home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 3

Лихо

Мы вышли вскоре после рассвета; я, как обычно, нес тяжелый мешок Ведьмака. Однако уже через час пути мне стало ясно, что наше путешествие займет не меньше двух дней. Обычно Ведьмак мерил дороги огромными шагами, так что мне с трудом удавалось поспевать за ним, но сейчас он был все еще слаб, быстро начинал задыхаться и останавливаться, чтобы отдохнуть.

Стоял приятный солнечный день, в воздухе лишь слегка ощущалась осенняя прохлада. В голубом небе не было ни облачка, пели птицы, но все это не трогало меня. Я не мог перестать думать о Лихе.

Меня беспокоил тот факт, что Ведьмак едва не погиб, когда попытался связать его. А с тех пор он постарел, и если в самое ближайшее время не окрепнет после болезни, то как может надеяться справиться с чудовищем?

Поэтому в разгаре дня, когда мы остановились надолго, я решил расспросить его об этом ужасном духе. Я не смог заговорить сразу, потому что, к моему удивлению, едва мы уселись на ствол упавшего дерева, он достал из своего мешка каравай, большой ломать ветчины и отрезал нам приличные порции того и другого. Обычно, когда предстояла работа, мы ограничивались жалкими крошками сыра, потому что перед тем, как встретиться с тьмой, следует поститься.

Тем не менее я не жаловался, поскольку, как обычно, был голоден. Я решил, что после похорон у нас еще будет время попоститься, а сейчас Ведьмаку требовалась еда, чтобы набраться сил.

Наконец я покончил с едой, перевел дыхание, достал записную книжку и спросил Ведьмака о Лихе. К моему удивлению, он велел мне отложить книжку.

– Запишешь все позднее, на обратном пути, – заявил он. – Кроме того, я и сам о Лихе знаю не так уж много. Какой смысл сейчас писать что-то, если потом, возможно, придется исправлять?

Надо полагать, при этих словах у меня отвисла челюсть. В смысле, мне всегда казалось, что Ведьмак знает о тьме почти все, что вообще можно знать.

– Не смотри так удивленно, парень, – усмехнулся он. – Ты же знаешь, я до сих пор продолжаю вести записи. Так же будешь делать и ты, если доживешь до моих лет. В нашем деле учиться приходится всю жизнь, и первый шаг к познанию состоит в том, чтобы признать собственное невежество.

Как я уже говорил, Лихо – древний злобный дух, который, стыдно признаться, до сих пор оказывался сильнее меня. Надеюсь, на этот раз получится по-другому. Наша первая проблема состоит в том, чтобы найти его. Он живет в катакомбах под пристаунским кафедральным собором. Их туннели тянутся на много миль.

– А для чего они нужны, эти катакомбы? – спросил я, удивляясь, зачем кому-то понадобилось рыть подземные туннели.

– Там полным-полно склепов, парень, древних подземных захоронений. Туннели существовали задолго до того, как был построен собор. Когда первые священники приплыли на кораблях с запада, этот холм уже был священным местом.

– Кто же построил катакомбы?

– Некоторые считают, что маленький народец. Так это племя прозвали из-за невысокого роста, но правильнее называть их сегантиями. О них не много известно, помимо того, что Лихо был их богом.

– Значит, он бог?

– Да. Прежде он обладал великим могуществом, маленький народец понял это еще в древности и стал поклоняться ему. Думаю, Лихо хотел бы снова стать богом. Видишь ли, он привык свободно слоняться по всему Графству. Век за веком, становясь все злее и развращеннее, он изводил маленький народец ночью и днем. Натравливал брата на брата, уничтожал посевы, сжигал дома, убивал невинных. Ему нравилось смотреть, как люди пребывают в страхе и нищете, в том состоянии, когда жизнь едва стоит того, чтобы и дальше влачить жалкое существование. Это были мрачные, ужасные времена для сегантий.

Однако терзал он не только бедняков. У сегантий был король, добрый человек по имени Хейс. В сражениях он побеждал всех врагов и радел о благе людей, хотел, чтобы его народ стал сильным и процветающим. Но был один враг, одолеть которого ему было не по плечу: Лихо. Однажды Лихо потребовал, чтобы король Хейс платил ему ежегодную дань. Приказал бедняге принести в жертву семерых своих сыновей, начиная с самого старшего. По одному каждый год – пока не умрут все семеро. Никакой отец не в силах такого вынести. Однако Нейз, самый младший сын, оставшись один, каким-то образом сумел искусственно связать Лихо в катакомбах. Не знаю, как он это сделал… Если бы знал, может, нам было бы легче одолеть монстра. Мне известно лишь, что Лихо заперт за Серебряными вратами: как и многие порождения тьмы, он чрезвычайно уязвим для серебра.

– И все это время он там сидит?

– Да, парень. И будет связан до тех пор, пока кто-нибудь не откроет ворота и не выпустит его. Это всем священникам известно; знание передается от поколения к поколению.

– А другого способа выбраться наружу у него нет? Как могут Серебряные врата удерживать его?

– Не знаю, парень. Знаю лишь, что Лихо связан в катакомбах и может покинуть их только через эти ворота.

Я хотел спросить: может, не стоит трогать его, раз он все равно связан и не может сбежать? Однако я не успел задать вопрос. Ведьмак уже достаточно хорошо изучил меня и легко догадывался, о чем я думаю.

– Боюсь, просто оставить все как есть нельзя, парень. Видишь ли, сейчас сила Лиха снова растет. Он не всегда был бесплотным духом, а стал таким лишь после того, как его связали. Раньше, когда все могущество было при нем, он имел тело.

– На что он был похож?

– Узнаешь завтра. Когда мы пойдем на заупокойную службу, взгляни на каменную резьбу над главным входом в собор. Там Лихо и изображен, причем довольно точно.

– Вы что, видели его?

– Нет, парень. Двадцать лет назад, когда я впервые пытался убить его, Лихо по-прежнему был духом. Однако, по слухам, теперь сила его возросла настолько, что он может принимать вид других созданий.

– Это как?

– А так, что он способен менять форму и пройдет совсем немного времени, прежде чем у него хватит сил вернуть себе первоначальный облик. Тогда он сможет подчинить себе почти любого, кого пожелает. И реальная опасность состоит в том, что он будет способен заставить кого-нибудь отпереть Серебряные врата. Вот что меня тревожит больше всего!

– Но откуда он черпает силу? – спросил я.

– В основном из крови.

– Из крови?

– Ну да. Из крови животных… и людей. Его мучает ужасная жажда. Но, по счастью, в отличие от потрошителя Лихо может высасывать кровь из человеческого существа только в том случае, если ее отдают добровольно…

– С какой стати кто-то станет добровольно отдавать ему свою кровь? – спросил я.

Мне такое и представить-то было жутко.

– Потому что он в состоянии проникать в мысли людей. Соблазняет их обещанием денег, положения, власти… ну, сам понимаешь. Если не удается заполучить желаемое по-хорошему, не дает жертвам покоя, мучает их. Иногда заманивает в катакомбы и угрожает тем, что мы называем «жомом».

– Жомом?

– Да, парень. Он может сделаться таким тяжелым, что его жертв находят потом совершенно расплющенными, с размолотыми костями, с размазанными по земле телами… Их приходится отскребывать, чтобы похоронить. Вот это и есть жом. Жуткое зрелище. Лихо не может высасывать у нас кровь против нашей воли, но жома все боятся до ужаса.

– Не понимаю, как он, оставаясь в катакомбах, может заставлять людей делать все это, – сказал я.

– Он умеет читать мысли, насылать сны, подтачивать и разрушать разумы тех, кто наверху. Иногда он даже способен видеть их глазами. Его воздействие распространяется на сам собор и дом, где живут священники, и не дает им покоя. Таким способом он уже много лет злодействует в Пристауне.

– Через священников?

– Да… в особенности тех, кто не шибко умен. При всяком удобном случае он творит свои злые дела. Мой брат Эндрю работает слесарем в Пристауне и не раз посылал мне сообщения о том, что там происходит. Лихо иссушает мужество и волю. Заставляет людей делать то, что ему нужно, заглушает голос доброты и разума: люди становятся жадными и жестокими, злоупотребляют властью, грабят бедняков и немощных. Церковную десятину в Пристауне теперь собирают дважды в год.

Я знал, что такое церковная десятина. Десятая часть дохода за год. Моя семья тоже платит ее местной церкви как налог с нашей фермы. Таков закон.

– Один раз в год платить десятину и то достаточно тяжко, – продолжал Ведьмак, – но дважды – это вообще ни в какие ворота не лезет. Лихо добился того, что люди живут в страхе и бедности – в точности как было с сегантиями. Он – проявление зла в чистом виде. Мне, пожалуй, не доводилось второго такого встречать. Однако дальше так продолжаться не может. Я должен остановить его раз и навсегда, пока еще не поздно.

– Как мы сделаем это? – спросил я.

– Я пока и сам точно не знаю. Лихо – опасный и хитрый враг. Он способен прочесть наши мысли еще до того, как мы сами осознаем их… Однако помимо серебра есть еще кое-что, чего он очень и очень не любит. Женщины. Он старается всячески избегать их, ему невыносимо находиться рядом с ними. Ну, в принципе его нетрудно понять, но вот как использовать это к нашей выгоде… Тут есть над чем подумать.

Ведьмак не раз предостерегал меня о том, что нужно быть осторожным с девочками и в особенности почему-то с теми, кто носит остроносые туфли. Я привык к замечаниям подобного рода. Однако теперь, когда мне стало известно о Мэг, у меня зародилось подозрение: а не сыграла ли она какую-то роль в том, что он так отзывается о женщинах?

Словом, наставник постарался, чтобы мне было над чем поразмыслить. И все эти разговоры о церквях, священниках и прихожанах в Пристауне то и дело возвращали меня к мысли о Боге. Может, все священнослужители заблуждаются? Если их Бог столь могуществен, почему Он не сделает ничего с Лихом? Почему позволяет ему развращать священников и распространять зло по всему городу?

Мой папа верующий, хотя он и не ходит в церковь. Никто из нашей семьи туда не ходит, потому что крестьянский труд и в воскресенье ждать не будет – у нас всегда то дойка, то другие домашние дела. Но теперь мне вдруг стало интересно, верит ли в Бога Ведьмак, в особенности с учетом того, что говорила мама – что когда-то он сам был священником.

– Вы верите в Бога? – спросил я его.

– Раньше верил, – ответил Ведьмак, и глаза его затуманились, как у человека, с головой ушедшего в свои мысли. – Ребенком я никогда не сомневался в существовании Бога, однако со временем сильно изменился. Видишь ли, парень, когда живешь на свете так долго, как я, некоторые вещи начинают вызывать удивление. Поэтому теперь я не так уверен, хотя полностью не отказался от этой идеи.

Однако послушай, что я расскажу тебе. Два или три раза в жизни я попадал в такой скверный переплет, что не чаял выпутаться. То были, конечно, стычки с порождениями тьмы, и я уже почти, а то и совсем был готов распрощаться с жизнью. Но как раз тогда, когда казалось, что все потеряно, в меня словно вливались свежие силы. Откуда они приходили, я могу лишь догадываться. Но с этими силами приходило и новое ощущение – будто кто-то или что-то на моей стороне. Я больше был не один.

Ведьмак замолчал и испустил глубокий вздох.

– Я не верю в Бога, о котором проповедуют в церкви. Не верю в старика с белой бородой. Но что-то наблюдает за тем, что мы делаем, и, если ты живешь как надо, в час нужды оно встанет рядом с тобой и вольет в тебя свою силу. Вот во что я верю. Ну, хватит прохлаждаться, парень. Пора в путь.

Я подхватил мешок и последовал за ним. Вскоре мы свернули с дороги и пошли напрямик через лес и широкий луг. Идти было легко и приятно, однако мы остановились задолго до захода солнца. Ведьмак слишком сильно вымотался. По-хорошему, ему следовало бы оставаться в Чипендене, восстанавливать силы после болезни.

У меня возникло скверное чувство, связанное с тем, что ждет нас впереди, – сильное ощущение опасности.


ГЛАВА 2 Прошлое Ведьмака | Проклятие Ведьмака | ГЛАВА 4 Пристаун