home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



ГЛАВА 59

В дверях появился солдат:

— Виконт Тренкавель?

Тот обернулся:

— Что там?

— Поймали вора, мессире. Крал воду на площади.

Виконт знаком показал, что идет.

— Госпожа, я должен тебя покинуть.

Элэйс кивнула. У нее уже не осталось слез.

— Я позабочусь, чтобы его похоронили с почестями, подобающими его положению. Он был доблестным воином, мудрым советчиком и верным другом.

— Его вера не требует этого, мессире. Плоть — ничто. Дух его уже удалился. Он бы хотел, чтобы ты думал только о живых.

— Тогда считай, что я делаю это ради себя, желая оказать ему последние почести, достойные любви и уважения, которые я испытывал к твоему отцу. Я прикажу перенести тело в капеллу Святой Марии.

— Он счел бы честью для себя такое выражение твоей любви, мессире.

— Не прислать ли кого-нибудь посидеть с тобой? Без твоего супруга я обойтись не могу, но сестру? Или женщин, чтобы помочь обрядить покойного?

Элэйс вскинула голову, только сейчас вспомнив, что ни разу не подумала о сестре. Забыла даже известить ее о болезни отца…

— Я сама схожу за сестрой, мессире.

Она поклонилась, провожая его, и отошла от двери. Не было сил оставить отца. Она сама начала обряжать тело. Приказала перестелить постель, унести и сжечь зараженное белье. Потом, с помощью Риксенды, приготовила свивальники и погребальное миро. Сама обмыла тело и расчесала волосы, чтобы и в смерти он выглядел достойно, как при жизни.

Постояла еще немного, глядя в опустевшее лицо.

«Больше тянуть нельзя».

— Передай виконту, что тело готово и его можно перенести в капеллу, — попросила она Риксенду. — А я скажу сестре.

На полу перед дверью Орианы спала Жиранда.

Элэйс перешагнула ее и открыла дверь. Сегодня она была не заперта. Ориана одна спала на ложе за откинутым занавесом. Ее черные кудри рассыпались по подушке, а кожа в бледном рассветном полумраке казалась молочно-белой. Элэйс не понимала, как она может спать.

— Сестра!

Ориана мгновенно открыла зеленые кошачьи глаза. На ее лице тревога сменилась удивлением, а удивление — обычным пренебрежением.

— Я принесла дурную весть, — сказала Элэйс.

Голос был мертвым, холодным.

— Нельзя ли с ней подождать? Еще не звонили примы!

— Нельзя. Наш отец…

«Могут ли такие слова быть правдой?»

Элэйс глубоко вздохнула, собираясь с силами.

— Наш отец умер.

— Как? Как он умер?

— И тебе больше нечего сказать? — поразилась Элэйс.

Ориана вылетела из постели:

— Говори, от чего он умер?

— От болезни. Все случилось быстро.

— И ты была с ним до конца?

Элэйс кивнула.

— А меня позвать не догадалась? — злобно спросила Ориана.

— Прости, — прошептала Элэйс. — Все было так быстро. Я понимаю, что надо было…

— Кто еще был с ним?

— Тренкавель, наш господин, и…

Ориана не упустила ее заминки.

— Но отец покаялся в грехах и принял последнее причастие? — резко спросила она. — Церковь приняла его?

— Отец не остался без духовного утешения, — проговорила Элэйс, тщательно выбирая слова.

— Он примирился с Богом?

«Она догадывается».

— Разве в этом дело? — воскликнула она, почти испуганная деловитым безразличием сестры. — Наш отец мертв, Ориана. Неужто это ничего не значит для тебя?

— Ты не исполнила свой долг, сестрица. — Ориана ткнула ей в грудь пальцем. — И у меня, как старшей, было больше прав быть с ним. Я должна была там быть. И если, мало того, я узнаю, что ты позволила еретикам лапать умирающего, я позабочусь, чтобы ты о том пожалела!

— И тебе не горько, не жаль его?

Элэйс прочла ответ на лице сестры.

— Я жалею его не больше, чем уличного пса. Он не любил меня. Я уже много лет не позволяла себе чувствовать боль от его равнодушия. Так с чего бы мне горевать? — Она шагнула к сестре. — Это тебя он любил. В тебе он видел себя. — На ее лице возникла мерзкая улыбка. — Тебе он доверял. Делился с тобой самыми потаенными секретами.

Эти слова пробились сквозь горестное оцепенение, охватившее Элэйс, и краска бросилась ей в лицо.

— О чем ты говоришь? — пролепетала она, с ужасом предугадывая ответ.

— Ты превосходно знаешь, о чем я говорю, — прошипела ей в лицо сестра. — Или ты решила, что я не ведаю о ваших полуночных беседах? — Ориана шагнула еще ближе. — В твоей жизни кое-что изменится, сестрица, теперь, когда некому тебя защищать. Слишком долго все выходило по-твоему. — Пальцы Орианы жестко стиснули запястье сестры. — Говори. Где третья книга?

— Я не понимаю, о чем ты?

Ориана дала ей пощечину.

— Где? — шипела она. — Я знаю, она у тебя!

— Отпусти!

— Не шути со мной, сестра. Он должен был отдать ее тебе. Кому еще мог он довериться? Говори, где? Все равно я ее получу!

По спине Элэйс пробежали ледяные мурашки.

— Не смей. Кто-нибудь войдет.

— Кто же? — усмехнулась сестра. — Забыла, что отец тебя уже не защитит?

— Гильом.

Ориана расхохоталась:

— Ах да, я забыла, что ты помирилась с муженьком! А хочешь знать, что он на самом деле о тебе думает? — продолжала она. — Хочешь?

Дверь распахнулась, ударившись в стену.

— Хватит! — заорал Гильом.

Ориана мгновенно выпустила руку Элэйс. Гильом в три шага пересек комнату и прижал жену к груди.

— Mon cor, я пришел тотчас же, как узнал о его смерти. Мне так жаль.

— Как трогательно! — с издевкой оборвала его Ориана. — А спроси-ка его, чего ради он вернулся на супружеское ложе! — Она с презрением выплевывала слова, не сводя глаз с побледневшего лица Гильома. — Или боишься услышать ответ? Спроси его, Элэйс! Не любовь и не страсть. Он помирился с тобой из-за книги, только и всего.

— Предупреждаю, придержи язык!

— А почему? Ты боишься того, что я могла бы сказать?

«Нет. Только не это».

— Не ты ему нужна, Элэйс. Он ищет книгу. Вот что привело его в твою спальню. Или ты в самом деле ослепла?

Элэйс отступила от мужа.

— Она говорит правду?

Он развернулся к ней. В глазах его горело отчаяние.

— Она лжет, клянусь жизнью. Мне нет дела до книги! Я ей ничего не сказал. Разве я мог?

— Пока ты спала, он обыскивал твои вещи. Он не сможет этого отрицать.

— Нет! — выкрикнул Гильом.

Элэйс взглянула на него.

— Но ты знал, что есть такая книга?

Мелькнувшая у него в глазах тревога ответила за него. Этого ответа она боялась.

Он заговорил надтреснутым голосом:

— Она хотела заставить меня ей помогать, Элэйс, но я отказался. Отказался!

— Что же дало ей такую власть над тобой, чтобы требовать помощи? — тихо, почти шепотом спросила она.

Гильом потянулся к ней, но Элэйс отступила.

«Даже сейчас я бы хотела, чтобы он все отрицал».

Гильом уронил руки.

— Один раз, да, я… Прости меня.

Немного запоздалое раскаяние.

Элэйс будто не слышала Ориану.

— Ты ее любишь?

Гильом замотал головой.

— Ты понимаешь, что она делает? Старается обратить тебя против меня, Элэйс!

Элэйс молчала. Он еще может думать, что она снова поверит ему?!

Он с мольбой протянул к ней руки:

— Прошу тебя, Элэйс. Я люблю тебя.

— Ну, довольно, — заговорила Ориана, встав между ними. — Где книга?

— У меня ее нет.

— А у кого есть? — с угрозой настаивала Ориана.

Элэйс встретила ее взгляд.

— Зачем она тебе? Что в ней такого, чем она так важна для тебя?

— Лучше скажи, — процедила Ориана. — Тогда здесь все и кончится.

— А если не скажу?

— Недолго и заболеть, — протянула сестра. — Ты ведь ухаживала за отцом. Может, в тебе уже затаилась зараза. — Она обернулась к Гильому. — Ты меня понимаешь? Если ты пойдешь против меня…

— Я не дам тебе причинить ей вред!

Ориана смеялась.

— Ты не в том положении, чтобы мне угрожать. У меня довольно доказательств твоей измены, чтобы тебя повесили.

— Доказательства, изготовленные тобой же! — выкрикнул он. — Виконт не поверит тебе.

— Ты меня недооцениваешь, Гильом, если надеешься, что я оставила место сомнениям. — Она снова повернулась к Элэйс. — Говори, где спрятана книга, или я иду к виконту.

Элэйс с трудом сглотнула. Что же натворил Гильом? Она не знала, что и думать. И как ни сердилась на мужа, не могла заставить себя отречься от него.

— У Франсуа, — сказала она. — Отец отдал книгу Франсуа.

По лицу Орианы пробежало смятение — и мгновенно исчезло.

— Прекрасно. Но предупреждаю тебя, сестрица: ты пожалеешь, если солгала мне.

Она развернулась и направилась к двери.

— Куда ты?

— Отдать последний долг отцу, куда же еще? Однако прежде хочу убедиться, что ты надежно заперта в своей спальне.

Элэйс подняла голову и твердо встретила взгляд сестры.

— В этом нет необходимости.

— О, есть! Если Франсуа не сможет мне помочь, мне захочется еще раз переговорить с тобой.

Гильом пытался перехватить ее:

— Она лжет. Я не сделал ничего дурного.

— Меня больше не касается, что ты делал и чего не делал, — отозвалась Элэйс. — Ты понимал, что делаешь, когда ложился с ней. А теперь оставь меня в покое.

Высоко подняв голову, Элэйс вышла за дверь. За ней последовали Ориана с Жирандой.

— Я скоро вернусь. Только побеседую с Франсуа.

Дверь спальни захлопнулась за ней. Мгновением позже Элэйс услышала, как в замке повернулся ключ. Что-то гневно выкрикнул Гильом.

Она заткнула уши, чтобы не слышать их голосов. Она старалась отогнать отравленные видения, вызванные в мозгу ревностью. Невозможно было представить Гильома в объятиях Орианы, непереносима мысль, что он нашептывал ей те нежные слова, которые она хранила в сердце, как драгоценные жемчужины.

Элэйс прижала к груди дрожащую ладонь. Сердце, обманутое и обиженное, колотилось о ребра. Она перевела дыхание.

«Не думай о себе».

Она открыла глаза, уронила руки, беспомощно стиснутые в кулачки. Не может она позволить себе быть слабой. Иначе Ориана отберет у нее все, чем она дорожила. Еще будет время сожалеть и упрекать. Но сейчас важнее разбитого сердца данное отцу обещание: сберечь книгу. Гильома, как бы это ни было трудно, надо выбросить из головы. Стоило Ориане приказать, и она позволила запереть себя в комнате! Третья книга… Ориана спрашивала, где спрятана третья книга.

Элэйс бросилась к креслу, на спинке которого так и висел плащ, схватила его и похлопала рукой по кайме, где была зашита книга.

Книги там не было.

Элэйс в отчаянии опустилась в кресло. Скоро она узнает, что про Франсуа Элэйс ей солгала, и вернется.

«А что с Эсклармондой?»

За дверью больше не слышалось криков Гильома.

«Ушел с ней?»

Она не знала, что думать. И не хотела знать. Предал раз — предаст снова. Придется запереть свои раненые чувства в кровоточащем сердце.

Элэйс вспорола лавандовую подушечку, выдернула пергамент с копией страницы из «Книги Чисел», окинула напоследок взглядом комнату, которую прежде считала своим домом.

Она понимала, что больше не вернется сюда.

Потом она подбежала к окну, выходившему на карниз крыши. Сердце едва не выскакивало из груди. Надо было бежать, пока не вернулась Ориана.


Ориана ничего не чувствовала. Она стояла в ногах погребальных носилок, глядя в лицо отца, освещенное колеблющимся светом свечей.

Отослав служителей, Ориана наклонилась, словно хотела поцеловать отца в лоб. Накрыв его руку своей, стянула с большого пальца кольцо, почти не веря, что сестра оказалась так глупа, чтобы оставить его на руке мертвого.

Выпрямляясь, Ориана опустила кольцо в карман. Затем поправила на покойном покрывало, преклонила колена перед алтарем, перекрестилась и вышла, чтобы найти Франсуа.


ГЛАВА 58 | Лабиринт | ГЛАВА 60