home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 8

Рассказ брата Питера

Кухня находилась в задней части дома. Окна ее выходили в небольшой, мощенный плитняком двор. Когда небо начало светлеть, Эндрю предложил мне скромный завтрак – яйцо и ломоть поджаренного хлеба. Я поблагодарил, но отказался, поскольку все еще постился. Если бы я поел… ну, это означало бы, что я смирился с тем, что Ведьмаку конец и нам с ним не предстоит встретиться лицом к лицу с Лихом. Кроме того, у меня совсем пропал аппетит.

Я послушался совета Эндрю и все время ломал голову над тем, как спасти Ведьмака. Об Алисе я тоже думал. Если ничего не предпринять, их обоих сожгут.

– Мешок мистера Грегори так и лежит в моей комнате в «Черном быке», – внезапно вспомнил я. – А наши с ним плащи и посох наверняка остались в его гостинице. Можно все это как-то забрать?

– Ну, это то немногое, в чем я могу тебе помочь, – ответил Эндрю. – Для нас с тобой слишком рискованно ходить за вашими вещами, но у меня есть человек, который сделает это. Чуть позже.

Он снова вернулся к еде, и тут в отдалении зазвонил колокол. Это были однотонные звуки, с большими паузами между ними, и чувствовалось в них что-то скорбное, словно то был погребальный звон.

– Это в соборе? – спросил я.

Эндрю кивнул, продолжая медленно жевать. Похоже, и у него охота к еде пропала.

У меня мелькнула мысль, что, может, колокол созывает людей на утреннюю службу. Но не успел я спросить, как Эндрю проглотил то, что было во рту, и сказал:

– Так звонят, когда кто-нибудь умирает в кафедральном соборе или другой городской церкви. Или если где-то еще в Графстве умер священник и новость об этом только что получена. В последнее время такой звон раздается тут часто. Боюсь, в нашем городе быстро разбираются с любым священником, который задается вопросами по поводу влияния тьмы и развращения умов. Я вздрогнул.

– Все в Пристауне знают, что причина наступления мрачных времен – Лихо? – спросил я. – Или только священники?

– О Лихе знают многие. В домах неподалеку от собора горожане закладывают входы в свои подвалы кирпичами, страх и суеверия царят повсюду. Кто осмелится осудить за это людей, если они не могут полагаться даже на то, что их защитят собственные священники? Неудивительно, что верующих становится все меньше… – Эндрю грустно покачал головой.

– Вы сделали ключ? – спросил я.

– Ну да. Но теперь он бедняге Джону ни к чему.

– Мы можем использовать его. – Я говорил быстро, стремясь выложить все до того, как он прервет меня. – Катакомбы тянутся под собором и домом, где живут священники. Значит, оттуда можно пробраться в них. Дождемся ночи, когда все уснут, и проникнем в собор.

– Это чистой воды глупость. – Эндрю снова покачал головой. – Дом священников очень велик, там полно комнат как над землей, так и в подвалах. И вдобавок мы даже не знаем, где именно содержат пленников. К тому же их охраняют вооруженные люди. Хочешь тоже сгореть на костре? Лично я точно такой судьбы не хочу!

– И все же стоит попытаться, – настаивал я. – Они не ожидают, что кто-то осмелится проникнуть в здание, зная, что под ним Лихо. Мы застанем их врасплох. И кто знает – может, охранники уснут?

– Нет, – решительно ответил Эндрю. – Это безумие, которое не стоит наших с тобой жизней.

– Тогда дайте ключ мне, я сам пойду.

– Без меня тебе не найти дорогу. Там, внизу, целый лабиринт туннелей.

– Значит, вы знаете дорогу? Вы уже бывали внизу?

– Да, я доходил до Серебряных врат, но не дальше. Двадцать лет назад я спускался туда вместе с Джоном, и этот демон внизу едва не убил его. Он может убить и нас. Ты слышал, что говорил Джон: Лихо больше не бесплотный дух, он меняет форму и может превращаться в бог знает что. Мы можем встретиться там с кем угодно. Люди рассказывают о злобных черных псах с огромными, похожими на клыки зубами, о ядовитых змеях… Вспомни, Лихо способен читать мысли людей и принимать форму того, чего они боятся больше всего на свете. Нет, это слишком опасно. Не знаю, какая участь хуже – сгореть заживо на костре или быть раздавленным Лихом. У тебя, молодого парня, вся жизнь впереди, зачем ставить себя перед таким выбором?

– Пусть вас это не беспокоит, – сказал я. – Ваше дело замки и ключи, а у меня своя работа.

– Если даже мой брат не сумел его одолеть, какие у тебя шансы? Тогда Джон был в расцвете сил, а ты всего лишь мальчик.

– Я не настолько глуп, чтобы пытаться уничтожить Лихо. Я просто хочу вызволить Ведьмака.

И снова Эндрю покачал головой.

– Сколько времени ты уже у него?

– Почти полгода.

– Ну, этим все сказано, не так ли? Я понимаю, ты хочешь как лучше, но, боюсь, получится наоборот…

– Ведьмак говорил, что сгореть заживо – ужасная смерть. Хуже ничего не бывает. Вот почему он никогда не сжигает ведьм. Вы хотите, чтобы он прошел через это? Пожалуйста, помогите мне. Это его последний шанс.

На этот раз Эндрю ничего не ответил. Просто долго сидел молча, погрузившись в свои мысли. Когда он наконец встал, то сказал лишь, что меня никто не должен видеть.

Я решил, что это добрый знак. По крайней мере, он не выпроводил меня.


Я сидел в задней комнате, не зная, что будет дальше, и обмирая от страха. За окном медленно разгоралось утро. Я с вечера не смыкал глаз и очень устал, но после событий сегодняшней ночи мне было не до сна.

Эндрю ушел в свою мастерскую. По большей части оттуда доносились только звуки работы, но время от времени звякал дверной колокольчик – когда очередной посетитель входил в лавку или покидал ее.

Вернулся Эндрю на кухню уже незадолго до полудня. Выражение его лица изменилось – теперь он выглядел задумчивым. И он пришел не один!

Я вскочил, собираясь бежать, но задняя дверь была заперта, а между мной и второй дверью стояли двое мужчин. Потом я узнал гостя, и от сердца у меня отлегло. Это оказался брат Питер – он принес мешок и посох Ведьмака, а также наши плащи!

– Все в порядке, парень. – Эндрю успокаивающим жестом положил мне на плечо руку. – Перестань дергаться и сядь. Брат Питер – друг. Смотри, он принес тебе вещи Джона.

Брат Питер улыбнулся и вручил мне мешок, посох и плащи. Я кивнул в знак благодарности, взял их, положил в угол и сел. Питер и Эндрю отодвинули кресла от стола и тоже уселись лицом ко мне.

Большую часть жизни брат Питер работал на свежем воздухе, и неудивительно, что под воздействием солнца и ветра кожа у него казалась дубленой и загорела до черноты. Ростом он был не ниже Эндрю, но заметно сутулился – может, потому, что долгие годы ковырялся в земле совком и мотыгой, согнувшись в три погибели. Самой выдающейся частью его лица был нос, больше похожий на вороний клюв, однако в широко расставленных глазах светилась доброжелательность. Чутье подсказывало мне, что он хороший человек.

– Что ж, – заговорил брат Питер, – тебе повезло, что этой ночью обход делал я, а не кто-нибудь другой, иначе ты снова оказался бы в темнице! Как бы то ни было, отец Кэрнс вызвал меня сразу после рассвета и задал несколько не слишком приятных вопросов. И явно остался недоволен. Думаю, на этом он со мной еще не закончил!

– Мне очень жаль, – сказал я. Брат Питер улыбнулся.

– Не беспокойся, парень. Я всего лишь садовник. К тому же все думают, что я туговат на ухо. Кэрнс скоро оставит меня в покое. Еще и потому, что квизитору и так есть кого сжигать!

– Почему вы помогли мне сбежать? – спросил я.

Он вскинул брови.

– Не все священники подвластны Лиху. Я знаю, отец Кэрнс твой кузен, – Питер посмотрел на Эндрю, – но я ему не доверяю. По-моему, Лихо уже добрался до него.

– Я и сам так подумал, – ответил Эндрю. – Джона предали, и наверняка за этим стоит Лихо. Всем известно, что Джон представляет для него угрозу. Вот Лихо и использовал слабость нашего двоюродного братца, чтобы избавиться от него.

– Ага, так оно и есть, по-моему. Ты обратил внимание на его руку? Он говорит, что обжег ее свечой, но когда Лихо одолел отца Хендла, у того была такая же рана. Думаю, Кэрнс дал этой твари свою кровь.

Видимо, на лице у меня появилось выражение ужаса, потому что брат Питер подошел и обхватил меня за плечи.

– Не волнуйся так, сынок. В соборе остались еще порядочные люди, и пусть я всего лишь скромный брат, но считаю себя одним из них и служу Господу как умею. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе и твоему наставнику. Тьма пока еще не победила! Поэтому давайте перейдем к делу. Эндрю сказал, что у тебя хватит храбрости спуститься в катакомбы. Это правда? – Он задумчиво потер кончик носа.

– Кто-то же должен, – ответил я. – Вот я и хочу попытаться.

– А что, если ты лицом к лицу встретишься с… – Питер не закончил предложения, словно у него язык не поворачивался назвать Лихо по имени. – Тебе кто-нибудь рассказывал о том, что ты там можешь увидеть? О том, что он способен менять облик, читать мысли и… – Он на мгновение заколебался, оглянулся через плечо и прошептал: – О «жоме»?

– Да, я слышал, – ответил я гораздо увереннее, чем, по правде говоря, себя чувствовал. – Но кое-что я могу сделать. Лиху наверняка не нравится серебро… – Я отпер замок на мешке Ведьмака и показал им серебряную цепь. – Я могу связать его этим. – Стараясь не моргать, я поглядел в глаза брата Питера.

Они посмотрели друг на друга, и Эндрю улыбнулся.

– Надо полагать, у тебя большая практика?

– Я практиковался часами. В саду мистера Грегори в Чипендене врыт столб. Я могу с восьми футов набросить на него эту цепь девять раз из десяти.

– Ну, если ты сумеешь проникнуть ночью в дом священников, то, по крайней мере, одно преимущество у тебя точно будет. Сегодня там наверняка останется меньше народу, чем обычно, – сказал брат Питер. – Этой ночью умер один из священников нашего собора, и тело уже доставили сюда. Почти все священники будут vigil.

Из уроков латыни я знал, что слово «vigil» означает «бодрствовать», но мне пока было неясно, что именно за этим стояло.

– Они будут читать молитвы и охранять тело. – Эндрю улыбнулся при виде недоумения на моем лице. – Кто умер, Питер?

– Отец Роберте, бедняга. Покончил с собой. Бросился с крыши. Уже пятое самоубийство за этот год. – Брат Питер перевел взгляд с Эндрю на меня. – Видишь ли, он проникает людям в головы. Заставляет делать то, что против Бога и совести, а это очень тягостно для человека, который посвятил себя служению Господу. Поэтому иногда священник, не в силах больше терпеть такие муки, кончает жизнь самоубийством. А это ведь смертный грех – лишить себя жизни, и священники знают, что, совершив такое, никогда не попадут на небеса, никогда не будут с Богом. Представь себе, что должно произойти, чтобы они решились на такое! Если бы только нам удалось избавиться от этого ужасного исчадия ада до того, как в городе не останется ничего доброго, ничего порядочного!..

Последовало короткое молчание, однако я заметил, что губы брата Питера шевелятся, и подумал, что он, наверно, молится за беднягу священника. Я окончательно уверился в этом, увидев, что он перекрестился. Потом оба мужчины посмотрели друг на друга и разом кивнули, как будто, не произнеся ни слова, достигли соглашения.

– Я дойду с тобой до Серебряных врат, – сказал Эндрю. – Кроме того, брат Питер тоже может помочь…

Неужели брат Питер отправится с нами? Он, видимо, прочел этот вопрос на моем лице, потому что вскинул руки, улыбнулся и покачал головой.

– Ох, нет, Том! У меня не хватает храбрости и близко подойти к катакомбам. Нет, Эндрю имеет в виду другую помощь. Видишь ли, существует карта туннелей. Она висит в рамке на стене сразу за дверью в дом священников. За той самой дверью, которая ведет в сад. Не счесть, сколько времени я простоял там, ожидая, пока кто-нибудь из священников спустится и даст мне задание на день. За долгие годы я изучил каждый дюйм этой карты. Хочешь записать, что я буду говорить, или сможешь запомнить?

– У меня хорошая память, – ответил я.

– Ну, тогда просто скажи, если надо будет, я повторю что-нибудь еще раз. Как сказал Эндрю, он доведет тебя до Серебряных врат. За ними иди до того места, где туннель раздваивается. Выбери левую ветку и продолжай идти, пока не доберешься до ступеней. Они ведут к двери, за которой находится большой винный погреб. Он заперт, но с таким другом, как Эндрю, это тебе не помеха. Выйти из погреба можно только через ту дверь, что в правом дальнем углу.

– А вдруг Лихо пройдет вслед за мной через винный погреб и сбежит? – спросил я.

– Нет, он может покинуть катакомбы только через Серебряные врата, поэтому ты окажешься в безопасности, как только войдешь в винный погреб. Однако прежде чем покинуть погреб, ты должен сделать кое-что еще. Слева от двери в потолке есть люк. Он выходит на дорожку, которая тянется вдоль северной стены собора, по ней из погреба доставляют вино и эль. Отопри люк, прежде чем идти дальше. Это, в случае необходимости, даст тебе возможность быстро сбежать, не возвращаясь к воротам. Пока все ясно?

– А не легче ли использовать люк, чтобы спуститься? – спросил я. – Тогда я мог бы не проходить мимо Серебряных врат и Лиха!

– Хотелось бы мне, чтобы все было так просто, – ответил брат Питер, – но это слишком рискованно. Люк виден с тропы и из дома священников. Кто-нибудь может заметить, как ты спускаешься через него. Я задумчиво кивнул.

– Хотя тебе не стоит входить через люк, есть еще одна веская причина, почему следует через него выйти, – сказал Эндрю. – Я не хочу, чтобы Джон подвергался риску нового столкновения с Лихом. Видишь ли, думаю, в глубине души он боится… Так сильно боится, что именно это не дает ему одержать победу…

– Боится? – возмущенно спросил я. – Мистер Грегори не боится никаких созданий тьмы!

– Нет. По крайней мере, не настолько, чтобы признаться в этом, – продолжал Эндрю. – Он, скорее всего, не признается в этом даже себе самому. Однако существует проклятие, сделанное много лет назад, и…

– Мистер Грегори не верит в проклятия, – снова прервал его я. – Он же сам сказал вам об этом.

– Я объясню – если ты дашь мне вставить хоть словечко. Это в высшей степени опасное и могущественное проклятие. Сильнее не бывает. Целых три шабаша ведьм с холма Пендл собрались вместе, чтобы наслать его. Джон слишком мешал им творить их черные дела, поэтому они на время забыли свои распри и прокляли его. Они принесли кровавую жертву, пролив невинную кровь. Это случилось в Вальпургиеву ночь, в канун первого мая, двадцать лет назад. Позже ведьмы прислали ему забрызганный кровью обрывок пергамента. Джон говорил мне, что там было написано: «Ты умрешь во тьме, под землей, и ни одного друга не будет рядом!»

– Катакомбы… – прошептал я.

Если он в катакомбах встретится с Лихом один на один, тогда все условия проклятия окажутся выполнены!

– Ага, катакомбы, – сказал Эндрю. – Как я уже сказал, выведи его через люк… Прости, брат Питер, что прервал тебя.

Питер еле заметно улыбнулся и продолжал:

– Когда отопрешь люк, выйди через дверь в коридор. Дальше самая рискованная часть. Они держат пленников в камере в самом дальнем конце. Там, надо полагать, ты и найдешь своего учителя. Однако, чтобы добраться туда, тебе предстоит пройти мимо караулки. Хорошо то, что внизу сыро, холодно и стражники обычно разжигают в камине большой огонь. Если на то будет Божья воля, они еще и дверь закроют, спасаясь от сквозняков. Тогда ты без труда проберешься к камере. Освободи мистера Грегори, выведи его через люк, и тут же уходите из города. Он вернется и разберется с этой тварью в другой раз, когда квизитор уйдет.

– Нет! – воскликнул Эндрю. – После всего, что произошло, я не хочу, чтобы он вообще возвращался.

– Но если он не сразится с Лихом, то кто? – спросил брат Питер. – Я тоже не верю ни в какие проклятия. С Божьей помощью Джон одолеет злого духа. Ты же знаешь, дела идут все хуже. Не сомневаюсь, скоро он доберется и до меня.

– До тебя – нет, брат Питер, – ответил Эндрю. – Я мало встречал таких сильных людей, как ты.

– Стараюсь держаться, как только могу, – ответил Питер, однако невольно содрогнулся. – Услышав шепот у себя в голове, усердно молюсь. В нужде Бог дает нам силы – если хватает ума попросить Его об этом. Как бы там ни было, что-то необходимо предпринять. Другого способа покончить с напастью я не вижу.

– С ней будет покончено, когда у людей иссякнет терпение, – сказал Эндрю. – Я вообще удивлен, почему они мирятся с жестокостью квизитора так долго. У некоторых сожженных есть здесь родственники и друзья.

– Может, ты прав, а может, нет, – ответил брат Питер. – Многим нравится смотреть, как людей сжигают на костре. Нам остается только молиться.


ГЛАВА 7 Бегство и пленение Ведьмака | Проклятие Ведьмака | ГЛАВА 9 Катакомбы