home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 9

Иерусалим

На другой вечер, в восемь часов, Габриэль вернулся на Наркисс-стрит. Машина Шамрона стояла у тротуара, и Рами, его охранник, дежурил на дорожке у номера 16. В квартире Габриэль обнаружил, что все освещение включено и Шамрон пьет кофе за кухонным столом.

– Как вы вошли?

– В случае, если ты забыл, это ведь была конспиративная квартира Службы. И в административно-хозяйственном отделе есть ключ.

– Все это так, но я летом поменял замки.

– В самом деле?

– По-видимому, мне придется снова их поменять.

– Не трудись.

Габриэль распахнул окно, чтобы выпустить дым из комнаты. На одном из его блюдец лежали, словно отстрелянные гильзы, шесть окурков. Значит, Шамрон уже какое-то время тут сидит.

– Как в Венеции? – спросил Шамрон.

– Венеция прекрасна, но когда вы в следующий раз вломитесь в мою квартиру, пожалуйста, будьте так любезны не курить. – Габриэль взял за краешек блюдце и сбросил окурки в мусорный бак. – Что случилось такого срочного?

– Новое сообщение о саудовце, связанном с нападением на Ватикан.

Габриэль посмотрел на Шамрона:

– И кто же это?

– Ибрахим эль-Банна.

– Клирик-египтянин? Почему-то я не удивлен.

Габриэль сел за стол.

– Два дня назад глава нашей резидентуры в Каире имел тайную встречу с одним из наших главных источников в египетском Мухабарате.[5] Выходит, что профессор Ибрахим эль-Банна был задолго до своей поездки в Ватикан крепко связан с воинствующими активистами. Его старший брат был членом Мусульманского братства и ближайшим сподвижником Ямана аль-Завахири, второго человека в «Аль-Каиде». Племянник отправился в Ирак сражаться с американцами и был убит при осаде Фаллуджи. Пленки с записями проповедей имама, похоже, обязаны слушать египетские воинствующие исламисты.

– Жаль, что наш друг из Мухабарата не сообщил Ватикану правду об эль-Банне. Семьсот человек могли бы остаться в живых… и в куполе собора могло бы не образоваться дыры.

– Египтяне знали и кое-что еще про профессора эль-Банну, – сказал Шамрон. – На протяжении восьмидесятых и девяностых годов, когда в Египте возникла проблема с исламским фундаментализмом, профессор эль-Банна регулярно получал деньги и инструкции от саудовца, выступавшего в качестве чиновника Международной организации помощи мусульманам, одной из главных благотворительных организаций саудовцев. Этот человек называл себя Халилем, но египетской разведке известно его настоящее имя: Ахмед бин-Шафик. Еще более интересно то, чем занимается в настоящее время бин-Шафик.

– Он состоит в ГРД,[6] – сказал Габриэль.

– Точно.

– Что нам о нем известно?

– Четыре года назад бин-Шафик возглавлял тайное подразделение ГРД под кодовым названием «Группа двести пять», отвечавшее за установление и поддержание контактов между Саудовской Аравией и группами воинствующих исламистов по всему Ближнему Востоку. Египет прежде всего интересовала «Группа двести пять» вместе с Афганистаном, конечно.

– Какое значение имеет номер?

– Это придаток к номеру кабинета бин-Шафика в штаб-квартире ГРД.

– А что случилось после этих четырех лет?

– Бин-Шафик и его сотрудники снабжали террористов ХАМАСа и исламского джихада. Информатор-палестинец сообщил нам об операции, а мы рассказали американцам. Американский президент доложил королю и настоял на прикрытии «Группы двести пять». Это было через полгода после событий девятого сентября, и король вынужденно выполнил пожелания президента – к великому огорчению бин-Шафика и других сторонников жесткой линии в королевстве. «Группа двести пять» прекратила свое существование, и бин-Шафика уволили из ГРД.

– Он перешел на другую сторону улицы?

– Ты меня спрашиваешь, стал ли он террористом? Ответ: мы не знаем. А вот то, что воинствующий ислам у него в крови, – известно доподлинно. Его дед был одним из командиров ихвана – исламского движения, созданного Ибн Саудом.

Габриэлю был хорошо известен ихван. Это движение было во многих отношениях прототипом и духовным предшественником современных групп воинствующих исламистов.

– А где еще действовал бин-Шафик, когда руководил «Группой двести пять»?

– В Афганистане, Пакистане, Иордании, Ливане, Алжире. Мы даже подозреваем, что он был и на Западном Берегу.

– Значит, возможно, мы имеем дело с человеком, который контактирует с террористами, начиная с «Аль-Каиды», затем с ХАМАСом и с египетским Мусульманским братством. Если бин-Шафик перешел на другую сторону, то это кошмарный сценарий. Он же идеальный вдохновитель террористов.

– Мы нашли в наших папках еще одну пикантную новость, – сказал Шамрон. – Около двух лет назад мы получили сообщение о саудовце, прочесывающем лагеря в южном Ливане в поисках опытных бойцов. Судя по сообщениям, этот саудовец именовался Халилем.

– Это же имя бин-Шафик использовал и в Каире.

– Мы за этой нитью не последовали. К сожалению, если бы охотились за каждым саудовцем с деньгами, пытающимся создать армию для джихада, мы больше ничем не могли бы заниматься. Как говорится, яснее соображаешь, когда оглядываешься на прошлое.

– Сколько еще нам известно о бин-Шафике?

– Боюсь, очень мало.

– А как насчет фотографии?

Шамрон отрицательно покачал головой.

– Можно предполагать, что он как бы стесняется сниматься.

– Нам необходимо поделиться нашими сведениями, Ари. Итальянцам необходимо знать, что к нападению, возможно, имеют отношение саудовцы. И американцам также.

– Я знаю. – Шамрон произнес это мрачным тоном. Мысль о том, чтобы поделиться тяжело добытыми разведданными, представлялась ему ересью, особенно если ничего не получаешь взамен. – Все сводилось к голубому и белому, – сказал он, имея в виду цвета национального флага Израиля. – Таково было наше мотто. Система наших верований. Мы сами все делали. Мы никого не просили о помощи и не помогали другим в решении их проблем.

– Мир изменился, Ари.

– Возможно, я не подхожу для этого мира. Когда мы боролись с Организацией освобождения Палестины или «Черным сентябрем», это была простая физика Ньютона. Нанеси им удар тут, прижми их там. Следи за ними, слушай их, установи членов их организации, ликвидируй их главарей. А теперь мы боремся с движением – с раковой опухолью, которая пустила метастазы во все органы. Это все равно что пытаться заключить туман в стакан. Старые правила не действуют. Нельзя ограничиться голубым и белым. Правда, я могу сказать тебе одно: для Вашингтона ничего хорошего не будет. У саудовцев там много друзей.

– Все сделают деньги, – сказал Габриэль. – Но американцам необходимо знать правду о своем лучшем друге в арабском мире.

– Они знают правду. Просто не хотят смотреть ей в лицо. Американцы знают, что саудовцы во многих отношениях являются источником исламского терроризма, что саудовцы посеяли семена, полили их нефтедолларами и удобрили ваххабитской ненавистью и пропагандой. Американцы, похоже, могут с этим жить, словно инспирированный саудовцами терроризм – это просто небольшая доплата к каждому бензобаку. Не понимают они того, что терроризм никогда не победить, если не уничтожить его источник – Эр-Рияд и аль-Сауд.

– Тем больше оснований поделиться с ними данными, которые указывают на связь ГРД и аль-Сауда с нападением на Ватикан.

– Я рад, что ты так думаешь, поскольку именно тебя выбрали для поездки в Вашингтон, чтобы сообщить им то, что нам известно.

– Когда я вылетаю?

– Завтра утром.

Шамрон рассеянно посмотрел в окно и во второй раз спросил Габриэля про Венецию.

– Меня туда заманили, – сказал Габриэль, – но я рад, что поехал.

– И кто же тот коварный обольститель?

Улыбка, появившаяся на лице Шамрона, побудила Габриэля подумать, не приложил ли и он к этому руку.

– Она приедет сюда?

– Мы провели вместе всего один день, – сказал Габриэль. – Не могли ничего спланировать.

– Не думаю, что этому поверю, – осторожно произнес Шамрон. – Конечно же, ты не предполагаешь возвращаться в Венецию. Ты что же, забыл, что обещал взять на себя руководство Спецоперациями?

– Нет, не забыл.

– Кстати, твое назначение станет официальным, после того как ты вернешься из Вашингтона.

– Я уже считаю часы.

Шамрон окинул взглядом комнату.

– А ты признался Кьяре, что избавился от всей ее мебели?

– Она знает, что я произвел некоторые изменения в квартире для устройства студии.

– Она не обрадуется, – сказал Шамрон. – Я готов отдать что угодно, чтоб увидеть лицо Кьяры, когда она впервые войдет сюда.

Шамрон пробыл еще час, расспрашивая Габриэля о нападении на Ватикан. В четверть десятого Габриэль проводил его к машине, затем постоял на улице, пока огни не исчезли за углом, затем вернулся наверх и навел порядок на кухне. Он уже выключил свет и прошел в спальню. И тут дом содрогнулся от грохота. Подобно всем израильтянам, он научился определять количество жертв по числу сирен: чем больше сирен, тем больше карет «скорой помощи»; чем больше карет «скорой помощи», тем больше погибших и раненых. Он услышал вой сирены, затем другой, третьей. Он включил телевизор и стал ждать сообщений, но прошло пятнадцать минут после взрыва, а по-прежнему ни слова. С досады он взял телефонную трубку и набрал номер машины Шамрона. Ответа не было.


Глава 8 Венеция | Посланник | Глава 10 «Айн-керем», Иерусалим