home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 20

Лондон

Первой прибыла «Маргарита Гаше». Она приехала в глубине фургона без каких-либо надписей, за рулем которого сидел bodel[11] из лондонской резидентуры, и по надежному грузовому отсеку была спущена в «Изящное искусство Ишервуда». За доставкой проследили двое из охранников Вазира бин Талаля, сидевшие в машине, припаркованной на Дьюк-стрит, и Джафар Шаруки, рекогносцировщик Зизи, лакомившийся рыбой с жареным картофелем в закусочной рядом с галереей Ишервуда. Подтверждение, что картина благополучно перевезена, поступило в конспиративный дом в Суррее в 15.18 в виде надежного электронного письма от команды невиотов. Сообщение приняла Дина и прочитала его Габриэлю, медленно расхаживавшему по вытертому ковру гостиной. Он на секунду приостановился, склонив к плечу голову, словно слушал далекую музыку, потом возобновил свое неспокойное хождение.

Он чувствовал себя таким же беспомощным, как драматург в день премьеры. Он создал персонажи, вложил в их уста текст и мог теперь видеть их на приготовленной им сцене. Он видел Ишервуда в костюме в тоненькую полоску и красном галстуке на счастье, мечтающего о бокале вина и теребящего ноготь указательного пальца на левой руке, чтобы разрядить напряжение. И Кьяру, сидящую за блестящим новым столом в приемной, с зачесанными назад волосами и скромно скрещенными длинными ногами. И Сару в черном шанелевом костюме, купленном в «Хэрродс» за две недели до события, расположившуюся на диване в верхнем демонстрационном зале, устремив взгляд на Маргариту Гаше и думая о чудовище, которое через два часа поднимется к ней на лифте. Если бы Габриэль мог переписать чью-либо роль, он переписал бы роль Сары. Но сейчас для этого было слишком поздно. Занавес вот-вот поднимется.

Так что драматург мог теперь лишь мерить шагами гостиную конспиративного дома и ждать свежей информации. В 15.04 «Боинг-747» мистера Бейкера был замечен на медленном подходе к аэропорту Хитроу – «мистер Бейкер» было кодовым именем Зизи аль-Бакари. В 15.32 пришло сообщение, что мистер Бейкер и его окружение прошли таможню VIP. В 15.45 видели, как они сели в лимузины, а в 15.52 эти лимузины пытались поставить рекорд скорости на шоссе А4. В 16.09 консультант мистера Бейкера по искусству, которому они дали кличку Марлоу, позвонил Ишервуду из машины и сказал, что они запаздывают на несколько минут. Это оказалось, однако, не совсем так, потому что эта же мотоколонна была замечена в 16.27, когда сворачивала с Пиккадилли на Дьюк-стрит.

За этим последовал первый сбой за день, но, по счастью, по вине Зизи. Это случилось, когда первый лимузин попытался въехать в узкий проем с Дьюк-стрит на Мэйсонс-Ярд. Через минуту шофер решил, что машины слишком широки для проезда. Шаруки, рекогносцировщик, не потрудился произвести измерения. И Габриэль получил последнее сообщение от команды невиотов, что мистер Бейкер, президент и исполнительный директор «Джихад инкорпорейтед», выходит из машины и направляется в галерею.


Но Сара не ждала в демонстрационном зале наверху. Она в этот момент находилась этажом ниже, в кабинете, который делила с Габриэлем, и смотрела на своего рода фарс, происходивший в проезде. Это было ее первым непослушанием. Габриэль хотел, чтобы она оставалась наверху и появилась бы в последний момент возле «Маргариты». Она послушалась бы, если бы не увидела своими глазами Зизи. Она изучала его лицо в вырезках из журналов, сделанных Иосси, и запомнила его голос, звучавший на видео. Но вырезки и видео несравнимы с реальностью. Вот она и стояла там вопреки указаниям Габриэля и смотрела, как Зизи и его окружение шли цепочкой по проходу в темный двор.

Первым шел Рафик аль-Камаль, начальник личной охраны Зизи. Он был крупнее, чем казался на фотографиях, но двигался, как если бы был вдвое легче. На нем не было пальто, так как пальто помешало бы быстро вытащить оружие. Не было у него и совести, как сказал ей Эли Лавон. Он быстро оглядел двор, словно разведчик, затем повернулся и по старинке махнул рукой, чтобы остальные шли за ним.

Затем появились две очень хорошенькие девушки с длинными черными волосами и в длинных пальто – они шли, раздосадованные тем, что надо было пройти сто футов от застрявших машин до галереи. Та, что шла слева, была Рахима Хамза, дочь Дауда Хамзы, окончившего Стэнфорд ливанца, который слыл подлинным финансовым гением, поддерживавшим «ААБ-холдинг». Сам Хамза плелся за девушками с мобильным телефоном, прижатым к уху.

После Хамзы шел герр Манфред Верли, швейцарский банкир, ведавший деньгами Зизи. Рядом с Верли был мальчик, а позади мальчика две еще более красивые женщины: одна блондинка, другая – с короткими волосами песочного цвета. Когда мальчик вдруг устремился через двор в другом направлении, его как пантера схватил Жан-Мишель, французский кикбоксер, а ныне – личный тренер Зизи и второй охранник.

Следующими шли Абдул-Джалиль и Абдул-Хаким, обученные в Америке адвокаты. Иосси врезался в перечисления, презрительно заметив, что Зизи выбрал себе адвокатов, чьи имена означают «Слуга Великого» и «Слуга Мудрого». После адвокатов шел Мансур, начальник поездок Зизи, затем Хассан, начальник связи, затем Эндрю Мэлон, который скоро станет бывшим исключительным консультантом Зизи по искусству. И наконец, зажатый между Вазиром бин Талалем и Джафаром Шаруки, – сам Зизи.

Сара отвернулась от окна, под бдительным взглядом Кьяры вошла в крошечный лифт и нажала кнопку верхнего этажа. Мгновение спустя лифт доставил ее в верхний демонстрационный зал, в центре которого на царственном мольберте стоял, словно мусульманка под чадрой, Ван Гог. Снизу до слуха Сары донеслись тяжелые шаги охранника Рафика, поднимавшегося по лестнице.

«Вы не должны думать о нем как о террористе, – сказал ей Габриэль. – Не должны задаваться вопросом, не его ли деньги поступили в карман Марвана аль-Шеххи или кого-либо из террористов, погубивших Бена. Вы должны думать о нем как о чрезвычайно богатом и могущественном человеке. Не флиртуйте с ним. Не пытайтесь его соблазнить. Считайте, что вы пришли на собеседование для работы. Вы не должны ложиться с ним в постель. Вы будете работать на него. И как бы вы ни вели себя, не пытайтесь давать Зизи советы. Вы провалите продажу».

Она повернулась и посмотрела на свое отражение в двери лифта. Отлично. Она была все той же Сарой Бэнкрофт, только в другом варианте. Она оправила перед костюма от Шанель – не для Зизи, сказала она себе, а для Габриэля – и впервые услышала снизу голос чудовища.

– Добрый день, мистер Ишервуд, – сказал президент и исполнительный директор «Джихад инкорпорейтед». – Я Абдула Азиз аль-Бакари. Эндрю сказал, что у вас есть для меня картина.


Из первой кабины лифта выгрузились только охранники. Рафик нырнул в зал и беззастенчиво прощупал его глазами, тогда как Шаруки заглянул под диван, а Жан-Мишель, кикбоксер, обошел зал по периметру на цыпочках, точно балетный танцовщик. Следующая кабина привезла Мэлона с Ишервудом, осчастливленных присутствием Нади и Рахимы. Зизи приехал в третьей, всего лишь с верным бин Талалем для компании. Темный, сшитый вручную костюм изящно сидел на нем, скрывая грузную фигуру. Борода его была тщательно подстрижена, как и далеко отступившие ото лба седеющие волосы. Живые глаза все время перемещались. Они тотчас остановились на единственном человеке в зале, чьей фамилии он не знал.

«Не пытайтесь представляться, Сара. Не смотрите ему в глаза. Если и должен быть сделан какой-то жест, пусть его сделает Зизи».

Сара опустила глаза на свои туфли. Дверцы кабины снова раскрылись, на этот раз высаживая Абдула и Абдула, слуг великого мудреца, а также герра Верли, швейцарского денежного мешка. Сара посмотрела, как они вошли в зал, затем бросила взгляд на Зизи и увидела, что он по-прежнему смотрит на нее.

– Извините, мистер аль-Бакари, – сказал Ишервуд. – Мои манеры сегодня просто ужасны. Это Сара Бэнкрофт, наш помощник директора. Это благодаря Саре мы все находимся здесь сегодня.

«Не пытайтесь обмениваться с ним рукопожатиями. Если он протянет вам руку, примите ее и тотчас отпустите».

Она стояла очень прямо, заведя за спину руки и глядя под некоторым углом вниз. Глаза Зизи обошли всю ее. Наконец он сделал шаг и протянул ей руку:

– Приятно познакомиться.

Она взяла его руку и услышала, как произнесла:

– Это для меня в удовольствие, мистер аль-Бакари. Это большая честь – познакомиться с вами, сэр.

Он улыбнулся и удержал ее руку в своей чуть дольше, чем принято. Затем неожиданно выпустил и направился к картине. Сара повернулась и на этот раз увидела его со спины – с покатыми плечами и широкими бедрами.

– Я хотел бы, если можно, посмотреть на картину, – сказал он, не обращаясь ни к кому персонально, но Сара снова услышала лишь голос Габриэля.

«Представьте картину исходя из характера Зизи. Если вы заставите его сидеть и слушать целую историю, только разозлите. Помните: Зизи – звезда этого спектакля, а не „Маргарита“».

Сара проскользнула мимо него, постаравшись не задеть его плеча, затем протянула руку и медленно сняла сукно, накрывавшее картину. Она еще с минуту простояла перед полотном, собирая материю и перекрывая Зизи вид на картину, затем отступила в сторону.

– Разрешите представить вам «Маргариту Гаше у ее туалетного стола» работы Винсента Ван Гога, – официально произнесла она. – Писано, конечно, маслом на полотне в Овере в июле тысяча восемьсот девяностого года.

Окружение Зизи дружно ахнуло, затем взволнованно зашепталось. Только Зизи молчал. Его черные глаза метались по поверхности картины, выражение лица было непроницаемо. Через какое-то время он оторвал взгляд от полотна и посмотрел на Ишервуда:

– Где вы ее нашли?

– Хотел бы я, мистер аль-Бакари, приписать это себе, но это нашла Сара.

Взгляд Зизи переместился на Сару.

– Вы? – с восхищением произнес он.

– Да, мистер аль-Бакари.

– В таком случае я задам вам тот же вопрос, что и мистеру Ишервуду. Где вы ее нашли?

– Как Джулиан объяснил мистеру Мэлону, владелец желает остаться анонимным.

– Я не спрашиваю вас о личности владельца, мисс Бэнкрофт. Я просто хотел бы знать, как вы это обнаружили.

«Вы должны будете что-то ему сообщить, Сара. Он имеет на это право. Но сделайте это как бы через силу и будьте сдержанны. Такой человек, как Зизи, ценит сдержанность».

– Это явилось результатом многолетних изысканий с моей стороны, мистер аль-Бакари.

– Как интересно. Пожалуйста, расскажите мне побольше, мисс Бэнкрофт.

– Боюсь, мистер аль-Бакари, я не сумею это сделать, не нарушив договоренности с владельцами.

– Владелицей, – поправил ее Зизи. – По словам Эндрю, картина принадлежит француженке.

– Да, это так, сэр, но, боюсь, никаких уточнений я дать не могу.

– Но мне просто любопытно, как вы нашли картину. – И он скрестил руки на груди. – Люблю хорошие детективные истории.

– Мне бы очень хотелось доставить вам удовольствие, мистер аль-Бакари, но, боюсь, это не в моих силах. Могу лишь сказать вам, что у меня ушло два года на поиски картины в Париже и Овере и еще год на то, чтобы убедить владелицу расстаться с ней.

– Возможно, когда пройдет достаточно времени, вы любезно согласитесь поделиться со мной этой потрясающей историей.

– Возможно, сэр, – сказала она. – Что же до опознания, мы установили, что это произведение, бесспорно, принадлежит Ван Гогу, и, конечно, мы готовы подписаться под этим.

– Я буду счастлив познакомиться с мнениями ваших экспертов, мисс Бэнкрофт, но, откровенно говоря, мне они не нужны. Видите ли, мне абсолютно ясно, что эта картина действительно работы Ван Гога. Подойдите сюда, – по-отечески сказал он. – Разрешите показать вам кое-что.

Сара шагнула к полотну. Зизи указал на верхний правый угол:

– Видите это легкое пятнышко на поверхности? Если не ошибаюсь, это отпечаток большого пальца Ван Гога. Понимаете, Винсент славился бесцеремонным отношением к своим работам. Закончив эту картину, он, по всей вероятности, взял ее за уголок и понес по улицам Овера в свою комнату над «Кафе Раву». В этой комнате в любое время хранились десятки его полотен. Он обычно прислонял их к стене – одну картину к другой. А работал он так быстро, что полотна не успевали высохнуть, когда он прислонял к ним новую картину. Если вы внимательно посмотрите на эту, то увидите на поверхности краски перекрестные штрихи. – Он положил руку ей на плечо.

– Очень впечатляет, мистер аль-Бакари. Но меня это не удивляет, сэр. Ваша репутация опережает вас.

– Я давно понял, что человек моего положения не может зависеть от обещаний других. Он должен быть всегда настороже, опасаясь обмана и искусных подделок. Теперь я вполне уверен, что никто не сможет всучить мне подделку – ни в бизнесе, ни в искусстве.

– Глупо было бы даже пытаться, мистер аль-Бакари.

Зизи посмотрел на Ишервуда:

– У вас потрясающая сноровка находить неизвестные вещи. Не читал ли я на днях о вашем Рубенсе?

– Читали, сэр.

– А теперь вот Ван Гог. – Зизи снова обратил взгляд на картину. – Эндрю сказал мне, что у вас есть на нее цена.

– Да, мистер аль-Бакари. И мы считаем, вполне разумная.

– Как считаю и я. – И он посмотрел через плечо на герра Верли, банкира: – Как вы думаете, вы сможете найти восемьдесят пять миллионов где-нибудь на наших счетах, Манфред?

– Я думаю, это вполне возможно, Зизи.

– Значит, мы договорились, мистер Ишервуд. – И, посмотрев на Сару, сказал: – Я забираю ее.


В 16.53 команда невиотов сообщила Габриэлю, что переговоры перешли на нижний этаж и что Ишервуд обсуждает сейчас с герром Верли и Абдулом и Абдулом проблемы оплаты и перемещения картины. Эти переговоры продлились немногим более часа, и в 18.05 поступила «молния», что мистер Бейкер и компания пересекают темный двор, направляясь к машинам, оставленным на Дьюк-стрит. Следом за ними выехал Эли Лавон. В течение нескольких минут казалось, что они направляются к особняку в Мейфэре, но к 18.15 стало ясно, что мистер Бейкер и его компания направляются назад на Хитроу, откуда вылетят в неизвестном направлении. Габриэль приказал Лавону прекратить преследование. Ему не важно было, куда направляется сейчас мистер Бейкер. Он знал, что все они снова встретятся, и скоро.

Видеозапись поступила в 19.45. Она была сделана камерой, вмонтированной в дальний угол демонстрационного зала, над пейзажем Клода Монэ. Габриэль стал ее просматривать, и у него создалось впечатление, будто он сидит в ложе высоко над сценой.

«…Это Сара Бэнкрофт, наш помощник директора. Это благодаря Саре мы все собрались здесь сегодня».

«…Значит, мы договорились, мистер Ишервуд… Я забираю ее…»

Габриэль остановил запись и посмотрел на Дину.

– Вы продали ему одну девушку, – сказала она. – Теперь вам остается лишь продать другую.

Габриэль включил аудиозапись встречи Ишервуда с Эндрю Мэлоном и нажал на кнопку «Воспроизведение».

«Это деньги не Зизи. Это мои деньги. А чего Зизи не знает, не причинит ему боли».

«А если он это выяснит? Он бросит вас в Пустом квартале и предоставит стервятникам обгладывать ваши кости».


* * * | Посланник | Глава 21 Лондон