home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



20 часов 52 минуты


Все находившиеся в ангаре пилоты и бортмеханики припали к экрану телевизора.

Бесс обратила внимание, что репортаж Эн-би-си состоял практически из тех же кадров, что уже выходили в эфир на канале Си-эн-эн.

Кальдак обратился к человеку среднего роста в красной ветровке:

– Уолтер, нам пора. Горючего достаточно?

– Ага. – Пилот не повернул головы. – Вот гады, а? Вы слышали? Еще шесть смертей. А у Центра по борьбе с инфекциями слишком мало лекарства. Говорят, эти сволочи вывели какой-то искусственный вирус.

– Уолтер, нам нужно лететь, – повторил Кальдак.

Пилот нехотя кивнул.

– Бомбить их надо, мать вашу, – пробормотал он.

– Известно, кто это сделал?

– Не сообщают. Да наверняка Саддам Хусейн или другая такая же скотина! Уничтожать надо было их к чертовой матери во время «Бури в пустыне».

Одна фраза летчика привлекла внимание Бесс, и она спросила:

– Вы говорите, мало лекарства? А разве вообще есть какое-нибудь противоядие?

– Вроде какая-то экспериментальная партия. Два часа назад в госпиталь при Центре привезли ребенка и ввели ему сыворотку.

– Ребенок жив?

– Пока да. – Уолтер оторвал взгляд от экрана. – Поднимайтесь на борт, мистер Кальдак. Сейчас вылетаем.

С этими словами он вышел из комнаты.

– Сыворотка… – пробормотала Бесс.

– Вряд ли это противоядие, – заметил Кальдак. – Думаю, они просто ввели ребенку твою кровь из самой свежей порции.

– Как это?

– Клетки крови активируют и переводят в тканевую культуру, а затем видоизменяют, вводя в них иммунные гены. Кстати, по такой же методике ведутся эксперименты по созданию лекарства от СПИДа. Возможно, Доновану удалось ускорить процесс.

– Так, значит, они добились успеха? Ведь ребенок жив!

Кальдак покачал головой.

– Боюсь, это чисто пропагандистский ход. Правительство не желает признавать, что лекарства вовсе не существует. Нужен хотя бы один случай исцеления.

– Как бы то ни было, Донован сотворил чудо. Ребенок жив!

Кальдак вдруг пристально посмотрел на Бесс.

– К чему ты клонишь?

Бесс не ответила, но было ясно, что она что-то задумала. Пока они поднимались по трапу и занимали места в салоне, Кальдак изучающе поглядывал на нее, а после того, как шасси самолета оторвались от земли, произнес только одно слово:

– Говори!

– Попроси пилота взять курс на запад.

– Этого я и боялся, – вздохнул Кальдак. – Колинсвилл?

Бесс наклонила голову.

– Там бактериологи. И я должна быть в их распоряжении.

– Тебе известно, что в городе карантин?

– Меня, я думаю, они впустят.

– Ты что, хочешь немедленно оказаться в лапах Рамсея?

– Одного ребенка моя кровь спасла, – упрямо заявила Бесс. – Возможно, я сумею помочь еще кому-то.

– Едва ли будут новые жертвы. После всех телерепортажей ни один человек, если он в здравом уме, не станет вскрывать пакеты с деньгами.

– Но деньги каким-то образом оказались в руках этого ребенка.

– Послушай, – не сдавался Кальдак, – для инъекций нужна совместимость групп крови. Да и сколько крови ты будешь в состоянии дать?

Бесс молчала.

– Бесс, Кальдак прав, – вмешался Йел.

– Он не прав! Неужели вы считаете, что я должна спрятаться, спокойно сидеть и смотреть телевизор, когда люди умирают? Я поеду туда, – твердо произнесла она, обращаясь к Кальдаку. – Тебе придется подумать о том, как избавить Джози от опасности, а меня – от изоляции.

– Ничего себе задачка!

– Ты передо мной в долгу, – отрезала Бесс. – Ты обязан заплатить мне за Тенахо.

Очень долга он молча смотрел ей в глаза, затем поднялся и направился в сторону кабины.

– Пойду скажу Уолтеру, куда лететь.

* * *

Когда Кальдак наконец покинул пилотскую кабину, самолет уже заходил на посадку над Канзасом. Все это время он непрерывно говорил с кем-то по рации, но Бесс не могла разобрать слов. – Чем ты занимался? – спросила она, когда Кальдак опустился в кресло рядом с ней и пристегнул ремень.

– Посадка через пять минут. Ты тоже пристегнись. – Он откинулся назад. – И подготовься к торжественной встрече.

– Кто меня будет встречать?

– Я связался с Центром по борьбе с инфекциями, с Си-би-эс, Си-эн-эн и редакцией «Сент-Луис пост диспетч». – Кальдак невесело усмехнулся. – Журналисты будут рады приветствовать на канзасской земле воскресшую мать Терезу.

Бесс насупилась.

– Что это все значит?

– Мать Тереза – это ты. Очень скоро ты станешь национальной героиней. Смелая и добрая женщина рискнула прибыть в зараженную зону, чтобы помочь страждущим.

– Лихо закручено, – прокомментировал Йел.

– Ты не только принесла себя в жертву. Ради спасения незнакомых тебе людей ты оставила больного ребенка, которого недавно тоже спасла от смерти.

– Боже мой, что за мыльная опера?

Бесс все еще ничего не понимала.

– Это не мыльная опера. Это правда, чему станут свидетелями все зрители крупнейших телекомпаний.

– Ты рассказал им про Эстебана? Кальдак кивнул.

– А еще я в красках расписал историю Тенахо, подлинной героиней которой стала наша соотечественница.

– Никакая я не героиня, – проворчала Бесс.

– Отныне ты святая, – возразил Кальдак. – Тебя снимут рядом с девочкой, которой спасла жизнь твоя кровь. Ежедневно вся страна будет воочию наблюдать за тем, как ты сдаешь кровь во имя священной цели. Тебя будут снимать вместе с больными, которых будут привозить в больницу. Ты пройдешь по городу и докажешь, что есть сила, способная победить антракс. – Он набрал воздуху в легкие и добавил:

– Ты будешь давать интервью и рассказывать про Тенахо, про Эмили и Джози.

– Зачем? Я не хочу! – вырвалось у Бесс.

– Это необходимо. Доктор Кенвуд должен стать самым знаменитым хирургом Америки благодаря тому, что он, прооперировал Джози. В газетах появятся интервью со старшей медсестрой. Вокруг больницы, а значит, вокруг Джози немедленно будет выставлена усиленная охрана, чтобы сдержать натиск репортеров.

Только сейчас Бесс начала понимать замысел Кальдака.

– И чтобы уберечь Джози от Эстебана?

– Вот именно. На этот раз Рамсею придется постараться. Он не допустит, чтобы что-нибудь случилось с любимицей всей Америки.

– А еще Америка будет наблюдать за каждым движением Рамсея, и у него не будет возможности изолировать вас, – добавил Йел.

– Совершенно верно, – подтвердил Кальдак. – Как тебе мой план?

Бесс уже видела, что этот план не только красив. Он реален.

– Не забудь вот о чем, – добавил Кальдак. – Тебе придется сказать журналистам, что бактериологи из Центра по борьбе с инфекциями очень близки к созданию эффективного лекарства, но пока опасаются заявлять об этом в официальных бюллетенях.

– Это еще для чего?

– Пусть Эстебан понервничает. Он прекрасно понимает: его игра проиграна, если лекарство появится со дня на день.

– Он может сыграть в нее еще раз, – возразила Бесс.

– Нет, новая попытка ему не удастся. Вся Америка предупреждена. Люди напуганы и знают, откуда им грозит опасность.

– Ты уверен, Кальдак?

– Ни в чем я не уверен! Я просто строю предположения и молюсь о том, чтобы они оправдались. Кстати, – усмехнулся он, – Эстебан едва ли сунется в Колинсвилл, чтобы перерезать тебе горло. Даже у него на такое не хватит наглости.

– Я и этого не стал бы утверждать наверняка, – серьезно заметил Йел. – Эстебан неглуп и склонен к рискованным приемам.

– Что ж, в таком случае наша миссия по охране Бесс еще не окончена. – Кальдак отстегнул привязной ремень. – Идем, Бесс. Влезай в шкуру голливудской звезды.

– Признаться, меня не слишком привлекает эта роль, – заметила Бесс.

– Зато ты теперь узнаешь, каково находиться перед объективом, – рассмеялся Кальдак. – Пошли.



20 часов 16 минут | И тогда ты умрешь | 23 часа 7 минут