home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 26

Мыс Мангэн

Остров Сен-Бартельми

Они собрались в открытой гостиной виллы и расселись по диванам, обитым парусиной, и плетеным креслам. Дина приготовила кофе, а Лавон прикрепил к стене крупномасштабную карту острова. Габриэль, насупившись, долго молча смотрел на нее. Наконец он произнес одно-единственное слово:

– Цвайтер. – Затем посмотрел на Лавона: – Вы помните Цвайтера, Эли?

Лавон приподнял бровь, но ничего не сказал. Конечно, Лавон помнил Цвайтера. Это был главарь «Черного сентября» в Италии. Умер первым за Мюнхен. Габриэль так и видел его сейчас – худощавого интеллектуала в клетчатом пиджаке, переходящего площадь Аннибальяно в Риме с бутылкой фигового вина в одной руке и экземпляром «Тысячи и одной ночи» – в другой.

– Сколько времени вы следили за ним, Эли? Две недели?

– Почти три.

– Расскажите им, что вы узнали о Вадале Цвайтере, прежде чем мы хотя бы подумали о том, чтобы убить его.

– Что он каждый вечер останавливался у одного и того же маленького рыночка. Что он всегда заходил в бар «Триест» сделать несколько телефонных звонков и всегда заходил в свой многоквартирный дом через вход В. Что свет в вестибюле работал на таймере и что Цвайтер всегда останавливался на минуту в темноте, выискивая в карманах монету в десять лир, чтобы опустить ее в лифте. Там вы это и совершили, верно, Габриэль? Перед лифтом?

«Извините, вы не Вадаль Цвайтер?» – «Нет! Пожалуйста, не надо!»

– И тотчас исчезли, – продолжил Лавон. – Две машины для бегства. Команда для прикрытия дороги. Утром вы уже были в Швейцарии. Шамрон сказал тогда, что это произошло так, как если бы задули спичку.

– Мы держали под контролем каждую деталь. Мы выбрали время и место экзекуции и спланировали ее до мельчайших подробностей. В ту ночь все было правильно сделано. Но ничего подобного на этом острове мы устроить не можем. – Габриэль окинул взглядом карту. – Мы лучше всего действуем в городах, а не в таких местах.

– Вероятно, это правда, – сказала Дина, – но вы не можете оставить его здесь живым.

– Почему?

– Потому что у него в руках миллиардные ресурсы. Потому что он, предупредив за минуту, может улететь куда угодно, и мы навеки потеряем его.

– Подобные вещи можно делать правильно, а можно и неправильно. И этот путь, безусловно, неправильный.

– Не бойся нажать на спусковой крючок, Габриэль, из-за того, что произошло на Лионском вокзале.

– Это не имеет никакой связи с Парижем. У нас профессиональная цель. Небольшое поле сражения. Рискованная дорога бегства. И непредсказуемая величина по имени Сара Бэнкрофт. Надо ли продолжать?

– Но Дина права, – сказал Иосси. – Мы должны это совершить теперь. Вдруг не будет другого случая пристрелить его.

– Одиннадцатая заповедь: «Не дай себе попасться». Это наша первейшая обязанность. Все остальное второстепенно.

– Вы видели его сегодня на яхте Зизи? – спросила Римона. – Не посмотреть ли нам пленку еще раз? Вы видели его лицо, когда он вышел? Как вы думаете, о чем они разговаривали, Габриэль? О капиталовложениях? Он пытался убить моего дядю. Он должен умереть.

– А как насчет женщины? – спросил Иосси.

– Она его сообщница, – сказал Лавон. – Она явно часть его сети. Почему мы слышим только ее голос? Не кажется ли ей несколько странным, что муж никогда не берет трубку телефона?

– Так мы что – убиваем ее?

– Если не убьем, нам никогда не выбраться с этого острова.

Дина предложила поставить на голосование всю операцию. Иаков отрицательно покачал головой.

– В случае если вы этого не заметили, – сказал он, – напоминаю: здесь не демократия.

Габриэль взглянул на Лавона. Оба с минуту смотрели друг на друга, потом Лавон закрыл глаза и кивнул.


В эту ночь никто из них не спал. Утром Иосси арендовал второй полноприводный «судзуки-витару», а Иаков и Римона арендовали по мотоциклу «пьяджо». Одед и Мордекай отправились на склад морского оборудования и купили два «зодиака» с подвесными моторами. Дина провела большую часть дня, обзванивая самые престижные рестораны острова, чтобы заказать стол на тридцать человек. В 13.30 она выяснила, что «Ле Тету», модный ресторан возле пляжа в Сен-Жане, уже забронирован на этот вечер и не будет открыт для публики.

Габриэль отправился в Сен-Жан, чтобы посмотреть своими глазами. Ресторан был открытый – столики стояли на воздухе, сверху, с потолка, свешивались цветные полотнища и из громкоговорителей гремела оглушительная музыка. С десяток столиков стояло под остроконечным деревянным навесом и еще несколько было разбросано по пляжу. Там был маленький бар и, как во многих ресторанах острова, магазинчик, где продавали чудовищно дорогие дамские костюмы для пляжа. Ленч достиг лихорадочного накала, и босоногие девушки в длинных юбках до щиколоток и бюстгальтерах носились между столиками, разнося еду и напитки. Из магазинчика выскочила модель в купальном костюме, похожая на кошечку, и встала перед ним в позу. Поскольку Габриэль не выказал никакого одобрения, она насупилась и отправилась к столику хорошо подвыпивших американцев, которые одобрительно взвыли.

Габриэль прошел к бару и попросил бокал розового вина, а получив его, направился к магазинчику. Примерочные и туалеты были в конце узкого коридора, а за ним располагался паркинг. Габриэль постоял с минуту, представляя себе, как проехать, прикидывая время. Затем проглотил вино и вышел.

«Идеально», – подумал он. Однако была одна проблема. О том, чтобы выхватить Сару из-за столика, не могло быть и речи. Охранники Зизи хорошо вооружены, и все до одного – бывшие офицеры саудовской национальной гвардии. Спокойно забрать Сару можно из примерочной, условившись, что она там будет в определенное время. А для этого надо передать ей сообщение. Отъезжая от ресторана на мотоцикле, Габриэль позвонил на виллу Лавону и спросил, на острове ли Сара.


Ресторан в Салине не выходил на море – из него видны были лишь песчаные дюны и широкое соленое болото, обрамленное зелеными холмами, поросшими кустарником. Сара сидела в тени на веранде, держа в руке бокал с ледяным розовым вином. Рядом с ней сидела Надя, современная мусульманка, трудившаяся над третьим дайкири, и настроение ее улучшалось с каждой минутой. Напротив них Моник и Жан-Мишель тихо ссорились. Глаза француза были скрыты темными солнцезащитными очками, но Сара видела, что он внимательно поглядывает на молодую пару, которая только что приехала на мотоцикле и сейчас поднималась по ступеням на веранду.

Мужчина был высокий и худощавый, в широких купальных трусах до колена и хлопчатобумажном пуловере. Акцент выдавал в нем воспитанника Оксфорда, как и повелительный тон, каким он спросил насчет свободного столика. У девушки оказался среднеевропейский акцент. На ней был еще мокрый от плавания бюстгальтер, облегавший пару соблазнительных загорелых грудей. Она спросила у дежурной про туалет – достаточно громко, так что Сара да и все в ресторане слышали ее, затем спокойно выдержала взгляд Жан-Мишеля, проходя мимо их столика в развевающемся изумрудном пляжном одеянии, обнажавшем стройные бедра.

Надя потягивала свой дайкири, а Моник мрачно смотрела на Жан-Мишеля, словно подозревая, что он заинтересовался девушкой не из профессиональных соображений. Минуты через две девушка вновь появилась, поправляя волосы и игриво покачиваясь под музыку регги, гремевшую из стереоприемника за баром. «Доктрина Конторы, – подумала Сара. – Оперируя в публичных местах вроде баров и ресторанов, не сиди тихонько и не читай журнал. Сразу сочтут тебя за шпионку. Привлеки к себе внимание. Флиртуй. Шуми. Пей побольше. Всегда хорошо устроить ссору». Но было еще кое-что, замеченное Сарой и, безусловно, не замеченное Жан-Мишелем: у Римоны не было серег – это означало, что она оставила в туалете сообщение для Сары.

Сара проследила, как Римона села рядом с Иосси и набросилась на него за то, что он не заказал ей выпивку. Над дюнами появилась гряда облаков, и внезапно возникший ветер прошелся по траве на болоте.

– Похоже, большая буря идет, – сказал Жан-Мишель и заказал третью бутылку розового вина, чтобы легче ее пережить.

Надя закурила «Виргинию слимс» и передала пачку Моник – та тоже закурила. А Сара повернулась и стала смотреть на приближавшуюся бурю. Все это время мысли ее были сосредоточены на часах – сколько надо выждать, прежде чем пойти в туалет. И что она обнаружит, когда придет туда.

Пять минут спустя тучи прорвало и порыв ветра швырнул струю дождя на спину Сары. Жан-Мишель подозвал официантку и попросил опустить навес. Сара вскочила, схватила пляжную сумку и направилась в глубь ресторана.

– Куда это вы? – спросил Жан-Мишель.

– Мы пьем уже третью бутылку. Куда, по-вашему, я могу идти?

Он вдруг поднялся и последовал за ней.

– Вы очень заботливы, но мне, право же, не нужна ваша помощь. Я с детства сама проделываю подобные вещи.

Он взял ее под руку и повел в туалет. Дверь была приоткрыта. Он распахнул ее, окинул помещение взглядом, затем отступил и дал ей войти. Сара закрыла дверь и заперла на замок, затем громко – так, чтобы было слышно за дверью, – опустила стульчак.

«Есть несколько мест, где мы любим что-то прятать, – сказал ей Габриэль. – Прикрепляем к баку в туалете или прячем под настилом для сиденья. Корзины для мусора всегда хороши, особенно если у них есть крышка. Мы прячем сообщения в коробки с тампонами, так как обнаружили, что арабы – даже профессионалы – не желают даже дотрагиваться до них».

Сара заглянула под слив, увидела алюминиевую канистру и нажала ногой на педаль. Когда крышка поднялась, она увидела коробку, частично скрытую смятыми бумажными полотенцами. Она вытащила ее. «Сообщение читайте быстро, – сказал ей Габриэль. – Запомните подробности. Ни в коем случае – повторяю: ни в коем случае – не берите записи с собой. Мы пользуемся мгновенно вспыхивающей бумагой, поэтому, если у вас есть зажигалка или спички, подожгите ее над раковиной, и записка исчезнет. Если же спичек нет, спустите в туалет. В крайнем случае положите обратно в корзину и оставьте среди мусора. Мы все подчистим после вашего ухода».

Сара заглянула в пляжную сумку и увидела там коробочку спичек. Она стала было ее вытаскивать, а потом решила, что у нее не хватит силы воли, поэтому разорвала сообщение и спустила обрывки в унитаз. Какое-то время она стояла перед зеркалом и рассматривала свое лицо, пустив воду из крана. «Ты – Сара Бэнкрофт, – говорила она себе. – Ты не знаешь, кто оставил коробку с тампонами в мусорной корзине. Ты никогда прежде ее не видела».

Она завинтила краны и вернулась на веранду. Дождевая вода уже водопадами мчалась по трубам. Иосси громко требовал, чтобы ему заменили бутылку сансерры; Римона рассматривала меню с таким видом, будто оно нимало ее не интересовало. А Жан-Мишель смотрел на Сару, шедшую через зал, словно видел ее впервые.

«Сегодня вечером у вас ужин в „Ле Тету“, – было сказано в сообщении. – Когда увидите нас, сделайте вид, будто вам нехорошо, и пойдите в туалет. Не волнуйтесь, если с вами пошлют охранника. Мы позаботимся о нем».


Теперь им нужен был лишь почетный гость. Сначала они его не видели. Габриэль заволновался, что бин-Шафик каким-то образом умудрился ускользнуть, и некоторое время даже подумывал позвонить на виллу, чтобы убедиться, что она все еще занята. Но в 11.30 он появился на террасе после своего обычного сильного заплыва и час грелся на солнце.

В 12.30 он снова прошел в дом, и через несколько минут на подъездной дороге показался белый кабриолет с опущенным верхом и женщиной за рулем. Она съездила в мясную лавку в деревне Лорьян, пробыла в ней минут десять и вернулась на виллу на мысе Милу для ленча на воздухе.

В три часа, как раз когда над побережьем разразилась буря, на подъездной дороге снова показался кабриолет, только на этот раз за рулем сидел бин-Шафик. Лавон помчался за ним на одном из приобретенных скутеров, а Мордекай и Одед поехали для поддержки следом. Довольно скоро стало ясно, что саудовец проверяет, нет ли за ним слежки, так как он оставил в стороне запруженные народом дороги северного побережья острова и направился к малозаселенному восточному побережью. Он быстро проехал по скалистому берегу Туани, затем свернул в глубь острова и промчался через обшарпанные селения на травянистых холмах Гран-Фона. Он на несколько секунд приостановился у поворота, так что Мордекаю пришлось объехать его. Минуты две спустя у перекрестка с дорогой на Сен-Жан он снова устроил остановку на проверку. На этот раз Одеду пришлось отказаться от преследования.

Лавон был убежден, что бин-Шафик направлялся в Густавию. Он поспешил в город другой дорогой и подъезжал к «Отелю имени Карла Густава», когда кабриолет съезжал с холма, на котором стоял Люрин. Саудовец запарковал машину у гавани. А через десять минут, тщательно проверив, нет ли за ним «хвоста», – на этот раз пешком, – он присоединился к Вазиру бин Талалю, сидевшему в кафе на набережной. Лавон ел суши в ресторане выше по улице и ждал, когда они выйдут. Через час он вернулся на виллу и сказал Габриэлю, что у них проблема.


– Почему он встречается с бин Талалем? Ведь бин Талаль ведает безопасностью… безопасностью Зизи. Нам следует подумать о том, что Сара, возможно, раскрыта. Мы уже несколько дней действуем в тесном контакте. А остров-то ведь маленький. Мы все, конечно, профессионалы, но… – И Лавон умолк.

– Но – что?

– Ребята у Зизи тоже профессионалы. Как и бин-Шафик. Он ехал сегодня, как будто знал, что за ним слежка.

– Это обычная процедура, – сказал Габриэль, без особого энтузиазма изображая адвоката дьявола.

– Всегда можно увидеть разницу между человеком, который формально выполняет требуемую процедуру, и тем, кто считает, что у него на «хвосте» сидят. Я чувствую, бин-Шафик знает, что за ним следят.

– Так что ты предлагаешь, Эли? Отменить все?

– Нет, – сказал Лавон. – Но если сегодня вечером мы ставим перед собой всего одну цель, позаботьтесь о том, чтобы это была Сара.


Десять минут спустя. Зеленый огонек. Звук телефонного звонка. Треск набираемого номера.

– «Ла Терраса».

– Я хотела бы заказать столик на вечер.

– Сколько вас будет?

– Двое.

– На какое время?

– На девять часов.

– Можете подождать минутку, пока я проверю записи?

– Конечно.

– Девять пятнадцать вас устроит?

– Да, конечно.

– Хорошо, значит, мы бронируем столик на двоих на девять пятнадцать. Ваша фамилия, пожалуйста?

– Аль-Нассер.

– Мерси, мадам. До свидания.

Щелчок.

Габриэль подошел к карте.

– «Ла Терраса» вот тут, – сказал он, постучав пальцем по холмам над Сен-Жаном. – Им надо будет выехать с виллы самое раннее в девять.

– Если сначала они не поедут еще куда-то, – сказал Лавон.

– Ужин у Зизи начинается в восемь. Значит, у нас будет почти час, чтобы переправить Сару в такое место, откуда мы ее вывезем.

– Если Зизи не приедет поздно, – сказал Лавон.

Габриэль подошел к окну и посмотрел на другую сторону пролива. Погода испортилась, и уже наступили сумерки. Море начало темнеть, и на холмах загорелись огни.

– Мы убьем их на вилле – в доме или же за стенами подъездной дороги.

– Их? – переспросил Лавон.

– Только в этом случае мы сумеем уехать с острова, – сказал Габриэль. – Женщина тоже должна умереть.


Глава 25 Густавия Остров Сен-Бартельми | Посланник | Глава 27 Гавань Густавии Остров Сен-Бартельми