home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 22

Уговор дороже денег

Близилась полночь, над деревьями повис рогатый месяц. Ведьмак не стал приближаться к своему дому напрямую, предпочтя обойти его с востока. Я подумал о яме для Алисы в восточной части сада. Яме, которую вырыл я.

Надо полагать, теперь он не станет сажать ее в яму? После всего, что она сделала, чтобы помочь нам? Позволив завязать себе глаза и заткнуть уши, она без единой жалобы провела долгие часы в тишине и мраке.

Тут я увидел впереди ручей, и в душе вспыхнула новая надежда. Ручей был узкий, вода в нем бежала быстро, посверкивая в лунном свете. И посреди потока лежал один-единственный камень.

Ведьмак хотел учинить Алисе проверку!

– Шагай прямо, девочка, – сурово заявил он. – Вон туда. Пересеки этот ручей!

Я взглянул на Алису, и сердце у меня упало. Она, похоже, была в ужасе. Я вспомнил, как вынужден был переносить ее через подземную реку рядом с Серебряными вратами. Теперь Лихо мертв, его власть над Алисой закончилась, но кто знает? Вдруг причиненный ей вред слишком велик и возрождение невозможно? Вдруг Алиса слишком глубоко увязла во тьме и никогда уже не сможет пересечь бегущую воду? Вдруг она насовсем превратилась в злобную ведьму?

Алиса, дрожа, замерла у края воды. Дважды она поднимала ногу, чтобы шагнуть на плоский камень в середине потока, и дважды опускала ее. Выступившие на лбу капли пота начали скатываться по носу и глазам.

– Давай, Алиса, ты сможешь! – попытался я подбодрить ее.

Ведьмак кинул на меня испепеляющий взгляд.

Тут, сделав над собой невероятное усилие, Алиса шагнула на камень, перенесла на него тяжесть тела, выбросила вперед левую ногу и оказалась на другом берегу. Там она тут же села и спрятала лицо в ладони.

Ведьмак прищелкнул языком, пересек ручей и быстро начал подниматься по склону холма в сторону деревьев на краю сада. Я дождался, пока Алиса поднялась, и мы вместе пошли туда, где, сложив руки, ждал Ведьмак.

Как только мы приблизились, он внезапно сделал шаг вперед, схватил Алису и перекинул ее через плечо, держа за ноги. Она закричала и стала вырываться, но он, по-прежнему не произнося ни слова, еще сильнее прижал ее к себе и зашагал по саду.

Я в отчаянии следовал за ним. Он углубился в сад, направляясь прямо к могилам с останками ведьм, прямо к пустой яме. Это было нечестно! Алиса ведь прошла проверку, разве нет?

– Помоги мне, Том! Пожалуйста, помоги мне! – закричала она.

– Разве нельзя дать ей еще один шанс? – умоляюще спросил я. – Всего один шанс? Она же пересекла ручей. Она не ведьма.

– Да, на этот раз она выкрутилась, – рявкнул через плечо Ведьмак. – Но порча внутри нее, просто ждет своего часа.

– Как вы можете так говорить? После всего, что она сделала…

– Это самый надежный способ. Так будет лучше для всех!

Я понял – настал час для того, что папа назвал бы «горькой правдой». Придется сказать Ведьмаку, что мне известно о Мэг, даже рискуя тем, что он возненавидит меня за это и не захочет учить дальше. Но, может, упоминание о прошлом заставит его передумать? Нестерпимо было даже подумать, что Алисе придется вечно сидеть в яме, которую вдобавок я же своими руками и выкопал.

Остановившись на самом краю ямы, Ведьмак собрался опустить туда Алису, и тут я закричал:

– С Мэг вы так не поступили!

Он повернулся ко мне с выражением крайнего изумления на лице.

– Вы же не посадили Мэг в яму, верно? – продолжал я. – А она была ведьмой! Вы не сделали этого, потому что она была вам не безразлична! Пожалуйста, не поступайте так с Алисой! Это несправедливо!

Изумление на лице Ведьмака сменилось яростью. Он стоял на краю ямы, переминаясь с ноги на ногу, так что я даже испугался, как бы он сам туда не свалился. Это продолжалось, казалось, целую вечность, но потом, к моему облегчению, ярость уступила место какому-то другому чувству. Он повернулся и зашагал прочь, по-прежнему с Алисой на плече.

Обойдя новую, пустую яму, он прошел мимо той, где томилась в заключении Костлявая Лиззи, мимо могил, в которых были похоронены две мертвые ведьмы, и вышел на вымощенную белыми камнями дорожку к дому.

Несмотря на недавнюю болезнь и все то, через что ему пришлось после нее пройти, а также тяжесть Алисы на плече, Ведьмак шагал так быстро, что я едва поспевал за ним. Достав ключ из кармана штанов, он отпер заднюю дверь дома и вошел внутрь прежде, чем я добежал до порога.

Он направился прямо на кухню и остановился около камина, где, рассыпая искры, мерцало пламя. В кухне было тепло, свечи зажжены, на столе расставлены два прибора.

Ведьмак медленно снял Алису с плеча и опустил вниз. В то мгновение, когда ее остроносые башмаки коснулись плиток пола, огонь в камине погас, свет свечей затрепетал, а в воздухе заметно похолодало.

Следом за тем послышалось гневное ворчание, от которого задребезжала посуда и даже пол мелко затрясся. Это злился домовой Ведьмака. Если бы Алиса вошла в сад, даже в сопровождении Ведьмака, он тут же разорвал бы ее на части. Однако поскольку Ведьмак принес Алису на себе, домовой осознал ее присутствие лишь в тот миг, когда ее ноги коснулись пола. И теперь явно был не слишком доволен.

Ведьмак положил ладонь левой руки на голову Алисы и три раза с силой топнул ногой по полу.

Наступила тишина. Ведьмак заговорил громким, командирским голосом:

– Слушай меня! Слушай внимательно, что я скажу!

Ответа не последовало, но в камине снова затеплился огонь, и холод в воздухе стал ощущаться меньше.

– Пока это дитя в моем доме, ни один волос не упадет с ее головы! – продолжал Ведьмак. – Однако приглядывай за всем, что она делает, и в особенности как выполняет мои приказания.

С этими словами он снова трижды топнул по полу. В ответ огонь в камине разгорелся с прежней силой, и в кухне снова стало тепло и уютно.

– А теперь приготовь ужин на троих! – скомандовал Ведьмак, после чего поманил нас за собой.

Мы покинули кухню, поднялись по лестнице и остановились около запертой двери в библиотеку.

– Пока ты здесь, девочка, будешь отрабатывать свое содержание, – проворчал Ведьмак. – Здесь хранятся очень ценные книги, поэтому не смей заходить сюда, но я буду давать тебе по одной, и ты перепишешь их, сделав копии. Я понятно объясняю?

Алиса кивнула.

– Есть и еще работа для тебя – рассказывать моему парню все, чему ты научилась у Костлявой Лиззи. Все-все, ничего не упуская. А он запишет. Там, конечно, будет много чепухи, но это не имеет значения, поскольку это все равно пополнит наши знания. Согласна?

Алиса снова кивнула, с очень серьезным выражением лица.

– Ну, это уладили. Спать будешь в комнате над Томом, в верхней части дома. А теперь хорошенько обдумай то, что я сейчас скажу. Домовой в кухне знает, кто ты такая и кем едва не стала. Поэтому не вздумай хоть на шаг перейти дозволенные границы – он станет следить за всем, что ты делаешь. И ему доставит огромное удовольствие… – Ведьмак испустил тяжкий вздох. – Даже думать не хочу, на что он способен. Так что не давай ему ни малейшего повода. Сделаешь все, как я сказал? Можно тебе доверять?

Алиса закивала, на ее лице расплылась широкая улыбка.


За ужином Ведьмак вел себя непривычно тихо. Больше всего это напоминало затишье перед бурей. Мы тоже в основном помалкивали, но Алиса обшаривала взглядом все вокруг, снова и снова возвращаясь к большому, пылающему в камине полену, от которого по всей кухне распространялось приятное тепло.

Наконец Ведьмак отодвинул тарелку и вздохнул.

– Ладно, девочка, отправляйся в постель. Мне нужно кое о чем переговорить с парнем.

Когда Алиса ушла, Ведьмак отодвинул кресло, подошел к камину и наклонился к огню, грея над пламенем руки. Потом он повернулся ко мне и проворчал:

– Ну, признавайся, откуда ты узнал о Мэг?

– Прочел в вашем дневнике. – Я виновато потупился.

– Я так и думал. Разве я тебя не предупреждал, что этого делать нельзя? Ты снова ослушался меня! В моей библиотеке есть вещи, которые тебе пока рано читать. Которые ты еще не готов читать. Я буду решать, что тебе читать, а что нет. Понял?

– Да, сэр. – За все месяцы своего ученичества я впервые обратился к нему таким образом. – Но я узнал о Мэг не только оттуда. Отец Кэрнс рассказывал мне о ней и об Эмили Берне тоже. О том, как вы увели ее у своего брата и как это привело к расколу вашей семьи.

– От тебя ничего не скроешь, да, парень?

Я пожал плечами. Оттого, что все наконец выплыло наружу, у меня будто камень с души свалился.

Ведьмак снова вернулся к столу.

– Я прожил долгую жизнь и не могу утверждать, что горжусь всем, что делал, но на любое событие всегда можно взглянуть с разных сторон. Никто из нас не совершенен, парень. Когда-нибудь ты узнаешь все, что требуется, тогда и сможешь судить о моих поступках. Сейчас нет никакого смысла ворошить прошлое, хотя, что касается Мэг, ты встретишься с ней, когда мы отправимся в Англезарки. Это произойдет скорее, чем ты думаешь, потому что, независимо от погоды, мы переселимся в мой зимний дом через месяц или около того. Ну, какие еще тайны открыл тебе отец Кэрнс?

– Он сказал, что вы продали душу дьяволу…

Ведьмак улыбнулся.

– Ох уж эти мне священники! Нет, парень, моя душа по-прежнему принадлежит мне. Много, много лет я боролся, чтобы сохранить ее, и, хотя сила не на моей стороне, душа все еще при мне. Что касается дьявола… Прежде я думал, что зло, скорее, внутри каждого из нас, словно трут, который только и ждет искры, чтобы вспыхнуть. Однако в последнее время я начал задаваться вопросом, а нет ли чего-нибудь за всем, с чем мы имеем дело, чего-нибудь прячущегося глубоко во тьме. Чего-нибудь, что становится сильнее по мере того, как набирает силы тьма. Чего-нибудь, что священники называют дьяволом…

Взгляд зеленых глаз Ведьмака, казалось, пытался прожечь меня насквозь.

– Что, если дьявол в самом деле существует, парень? Что мы стали бы делать с ним?

Прежде чем ответить, я надолго задумался.

– Ну, нужно было бы, наверно, вырыть очень большую яму. Больше, чем любой ведьмак когда-нибудь рыл. Потом нам понадобились бы мешки соли, мешки железных опилок и по-настоящему огромный камень.

Ведьмак улыбнулся.

– Чтобы сделать это, придется привлечь к работе половину всех живущих в Графстве каменотесов, такелажников и их подмастерьев! Ладно, отправляйся в постель. Завтра мы вернемся к нашим занятиям, тебе нужно хорошенько выспаться.


Когда я открывал дверь своей комнаты, из полумрака на лестнице выступила Алиса.

– Знаешь, а мне здесь нравится, Том. – Она широко улыбнулась. – Такой большой, славный, теплый дом. Хорошее местечко, чтобы встретить зиму.

Я улыбнулся в ответ. И не стал говорить, что совсем скоро мы уйдем отсюда в Англезарки. К чему? Алиса была счастлива, и мне не хотелось отравлять ей первую же ночь.

– Когда-нибудь этот дом станет нашим, Том. Ты этого не чувствуешь?

Я пожал плечами.

– Никто не знает, что нас ждет в будущем. Я постарался упрятать поглубже воспоминание о мамином письме.

– Это старик Грегори сказал тебе, да? Ну, он многого не знает. Ты станешь лучшим ведьмаком, чем он сам. Можешь не сомневаться в этом!

Алиса начала подниматься по лестнице, но потом вдруг остановилась и обернулась.

– Он так отчаянно хотел моей крови! Лихо, я имею в виду, – сказала она. – Ну, я и заключила с ним сделку еще до того, как он в первый раз насосался. Мне просто хотелось, чтобы все снова стало по-старому, я и попросила, чтобы вы со стариком Грегори остались в живых. Лихо согласился. Уговор дороже денег, поэтому он не мог убить старика Грегори и не мог причинить вреда тебе. Убил его ты, но это стало возможно только благодаря мне. Потому он и напал на меня в конце – к тебе-то он не мог прикоснуться. Только не рассказывай об этом старику Грегори. Он не поймет.

Алиса ушла, а я остался стоять с открытым ртом. До меня медленно доходило, что же она сделала. В каком-то смысле пожертвовала собой. Лихо убил бы ее, как когда-то убил Нейза. Она спасла меня и Ведьмака. Спасла нам жизнь. Я должен всегда помнить об этом.

Ошеломленный, я вошел в свою комнату и закрыл дверь, а потом еще долго лежал без сна.

Как и прежде, большую часть того, о чем рассказано здесь, я записал по памяти, в случае необходимости используя свой дневник.

Алиса ведет себя хорошо, и Ведьмак доволен ее работой. Она пишет очень быстро и притом разборчиво и четко. Еще она, как и обещала, рассказывает мне то, чему ее научила Костлявая Лиззи, а я все записываю.

Конечно – хотя Алиса об этом пока не знает, – она не останется с нами надолго. Ведьмак сказал, что она начинает слишком отвлекать меня от занятий. Да и ему не доставляет особой радости, что у него в доме живет девочка в остроносых туфлях, в особенности если учесть, как близко она соприкоснулась с тьмой.

Сейчас поздний октябрь, и вскоре мы переберемся в зимний дом Ведьмака на торфяниках Англезарки. Там поблизости есть ферма, где живут люди, которым он доверяет. Он думает, что они согласятся взять к себе Алису. Конечно, он заставил меня пообещать, что пока я ничего не расскажу ей об этом. Как бы то ни было, мысль о разлуке с Алисой меня огорчает.

И конечно, я встречусь с Мэг, ведьмой-ламией. А может, и с другой женщиной Ведьмака.

Блэкрод находится недалеко от торфяника, и, по слухам, семья Эмили Бернс по-прежнему живет там. Меня не покидает чувство, что в прошлом Ведьмака еще много такого, о чем мне ничего не известно.

Я бы предпочел остаться здесь, в Чипендене, но он – Ведьмак, а я – всего лишь ученик. И до меня уже начало доходить, что он никогда не делает ничего без серьезных на то оснований.


Томас Дж. Уорд


ГЛАВА 21 Жертва | Проклятие Ведьмака |