home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 7

Бегство и пленение Ведьмака

Меня заперли в маленькой сырой комнате без окна и не принесли ужина, о котором говорил отец Кэрнс. Постелью мне должна была служить охапка соломы. Дверь закрылась, и я остался в темноте, слушая, как ключ поворачивается в замке и эхо шагов отдается в гулком коридоре.

Было так темно, что я даже не видел собственных рук, но это меня мало беспокоило. Шесть месяцев обучения у Ведьмака не прошли даром – я стал гораздо храбрее. Как седьмой сын седьмого сына, я всегда видел всяких созданий, недоступных глазам обычных людей, но Ведьмак объяснил мне, что большинство из них не способны причинить вреда. Собор был старый, и за садом находилось большое кладбище, а это означало, что поблизости наверняка есть неупокоенные души – всякие там призраки и привидения. Но я их не боялся.

Нет, если что меня и беспокоило, так это Лихо внизу, в катакомбах! Мысль о том, что он может проникнуть мне в голову, приводила в ужас. Я, конечно, не хотел этого, а ведь если он теперь настолько силен, как предполагал Ведьмак, то, должно быть, следит, что происходит. Скорее всего, это по его воле отец Кэрнс пошел против собственного кузена. Демон отравляет священников ядовитой злобой, а заодно прислушивается к их разговорам и теперь наверняка знает, кто я такой и где нахожусь. Можно не сомневаться, дружеских чувств он ко мне не питает.

Конечно, в мои намерения не входило торчать в застенке всю ночь. Видите ли, у меня в кармане по-прежнему лежали три ключа, и я собирался использовать тот, который сделал Эндрю. Не только отец Кэрнс прятал козыри в рукаве.

Ключ Эндрю не помог бы мне проникнуть сквозь Серебряные врата – тут наверняка требовалось что-то гораздо более тонкое и искусное. Но он запросто позволит мне выбраться в коридор и откроет любую дверь собора. Только нужно дождаться, пока все уснут, и тогда незаметно улизнуть. Если уйти слишком рано, меня, скорее всего, схватят. С другой стороны, если слишком замешкаться, я не успею предостеречь Ведьмака и могу дождаться незваного гостя, Лиха. Да, тут важно было не просчитаться…


Когда стало совсем темно и все звуки снаружи стихли, я решил рискнуть. Ключ без малейшего сопротивления повернулся в замке, но не успел я открыть дверь, как услышал шаги. Я замер, затаив дыхание. Постепенно шаги смолкли в отдалении, и снова наступила тишина.

Однако я не торопился выходить и постоял еще немного, настороженно прислушиваясь. В конце концов я затаил дыхание и отворил дверь. По счастью, она при этом не заскрипела.

Я вышел в коридор и остановился, снова прислушиваясь.

Я понятия не имел, остался ли кто-то в соборе и его боковых пристройках. Может, все ушли в дом, где живут священники? Однако какая-то охрана тут наверняка есть, решил я и на цыпочках пошел по темному коридору, стараясь не издавать ни малейшего звука.

Добравшись до боковой двери, я пораженно замер. Ключ мне тут был без надобности – она оказалась открыта.

Небо прояснилось, и взошла луна, освещая дорогу серебристым светом. Выйдя наружу, я осторожно двинулся дальше. И только тут почувствовал, что за спиной у меня кто-то есть: он стоял сбоку от двери, укрывшись в тени большого каменного контрфорса.

На мгновение я замер, не в силах пошевельнуться от ужаса. Кровь бешено стучала в ушах. Потом я медленно обернулся. Из тени в лунный свет выступил человек. Я мгновенно узнал его. Нет, это оказался не священник, а брат, тот самый, который прежде, стоя на коленях, ухаживал за растениями в саду. У брата Питера было изможденное лицо, а голова почти совсем лысая, лишь чуть пониже ушей венчиком топорщились тонкие седые волосы.

Внезапно он заговорил.

– Предупреди своего хозяина, Томас, – сказал он. – Да поторопись! Вы должны как можно быстрее покинуть город.

Не отвечая, я повернулся и со всех ног помчался по тропинке. Остановился я, лишь оказавшись на улице. Дальше я пошел шагом, чтобы не привлекать к себе внимания. По дороге я раздумывал над тем, почему брат Питер не остановил меня. Может, это просто не его дело? В смысле, не его оставили стоять на страже?

Однако особо размышлять об этом у меня времени не было. Следовало, пока не поздно, предупредить Ведьмака. Я не знал, в какой гостинице он остановился, но, возможно, его брату это известно… С него я и решил начать. Путь Монаха – одна из улиц, по которой я бродил в поисках гостиницы для себя, и отыскать там лавку Эндрю наверняка не составит труда. Я торопливо шагал по мощенным булыжником улицам, понимая, что времени у меня очень мало. Быть может, квизитор и его люди уже в пути.

Я легко нашел лавку слесаря на широком, переползающем с холма на холм Пути Монаха. Над входом висела табличка, на которой мне удалось разглядеть лишь имя: ЭНДРЮ ГРЕГОРИ. Пришлось постучать трижды, прежде чем в верхней комнате зажегся свет.

Эндрю, в длинной ночной рубашке, открыл дверь, высоко держа свечу, чтобы разглядеть мое лицо. Он выглядел одновременно удивленным, раздраженным и усталым.

– Ваш брат в опасности. – Я старался говорить как можно тише. – Я предупредил бы его и сам, но не знаю, где он остановился…

Без единого слова Эндрю поманил меня и повел в свою мастерскую. На стенах висели ключи и замки самых разных форм и размеров. Один большой ключ по длине не уступал моему предплечью. Каким же огромным должен быть замок, который он отпирает!

Я быстро объяснил Эндрю, что произошло.

– Говорил же я ему, что это глупо – оставаться здесь! – воскликнул он, с силой ударив кулаком по верстаку. – И будь проклят этот предатель, наш двуличный двоюродный братец! Я всегда знал, что ему нельзя доверять. Лихо, видимо, добрался до него и использовал, чтобы убрать с дороги Джона – единственного человека во всем Графстве, который представляет для него реальную угрозу!

Он поднялся наверх, но быстро вернулся, уже одетый. Вскоре мы шагали по пустым улицам, снова в направлении кафедрального собора.

– Он остановился в «Книге и свече», – пробормотал Эндрю, качая головой. – Почему, хотел бы я знать, он не сообщил тебе этого? Ты прямиком пошел бы туда, не тратя времени зря. Ладно, будем надеяться, что еще не слишком поздно!

Однако было уже слишком поздно. Мы услышали шум за несколько улиц – гневные выкрики и стук в дверь, такой громкий, что мог бы разбудить и мертвого.

Стараясь не попадаться никому на глаза, мы следили за происходящим из-за угла. Ничего поделать мы не могли. У дверей гостиницы был сам квизитор на своем огромном коне и с ним человек двадцать вооруженных людей. Все с дубинками, а кое-кто вытащил и меч, словно ожидая встретить сопротивление. Один из них снова заколотил в дверь рукояткой меча.

– Открывайте! Открывайте! Да пошевеливайтесь! – закричал он. – Или мы взломаем дверь!

Судя по звукам, дверь отперли, и показался хозяин гостиницы в ночной рубашке, с фонарем в руке. Выглядел он совершенно сбитым с толку, как если бы только что очнулся от глубокого сна. Он увидел лишь двух вооруженных людей, не квизитора. И, наверно, поэтому совершил ужасную ошибку: начал возмущаться и протестовать.

– Да что такое? – закричал он. – Может человек поспать после того, как целый день вкалывал? Шумите тут посреди ночи! Я знаю свои права. Закон это запрещает.

– Дурак! – гневно воскликнул квизитор, подскакав к самой двери. – Закон – это Я! В твоем доме спит колдун, слуга дьявола! Знаешь, что полагается за укрывательство врага церкви? Отойди в сторону, если не хочешь поплатиться жизнью!

– Простите, господин! Простите! – захныкал бедный горожанин с выражением ужаса на лице, в мольбе вскинув руки.

В ответ квизитор сделал знак своим людям. Они грубо схватили хозяина гостиницы, не церемонясь вытащили его на улицу и швырнули на землю.

Потом, явно умышленно, с перекошенным от злобы лицом квизитор проскакал на своем белом жеребце прямо по распростертому телу. Удар копыта пришелся по ноге несчастного, и я отчетливо услышал, как хрустнула кость. Кровь застыла у меня в жилах. Лежащий на земле хозяин гостиницы завопил. Четверо вооруженных людей вбежали в дом и загрохотали сапогами по лестнице.

Когда они вытащили Ведьмака наружу, он выглядел старым и больным. Может, и испуганным тоже, но я был слишком далеко, чтобы разглядеть.

– Ну, Джон Грегори, наконец-то ты мой! – громко, надменно воскликнул квизитор. – Твои сухие старые кости должны хорошо гореть!

Ведьмак не отвечал. Я смотрел, как ему связали за спиной руки и повели по улице.

– Столько лет, и вот чем все кончилось, – пробормотал Эндрю. – А ведь он всегда стремился делать только добро. Он не заслуживает смерти на костре.

У меня никак не укладывалось в голове, что все произошло на самом деле. Пока Ведьмак не скрылся за углом, я не мог и слова вымолвить – в горле будто ком застрял.

– Нужно что-то делать! – сказал я в конце концов.

Эндрю устало покачал головой.

– Давай, парень, придумай, что нам делать, а потом поделись со мной. Потому что самому мне ничего в голову не приходит. Вернемся-ка лучше ко мне, а с первым светом тебе нужно убраться отсюда подальше.


ГЛАВА 6 Сделка с дьяволом | Проклятие Ведьмака | ГЛАВА 8 Рассказ брата Питера