home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 34

Телефон зазвонил снова, когда Гай был в душе. Дженни взяла трубку и сразу узнала голос медно-волосой Шарлотты. Ей даже почудилось, что из трубки пахнет духами.

– Он наверху, принимает душ, – сказала она Шарлотте, которая глубоким грудным голосом попросила к телефону Гая. – Я могу передать ему сообщение.

– Это не Максин. С кем я говорю? Дженни едва не поддалась искушению. Потом, подумав, что это слишком жестоко, сказала:

– Максин в отпуске. Я присматриваю за детьми, пока ее нет.

Но Шарлотту это не удовлетворило.

– И вы?..

– Дженни. Сестра Максин. – Она подумала, не нужно ли извиниться за то, что они бросили ее на вечеринке у Бруно. Но, с другой стороны, это Гай ее утащил, а не наоборот.

– Ага. Хорошо. – Шарлотта, к счастью, тоже не коснулась щекотливой темы. И явно обрадовалась, что не разговаривает с сереноподобной соперницей. – В таком случае, может, вы попросите Гая перезвонить мне.

– Будет сделано. – На кухню босиком прокрался Джош. Дженни видела его отражение в оконном стекле. Он тихонько потянулся за жестянкой с печеньем. – Больше никакого печенья.

– Прошу прощения? – озадаченно переспросила Шарлотта.

– А как вы узнали, что я здесь? – удивился Джош. – Я не шумел.

– Я услышала, как печенье зовет на помощь.

– Святой боже, – сказала Шарлотта. – Раз уж вы там, может, знаете, есть ли у Гая планы на сегодня?

– Пока нет, – сказала Дженни. – Он в душе.

– Я хочу сказать, в принципе.

– Не думаю. Он сказал, что вечером я могу быть свободна, значит, останется дома.

– А куда вы собираетесь? В какое-нибудь симпатичное местечко?

ЦРУ могло у нее поучиться. Улыбнувшись, Дженни сказала:

– У меня тоже нет никаких планов. Я, скорее всего, останусь здесь.

– Здорово. – Это известие обрадовало Шарлотту. – Тогда попросите Гая перезвонить мне как можно скорее. Вы ведь не забудете, правда?


– Вот черт, – уныло сказал Гай. – Значит, она собирается пригласить меня на ужин.

– Тогда прекрати есть, – сварливо сказала Дженни, потому что он уже приговорил три сосиски, а она еще даже не накрывала на стол.

– Но я не хочу идти. Нет, я этого не выдержку. – Он покачал головой. – Она будет увиваться вокруг в соблазнительных одеяниях и стараться напоить меня, чтобы я не смог уехать домой. Когда она позвонит снова, скажи, что я ушел.

– Тогда она будет винить меня за то, что я не передала сообщение, – возмутилась Дженни. – Боже, мужчины просто грубые животные. Нет, ты должен ей позвонить.

Гай пожал плечами.

– Хорошо, я скажу ей, что у меня уже есть планы на вечер.

– Я сказала, что у тебя их нет, – Дженни выглядела виноватой.

– Тогда я скажу ей, что должен остаться и присмотреть за детьми, потому что ты уходишь.

– Ха-ха, – сказала Дженни. – Она спрашивала об этом. Я ответила, что никуда не собираюсь.

Он молча воззрился на нее.

– И давно ты принимаешь наркотик правды?

– Ничего не могу с собой поделать. Я просто патологически честная особа.

– Выходит, одну из вас удочерили. Ты не можешь быть сестрой Максин.

– А ты не можешь так просто менять тему разговора. – Она отняла у него тарелку. – Она сидит дома, ждет, когда ты ей перезвонишь. Звони.

– Кто это тут командует? – Потянувшись за телефоном, он умыкнул еще одну сосиску с тарелки Эллы. – С детьми ты куда лучше обходишься, чем со мной.

Дженни ехидно улыбнулась.

– Ты платишь мне за то, чтобы я хорошо обходилась с твоими детьми.

– Она была бы еще лучше, – сказал отцу Джош, – если бы не заставляла нас мыть посуду.

Даже слушать, как Гай разговаривает с Шарлоттой, было неловко. Дженни подумала, что на ее месте умерла бы со стыда. Но так или иначе, Гай Шарлотте отказал – абсолютно при этом не смущаясь – и придумал даже несколько оправданий.

– Послушай, может быть, в другой раз, – сказал он несколько минут спустя. – Только не сегодня, Шарлотта. Правда. Завтра я с утра уезжаю в Лондон на несколько дней. Да, знаю, что говорил то же самое на прошлой неделе, но это не значит, что я вру.

Видимо, она продолжала настаивать. Гай затравленно посмотрел на Дженни. Она, не в состоянии ответить на его взгляд, взяла перечную мельницу и еще раз приправила тушеные помидоры.

– Хорошо. – Он понизил голос. – Если хочешь знать, я должен остаться сегодня. Дело в Дженни: она не может находиться дома одна. Да, я знаю, это звучит смешно, но она очень боится, что ворвутся болгары с автоматами. Мы живем очень уединенно; я только заикнулся, что отлучусь вечером, и она затряслась от страха. Шарлотта, мне очень жаль, но ты должна понять, я просто не могу бросить ее…

– Большое спасибо, – сказала Дженни, когда он сел за стол. – Почему все мужчины такие лгуны?

– Первые четыре раза я сказал правду. – Он пожал плечами. – Но она не поверила. Иногда приходится идти на уступки.

Это была ценная информация – не мешает увидеть ситуацию с мужской точки зрения. Ей стало интересно.

– Если она тебя… ну… не интересует, почему ты прямо не сказал ей об этом?

Джош и Элла, пользуясь случаем, с интересом прислушивались к разговору.

– Он пытался сделать это на той неделе, – сообщил Джош. – Но она только расплакалась. Потом она опять позвонила папе, прямо посередине «Коронейшн-стрит», и поплакала еще немного.

– Поэтому он положил трубку рядом с телефоном, – сказала Элла. – Но это не помогло. Она села в машину и приехала сюда, по-прежнему рыдая. Было всего восемь, и мы даже ничем не провинились, но нам пришлось отправляться в постель.

– Видишь? – сказал Гай. – И тут я виноват. Ничего не могу сделать правильно.

Дженни никак не могла забыть, какую дуру сделал из нее Бруно. Поэтому она жалела Шарлотту, которая сейчас, возможно, плакала в три ручья.

– Ты должен ей все объяснить. – Она старалась говорить твердо. – Если ты не хочешь с ней встречаться, лучше так и сказать, чтобы она не очень страдала.

Он был удивлен.

– По-твоему, это лучше, чем мягко с ней расстаться?

– Нет ничего хуже, чем неизвестность, – с чувством сказала Дженни. Она понизила голос, хотя Джош и Элла уже потеряли интерес к разговору. – Ты должен сказать ей. Так будет лучше для всех. Даже Шарлотта будет тебе благодарна.

– Черт, я ненавижу эти сцены. Будет совсем не весело.

– Ты встретишься с ней? Сегодня?

Он с неохотой кивнул. Потом усмехнулся.

– Ты уверена, что можешь остаться дома одна на час?

– Думаю, я переживу это, – храбро сказала Дженни. – Если появятся болгары, я отправлю их в спальню Максин. Оттуда они наверняка не выберутся.


Он вернулся в девять тридцать. Дженни уже уложила Джоша и Эллу и заканчивала мыть посуду.

– Оставь, – сказал Гай, открыл бутылку вина и взял из шкафа два бокала. – Лучше помоги мне выпить это.

– Что, так ужасно?

Он провел пятерней по волосам.

– Более чем. Черт, я чувствую себя последним негодяем. Она сказала, что лучше бы мы никогда не встречались.

– Она не это имела в виду, – успокоила его Дженни. – Она просто расстроилась. Ты нравился Шарлотте больше, чем она тебе, вот и все. Когда отношения заканчиваются, всегда кому-то больно.

– Она это и сказала, – простонал Гай. – Она винит во всем меня. Но ведь нельзя сразу сказать, подходит тебе кто-то или нет, нужно сначала узнать человека поближе. А когда понимаешь, что у этих отношений нет будущего, уже слишком поздно. Сначала они от тебя без ума, а потом обижаются. Знаешь, я ни с кем не говорил об этом раньше.

– А мы, женщины, только об этом и говорим, – улыбнулась Дженни. – Очень советую, внимательно прочти книги Мими. Они научат тебя всему, что нужно знать.


– Мне казалось, ты собирался пораньше лечь спать, – сказала она тремя часами позже.

Эта Дженни очень отличается от той, которую он увозил от Бруно, подумал Гай. Она совершенно раскованна, естественна, с интересом слушает и в то же время не напирает, в результате он совершенно потерял счет времени. Ему тоже было очень спокойно; какое облегчение разговаривать с человеком, не пытающимся тебя охмурить.

Но вопреки уверенности Дженни в большей привлекательности ее сестры, он был другого мнения. Сегодня, без косметики, с небрежно заколотыми волосами и в сползающем свитере, ее бесхитростная красота показалась ему еще притягательнее. У нее сохранился летний загар, она безупречно сложена, а эти карие глаза, искрящиеся смехом, выразительны безо всяких теней и туши; и мягкий, прекрасно очерченный рот не стоило портить помадой.

Он поймал себя на том, что сравнивает сестер в плане их обращения с детьми. Хотя Джош и Элла приняли Максин и ее нетрадиционные методы, ее остроумие иногда смущало их, не позволяя понять, серьезно она говорит или нет. Максин бывала непредсказуемой, а от этого Элла становилась раздражительной, а Джош обидчивым. Маленьким детям необходимо точно знать, что происходит, тогда они чувствуют себя в безопасности. Беренис, конечно, была воплощением стабильности, в то время как Максин – само веселье, но, если бы ему пришлось выбирать идеальную няню, понял Гай, она была бы похожа на Дженни, соединявшую в себе сдержанный контроль и мягкий юмор. Она радовала глаз – не то что бедная Беренис, немного виновато подумал он, – к тому же с ней было приятно проводить время и она не мечтала сниматься в рекламе туалетной бумаги.

– Есть какие-нибудь известия о твоем отце? – неожиданно спросила она.

Гай, допивавший остатки божоле, посмотрел на нее поверх бокала.

– А я только подумал, что ты приятный человек.

– Я и есть приятный человек. Просто хотела узнать, есть ли какие-нибудь перемены, вот и все.

– Никаких. Я звонил, но каждый раз срабатывал автоответчик. В конце концов я прекратил попытки.

– А что бы ты сказал? Если бы дозвонился?

– Сказал бы, чтобы он держался подальше от моего дома и моих детей. – Гай говорил безжалостно. – Сказал бы, что, если он еще раз попытается сделать такое, я вызову полицию.

– А если он извинится, – настаивала она, – и будет умолять простить его, ты бы смог?

– Ну конечно. – Его глаза потемнели от гнева. – Именно так он и сделает.

– Я серьезно. Подумай об этом. Может, он жалеет о том, что случилось, и теперь хочет только познакомиться с внуками и наверстать упущенное время?

Но Гай давно для себя все решил.

– Ты насмотрелась сериалов, – сказал он, не дав ей продолжить. – Нет, Дженни. Я не хочу больше никогда встречаться с отцом и не хочу, чтобы мои дети имели с ним что-нибудь общее, даже не пытайся меня уговорить. Счастливому воссоединению семьи не бывать.

Ну что ж, подумала Дженни. Прости, Оливер. По крайней мере, ты не сможешь сказать, что я не пыталась.


* * * | Все кувырком | ГЛАВА 35







Loading...