home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



109. Эпицентр

Неизвестность многовариантна. Имея время можно напредставлять достаточно большое число возможностей. Вот пример навскидку.

Там внутри бронированного, сотворенного псевдо-людьми чуда, в самой его середине, в защите не только брони, но еще и десятков тысяч служебных помещений происходит собрание Республиканского парламента. Обсуждается вопрос интенсификации глобальной атаки на Эйрарбию. Начинается подсчет голосов и тут…

Вначале беготня посыльных, на цыпочках возле ложа морского генералиссимуса. Затем громкие перешепывания в президиуме. Тут наконец отсечка звука у микрофона председателя, переключение его в режим пантомимы – тот еще оживленно жестикулирует, открывает рот, вертит голову туда-сюда. Теперь хор колокольчиков – вплотную к чувствительной мембране, громко перезваниваются бесчисленные ордена выплывающего из кресла адмиралиссимуса: «Господа, прошу сохранять полное спокой…» Удар боевой сирены тушит мелодичное серебряно-умиротворяющее медальное «дзинь-дилень». Гармоничное уплотнение воздушной среды запросто проскакивает тысячи переборок, и защитного и беззащитного назначения. Только одно останавливает ее прыть. Где-то там, ближе к днищу, метров на сто ниже островной ватерлинии, кабина дежурных акустиков. Старинная, прошедшая в огибающем маневре три-четыре коренных модернизации, аппаратура – деньги на обновление «Острова» составляют конечную цифру, а кресла под толстыми задами сенаторов требуют замены по моде, да и есть ли смысл менять гидрофонию, если вокруг, в походном ордере сопровождения, всегда наличествуют новейшие крейсера? И вот тут, в многослойном внутреннем колоколе, непробиваемом никакой удалью сирены, почти не дыша, замерла ночными бабочками у регуляторов ручной настройки, прикрыла глаза парочка дежурных акустиков. Глаза им и не требуются, это совершенно лишний орган, атавизм живших на суше родителей – они видят ушами. Видят очень далеко. Впрочем, ЭТО уже близко.

Несется сквозь воду, почти-почти схватывая за хвост собственный звуковой след, передовой реактивный «гвоздь». А где-то в стороне, фоновыми героями, завинчивают траекторную дугу и режут глубины торпеды-перехватчики. Но им не успеть…

Однако есть и вариация «два».

Пыльные, пустые кресла парламента. Как долго здесь никто не собирался. Давно забыта, похоронена, но не разглашается в опасении позора, стратегия ПУС (Плавучего Управления Сушей). Еще демонстрируется иной раз по визору, как морской генералиссимус, опираясь о корабельное ограждение, осматривает смычку океана с небом, но то камуфляж, теле-эффекты, несложный монтаж для олухов, а так же для «баковских» шпионов. Зато вид сбоку, когда Плавучий Остров движется в окружении линкорной армады прикрытия – то – чистый натурализм. Безопасная свежатина записи. Кто с расстояния десять км, да еще сквозь отразившую свет видео-диапазона броню определит, что под ней нет ничегошеньки. То есть, ни сенатов с президиумами, ни генеральных штабов, ни прочих всяких важных, с эполетами и без оных. Только пыльная многорядность кресел, да спящий сторож, со значком Честного Меча.

Затем, как и раннее – проходная сюжетообразующая бусина на струне сценария – глупая газовая атака сирены на перепонки. Кого ей будить кроме сторожа? Теперь он мечется, поднимает пыль, ищет под креслами призраков-грабителей. Затем прикидывает, сколько межпалубных лестниц требуется преодолеть до надписи «выход», путается, начинает считать опять. В конце-концов хоронится под парламентской трибуной, тяжко дышит большими пыльными хлопьями. Это уже неинтересно…

Далеко, тридцатью палубами ниже, распахнувший невидящие глаза акустик шевелит губами – считает оставшиеся до столкновения секунды: «…девять, восемь…» Он знает, держит в уме целых пять дополнительных. Даже если ударная волна начнет прессовать отсеки километром в секунду, то все равно от форштевня сюда она доберется за эти самые пять. Конечно, если заряд небольшой…

Он тоже, как и сторож пытается делать параллельный счет трапов. Некогда! Стая неизвестно откуда явившихся баковских «гвоздей» мнет расстояние гораздо изящнее, чем задыхающийся, возомнивший себя скоростным пневмо-лифтом человек…

Но мир имеет вероятностный характер. Даже хуже – вообще непредсказуем. Однако времени до подхода брашского плавучего чуда у шторм-капитана Косакри целый, с иголочки сухохруз. Так что можно продумать и другие вариации. Что там у нас имеется в запасе?

Или, может быть, у вас?


108.  Гипоцентр | В прицеле черного корабля |