегодня куда более миролюбиво, герцог, – ни с того ни с сего завершил Принц свои наблюдения. – Прекрасно. Это дает шанс, что вы отнесетесь к моей просьбе с сочувствием.

– Велик ли этот шанс?

Могу с гордостью констатировать, что застал его врасплох – ответ Его Высочества был неподобающе скуден:

– Наверное, это лучше спросить у вас.

– Едва ли… – я сокрушенно покачал головой. – Моему пониманию плохо поддаются ситуации вроде этой. В свете того, что в последний раз мы не расстались друзьями, я нахожу ваше намерение обратиться ко мне с просьбой… э-э… немного странным.

– Но вы уже ответили, – неожиданно оживился Принц. – Да, шансы договориться у нас достаточно высоки… Ну-ну, герцог, я знаю, что вы прекрасно умеете разыгрывать простоту и недалекость, но здесь нет зрителей! Напомню, на Совете вы сцепились со мной, а не я – с вами. И соответственно, если бы сохранили былой запал… Или даже скажем прямо, как вы любите, если бы по-прежнему считали меня главным виновником всех бед, то либо вовсе не стали звонить, либо откровенно посмеялись над моими словами, но никак не назвали бы их «немного странными»… Отсюда вывод: ваш взгляд на мою роль в событиях переменился, и вы готовы к сотрудничеству.

М-да. По двум с половиной ничего не значащим фразам Его Высочество был способен провести ясный и исчерпывающий анализ моего душевного состояния – печально… Хотя наблюдалась тут однобокость, на которую я не мог не обратить внимания:

– Хорошо, со мной понятно. Но почему вы?..

– Почему я не затаил зла? Не пытаюсь отомстить, а наоборот? – В его темных, почти черных глазах заплясали веселые огоньки, а в голосе появились привычные издевательские интонации. – Я мог бы сказать, что считаю себя выше чьих-то досужих бредней. Или: ради общего дела на многое можно закрыть глаза. Но ничего этого говорить я не буду. Предлагаю самый незамысловатый вариант: в данный момент мне не обойтись без вашей помощи. Устроит он вас, герцог?

Так и подмывало вякнуть: «Нет!» Если он говорил правду, то одна перспектива приблизиться к ситуации, с которой почти всемогущему Принцу было не справиться своими силами, пугала меня до желудочных коликов (а после плотного завтрака они особенно неприятны)… Однако отпрашиваться в туалет не рассматривалось в числе возможных решений.

– Итак?

Лицо Принца разом стало сосредоточенным и серьезным, а речь утратила цветистость:

– Вчера вечером в театре боевых действий вокруг Рэнда произошли большие изменения. Мы – я имею в виду Империю – нанесли удар по центральной системе Республики. Аналогичным предыдущему методом… – Я кивнул, показывая, что понимаю, как это произошло, и он продолжил:

– Внезапность вновь сыграла свою роль, нам удалось захватить оба конца ведущего к Рэнду п-в-туннеля и вторгнуться в систему, но победа далась слишком уж легко. К сожалению, никого, кроме меня, это не насторожило, был отдан приказ о широкомасштабном наступлении, и поэтому контратака республиканцев – тоже достаточно неординарная, ничего не могу сказать, – развернула ситуацию на сто восемьдесят градусов. По сути, мы уже потерпели поражение, а через несколько часов окажемся перед угрозой полного разгрома. И для того, чтобы избежать его, мне и нужна ваша помощь, герцог!

Все-таки я был здорово ошарашен, несмотря на то что сразу согласился с предположением Реналдо, будто возникновение на горизонте Его Высочества напрямую связано с войной в Галактике. Но одно дело – ожидать, а другое – услышать собственными ушами, что тебя выбрали в спасатели Империи, занимающей на карте примерно полнеба. Ну, пусть даже не самой Империи, а всего лишь большей части ее военно-космических сил, но… Это и в самом деле выглядело нескромно. Плюс к тому, я испытывал определенное раздвоение личности: мое общественное "я" ликовало при мысли, что Цин близок к получению грандиозного пинка, а личное недвусмысленно намеревалось присоединить мою персональную задницу к пинаемым… Только прежде хотелось кое-что уточнить.

– Ваше Высочество, а как вы себе это представляете? Я вроде бы не располагаю эскадрой-другой крейсеров, способных волшебным образом переноситься в произвольную точку пространства… Или мне следует вызвать главнокомандующего противника на парочку раундов?

– Я бы не возражал. Еще парочка раундов с вами уважаемому графу Таллисто была бы только полезна, – с подкупающей откровенностью бросил Принц. – Но у меня несколько иной план. К несчастью, я не могу сейчас посвятить вас в детали – для этого необходимо встретиться лично.

Его Высочество легким взмахом руки обвел пространство за своей спиной, как бы указывая, где в скором времени должна состояться встреча. Да, он уже был уверен, что на данный момент его миссия увенчалась успехом. И это полностью отвечало действительности…

Возможно, вас удивляет легкость, с которой я готов был броситься на помощь тем, кого имел все основания считать врагами. Или тот факт, что не было произнесено ни слова о какой-либо причитающейся мне награде?.. Придется сделать маленькое отступление и поделиться одной мыслью, пришедшей мне в голову под воздействием утренних расспросов Креона. Тогда я подумал, что многие мои поступки, идущие вразрез с нарисованным Реналдо обликом простодушного лентяя, имеют корни в так называемом эффекте хамелеона. То есть зачастую я совершал те или иные действия не согласно своим внутренним интенциям, а в угоду пожеланиям других – если хотите, любой ценой стремился сохранить лицо… По-видимому, началось это во времена моей боксерской карьеры, когда соответствовать разработанному Адрианом Форбсом имиджу – бесстрашной и всесокрушающей машины – являлось для меня жизненной необходимостью, а затем потихоньку переросло в привычку (или понравилось)… Вот Вольфар, например, хотел видеть меня жестоким и непримиримым врагом. О'кей, я был жестоким и непримиримым. Уилкинс предполагал во мне человека волевого и решительного – я старался. Гаэль… Ладно, это оставим. Важно, что Принц вынужден был считать меня птицей высокого полета, одним из борцов, поигрывающих бицепсами на ковре общегалактических сражений (иначе связываться с запутавшимся в собственных соплях и нагрубившим ему недотепой было бы ниже его достоинства). А подобный монстр просто обязан поучаствовать в войне, если предложат, и никакая награда ему не нужна – он должен сам суметь распорядиться ситуаций себе на пользу… По-моему, если посмотреть на мое поведение под таким углом, оно окажется вполне логичным. Да и вообще действовать наперекор своему характеру большого смысла не имело…

Так что я послушно осмотрел интерьер помещения, где находился Принц, нашел его безликим и унифицированным и поинтересовался:

– А как это произойдет, Ваше Высочество? Место вашего пребывания выглядит мне совершенно незнакомым, и я не вижу возможности воспользоваться своим порталом…

– Да, это моя каюта на флагманском дредноуте Империи. Вкуса в дизайне интерьеров им, конечно, очень недостает… – он мимолетно поморщился, словно досадуя на то, с кем ему приходится иметь дело, а затем блеснул зубами в широкой улыбке. – Но никаких трудностей у нас не будет. Достаточно того, что мне знакомо место вашего пребывания.

И я могу в любой момент телепортироваться в дом герцога Креона, дабы забрать вас с собой.

– Но мне потребуется некоторое время… – немного нервно начал я, однако Его Высочество слушать не пожелал:

– Безусловно, герцог. Думаю, часа на сборы вам хватит?

Пока я пытался сообразить, надо ли возразить и под каким предлогом, Принц просто отключился. Сказано час, и довольно – тренируйтесь работать мозгами без раскачки…

Собственно, существовало два варианта восприятия цепи событий после нашего вчерашнего вторжения в «чрезвычайный район». Первый – верить Креону. Тогда получалось, что Реналдо, мирно отдыхавший после тяжелого вечера, посреди ночи неожиданно попадает пред очи Принца и выдает тому мое присутствие. Затем он крепко размышляет над сделанным, глубоко и тонко просчитывает ситуацию и понимает, что втравил меня в приключения, которых я совсем не искал. Ему становится неловко, и, движимый лучшими побуждениями, он решает заняться моими делами, пока я буду распутываться с Принцем. Остальное: подключение Бренна, странно выстроенная беседа со мной – выглядело вполне закономерным следствием его решения. Да и в целом, несмотря на отдельные шероховатости, версия смотрелась нормально.

Вариант второй – не верить Креону. Это значило, что Реналдо и Принц действуют согласованно и имеют своей целью заманить меня в какую-то западню. Возможно, не меня, а Гаэль… Или и меня, и Гаэль – ведь теперь нам неизбежно предстояло расстаться (благодаря железной руке Его Высочества на слезы и страдания по этому поводу времени уж точно не было). Кроме поминавшейся недавно маниакальной боязни предательства, на этот вариант наталкивали и еще кое-какие мелочи. В первую очередь исключительная удачливость Его Высочества, умудрившегося поискать меня в гостях у Креона буквально через несколько часов после того, как я там оказался в силу невероятного стечения обстоятельств. А если бы я был, к примеру, на Денебе, или просто ночевал в гостинице? Что бы тогда поделывал Принц? Погибал, отчаявшийся и беспомощный?..

Нет, я мог только порадоваться, что никакого выбора между версиями делать не обязан. Распинаясь о своих аналитических достижениях перед Реналдо, я, как вы помните, сам хотел спровоцировать противника на активные действия – и если он уже был спровоцирован, это забавно, не более того… Необходимо было всего лишь разработать план для Реналдо и Гаэли – оставлять их как есть казалось слишком тривиально. Причем в идеале мое предложение опять-таки должно бы отвечать чаяниям Креона, ведь, предлагая свои с Бренном услуги, он наверняка рассчитывал на некое конкретное их использование (по-другому в этом мире патологической хитрости быть просто не могло). У меня даже возникло острое желание спуститься вниз и прямо спросить Реналдо, что, по его мнению, я должен ему поручить, но гордость не позволила…

Все же я уложился в отведенное время. Ну, почти уложился… Прошло сорок минут, когда я скатился с лестницы в столовую и оборвал говорящего что-то Реналдо на полуслове:

– Минутку внимания, дамы и господа! Повторять будет некогда… – Призыв был воспринят, они даже поднялись со своих мест (видимо, чтобы лучше слышать). – Как ты уже догадался, Реналдо, я решил принять ваше с Бренном предложение. Хотите поразмяться – отлично, у вас будет возможность. Поскольку сам я в ближайшее время буду занят, то вы вместе с… гм… мисс Ла Рош займетесь самой перспективной линией расследования – отправитесь на Аркадию и хорошенько потрясете Князя Д'Хур. Какие меры убеждения и в каком порядке применять, оставляю на ваше усмотрение. Задача одна: выяснить, кто стоял за ним и Вольфаром в истории с «Бантамом». Если, что маловероятно, за Марандо никого нет, можете избавить Галактику от его дальнейшего присутствия. Вопросы?

Таковые, разумеется, были в приличном ассортименте, особенно у Гаэли. Но пока она выбирала наиболее важный, вылез Реналдо:

– Как мы уберемся отсюда, встретимся с Бренном и попадем на Аркадию? Чисто технически?

Несмотря на жуткую спешку, я потратил с полминуты, в упор рассматривая его лицо… Да, он выглядел ошарашенным, с круглыми глазами и побледневшими щечками, но если в глубине души он не был доволен, то я готов целый месяц есть на завтрак овсяные хлопья. Похоже было, я попал близко к десятке – даже спросил он именно то, что мне требовалось по ситуации…

Я исполнил улыбку, подсмотренную некогда у Принца и отождествлявшуюся в моем сознании со сфинксом, упреждающим фразу: «Ответ не правильный»… Судя по тому, как Реналдо невольно отмахнулся, он понял предупреждение, и тогда я деловым тоном сообщил:

– Я открою для вас проход в лабораторию Бренна на Денебе. Оттуда будете добираться до Аркадии согласно собственной фантазии – не рекомендую только рейсовый транспорт. На сборы могу предоставить пять минут!

– Черт, Ранье!.. – взвился Реналдо, и я ему подмигнул:

– Хорошо. Только для тебя – шесть! Потому что, – я сверился со здоровенными башенными часами, – через восемь меня здесь уже не будет!

Не вдаваясь в дальнейшие пререкания, Креон с негрубой руганью унесся в направлении своего кабинета, а Гаэль, которой собирать было нечего, только закурила и двинулась в мою сторону. Вид у нее был предельно расстроенный, но спокойный и не гневный. В принципе я надеялся улучить момент и разъяснить ей стратегический план, но теперь чувствовал, что в этом нет необходимости – она и без того все прекрасно понимала. Поэтому я ограничился лишь одной инструкцией…

– Гаэль, к тебе будет персональное поручение.

– Установить, не ведут ли они двойную игру? – с едва уловимой ноткой горечи спросила она, остановившись в шаге от меня.

– Это само собой. Нет, тебе надо всего-навсего остаться в живых. Поняла?

Кажется, мои слова ее удивили, но она привстала на цыпочки, запечатлела на моем челе поцелуй и кивнула так, будто я спросил: не сварит ли она чашечку кофе?..

Больше до появления Реналдо, лихорадочно рассовывающего по карманам внушительный набор ювелирных изделий, мы решили воздух не сотрясать. А там уже времени оставалось ровно столько, сколько требовалось на восстановление в памяти узкой захламленной комнатки со здоровенным монитором посередине – рабочего кабинета Бренна… Когда же этот монитор засветился в косоугольной проекции арки портала, отбывающие весело помахали мне руками на прощанье и без колебаний прошли друг за другом в створ. Их фигуры съежились в мгновенном оптическом эффекте и исчезли.

Что ж, я закрыл портал и даже не успел взгрустнуть – Принц был, как всегда, пунктуален до секунды. На мгновение появившись в дальней точке зала, он убедился, что не промазал, и сделал мне приглашающий жест… Ну, как говорится, все пошли, и я пошел. Пошел спасать Империю – апофеоз жизни для многих мечтательных идиотов!


Часть2 Глава 1 | Портал на Керторию | Глава 3