home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 43

Бруно явно не привык тратить время даром. Когда Максин, опоздав всего на пару минут, вошла в бар «Дюна», он уже увлеченно болтал с невероятно хорошенькой брюнеткой, одной рукой подливая ей вина в бокал, а другой подбрасывая два комплекта ключей.

– Ты опоздала, – заметил он, когда Максин присоединилась к ним. – Кажется, вы с Перл не знакомы? Я как раз рассказывал ей, как влюблен в тебя и как ты навсегда изменила мою жизнь. Представляешь, каким идиотом я бы выглядел, если бы ты не пришла?

– Он определенно изменился, – подтвердила Перл, с добродушным любопытством разглядывая Максин. – Я подошла, только чтобы пригласить его на вечеринку завтра вечером, а он уже двадцать минут не умолкая говорит о тебе. И сказал, что на вечеринку не пойдет.

Бруно, восторженно сверкая глазами, обнял Максин за талию.

– Опять будут приставать всякие, чтобы затащить меня в постель. Теперь в моей жизни будет только одна женщина. Если мы есть друг у друга, зачем нужны вечеринки?

– Старый скучный пердун, – сказала Максин и налила себе вина. – Я люблю вечеринки. Если меня пригласят, я пойду.

– Приходите вдвоем. – Перл нацарапала адрес на салфетке. Улыбнувшись Максин, явно получившей ее одобрение, она сказала: – Уверена, будет весело.

Бруно взял салфетку. Максин быстро выхватила ее из его руки.

– Я точно приду, но Бруно вряд ли. Видишь ли, ему больше не нужны вечеринки. К нему опять будут приставать всякие, чтобы затащить его в постель.

– Спасибо, – сказал Бруно, когда Перл ушла.

– В чем проблема? – поинтересовалась Максин. – Боишься, что не сможешь устоять перед искушением?

– Послушай, мы оба знаем, что ни на какую вечеринку ты завтра не пойдешь. Гай уехал, и ты осталась с детьми. Я думал, ты не захочешь, чтобы я шел один, и поэтому отказался, только и всего.

– Ну и что мы теперь должны делать? Помчаться в ближайшую больницу и попросить сшить нас вместе? Милый, нам придется научиться доверять друг другу. Я не собираюсь запрещать тебе делать то, что ты хочешь, а ты, разумеется, не должен запрещать мне. Запомни только: если я когда-нибудь узнаю, что ты обманывал меня, все будет кончено. – Она провела указательным пальцем по его горлу. – Финито. Капут. В расход.

Бруно поцеловал ее.

– Я тебя люблю.

На них пялились, но Максин было плевать.

– Я тоже. Давай сбежим на край света.

Он положил перед ней комплект ключей.

– В таком случае дадим им настоящую тему для сплетен. Вот, возьми. Дон сегодня утром показал мне пару домов. Теперь я гордый наниматель Коттеджа у Мола.

– Ты не терял времени даром, – восхитилась Максин. – Там мило?

– Мило? Коттедж у Мола – это поистине очаровательное пристанище, домик семнадцатого века, с восхитительным видом на море, двумя уютными спальнями, просторной душевой и шикарным потолком с балками. Правда, гостиная немного меньше душевой, обои просто неописуемые, а сад зарос бурьяном, – добавил он, – но если мы сможем закрыть глаза на обстановку, то выживем. Зато обошлось почти даром.

Максин взяла ключи.

– Полагаю, это современный эквивалент кольца с бриллиантом.

– Кольцо с бриллиантом у тебя уже было. Вторая помолвка – это вульгарно, – усмехнулся Бруно. – И не забывай: я новоиспеченный оборванец. Пока кольцо с ключами – это все, что я могу себе позволить.

Теперь настал черед Максин целовать его.

– Мне плевать. Когда ты собираешься вселяться?

– Как только ты допьешь бокал. Мои чемоданы в машине.

Ее опять охватило чувство вины.

– Как Нина?

– Нормально. – Бруно осушил свой бокал. – Абсолютно нормально. Она даже помогла мне собраться.

Слегка нахмурившись, Максин покрутила в пальцах бокал.

– Неужели она ни капли не расстроилась?

– Нет. – Про себя он пришел к заключению, что Нина решила, будто он просто потерял голову и придет в себя к Рождеству. Ничего такого, разумеется, не случится, но благодаря этому расставание прошло гораздо легче. – Она ко всему относится спокойно. Она считает, что нашему окончательному расставанию препятствует только одно.

– И что же?

– Ресторан «У Бруно». – Он скорчил гримасу. – Сегодня утром она говорила с новым поваром, и тот сказал, что, если все дела передадут ему, ресторан должен будет получить его имя.

Максин, которая только мельком видела долговязого, рыжеволосого индивидуума с оттопыренными ушами, сказала:

– Не могу припомнить, как его зовут. Бруно улыбнулся во весь рот.

– Уэйн.


– Извините, я опоздал, – сказал Алан, распахивая дверь в час десять. Он заключил Дженни в объятия. – Я совершенно потерял счет времени. Там была вся старая банда, ты не представляешь, как они на меня набросились.

А ты не представляешь, как я волновалась, думала Дженни, стараясь сохранять спокойствие. Пунктуальностью он никогда не отличался, но она все равно не могла не волноваться, не думать, увидит ли его вновь. Она не знала, сможет ли когда-нибудь избавиться от своих страхов.

Но нужно держать это в себе. Скандал все равно ничего не решит, а узнав о ее страхах, он только опять будет чувствовать себя виноватым.

– Не волнуйся, я подозревала, что ты опоздаешь. – Она непринужденно вытерла о джинсы влажные ладони. – Они твои друзья; вам наверняка о многом хотелось поговорить.

– Все равно я должен был подумать о тебе. – Он провел рукой по ее волосам. – Но ты действительно не должна волноваться, милая. Я больше не собираюсь пропадать. Теперь от меня ты увидишь только хорошее.

Она улыбнулась.

– Вот и хорошо.

– И в качестве компенсации за опоздание я сам приготовлю ланч. – Он начал с серьезным видом засучивать рукава джинсовой рубашки. – А ты можешь задрать ноги и расслабиться. Я все сделаю сам.

Дженни рассмеялась, потому что жареной бараниной пахло на всю квартиру.

– Все уже готово, – сказала она.

Как и ожидалось, Алан изобразил на лице ужас.

– Все? Жареный картофель, луковый соус, овощи?

Она кивнула.

– Боюсь, что так.

– Ну что ж, в таком случае… – Алан взял ее за руку и мягко потянул в сторону спальни. – …Мы оба можем задрать ноги.

Дженни изогнула бровь.

– И расслабиться?

Скользнув рукой под ее свободный лиловый свитер, он нащупал молнию на джинсах.

– А расслабимся мы немного позже…


– О, черт. – Застонав, Дженни отпрыгнула от окна. – Поверить не могу. Вот дерьмо.

– Кто это? – беззаботно поинтересовался Алан, когда она, извиваясь, переползла на другую сторону кровати и дотянулась до своего халата. Кто бы это ни был, он умел приходить вовремя.

– Быстро надень что-нибудь, – прошипела Дженни. – Это мама.

Tea Воган гордилась тем, как воспитала своих детей, с детства приучая их быть независимыми, позволяя им самостоятельно принимать решения и никогда не заявляя: «А я что тебе говорила», когда решения оказывались неправильными. Но всему есть предел. На этот раз Дженни зашла слишком далеко. Ни одна мать, думала она, не будет сидеть и смотреть, как ее дочь совершает ошибку настолько монументальную, как та, что сейчас совершала Дженни.

– Мама! – Дженни, раскрасневшаяся и растрепанная, открыла дверь. – Какой сюрприз! Обычно ты звонишь.

– Какое совпадение, – хмыкнула Tea. – И ты тоже. Когда хочешь мне что-нибудь рассказать, – многозначительно добавила она. – Например, новость, которую, по-твоему, мне интересно будет узнать.

Дженни знала, что это будет нелегко. Tea определенно ступила на тропу войны, оскорбленная тем, что ее держали в неведении, и настроилась сделать из происходящего драму по всем правилам. Поэтому она и не предприняла до сих пор попытки связаться с матерью.

– Я звонила тебе, – оправдывалась она. – Вчера. Никто не подходил.

– Вранье и чушь, – отрезала Tea, топая вверх по лестнице в развевающемся малиновом плаще. – Я отсутствовала дома менее пятнадцати минут. И без сомнения, ты была слишком занята, чтобы позвонить еще раз. Поэтому новости мне сообщила эта пронырливая кошелка Элси Эллис, которая, судя по ее рассказу, провела последние пару дней, прижавшись ушами к смежной стене. Смею заверить, она делилась новостью о возвращении твоего мужа с каждым, кто переступал порог ее булочной. Лично я удивлена, что она не стояла на ступенях треклятой мэрии с мегафоном.

– Послушай, я прощу прощения. – Сердце Дженни противно трепыхалось в груди. Это было даже хуже того раза, когда Максин и крикетиры застукали ее с Бруно. – Но я не понимаю, почему ты так злишься из-за возвращения Алана. Ты могла хотя бы порадоваться за меня.

– Боже, какая ты наивная! – фыркнула мать. – А я-то думала, что я была дурой, когда вышла за твоего отца! По крайней мере, мне хватило мозгов расстаться с ним до того, как он успел испортить всю мою жизнь.

– Это не одно и то же. – Дженни повысила голос, взбешенная обвинениями. – У тебя все было по-другому! Ты сама нам рассказывала, что он постоянно тебе изменял. Алан этого не делал. Мой отец годами мучил тебя: ты не можешь сравнивать твой брак с моим. Ты ворвалась сюда, заранее все решив, а сама даже не знаешь, почему он ушел.

Она непроизвольно съежилась, когда Tea одолела лестницу и рывком распахнула дверь. Если Алан решил спрятаться, презрению ее матери не будет границ.

Но он был там, наливал шабли в бокалы и – хвала небесам! – полностью владел собой.

– Не сердись на мать, – спокойно сказал он, очевидно услышав разговор на лестнице. – Она хочет тебе добра. Кстати, я выключил духовку. Почему бы нам не присесть и не поговорить спокойно?

Тут Алану не было равных. Дженни, молча налегая на вино, предоставила Алану ему самому все рассказать.

Однако на ее мать рассказ не произвел впечатления.

– Какая трогательная история, – сардонически заметила она. – Прости, что не заливаюсь слезами, но меня не так легко разжалобить, как мою дочь.

Алан пожал плечами.

– Мне жаль, я знаю, что вы сейчас думаете. Но это действительно правда.

– Брехня, – сказала Tea. Дженни вздрогнула.

– Мама!

– Да повзрослей ты наконец! – рявкнула Tea. – Я никогда в жизни не слышала такой ерунды. Если бы у него хватило духу признаться, что он сбежал с другой женщиной, я, может, и простила бы его, но это… этот совершеннейший бред просто жалок. Дженни, он делает из тебя дуру, и я не позволю этому продолжаться.

– Мне жаль, что вы так думаете, – сказал Алан, взяв Дженни за руку. Горестно покачав головой, он посмотрел Tea в глаза. – Я не могу доказать этого, но никакой другой женщины не было. Это чистая правда, и Дженни мне верит. Возможно, со временем и вы поверите. Я очень надеюсь, хотя бы ради спокойствия Дженни, но…

– Но – ничего! – злобно заявила Tea. – Разве я похожа на недоумка? Ты врун и обманщик, и ты уже один раз испоганил моей дочери жизнь. Если ты думаешь, что я позволю тебе сделать это снова, мой милый, то глубоко заблуждаешься.

– Ну все, хватит! – закричала Дженни. С пылающим лицом она вскочила на ноги, едва не опрокинув столик, и распахнула дверь. – Это ты обращаешься со мной, как с недоумком. Алан мой муж, и ты просто завидуешь, потому что мой муж вернулся, а твой нет. В чем дело? Ты не желаешь мне счастья?

– Ради бога! – потрясенно простонала Tea. – Конечно, я хочу, чтобы ты была счастлива. Поэтому я и пришла сюда – чтобы заставить тебя прозреть.

– Тогда позволь мне сказать, что сделает меня счастливой, – заорала Дженни, схватившись за дверную ручку, чтобы не упасть. – Твой уход. Потому что я не хочу больше слушать эту грязь. Ты лезешь в мою жизнь, а мне это не нужно. И ты мне не нужна. Так что почему бы тебе не сделать нам одолжение и не убраться отсюда немедленно?


ГЛАВА 42 | Все кувырком | ГЛАВА 44







Loading...