home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement




I


Ренисенб выскочила из дому на галерею и остановилась на мгновенье, прикрыв глаза от слепящих лучей солнца.

Ее мутило и трясло от какого-то непонятного страха. Она твердила про себя одни и те же слова: "Я должна предупредить Нофрет… Я должна предупредить ее…"

За ее спиной еще слышались мужские голоса: Хори и Яхмос убеждали в чем-то друг друга, их слова были почти неразличимы, зато звенел по-мальчишески высокий голос Ипи:

- Сатипи и Кайт правы; у нас в семье нет мужчин! Но я мужчина. Если не возрастом, то сердцем. Нофрет смеется и глумится надо мной, она обращается со мной, как с ребенком. Я докажу ей, что давно уже не ребенок. Мне нечего опасаться отцовского гнева. Я знаю отца. Он околдован, эта женщина заворожила его. Если ее не будет, его сердце снова обратится ко мне, да, ко мне! Я его любимый сын. Вы все смотрите на меня как на ребенка, но я докажу вам, чего стою. Увидите!

Выбежав из дому, он столкнулся с Ренисенб и чуть не сбил ее с ног. Она схватила его за рукав.

- Ипи! Ипи, куда ты!

- К Нофрет. Она узнает, каково смеяться надо мной!

- Подожди! Успокойся. Нельзя действовать необдуманно.

- Необдуманно? - Ипи презрительно расхохотался. - Ты похожа на Яхмоса. Благоразумие! Осторожность! Ничего нельзя делать, не подумав! Яхмос - древняя старуха, а не мужчина. Да и Себек - только на словах молодец. Пусти меня, Ренисенб!

И выдернул у нее из рук свой рукав.

- Где Нофрет?

Хенет, только что появившаяся в дверях дома, промурлыкала:

- Дурное дело вы затеяли, дурное. Что станется со всеми нами? Что скажет моя любимая госпожа?

- Где Нофрет, Хенет?

- Не говори ему, - выкрикнула Ренисенб.

Но Хенет уже отвечала:

- Она пошла задним двором. Туда, на поля, где растет лен.

Ипи бросился обратно в дом.

- Зачем ты ему сказала, Хенет? - укорила ее Ренисенб.

- Ты не доверяешь старой Хенет. Ты всегда отказывала мне в доверии. - Обида явственно зазвучала в ее ноющем голосе. - А бедная старая Хенет знает, что делает. Надо, чтобы мальчишка остыл. Ему не найти Нофрет возле тех полей. - Она усмехнулась. - Нофрет здесь, в беседке… с Камени. - И она кивнула в сторону водоема, повторив с явным удовольствием: - С Камени…

Но Ренисенб уже шла через двор.

От водоема навстречу матери бежала Тети. Она тянула за веревочку своего деревянного льва. Ренисенб схватила ее на руки и, когда прижала к себе, поняла, какая сила движет поступками Сатипи и Кайт. Эти женщины защищали своих детей.

- Мне больно, пусти меня, - закапризничала Тети.

Ренисенб опустила девочку на землю. И медленно двинулась в сторону беседки. У дальней стены ее стояли Нофрет и Камени. Когда Ренисенб приблизилась, они повернулись к ней.

- Нофрет, я пришла предостеречь тебя, - быстро проговорила Ренисенб. - Будь осмотрительна. Береги себя.

По лицу Нофрет скользнула презрительная улыбка.

- Собаки, значит, завыли?

- Они очень рассердились и могут причинить тебе зло.

Нофрет покачала головой.

- Никто из них не способен причинить мне зла, - с уверенностью изрекла она. - А если попытаются, я тотчас же сообщу Имхотепу, и он найдет способ, как их наказать. Что они и сами поймут, если как следует призадумаются. - Она рассмеялась. - Как глупо они себя вели, оскорбляя и обижая меня разными пустяками! Ведь они только играли мне на руку!

- Значит, ты все это предусмотрела? - спросила Ренисенб. - А я-то жалела тебя - мне казалось, что мы поступаем плохо. Больше мне тебя не жаль… По-моему, ты дурная женщина. Когда в судный час тебе придется каяться в грехах перед сорока двумя богами - Владыками справедливости24, ты не сможешь сказать: "Я не творила дурного", как не сможешь сказать: "Я не вожделела чужого богатства". И когда твое сердце положат на чашу весов, она перетянет другую чашу - кусочек правды, чаша с сердцем резко пойдет вниз.

- Ты что-то вдруг стала чересчур благочестивой, Ренисенб, - угрюмо отозвалась Нофрет. - А ведь я на тебя не жаловалась. Про тебя я ничего не писала. Спроси у Камени, он подтвердит.

И она, пройдя через двор, поднялась по ступенькам вверх на галерею. Навстречу ей вышла Хенет, и они обе исчезли в недрах дома.

Ренисенб повернулась к Камени.

- Значит, это ты, Камени, помогал ей против нас?

- Ты очень сердишься на меня, Ренисенб? - с отчаянием в голосе спросил Камени. - Но что мне оставалось делать? Перед отъездом Имхотеп поручил мне по первому же требованию Нофрет написать ему все, что она прикажет. Скажи, что ты не сердишься, Ренисенб. Что я мог сделать?

- У меня нет права сердиться на тебя, - ответила Ренисенб. - Я понимаю, ты был обязан выполнить волю моего отца.

- Я не хотел писать, говорил, что мне это не по душе… И, между прочим, Ренисенб, клянусь, в письме не было ни слова против тебя.

- Мне это безразлично.

- А мне нет. Невзирая ни на какие приказы Нофрет, я бы никогда не написал ничего такого, что могло бы быть тебе во вред. Прошу тебя, Ренисенб, верь мне.

Ренисенб с сомнением покачала головой. Попытки Камени оправдаться звучали для нее неубедительно. Она чувствовала себя оскорбленной и сердилась на Камени: ей казалось, что он в какой-то степени предал ее. Хотя что с него спросить? Ведь он ей чужой, хоть и родственник по крови, но чужой человек, приехавший к ее отцу из далеких краев. Он был всего лишь младшим писцом, получившим распоряжение от своего господина и безропотно выполнившим его.

- Я писал только правду, - настаивал Камени. - В письме не было ни слова лжи, клянусь тебе.

- Конечно, - согласилась Ренисенб, - лжи там и быть не могло. Нофрет слишком умна для этого.

Значит, старая Иза оказалась права. Эти мелкие гадости, которым так радовались Сатипи и Кайт, лишь сослужили службу Нофрет. Нечего удивляться, что с ее лица не сходила злорадная ухмылка.

- Она плохая, - сказала Ренисенб, отвечая своим мыслям. - Очень плохая.

- Да, - согласился и Камени, - она дурная женщина.

Ренисенб повернулась и с любопытством посмотрела на него.

- Ты знал ее и до приезда сюда, верно? Ты был знаком с ней там, в Мемфисе?

Камени смутился.

- Я знал ее совсем немного… Но слышал про нее. Говорили, что она гордая, заносчивая и безжалостная, из тех, кто не умеет прощать.

Ренисенб вдруг сердито вскинула голову.

- Я не верю тому, что написал отец, заявила она. - Он не выполнит своих угроз. Сейчас он сердится, но по натуре он человек справедливый, и, когда вернется домой, он нас простит.

- Когда он вернется, - сказал Камени, - Нофрет постарается сделать так, чтобы он не изменил своего решения. Она умна и своего добьется, к тому же, не забудь, она очень красивая.

- Да, - согласилась Ренисенб, - она красивая. - И двинулась в сторону дома. Почему-то слова Камени о том, что Нофрет очень красивая, показались ей обидными…


ГЛАВА IX | Месть Нофрет. Смерть приходит в конце | cледующая глава