home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ВВЕДЕНИЕ

Период 50-х—первой половины 60-х годов является исключительно важным в отечественной истории, существенно повлиявшим на дальнейшее развитие государства и общества. Смерть И. В. Сталина, критика «культа личности и его последствий» оказали огромное влияние на советскую политическую систему и общественную жизнь. Однако начатый тогда процесс либерализации режима не получил должной поддержки ни общества, ни элиты. Открытое, на грани войны противостояние с Западом хоть и смягчилось в известной степени, но международная разрядка не стала определяющей, отравлялась рецидивами дипломатической и даже военной напряженности.

Все более и более давали о себе знать сложности в отношениях с союзниками внутри социалистического лагеря. Экономика продолжала развиваться неравномерно и экстенсивно, попытки ее реформировать носили сугубо административный характер и мало способствовали повышению эффективности. Положительные изменения в социальной сфере ограничивались только городской частью населения страны и не очень-то существенно затронули его сельскую половину. Прекращение массовых репрессий способствовало известной стабилизации в обществе, но самим общественным мнением по-прежнему пренебрегали, не покончено было с попранием многих прав человека. Власть оставалась в руках партийного аппарата и силовых структур. Проявились и новые негативные явления, такие как «субъективизм» и «волюнтаризм».

Многосложный процесс развития советского общества на данном этапе отечественной истории получил неоднозначное, подчас противоречивое отображение в научных трудах, публицистике, литературе и искусстве. В отечественной историографии взятый для исследования период рассматривается и оценивается различно. Наряду с новыми оценками и подходами в освещении фактического массива нередки стереотипы, догматические, конъюнктурные подходы. Историческая наука рассматриваемого периода была подвержена апологетике и комментаторству. Вплоть до октябрьского (1964 г.) пленума ЦК КПСС период, связанный с деятельностью Н. С. Хрущева на посту первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР, показывался исключительно в позитивных тонах; более того, период 1953–1964 годов в исторических работах именовался «великим десятилетием». Различные аспекты преобразований, инициируемых Хрущевым, подавались как блестящие разработки, правота которых подтверждена жизнью.[1]

После удаления Н. С. Хрущева с политической арены в историко-партийных исследованиях были предприняты попытки избавиться от этих конъюнктурных наслоений. Но уже тогда начали действовать факторы, которые особенно негативно сказались на развитии исторической науки в 70-е и в первой половине 80-х годов. После восторженных работ 50-х и начала 60-х годов период 1953–1964 годов практически выпал из сферы внимания отечественных исследователей, что было обусловлено политикой замалчивания личности Н. С. Хрущева, проводившейся вплоть до середины 80-х годов. В результате ряд сложных проблем, и, в первую очередь, характеристика периода в целом, оказались по существу вне поля зрения историков. Это относится к исследованию таких вопросов, как функционирование политической системы, внутрипартийная борьба, механизмы принятия решений. Одной из причин отсутствия анализа многих проблем, связанных с периодом деятельности Хрущева, явилось утвердившееся с середины 60-х годов мнение, что все необходимые оценки уже даны октябрьским (1964 г.) пленумом ЦК КПСС. От ученых требовалось не заострять внимание на допускавшихся в разное время ошибках и недостатках.

В отличие от советской историографии конца 60-х и первой половины 80-х годов, практически устранившейся от активной разработки хрущевского периода, на Западе осуществлялось полнокровное исследование этого важнейшего исторического этапа в жизни СССР. Был создан большой массив литературы, где анализировались самые различные стороны функционирования советской системы.[2] Труды зарубежных исследователей характеризовались тогда как историческое фальсификаторство. Их подходы и теории следовало «разоблачать». Отношение к работам западных советологов зависело от степени приближенности их выводов к утвердившимся в советской историографии оценкам явлений и событий. Однако нам представляется, что вклад зарубежных исследователей в изучение хрущевского периода весьма ценен. Многие наработки, сделанные советологами, явились серьезным подспорьем для отечественных ученых в конце 80-х годов, когда началось переосмысление пройденного исторического пути, освобождение от жесткой идеологической зашоренности.

Фактическое замалчивание деятельности Н. С. Хрущева сменилось безудержной апологетикой, на фоне которой попытки взглянуть на годы его правления и оценить их как-то иначе мало кто услышал. Лишь в последнее время стали проявляться попытки более взвешенно и сбалансировано взглянуть на советскую историю 50-х и 60-х годов, хотя и теперь в научной литературе, а особенно в средствах массовой информации, можно встретить массу самых разнообразных политических спекуляций на нашем недавнем прошлом.

Вот почему так необходимы исследования, которые, учитывая различное отношение к историческим фактам, событиям, явлениям, в то же время опирались бы на более широкую источниковую базу, а главное — позволяли бы сделать более объективные, непредвзятые, неполитизированные выводы.

Современный этап развития исторической науки характеризуется отказом от многих стереотипов. Надо отдать должное ученым, которые обратились к методологическим проблемам, оценили значение исторической науки для современности, подчеркнули ответственность за достоверное «внепартийное» освещение истории.

Ученый-историк призван судить о прошлом и с высоты нынешних знаний, и с учетом конкретно-исторических условий, обстоятельств, возможностей тех времен. Однако некоторые разработки рубежа 80—90-х годов характеризовались увлечением крайностями. Особенно распространено было фронтальное очернительство всего и вся, что было в официальной советской исторической науке, и чрезмерная идеализация и возвеличивание мнений тех, кто не был с нею связан. Нельзя не заметить и другого: отечественной публицистике стало свойственно воспринимать все, что выходило из-под пера западных советологов, как более верное по сравнению с оценками отечественной историографии.

В современной исторической науке наибольшее внимание уделяется анализу XX съезда КПСС, его решениям, значению доклада Н. С. Хрущева «О культе личности и его последствиях» на закрытом заседании. Некоторые авторы выявляют влияние идей съезда на развитие общественно-политической жизни в Советском Союзе в первые послесталинские годы и в последующий период. Их работы содержат богатый материал о том, как готовился съезд, кому принадлежала инициатива в постановке вопроса о культе личности Сталина, о подходе к этой проблеме бывшего сталинского окружения.[3]

Ученые исследуют разноплановую деятельность Н. С. Хрущева на протяжении тех десяти лет, в течение которых он определял направление развития партии, государства и общества. Но помимо этого Хрущев интересен для исследования в силу специфических особенностей своего характера, сказывавшихся на его деятельности. Ученые (причем не только историки) рассуждают как о причинах его взлета в достаточно сложных условиях борьбы за власть, так и падения после казалось бы существенных изменений в развитии общества. При этом они стремятся проанализировать и оценить проводившиеся тогда реформы в экономике, государственном управлении, во внутрипартийной жизни, в общественно-политической системе, оценить их позитивные и негативные последствия.[4] Почему «великое десятилетие» не стало великим в жизни советского народа — этот вопрос также исследуется учеными-историками. Сегодня об этом периоде известно многое.[5] Но вместе с тем осталось немало вопросов, имеющих общеполитическое значение и требующих извлечения исторических уроков.

В литературе, изучающей политический режим, сложившийся в 50—60-х годах XX столетия в Советском Союзе, констатируется, что, оставаясь в своей основе неизменной, советская политическая система все же претерпела существенные изменения. После смерти Сталина и последовавшей вскоре официальной критики культа личности, признания недопустимости нарушения социалистической законности реально возникла возможность модернизации, реорганизации, реформирования общественно-политической системы, расширения подлинной демократии.

В самостоятельную группу следует отнести научные и общественно-политические работы, где исследуется хрущевская «оттепель» в сфере литературы и искусства, личная позиция Н. С. Хрущева по отношению к художественной интеллигенции и ее восприятие в обществе. Ведь наиболее предметно негативные явления в жизни советского общества в конце 50-х — начале 60-х годов раскрывались в произведениях писателей и поэтов. В определенной мере можно сказать, что многие литературные произведения несли существенную общественно-историческую нагрузку.[6]

Важное значение имеет и мемуарная литература. Мемуары по своему смыслу в той или иной степени субъективны. Но воспоминания участников исторического периода позволяют проникнуть «за кулисы», «во внутрь» исторических событий, узнать много нового и ценного. В числе мемуаристов политические, партийные, государственные, хозяйственные деятели советского государства, представители творческой интеллигенции. Для понимания исторических событий особенно ценен взгляд непосредственных их участников, записи дневникового характера, в которых отражается сиюминутная оценка исторического факта, события, явления. По указанной нами теме много воспоминаний представлено в форме статей, интервью в периодике.[7]

Давно уже стали объектом пристального внимания историков, в том числе и российских, такие социально-психологические аспекты нашего политического прошлого, как отношения между народом и властью, обществом и государством, реагирование «низов» на те или иные шаги «верхов». Но серьезно изучать и обсуждать проблемы взаимоотношений между народом и его элитой, между массами и лидерами для российских ученых в силу ряда причин стало возможным только недавно. И тем не менее уже появились исследования человеческого фактора в социально-экономическом и общественно-политическом развитии СССР. Объектом внимания историков стали разрушение, восстановление и новое крушение имперского менталитета, социально-психологические предпосылки культа личности Сталина, раздвоение массового сознания и поведения советских граждан, коллективное оглупление и индивидуальное неприятие режима, внутреннее сопротивление ему.

Анализ историографической литературы позволяет изложить ряд принципиальных соображений. Наиболее активное внимание историков привлекло разоблачение культа личности Сталина. Однако исследовательский интерес сосредоточивался, как правило, на отдельных узловых моментах этой политики: ХХ съезде партии, июльском (1953 г.) и июньском (1957 г.) пленумах ЦК КПСС, событиях начала марта 1953 года Целостной картины, позволяющей со всей полнотой выявить и проследить зигзаги демонтажа сталинского культа, составлено не было. Очевидно, что комплексная разработка этого вопроса даст более точное представление о характере преодоления последствий культа личности.

Важное значение имеет вовлечение в сферу научного анализа крупных вопросов реформирования, инициированных КПСС, и их влияния на состояние общественного организма. Не обходят вниманием современные историки и проблемы внутрипартийной борьбы в 1953–1964 годах. На серьезной источниковой базе подробно проанализирована борьба Хрущева со своими политическими противниками за единоличное лидерство. Однако этот процесс зачастую рассматривается как бы сам по себе, вне исследований остаются проблемы столкновения разных подходов к организации властных структур, предлагавшихся Берией, Маленковым, Хрущевым. В этой связи эффективным представляется взгляд на уже известные события и факты внутрипартийной борьбы с позиций определенных конструкций власти. Это позволит по-новому взглянуть на известные тенденции общественной жизни тех лет.

Историки только приступили к серьезному изучению такой важной темы, как восприятие широкими слоями советского общества курса на разоблачение культа личности Сталина. В последние годы сделаны первые шаги в данном направлении. Эта работа связана с привлечением нового архивного материала, сведением его воедино для создания целостной картины и анализа общественных настроений в период хрущевской «оттепели».

Большой научно-практический интерес представляет анализ различных аспектов этой темы перестройки правоохранительной системы в послесталинском обществе, придания ей более цивилизованного «лица». Это тем более необходимо на фоне огромного количества работ, рассматривающих тему сталинских преступлений, процессы реабилитации жертв массовых репрессий. Пока что этим вопросам уделяется гораздо меньше внимания.

Важное значение имеет взгляд на огромный научно-историографический материал с точки зрения источниковой базы. Именно ее развитость, развернутость в значительной мере определяет качественный уровень того или иного исследования. По источниковедческому критерию всю обозначенную в обзоре историографию можно разделить на два периода. Первый хронологически относится к концу 80-х — началу 90-х годов. Большое количество созданной тогда литературы опиралось в основном на источники мемуарного характера (в том числе и диссидентские), которые стали обильно появляться именно в этот период, а также мнения ученых западных исторических школ, начавших все чаще публиковаться в отечественных средствах массовой информации. В то же время научные труды тех лет характеризуются очень ограниченной архивной базой, что объяснимо закрытостью архивных учреждений, крайне ограниченным доступом в них.

Коренные изменения общественной обстановки в стране после 1991 года открыли новый этап в изучении политической истории СССР в целом, и 50—60-х годов в частности. Введение в активный научный оборот огромной массы архивных документов, ставших доступными, объективно повышало уровень проводимых исторических исследований. Привлечение большого архивного материала характеризует работы ведущих российских ученых, занимающихся проблематикой того периода, таких как Р. Пихоя, А. Данилов, Ю. Аксютин, Е. Зубкова.

Появление новых исследовательских трудов по политической истории связано с дальнейшим расширением и осмыслением источниковой базы, что определяется особой актуальностью ее использования. Данная работа, как и всякое конкретно-историческое исследование, могла появиться, прежде всего, благодаря доступности достаточного для рассмотрения проблемы комплекса источников. В первую очередь следует сказать об опубликованных и достаточно известных в кругах специалистов материалах, которые можно квалифицировать как опорные в изучении политической истории 50-60-х годов. Это изданные стенографические отчеты XIX, XX, XXI, XXII, XXIII съездов КПСС, заседания сессий Верховного Совета СССР, а также различные решения партии, правительства, общественных организаций (профсоюзов, комсомола), включенные в многочисленные сборники: «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК» (тома 8—10), «Справочник партийного работника» (выпуски 1–6).

В 90-е годы было опубликовано большое количество новых архивных документов, так или иначе касающихся общественно-политической истории 50—60-х годов. Среди них необходимо выделить публикации стенограмм июльского (1953 г.) и июньского (1957 г.) пленумов ЦК КПСС, имевших судьбоносное значение для развития советской политической системы.[8] Огромную практическую ценность имели материалы, опубликованные в таких изданиях, как «Известия ЦК КПСС», выходивших с 1989 по 1991 годы. На их страницах размещались интересные документальные свидетельства той эпохи: доклад Н. С. Хрущева о культе личности и его последствиях на ХХ съезде КПСС, что стало крупным и долгожданным событием в исторической науке,[9] стенограммы различных заседаний ЦК КПСС (идеологической комиссии Центрального Комитета, действовавшей в 60-х годах), материалы по «ленинградскому делу», письма общественных деятелей в ЦК партии и др. Эстафету «Известий ЦК КПСС» в полной мере продолжил журнал «Источник», публиковавший, например, Протокол совместного заседания Пленума ЦК КПСС, Совета министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР от 5 марта 1953 года. Этот документ позволил историкам внести значительную ясность в ход передела власти в момент сталинской кончины и первоначальную расстановку сил в борьбе за его политическое наследство.[10]

Несмотря на важность таких изданий, они, конечно, не могут заменить исследования архивных фондов высших органов партийно-государственной власти, значительная часть которых также стала доступной с начала 90-х годов. Первостепенное значение среди этих документов имеют стенографические отчеты заседаний пленумов ЦК КПСС, состоявшихся в 1953–1964 годах. Они находятся в РГАНИ — Российском государственном архиве новейшей истории (Фонд 2. Опись 1). За это время состоялось в общей сложности 29 пленумов Центрального Комитета.[11] Их изучение имеет неоценимое значение для определения всей канвы политической жизни тех лет, позволяя осмыслить позиции основных сил и группировок на вершине властной иерархии СССР. Особенно это относится к периоду 1953–1957 годов, когда на заседаниях пленумов развертывалась жесткая внутрипартийная борьба, первенство в которой одержал Н. С. Хрущев. На наш взгляд, эти материалы как источник все еще недостаточно проработаны, а главное освоены исследователями, тогда как они существенно дополняют картину ключевых политических битв первого секретаря ЦК КПСС против Берии (июль 1953 г.), антипартийной группы (июнь 1957 г.), и министра обороны Г. К. Жукова (октябрь 1957 г.).

Не меньший интерес представляют материалы заседаний Президиума, Секретариата Центрального Комитета КПСС. Потенциальная ценность этих документов сегодня ощущается особенно остро. Они составляют значительную часть Президентского архива (Фонд 3 Политбюро ЦК) и РГАНИ (Фонд 4 Секретариата ЦК). В архиве Президента Российской Федерации (АПРФ) находится фонд Н. С. Хрущева, в котором сосредоточены материалы, отражающие деятельность первого секретаря Центрального Комитета КПСС (Фонд 52. Опись 1). Особую ценность представляют выступления Н. С. Хрущева на заседаниях Президиума ЦК КПСС, его записки по различным вопросам политической и экономической жизни.

Огромный архивный раздел составляют стенограммы пленумов, конференций местных партийных организаций, ЦК союзных республик, обкомов и крайкомов КПСС. Эти документы за 50—60-е годы сконцентрированы в бывшем Центральном партийном архиве — ныне Российском государственном архиве социально-политической истории РГАСПИ (Фонд 17. Описи 53, 89, 90, 93, 94). Они представляют интерес, прежде всего, с позиций выявления отношения местных властей к тем или иным решениям центра, реакции на различные крупные события в партийно-государственной жизни страны. Надо сказать, что данные материалы дополняют и проясняют многие детали, ту атмосферу, в которой проходили заседания пленумов ЦК КПСС. Руководители местных партийных комитетов после визитов в Москву, выступая в своих регионах, воспроизводили немало интересных неформальных обстоятельств, нюансов, прошедших вне общей стенограммы и не предназначенных для нее. Кроме того, привлечение документов ряда республиканских и областных парторганизаций преследует цель ознакомиться с обстановкой на местах, соотнести ее с выдвигаемыми центром проектами и программами.

В плане осознания и комплексного представления о состоянии функционирования в СССР партийно-государственной системы неоценимое значение имеют протоколы заседаний Бюро ЦК КПСС по РСФСР (РГАНИ. Фонд 556. Описи 13, 14). Этот орган, созданный по решению ХХ съезда КПСС, являлся фактически мини-Президиумом ЦК. В него входили ряд секретарей ЦК и глав крупнейших областныхпартийных комитетов России — Горьковский, Свердловский, Ленинградский и др. Протоколы Бюро представляют собой машинописные брошюры большого формата, каждая из которых содержит протокол одного заседания, присоединенные к нему решения и другие сведения (кто присутствовал, фамилии участников обсуждения того или иного вопроса). Не менее важно и другое преимущество фонда: к каждому заседанию Бюро ЦК по РСФСР прилагаются подготовительные материалы, содержащие огромную фактурную массу по самым различным направлениям деятельности этого партийного органа. Их изучение позволяет лучше понять внутренний организм власти, механизмы принятия решений, выявить предпочтение тех или иных вопросов с точки зрения их важности для партийно-государственной системы.

Большое место в освещении общественно-политического реформирования советского общества в 50—60-е годы занимает использование материалов соответствующих отделов ЦК КПСС и Бюро ЦК по РСФСР, занимавшихся политико-идеологической проблематикой. Много документов сосредоточено в такой важнейшей структуре партаппарата, как Общий отдел (РГАНИ. Фонд 5. Опись 30); они не только чисто партийного происхождения, т. е. подготовлены в недрах отдела, но и получены из других государственных и правительственных ведомств. К примеру, здесь оказались стенограммы выступления секретарей ЦК КПСС на совещаниях в Комитете государственной безопасности, записки, справки, составленные руководящими работниками по самому широкому кругу вопросов. Интересны и обзоры писем граждан, направленных непосредственно в ЦК КПСС и газету «Правда», где люди откровенно высказывали свое зачастую критическое отношение к различным событиям партийно-государственной жизни. Эти документальные свидетельства позволяют составить достаточно объемную картину общественного мнения тех лет, вникнуть в настроения простых людей, понять, как отражались на них зигзаги большой политики. Необходимо отметить и еще одно обстоятельство: фонд Общего отдела ЦК КПСС содержит большое количество материалов Конституционной комиссии, работавшей в 1962—64 годах над созданием текста нового Основного закона страны (стенограммы заседаний комиссии, подготовительные материалы подкомиссий, отклики и предложения граждан на подготовку проекта Конституции СССР и ее окончательный текст, законсервированный после отставки Хрущева до 1977 года).

В работе также широко задействована документальная база фондов других отделов центральных партийных органов, таких как отдел партийных органов (РГАНИ. Фонд 556. Опись 14), отдел административных органов (РГАНИ. Фонд 556. Опись 23) Бюро ЦК КПСС по РСФСР, отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС (РГАНИ. Фонд 5. Опись 33), отдел ЦК КПСС по союзным республикам (РГАНИ. Фонд 5. Опись 31). В отделе парторганов обнаружены отчеты местных партийных комитетов по итогам обсуждения материалов ХХ съезда КПСС, июньского (1957 г.) пленума ЦК. С помощью этих документов воссоздана богатая палитра мнений, суждений, вызванная этими эпохальными событиями. Все это долгое время тщательно укрывалось и замалчивалось официальной пропагандой и стало предметом анализа со стороны исследователей лишь в 90-е годы после коренного изменения общественной обстановки в стране. Дополнили проведенное исследование и некоторые материалы, почерпнутые в фонде редакции журнала «Коммунист» (РГАСПИ. Фонд 599. Опись 1) и в фонде по подготовке проекта новой Программы КПСС (РГАСПИ. Фонд 586. Опись 1).

Изучение административно-правоохранительной политики в постсталинском обществе обусловило необходимость привлечения документов правоохранительных ведомств, хранящихся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ). Это фонды Верховного суда СССР (ГАРФ. Фонд 9474. Опись 10), Верховного суда РСФСР (Фонд 428. Опись 3), Прокуратуры СССР (Фонд 8131. Опись 28), Прокуратуры РСФСР (Фонд 461. Описи 8, 11, 12), Министерства юстиции РСФСР (Фонд 353. Описи 13, 14), Юридической комиссии при Совете Министров СССР (Фонд 9415. Опись 1). Со многих материалов указанных фондов гриф «секретно» был снят только в последние годы и они стали доступны для специалистов. Их анализ дал возможность показать процесс демонтажа сталинской репрессивной системы — одного из основных политических инструментов функционирования диктатуры «вождя всех времен и народов». Богатая документальная база помогла раскрыть противоречивость административно-правоохранительной политики тех лет, столкновения различных точек зрения, происходивших на заседаниях коллегий министерства юстиции, прокуратуры, проанализировать состояние общественной атмосферы, на фоне которой протекали эти процессы, а также взаимоотношения партийных и силовых органов. Следует подчеркнуть, что насыщенность фондов правоохранительных ведомств велика и составляет значительный исследовательский ресурс.

Важным документальным подспорьем проводимой работы стали материалы бывшего архива ЦК ВЛКСМ, ныне Центра хранения документации молодежных организаций (ЦХДМО). К исследованию были привлечены фонды Центрального Комитета ВЛКСМ (Фонд 1. Описи 2, 3, 4) и подразделений его аппарата — отдела пропаганды и агитации (Фонд 1. Опись 32) и отдела студенческих организаций (Фонд 1. Опись 46). Формирование политического самосознания молодого поколения, вступающего в жизнь после смерти Сталина, имело особенно важное значение для будущего состояния всего общественного организма СССР. Документы ЦК ВЛКСМ интересны еще и потому, что из этой организации вышел ряд руководителей партии и государства, в частности А. Шелепин и В. Семичастный, принимавшие активное участие во внутрипартийной борьбе. Свидетельства архива позволяют лучше понять и определить эволюцию их общественных взглядов.

Значительный объем источников по изучению общественно-политического реформирования советского общества в 50—60-е годы составила периодическая печать тех лет, в частности центральный печатный орган ЦК КПСС — газета «Правда». На ее страницах помещалось огромное количество разнообразных материалов, относящихся в различным аспектам политических преобразований. В этой связи большой интерес вызывали передовые статьи «Правды», отражающие официальную точку зрения руководства ЦК КПСС, а также выступления отдельных партийных, государственных и хозяйственных работников. Особенную ценность имели периодически публикуемые этим печатным органом интервью и ответы лидера страны Н. С. Хрущева иностранным журналистам и агентствам. Эти поистине уникальные тексты, наиболее полно характеризующие личность первого секретаря ЦК, специфику его подходов в проведении многоплановых политических реформ. Они содержат сведения, оценки, не входящие в документы, и позволяют выделить субъективный фактор, который в рассматриваемые годы нередко играл определяющее значение. По нашему мнению, эти документы все еще недостаточно активно привлекаются исследователями, что следует рассматривать как недостаток.

Кроме центрального печатного органа ЦК КПСС в работе использованы другие центральные издания: газета «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда», «Советская Россия», «Учительская газета». Помимо газет большая часть материала почерпнута из различных журналов того периода. Это прежде всего центральный научно-теоретический орган ЦК КПСС журнал «Коммунист», а также «Партийная жизнь», «Политическое самообразование», «Социалистическая законность», «Советская юстиция», «Советские профсоюзы», «Молодой коммунист». Знакомство с научным осмыслением реформ, господствовавшим в рассматриваемые годы, сделало необходимым использование материалов, публиковавшихся в сугубо академических изданиях — «Вопросы истории», «Вопросы экономики», «Вопросы философии», «Советское государство и право», являвшихся органами соответствующих исследовательских институтов Академии наук СССР. Анализ этого пласта материала дает представление об уровне понимания официальной наукой состояния советского общества, перспектив его развития, преодоления деформированности всей общественной системы.

Самостоятельную группу источников образует мемуарная литература. Применительно к советской политической истории 50—60-х годов мы располагаем целым рядом воспоминаний, принадлежащих бывшим лидерам партии и государства, ответственным работникам аппарата. В работе широко использованы мемуары Н. С. Хрущева. Крайне интересно сравнение его выводов и оценок после отставки с его же взглядами до 1964 года, что является свидетельством психологии и образа мысли бывших советских лидеров. Немало фактического материала, различных «неформальных обстоятельств», содержится в воспоминаниях О. Трояновского, Ф. Бурлацкого, Д. Шепилова и др. Определенную роль в проведении исследования имели статистические сборники «Народное хозяйство СССР» за 1957–1970 годы. Из них взят богатый цифровой материал, характеризующий социально-экономическое развитие советского общества.

Данная работа не претендует на то, чтобы охватить все возможные источники, ответить на все вопросы, касающиеся общественно-политической жизни страны в 1953–1964 годах. Каждая из тем, в ней затронутых, может быть предметом специального исследования.

Автор выражает огромную признательность и искреннюю благодарность за помощь, оказанную в процессе подготовки книги, ценные советы и поддержку Чубарьяну А. О., Биккенину Н. Б., Данилову А. А., Лельчуку В. С.


АЛЕКСАНДР ПЫЖИКОВ ХРУЩЕВСКАЯ «ОТТЕПЕЛЬ» | Хрущевская «Оттепель» 1953-1964 гг | Раздел 1 СОВЕТСКОЕ ПОСЛЕВОЕННОЕ ОБЩЕСТВО И ПРЕДПОСЫЛКИ ХРУЩЕВСКИХ РЕФОРМ