на главную | войти | регистрация | DMCA | контакты | справка |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


моя полка | жанры | рекомендуем | рейтинг книг | рейтинг авторов | впечатления | новое | форум | сборники | читалки | авторам | добавить
фантастика
космическая фантастика
фантастика ужасы
фэнтези
проза
  военная
  детская
  русская
детектив
  боевик
  детский
  иронический
  исторический
  политический
вестерн
приключения (исторический)
приключения (детская лит.)
детские рассказы
женские романы
религия
античная литература
Научная и не худ. литература
биография
бизнес
домашние животные
животные
искусство
история
компьютерная литература
лингвистика
математика
религия
сад-огород
спорт
техника
публицистика
философия
химия
close

реклама - advertisement



Добыча

Амелия пришла домой в четырнадцать минут седьмого. Убрав пальто в стенной шкаф, она внесла в гостиную небольшой сверток и уселась на диван. Скинула туфли, пока развязывала лежащий на коленях сверток. Извлеченная деревянная коробка напоминала гроб. Амелия подняла крышку и улыбнулась. Внутри лежала самая безобразная кукла, какую она когда-либо видела. Ростом сантиметров двадцать, вырезанная из дерева, со скелетоподобным тельцем и несоразмерно большой головой. На лице куклы застыло выражение неистовой злобы, острые зубы оскалены, глаза навыкате. В правой руке кукла сжимала копье высотой с нее. Все тело от плеч до коленей обвивала изящная золотая цепочка. Под куклой к задней стенке коробки был приколот крошечный свиток. Амелия отколола его и развернула. Бумага была исписана от руки. «Он Тот, Который Убивает,— начиналась записка.— Безжалостный охотник». Амелия улыбнулась, читая последние слова. Артур будет счастлив.

Мысль об Артуре заставила ее взглянуть на телефон, стоявший на столе рядом. Спустя некоторое время она вздохнула и положила деревянную коробку на диван. Поставив на колени телефон, она подняла трубку и набрала номер.

— Привет, мам,— сказала Амелия.

— Как, ты еще не вышла? — спросила мать.

Амелия собралась с духом.

— Мам, я знаю, что сегодня пятница...— начала она.

Закончить она не смогла. На другом конце провода повисло молчание. Амелия закрыла глаза. «Мама, умоляю»,— мысленно просила она. Она сглотнула.

— Есть один человек,— произнесла она.— Его зовут Артур Бреслоу. Он преподает в школе.

— Значит, ты не придешь,— сказала мать.

Амелия задрожала.

— У него сегодня день рождения,— сказала она. Открыла глаза и посмотрела на куклу.— Я, в общем-то, обещала ему, что мы... проведем этот вечер вместе.

Мать молчала. «Все равно сегодня в кино нет ничего интересного»,— продолжал внутренний голос Амелии.

— Мы с тобой сходим куда-нибудь завтра вечером,— сказала она.

Мать продолжала молчать.

— Мама?

— Теперь даже ве'чера пятницы для тебя слишком много.

— Мама, мы с тобой видимся два-три раза в неделю.

— Приходишь в гости,— сказала мать.— Хотя у тебя здесь есть своя комната.

— Мама, не начинай все сначала,— сказала Амелия. «Я не ребенок,— подумала она.— Прекрати обращаться со мной так, словно я ребенок!»

— Сколько ты с ним уже встречаешься? — спросила мать.

— Примерно месяц.

— И ничего мне не сказала,— произнесла мать.

— Я как раз собиралась тебе рассказать.— У Амелии начала гудеть голова. «Нет, голова у меня не заболит!» — сказала она себе. Она взглянула на куклу. Та как будто пристально рассматривала ее.— Он очень милый человек, мама,— сказала Амелия.

Мать ничего не ответила. Амелия почувствовала, как каменеют мышцы живота. «Сегодня вечером есть я уже не смогу»,— подумала она.

Она внезапно поняла, что вся съежилась над телефоном. Амелия заставила себя сесть прямо. «Мне тридцать три года»,— подумала она. Протянув руку, она вынула куклу из коробки.

— Видела бы ты, что я купила ему в подарок,— сказала Амелия.— Нашла в сувенирном магазине на Третьей авеню. Настоящая кукла-фетиш племени зуни[21], ужасно редкая. Артур просто помешан на антропологии. Поэтому я ее и купила.

В трубке царило молчание. «Ну и ладно, ну и не разговаривай»,— подумала Амелия.

— Это охотничий фетиш,— продолжала она, изо всех сил стараясь говорить непринужденно.— Предполагается, что внутри куклы заточен дух охотника зуни. Все тело обмотано золотой цепочкой, чтобы не позволить духу...— она не смогла подобрать слово, провела дрожащим пальцем по цепочке,— вырваться на свободу, кажется так,— завершила она.— Его зовут Тот, Который Убивает. Видела бы ты его лицо.— Она чувствовала, как теплые слезы катятся по щекам.

— Счастливо повеселиться,— сказала ее мать, вешая трубку.

Амелия смотрела на трубку, слушая гудки. «Ну почему вечно все вот так?» — думала она. Она уронила трубку на рычаг и отставила телефон. Темнеющая комната расплывалась перед глазами. Она поставила куклу на край кофейного столика и поднялась. «Сейчас я приму ванну,— сказала она себе.— Я встречусь с ним, и мы прекрасно проведем время». Она прошла через комнату. «Прекрасно проведем время»,— гулко повторил разум. Она знала, что ничего не получится. «Ну, мама!» — подумала она. Сжала в бессильной ярости кулаки и вошла в ванную.

А в гостиной кукла упала с края кофейного столика. Наконечник копья вонзился в ковер, и кукла замерла вверх тормашками.

Изящная золотая цепочка стала сползать вниз.

За окном почти стемнело, когда Амелия вернулась в гостиную. Она сняла одежду и надела махровый халат. В ванной набиралась вода.

Она присела на диван и поставила телефон на колени. Смотрела на него несколько минут. Наконец, тяжко вздохнув, она подняла трубку и набрала номер.

— Артур? — произнесла она, когда он поднял трубку.

— Да?

Амелии был знаком этот тон, любезный, но слегка подозрительный. Она не могла говорить.

— Твоя мать,— произнес наконец Артур.

Какая тяжесть и холод в животе.

— Мы должны были сегодня встретиться,— пояснила она.— Каждую пятницу...— Она замолчала и подождала. Артур молчал.— Я уже как-то говорила об этом.

— Я помню, что ты говорила,— сказал он.

Амелия потерла висок.

— Похоже, она по-прежнему управляет твоей жизнью? — сказал он.

Она напряглась.

— Просто я не хочу еще больше расстраивать ее,— сказала Амелия.— Мой переезд и так был для нее тяжелым ударом.

— Я тоже не хочу ее расстраивать,— заверил Артур.— Но сколько у меня дней рождения в году? Мы же договорились.

— Я знаю.— Она ощутила, как мышцы живота снова начали каменеть.

— Ты действительно позволишь ей так с тобой поступить? — спросил Артур.— В одну-единственную пятницу в году?

Амелия закрыла глаза. Ее губы беззвучно шевелились. «Я просто не могу еще больше ее расстраивать»,— подумала Амелия. Она сглотнула комок в горле.

— Она моя мать,— произнесла она.

— Очень хорошо,— сказал он.— Прошу прощения. Я так ждал этого дня, но...— Он помолчал.— Извини,— сказал он. И быстро повесил трубку.

Амелия долго сидела в тишине, прислушиваясь к гудкам. Она вздрогнула, когда раздался записанный на пленку голос:

— Повесьте, пожалуйста, трубку.

Положив трубку, она поставила телефон на стол. «А я так старалась с подарком»,— подумала она. Теперь уже нет смысла вручать его Артуру. Протянув руку, она включила лампу на столе. Завтра же она отнесет куклу обратно.

Куклы на кофейном столике не было. Опустив глаза, она увидела на ковре золотую цепочку. Амелия соскользнула с дивана и встала на колени, подняла цепочку и положила ее в деревянную коробку. Под столиком куклы тоже не оказалось. Наклонившись, Амелия пошарила под диваном.

Вскрикнув, отдернула руку. Она выпрямилась, развернулась к лампе и посмотрела на указательный палец. Изпод ногтя что-то торчало. Она вздрогнула, вынимая это чтото. Наконечник кукольного копья. Она бросила его в коробку и пососала палец. Снова наклонившись, она осторожно провела рукой под диваном.

Куклы она не нашла. Поднявшись с усталым стоном, она начала отодвигать диван от стены. Диван был ужасно тяжелый. Она вспомнила тот вечер, когда они с матерью отправились в мебельный магазин. Ей хотелось обставить комнату современной датской мебелью. Мать же настояла на этом тяжелом кленовом диване — он продавался со скидкой. Амелия стонала, оттаскивая его. Тут до нее донесся шум текущей в ванной воды. Надо бы уже выключить.

Она осмотрела открывшуюся взгляду часть ковра, заметила древко копья. Куклы рядом не было. Амелия подняла копье и положила на кофейный столик. Кукла застряла под диваном, решила она, и когда она перетаскивала диван, она перетащила вместе с ним и куклу.

Ей показалось, она услышала за спиной какой-то звук — легкий, быстрый топот ног. Амелия обернулась. Звук пропал. Она ощутила, как холодок поднимается по ногам.

— Это Тот, Который Убивает,— сказал она, улыбнувшись.— Он снял с себя золотую цепь и убежал...

Она вдруг замолчала. Из кухни явственно доносился какой-то шум. Металлический скрежет. Амелия нервно сглотнула. «Что же происходит?» — подумала она. Она прошла через гостиную, приблизилась к двери в кухню, включила свет. Заглянула внутрь. С виду все как обычно. Взгляд робко прошелся по плите с кастрюлей, по столу и стульям, по ящикам и дверцам, по электрическим часам, маленькому холодильнику с лежащей на нем кулинарной книгой, по картине на стене, по держателю для ножей, привинченному к боку шкафчика...

...маленького ножика не хватало.

Амелия смотрела на держатель. «Не глупи»,— велела она себе. Она просто положила нож в стол, вот и все. Она вошла в кухню и выдвинула ящик со столовыми приборами. Ножа там не было.

Новый звук заставил ее немедленно перевести взгляд на пол. Она вскрикнула от изумления. Несколько мгновений Амелия стояла, замерев на месте, затем, шагнув к двери, она заглянула в комнату, сердце у нее тяжело колотилось. Неужели это игра воображения? Она была уверена, что уловила какое-то движение.

— Ну, хватит уже,— сказала она себе. После чего презрительно фыркнула. Ничего она не видела.

У дальней стены комнаты погасла лампа.

Амелия так вздрогнула от неожиданности, что ударилась правым локтем о ручку двери. Вскрикнув, она схватилась за локоть левой рукой, глаза на мгновение закрылись, лицо превратилось в гримасу боли.

Она открыла глаза и заглянула в темную гостиную.

— Ну, хватит уже,— повторила она себе с раздражением. Какого-то шороха и перегоревшей лампочки явно недостаточно для такой глупости, как...

Она прогнала от себя мысль. Надо пойти выключить воду. Выйдя из кухни, она пошла по коридору. На ходу она, морщась, потирала локоть.

Снова какой-то шум. Амелия замерла. Что-то двигалось к ней по ковру. Она уставилась на пол. «Нет»,— подумала она.

А потом она увидела — стремительное движение на уровне ковра. Сверкнул металл, и сейчас же правую голень пронзила боль. Амелия ахнула. Не глядя, ударила ногой. Снова боль. Она чувствовала, как по коже струится горячая кровь. Амелия развернулась и кинулась в прихожую. Ковер под ногами дернулся, ее отбросило к стене, жгучая боль затопила правую щиколотку. Она схватилась за стену, чтобы не упасть, привалилась к ней боком. Она озиралась, рыдая от страха.

Новое движение, темная тень на темном фоне. Боль в левой лодыжке, потом снова в правой. Амелия закричала. Чтото задело ее по бедру. Она отшатнулась назад, взмахнула рукой, снова чуть не упала. Она силилась сохранить равновесие, судорожно взмахивая руками. Пятка левой ноги уперлась в стену, позволив устоять. Она развернулась и кинулась в темную спальню. Захлопнув дверь, она привалилась к ней, тяжело дыша. Что-то колотилось в дверь с другой стороны, что-то маленькое, на уровне пола.

Амелия прислушалась, стараясь не дышать слишком шумно. Она осторожно потянула за ручку, чтобы проверить, что замок успел защелкнуться. Когда за дверью все затихло, она попятилась к кровати. Вздрогнула, упершись в край матраса. Опустившись на постель, она схватила телефон, который был здесь, и поставила на колени. Кому звонить? В полицию? Там решат, что она сумасшедшая. Матери? Она слишком далеко.

Она набирала номер Артура в свете от ванной, когда ручка двери начала поворачиваться. Ее пальцы онемели. Она посмотрела на другой конец темной комнаты. Замок на двери щелкнул. Телефон соскользнул с колен. Она услышала стук удара о ковер, когда дверь начала открываться. Что-то отцепилось от дверной ручки.

Амелия отпрянула назад, подтянув ноги наверх. Какаято тень суетливо пробежала по ковру к кровати. Она смотрела, разинув рот. «Этого не может быть»,— подумала она. Амелия обмерла, почувствовав, как что-то дергает за покрывало. Оно лезет на кровать, чтобы добраться до нее. «Нет,— подумала Амелия,— этого не может быть!» Она не могла пошевелиться. Она смотрела на край матраса.

Показалось нечто, похожее на маленькую головку. Амелия дернулась с испуганным криком, спешно переползла к другому концу кровати и спрыгнула на пол. Влетев в ванную, она развернулась и захлопнула дверь, стеная от боли в лодыжке. Она едва успела нажать большим пальцем кнопку на ручке, как что-то ударилось в нижнюю часть двери. Амелия услышала звук, похожий на скребущуюся крысу. А потом все затихло.

Она склонилась над ванной. Та была уже почти полной. Когда Амелия потянулась, чтобы закрыть краны, она увидела в воде расплывающиеся капли крови. Она повернулась к зеркальному шкафчику над раковиной.

У нее перехватило дыхание, когда она увидела порез на шее. Амелия зажала рану трясущейся рукой. Вдруг она осознала и боль в ногах и опустила глаза. Обе ноги были порезаны на уровне щиколотки. Кровь стекала по пяткам на пол. Амелия заплакала. Кровь из шеи бежала между пальцами. Стекала струйками по запястью. Она взглянула на свое отражение сквозь пелену слез.

Что-то в собственном отражении ее возмутило: перепуганный взгляд затравленной жертвы. «Нет»,— подумала она. Амелия протянула руку к дверце аптечки. Открыв ее, она достала йод, бинт, пластырь. Опустила крышку унитаза и осторожно села на край. Ей пришлось потрудиться, чтобы открыть бутылочку с йодом. Она трижды стукнула ее о раковину, прежде чем пробка поддалась.

Она зашипела от боли, когда йод начал жечь ноги. Стиснув зубы, Амелия стала обматывать бинтом правую лодыжку.

Какой-то звук заставил ее обернуться к двери. Она увидела, как в промежуток между дверью и полом просунулось лезвие ножа. «Он пытается проткнуть мне ноги,— подумала она,— он думает, что я стою прямо за дверью». Подобные рассуждения показались ей совершенно нереальными. «Он Тот, Который Убивает,— всплыли внезапно слова из свитка.— Беспощадный охотник». Амелия смотрела на мелькающее лезвие. «Боже»,— думала она.

Она торопливо забинтовала обе ноги, затем встала и, глядя в зеркало, полотенцем смыла кровь с шеи. Прижгла йодом порез, шипя от пронзительной боли.

Она обернулась на новый звук, ощущая, как прыгает в груди сердце. Амелия шагнула к двери и прижалась к ней, напряженно прислушиваясь. На высоте ручки раздавалось металлическое позвякивание.

«Кукла пытается отжать кнопку».

Амелия медленно попятилась, не сводя глаз с дверной ручки. Она попыталась представить себе куклу. Наверное, та висит на ручке, зацепившись одной рукой, а ножом, зажатым в другой руке, ковыряет замок? Совершенно безумный образ. Она ощутила, как волосы на затылке становятся дыбом. «Нельзя его впускать»,— подумала она.

Она оскалилась, испустив сиплый крик, когда кнопка в дверной ручке выскочила наружу. Поддавшись импульсу, Амелия схватила с вешалки банное полотенце. Ручка на двери повернулась, запор щелкнул. Дверь начала открываться.

И внезапно в ванную ринулась кукла. Она двигалась так быстро, что ее фигура расплывалась перед глазами. Амелия с силой ударила полотенцем, словно на нее нападал огромный жук. Охотник отлетел к стене. Амелия бросила в него полотенце и кинулась к двери, постанывая от боли в лодыжках. Распахнув дверь, она выскочила в спальню.

Она была почти у двери в коридор, когда лодыжка подвела. Амелия с испуганным криком растянулась на ковре. За спиной послышался шум. Развернувшись на спину, она увидела, что кукла, подпрыгивая, словно паук-скакун, выбегает из двери ванной. В свете лампочки блеснуло лезвие ножа. Затем кукла скрылась в тени, стремительно приближаясь к ней. Амелия поползла спиной вперед. Она обернулась через плечо, увидела чулан, заползла в его темноту и потянулась к ручке дверцы.

Снова боль, обжигающий порез в ноге. Амелия закричала и отпрянула назад. Вскинув руку, она сдернула с вешалки пальто. Пальто упало на куклу. Амелия принялась швырять в нее все, что попадалось под руку. Кукла была погребена под ворохом блузок, юбок и платьев. Амелия перевалилась через шевелящуюся гору тряпок. Она заставила себя встать на ноги и изо всех сил броситься в прихожую. Звук рвущейся на полу ткани затих. Амелия кинулась к входной двери. Отперев ее, она повернула ручку.

Дверь не открывалась. Амелия быстро протянула руки к засову. Он был задвинут. Она попыталась отодвинуть его. Засов не поддавался. Она вцепилась в него, охваченная паникой. Руки соскальзывали.

— Нет,— пробормотала Амелия. Она в ловушке.— О господи! — Она принялась колотить в дверь.— Помоги мне! Помогите!

Шум в спальне. Амелия развернулась и метнулась в гостиную. Упала на колени перед диваном, схватилась за телефон, но пальцы так дрожали, что она не смогла набрать номер. Она начала рыдать, затем обернулась со сдавленным криком. Кукла неслась на нее из коридора.

Амелия схватила с кофейного столика пепельницу и запустила ею в охотника. Она швырнула вазу, деревянную коробку, статуэтку. Она не могла попасть в куклу. Та добралась до нее и принялась колоть ножом ноги. Амелия, не разбирая дороги, попятилась назад и упала на кофейный столик. Встав на колени, она снова поднялась. Она бросилась в сторону коридора, роняя на ходу мебель, чтобы задержать куклу. Перевернула стул, стол. Схватила лампу, разбила об пол. Выскочила в коридор, развернулась, кинулась в стенной шкаф, захлопнула за собой дверь.

Вцепилась онемевшими пальцами в ручку. Волны жара омывали лицо изнутри. Она закричала, когда нож просунулся под дверь, и острый кончик впился в палец ноги. Она отшатнулась назад, цепляясь за ручку двери. Халат распахнулся. Она ощутила, как между грудей струится кровь. От боли ноги потеряли чувствительность. Она закрыла глаза. «Умоляю, кто-нибудь, помогите»,— подумала она.

Она похолодела, когда ручка дверцы начала поворачиваться у нее под пальцами. Не может кукла быть сильнее ее, просто не может! Амелия усилила хватку. «Умоляю»,— думала она. Виском она ударилась о край чемодана, лежащего на полке.

Ее осенило. Удерживая ручку правой рукой, она неловко вскинула левую. Замки чемодана были открыты. Внезапным рывком он повернула ручку и со всей силы распахнула дверь. Послышался удар о стену и об пол.

Амелия быстро стянула с полки чемодан и, откинув крышку, упала на колени, держа чемодан, словно раскрытую книгу корешком к себе. Она собралась с духом, глаза широко раскрыты, зубы стиснуты. Она ощутила удар — кукла наткнулась на бегу на дно чемодана. В тот же миг Амелия захлопнула крышку и швырнула чемодан на пол. Навалившись всем телом, она нажимала на крышку, пока трясущиеся руки не застегнули замки. Когда защелкнулся последний, она зарыдала от облегчения. Амелия оттолкнула чемодан. Он проехал по полу и ударился о стену. Амелия с трудом встала на ноги, стараясь не слушать безумные удары и скрежет внутри чемодана.

Она включила в прихожей свет и снова попыталась отодвинуть засов. Тот безнадежно заклинило. Она развернулась и пробежала через гостиную, глядя себе под ноги. Повязки на лодыжках сползли. Обе ноги были в запекшейся крови, некоторые порезы еще кровоточили. Она провела рукой по шее. Рана все еще сочилась кровью. Амелия сжала трясущиеся губы. Надо как можно скорее попасть к врачу.

Вынув из ящика кухонного стола нож для колки льда, она вернулась в прихожую. Пилящий скрежет заставил ее взглянуть на чемодан. У нее перехватило дыхание. Из бока чемодана высовывалось лезвие ножа, которое двигалось вверх-вниз, пропиливая дыру. Амелия смотрела на него. Ей казалось, что все ее тело превратилось в камень.

Она бросилась к чемодану и упала рядом с ним на колени, глядя в оцепенении на мелькающее лезвие. Оно было испачкано кровью. Амелия попыталась схватить его левой рукой, выдернуть его. Лезвие вырвалось, ушло вниз, и она вскрикнула, отдергивая руку. На большом пальце остался глубокий порез. Кровь потекла по ладони. Амелия прижала палец к халату. Ей казалось, что из ее разума начисто вытерли все мысли.

Рывком встав на ноги, она поковыляла к двери и принялась дергать засов. Но он так и не поддавался. Большой палец саднил. Она вставила нож для колки льда под засов и попыталась отжать его. Кончик ножа сломался. Амелия пошатнулась и едва не упала. Она отскочила, заливаясь слезами. Нет времени, совсем нет времени. Она в отчаянии озиралась по сторонам.

Окно! Можно ведь выбросить чемодан наружу! Она представила, как он падает в темноте. Амелия поспешно отбросила нож, повернулась к чемодану.

И застыла. Из дыры в чемодане показались голова и плечи. Амелия наблюдала, как охотник силится выскочить наружу. Она не могла пошевелиться. Дергающаяся кукла уставилась на нее. «Нет,— думала она,— это неправда». Кукла высвободила ноги и спрыгнула на пол.

Амелия отскочила в сторону и вбежала в гостиную. Правой ногой она наступила на осколок статуэтки. Она почувствовала, как он глубоко впивается в ногу, и лишилась равновесия. Упав на бок, она огляделась. Кукла прыжками неслась к ней. Она видела, как сверкает лезвие ножа. Амелия бешено дернула ногой, отшвырнув куклу назад. Задыхаясь, вскочила на ноги, забежала в кухню, развернулась и начала закрывать дверь.

Что-то мешало ее закрыть. Амелии показалось, она услышала у себя в голове крик. Посмотрев вниз, она увидела нож и крошечную деревянную руку. Это рука куклы вклинилась между дверью и косяком! Амелия навалилась на дверь всем весом, поражаясь той силе, с какой на дверь нажимали с другой стороны. Раздался треск. Крик в голове сделался громче, он перекрывал треск ломающегося дерева.

Зазвенел упавший нож. Амелия опустилась на колени и потянула его к себе. Она взяла нож, отломанная деревянная кисть с запястьем соскользнули с рукояти. Борясь с дурнотой, она с трудом поднялась на ноги и кинула нож в раковину. Дверь больно ударила ее в бок, охотник ворвался в кухню.

Амелия отпрянула от него. Схватив стул, она запустила им в куклу. Та отпрыгнула в сторону, затем обогнула упавший стул. Амелия схватила с плиты кастрюлю и швырнула ее на пол. Кастрюля с грохотом приземлилась, заливая куклу водой.

Амелия посмотрела на куклу. Та больше не наступала на нее. Охотник хотел забраться в раковину, подпрыгивая и пытаясь схватиться за край стола одной рукой. «Он хочет получить обратно нож,— поняла она.— Он хочет добраться до своего оружия».

И вдруг она придумала, что делать. Шагнув к плите, она откинула дверцу духовки и до упора повернула газовый кран. Она услышала, как шумно вспыхнул огонь, когда поворачивалась, чтобы схватить куклу.

Она закричала, когда кукла начала выворачиваться и брыкаться, от бешеных рывков охотника Амелию мотало по всей кухне. Крик снова заполнил ее разум, и она внезапно поняла, что это кричит дух, заточенный в кукле. Она поскользнулась и ударилась о стол, обогнула его, упала на колени рядом с духовкой, зашвырнула куклу внутрь. Захлопнула дверцу и навалилась на нее.

Дверцу едва не вынесло. Амелия нажимала плечом, затем спиной, уперлась ногами в стену. Она старалась не обращать внимания на то, как кукла бьется в духовке. Она смотрела, как алая кровь толчками вырывается из стопы. Амелия почувствовала запах горящего дерева и закрыла глаза. Дверца духовки становилась все горячее. Она осторожно пошевелилась. Грохот и толчки отдавались в ушах. Крик заполнял сознание. Она понимала, что на спине будет ожог, но не могла ослабить нажим. Запах горелого дерева сделался сильнее. Ноги ужасно болели.

Амелия взглянула на настенные часы. Без четырех минут семь. Она наблюдала, как красная секундная стрелка медленно передвигается по кругу. Прошла минута. Крик в голове постепенно затихал. Она неловко заерзала, стискивая зубы от жжения в спине.

Прошла еще минута. Грохот и толчки прекратились. Крик становился все слабее. Запах гари наполнял кухню. По воздуху расползался серый дым. «Вот теперь они появятся,— подумала Амелия.— Теперь, когда все кончено, кто-нибудь придет на помощь. Так всегда бывает».

Она начала понемногу отодвигаться от дверцы духовки, готовая, если что, снова навалиться на нее. Она развернулась и встала на колени. От вони горелого дерева ее мутило. Но она все равно должна была проверить. Протянув руку, она открыла дверцу духовки.

Что-то черное и удушливое метнулось к ней, она снова услышала в голове крик, когда жар охватил ее снаружи и изнутри. Только на этот раз это был победный крик.

Амелия встала и выключила духовку. Взяла из ящика щипцы для льда и вынула почерневшую искореженную деревяшку. Кинула ее в раковину и пустила воду, дожидаясь, пока перестанет валить пар. Затем она прошла в спальню, подняла телефон и прижала рычажки. Через минуту отпустила их и набрала номер матери.

— Это Амелия, мама,— сказала она.— Прости, что я так себя вела. Я хочу встретиться с тобой сегодня. Правда, уже несколько поздно. Может, ты приедешь ко мне и мы пойдем прямо отсюда? — Она выслушала ответ.— Прекрасно,— сказала она.— Жду тебя.

Повесив трубку, она вернулась на кухню, где вынула из держателя для ножей самый длинный из них. Подошла к входной двери и отодвинула засов, который теперь двигался совершенно свободно. Она пошла с ножом в гостиную, скинула халат и протанцевала танец охотника, танец радости охоты, радости предстоящего убийства.

Затем она села в углу, скрестив ноги. Тот, Который Убивает сел в углу, скрестив ноги, дожидаясь в темноте, когда появится добыча.


Дело в шляпе | Посылка (сборник) | Зов смерти